Глава 11

Наверняка Станиславский орал бы ему свое знаменитое «Не верю», а зрители закидали бы тухлыми яйцами или чем там обычно кидают в облажавшихся артистов. Влад не очень знал всю эту кухню, но его таланта хватило для одной слишком впечатлительной ведьмочки.

— Влад, Влад! — отмерла малышка. Бросилась к нему, тормоша и пытаясь уложить на бок.

— Вла-а-ад!

В звенящем голосе отчётливо слышался страх. Волк вторил жалобным воем — сам перепугался до чёртиков, но исключительно за эту дуреху. А ведь минуту назад клыки скалил — ведьма решила-таки перейти к активным действиям. Да и Влад немного взбесился, поначалу захотел совсем другой спектакль отыграть — с плохим, ну очень плохим полицейским, но когда в ее глаза заглянул…

Всё-таки она неправильная ведьма. Мысли и чувства — как на ладони. Дрожала мелкой дрожью, подавая ему кофе, и так настороженно следила — тупой догадается, что тут дело не чисто, без всяких донесений охраны. А вообще ребята хорошо сработали, заранее предупредили и все подробно расписали. Впрочем, по таким глазищам и он бы понял, в каком месте носом землю рыть. Не умеет девочка ни чувства скрывать, ни запах правильно отбить.

— Влад, Влад… — причитала глупышка, а ему и смеяться, и урчать хотелось. Узкие ладони гуляли по плечам и спине, а за ними шлейфом волны тепла. Ее суетные и лишенные ласки прикосновения зажигали почище слюнявых нежностей, которые он получил этой ночью от двух элитных тружениц постели и презерватива.

Не стал заморачиваться, вызвал проверенных девчонок. И только зря деньги потратил — одно прикосновение вспотевших от страха ладошек, и словно не было бурной ночи. А как на синяк смотрела — чуть не убила взглядом, будто бы между ними действительно что-то есть…

— Алло, скорая?! Человеку плохо! Уми…

Быстрый разворот — и в одной руке мобильник, а во второй ошарашенная ведьма.

— Все хорошо, извините, — проговорил в трубку и нажал на сброс.

Даяна смотрела на него круглыми глазами и даже не думала вырываться.

— Ты.. ты…

Залепетала, как младенец.

— Считай это проверкой на вшивость, маленькая ведьма, — поднялся с пола, все так же прижимая девочку к себе и едва сдерживаясь, чтобы не запустить руку под короткую, до безобразия мини-юбку, — если бы ушла, то…

Не удержавшись, хлопнул по круглым долькам.

— …сама понимаешь — наказание не заставило бы…

Звонкий шлепок наполнил кухню, и только потом он почувствовал, как щеку обожгла боль.

— Придурок! — в сердцах крикнула Даяна.

Голубые глаза ведьмы потемнели, а через несколько мгновений крупные капли побежали по бледному, до синевы, личику.

Вот тут он растерялся. Ее слезы просто безотказный армагедец для мужской психики. Ужом выскользнула из ослабшей хватки, Даяна исчезла из кухни. Твою ж налево!

Материя собственную больную фантазию на чем свет стоит, Влад рванул следом. Да сколько сбегать можно?! Куснет, заведет и по газам… А он тоже хорошо, идиота кусок. Но кто ж знал, что ведьма так среагирует? Рассчитывал что обматерит, да. Но чтобы в слезы? Реально переживала, что ли?

Нагнал ее на лестнице. Девушка никуда не бежала, просто брела, тихо размазывая влагу по щекам.

— Даяна…

Конечно, его проигнорировали. Лучше бы реально матом крыла… Влад мысленно чертыхнулся. Дожили! Уже и совестно становится… Перед ведьмой! Наверное, рука у нее не дрогнула, когда свою настойку ему в кофе подмешивала.

— … прекрати вести себя как маленькая.

Молчок и все тут. Не обращая на него внимания, ведьмочка заползла в свою комнату и упала на кровать, пряча лицо в подушке. Узкие плечи вздрагивали, и ему вдруг стало совершенно плевать, что крохотная мини юбка совсем задралась, обнажая простые белые трусики. Вот тебе и соблазнительница… Ребенок ещё!

Не спрашивая разрешения, он присел рядом. Поймал пихнувшую его ножку и осторожно погладил.

— Я не хотел тебя пугать, — признался честно, — просто решил немного пошутить. Без задней мысли. И тогда, в первый вечер. Помнишь, когда ты в комнате есть захотела?

Немного помолчав, добавил:

— В досье не указана причина гибели твоей мамы. Хоть бы кто намекнул… — хмыкнул, потирая шею ладонью, и опять погладил ножку. Утешающе, без всякого скрытого подтекста. Девочка затихла. Вырываться не пыталась, и плечи перестали вздрагивать.

— И мне на самом деле жаль, пусть ты не поверишь этому. Оборотни одиночки — почти всегда отребье, которое не примут ни в одной Стае. Представляешь? Это надо же ещё постараться… Ладно, накосячил и получил изгнание из одной. Но во второй примут обязательно. А если спец хороший, так ещё и звать будут наперебой…

— Вот ещё, — тихо буркнула ведьмочка, — косячного звать… враньё.

— Будут-будут, — стараясь говорить не слишком оживлённо, возразил Влад, — между Стаями это своеобразный обмен кровью, понимаешь? Оборотни неохотно покидают обжитые места, особенно если вожак хороший. Вот так сменится несколько поколений, а потом глядишь — твоя девушка или парень родственником приходится, хоть и очень дальний. Но все равно это не хорошо. Самок, конечно, принимают охотнее. Даже с детёнышами. Некоторые так и уходят. Бросил муж — собрала все, что нужно, и в другую Стаю. Там обласкают и выслушают. Да и снова стать семейной легче. Сплошная выгода.

Слова текли ленивой рекой. Влад не прекращал наглаживать стройную ножку, тихонько мечтая двинуться выше.

— Замечательная выгода — муж бросил! — засопела ведьмочка, — достойный поступок.

— Я и не говорю, что хороший. Впрочем, если он пару встретил, выбора у него нет. На самом деле это кошмар почти для всех оборотней — встретить свою истинную.

Даяна дернула ногой, и пришлось отпустить. Обидно! Он бы ее гладил и гладил. Вообще всю. Перевернувшись, девушка взглянула на него сердито и недоверчиво. Глаза все ещё красные и носик опух немного, но слез уже не видно.

— Благословение вашей богини — кошмар? Ну…

Эх, была не была! Под возмущенный писк, Влад скинул обувь и нагло забрался на постель. Схватил зареванное искушение в охапку и уложил на плечо. Приготовился получить острым кулачком в живот или гораздо ниже, но видно Мать Волчица его сегодня хвостом обмахнула — Даяна не стала брыкаться. Застыла только на пару мгновений, а потом уютным комочком свернулась под мышкой. Повернулась только спиной, но это ладно… Можно сделать вид, что так и было задумано.

— Именно кошмар. Не ты выбираешь, с кем провести остаток жизни. Это может быть последняя тварь, которая кровь по капле выцедит и мозг сожрёт. И я сейчас не о волчицах — вообще о всех. Уйти от пары нельзя — волк от тоски издохнет и ты вместе с ним. А сколько драм было, когда один из счастливчиков женат или замужем! Особенно если брак крепки и дети есть. М-да…

Даяна затихла, что-то обдумывая. И он старался через раз дышать — вот она первая ниточка между ними! Сам дурак, конечно, лезет куда вообще смотреть нежелательно, а ничего с собой поделать не может. Ошибся он конкретно — нет в ней ведьминского начала, или, по крайней мере, ещё не появилось. Просто девчонка, пусть и с крутым Даром. Влад осторожно покосился на растрёпанные волосы. Две белоснежные пряди рассекали темный шелк локонов.

— А почему ты их не красишь? — почти прикоснулся к белой прядке, но тут же отдернул руку. Ещё спугнет.

— Не закрашиваются, — тихонько ответила Даяна. Уже не ворчала. Лежала рядышком, теплая и нежная, и у него на сердце тишь да гладь. Удивительно просто. Как же хорошо, что он решил то кофе выхлебать, а не отчитать ведьмессу, как хотел сначала…

— У омег тоже пятно не закрашивается. Только им парики не помогут, на шкуру не прицепишь. Не продумали высшие силы этот момент.

— Лилит все продумала, — не согласилась Даяна, — это ее знак. Знак Праматери. Другим запрещено трогать Белую Ведьму.

— Так и омег трогать запрещено. Но это не помешало превратить их жизнь в ад.

Оба замолчали, втайне согласные с высказанной мыслью.

— Значит… у этой Лилит были белые волосы? — поинтересовался Влад. — Я мало знаю о ведьмах.

Как же ей хотелось развернуться и рассказать все-все, словами не передать, но Даяна продолжала изображать из себя камень. Демон его знает почему. Глубоко внутри шипела уязвленная ведьмовская гордость, но едва слышно — слишком приятно было чувствовать жар огромного мужского тела. И если закрыть глаза, можно представить, что она под надёжной защитой. И Влад ни за что не отдаст ее на растерзание ненавистному во всех смыслах мужчине. А может попросить? Перестать бегать и выдумывать, а просто рассказать, как мерзко становится на душе от одного лишь воспоминания о лощеном красавчике с необычными пепельными волосами. Вяземский ими гордился, а ей ужасно не нравился этот цвет — именно его цвет. Но вместо этого она вздохнула и заставила себя ответить совсем другое.

— Да, белые. Как снег. И глаза синие. Или голубые. Точно никто не скажет. Она была первой женой Адама. Жила с ним беззаботно в райском саду, а потом ушла и родила двоих дочерей, но у них был другой цвет волос и способности.

— От хорошей жизни не уходят, — резонно заметил мужчина, тихонько подгребая ее ближе. И пусть ее осудят все ведьмы мира, но сопротивляться этому выше ее сил. И вся злость на оборотня давным-давно растворилась, оставляя после себя одно лишь опустошение. Которое сейчас заполнялось живым теплом и дурной надеждой на лучшее. Глупости. Он не станет рисковать ради нее. Контракт уже подписан, и такой суммы за мелкую соплячку никто платить не будет.

— Силы стали оставлять Лилит. Адам забирал их, пытаясь подчинить себе жену. Ей пришлось выбирать между чувствами и свободой. Праматерь выбрала последнее, хоть и любила…

— Любила бы — не ушла.

Все, полежали и хватит! Даяна завозилась, но ее обняли ещё крепче. Вот оно — истинное лицо блохастых. Чуть что, сразу силу показывать.

— Свали, — зашипела, пытаясь попасть локтем вбок, очень успешно, но пострадал только ее локоть, — пусть тебе Верховная лекции читает.

— Не злись, малышка, — проурчал на ухо, — это всего лишь легенды.

— Это правда! Лилит спасала себя и дочерей! Сила для ведьмы — ее часть, а Адам… Он…

— Козлина.

— Да!

Даяна все-таки развернулась, ожидая увидеть в серых глазах веселье, но Влад смотрел серьезно. Это было странно.

— Если это сделало Лилит счастливой… Может, так и было задумано.

Она, правда, хотела согласиться. Заявить, что без Адама Лилит было действительно лучше. Но опять промолчал. Потому что помнила бездонную тоску в глазах матери всякий раз, когда та вскользь упоминала об отце. Тот особенный взгляд, от которого самой хотелось плакать.

«Ты — желанный ребенок, дочка. И я никогда не жалела о встрече с Леонидом» — так однажды сказала мама. Но не ответила на вопрос, а жалела ли о расставании? Впрочем, Даяна со временем узнала ответ.

Может, сама Лилит и стала счастливее, но скольких ведьм сделала несчастными.

— Наверное, — пробормотала, незаметно прикрывая ноги краешком покрывала. Почти полуголой валяться в обнимку с оборотнем — кошмар! Но ещё хуже понимать, что на душе реально стало легче. Как будто она подзарядилась от оборотня уверенностью и спокойствием.

Влад тоже сел. Совсем рядышком. Даяна старалась не обращать внимания, но… какой же он все-таки большой! Длинные ноги в простых голубых джинсах легко доставали до пола.

— Очень приятно, Влад, — вдруг протянул ей руку.

Даяна чуть воздухом не подавилась. У него что, крыша потекла?

— Наше знакомство началось слишком… не так. Предлагаю заново.

Как будто сейчас все так! И он не ее тюремщик, а посторонний мужчина, которому приспичило познакомиться. Но, подумав, Даяна аккуратно сжала сильные пальцы. Устала она думать и в себе ковыряться. Поиграть недельку в игру «ничего не происходит» казалось слишком заманчивым. А потом можно снова в бой, заранее поигранный.

— Даяна.

Опять ямочки на щеках. У него потрясающая улыбка…

— На всякий случай хочу предупредить, я — оборотень.

— Ужасно. Но ведьму этим не испугаешь.

И мягкий смех отозвался внутри всплеском энергии. Совсем безболезненным! Никаких уколов или толчков, лишь теплое покалывание, приятное, будто сладкие потягушки утром.

— Предлагаю…

Но вдруг Влад замолчав на полуслове и резко обернулся к окну. Улыбка исчезла, превращая его в готового к атаке хищника.

— Кто-то едет, — сообщил глухо, — а я никого не приглашал.