Глава 12

— Роднуля!

От Аньки пахло мятной жвачкой и немного табаком. У Даяны трещали кости от крепкой хватки рыжей, но она даже не пикнула, сама изо всех сил обнимая дорогую ей ведьму.

Рядом закатывала глаза Жанна. В брючном костюме и со стильными очками, которые исполняли роль модного аксессуара, она терпеливо ждала, пока телячьи нежности пойдут на спад.

— Ну чё, не обижает тебя эта морда лохматая? — не стесняясь оборотня спрашивала Анька. — Только тронь мне девочку, — погрузила пальцем, — дом по бревнышку разберу.

— Извините, Владислав, — тут же отозвалась Жанна, — Анька, или ты прекращает хамить, или я домой еду.

— А вот и правильная Жанна! Всегда хотела спросить, ты по методичке трахаешься или бревном лежишь?

Даяна закашлялась, а Влад за спиной очень странно фыркнул. Жанна даже бровью не повела. Только поправила свои новомодные очки.

— Делишься личным опытом, да сестрёнка?

Но яда в голосе не было. На самом деле они любили друг друга, несмотря на то, что такие разные. Наказание от Верховной на двоих делили, и в детстве как ниточка с иголочкой — куда одна, труда и другая. Анька сама рассказывала. И всегда с теплом отзывалась о «младшей засранке», хоть разница между ними в минут пятнадцать, не больше.

Над парковкой разнеслась трель мобильника.

— Мама звонит, — мельком глянула на свой гаджет Жанна. Анька скривилась.

— Быстро, однако… Не поднимай.

Сестра пожала плечами и бросила телефон на седушку своей любимой хонды серебристо-стального цвета. Такой же хищной и холодной, как сама ведьма.

— Рус пропустил? — поинтересовался Влад.

Анька расплылась в довольной улыбке.

— Ага. Мы хотели сюрприз сделать. Думали, тебе-то хоть позвонит.

— Смс сбросил. Я не заметил.

Даяна очень старалась не покраснеть. Понятно, почему не заметил — с ней обнимался, а мобила на кухне наверняка лежала.

В ответ на ее мысли, мелодия зазвучала уже со стороны Влада.

— Да, Лара Васильевна.

Они втроём примолкли. Неужели сдаст? А ей хоть бы чуточку рядом с Анькой и Жанной… Это же как глоток свежего воздуха!

— Нет, никаких посетителей не было.

Даяна тихонько перевела дух. А как врёт-то! Голос стальной просто, такому поверишь, даже если услышишь, что дважды два — пять.

— Да, сообщу. Вот как. Сурово…

Жанна нахмурились, Анька же независимо вздернула подбородок, но плечи под кожаной курткой напряглись.

— … обязательно. С Даяной все в порядке. Хорошая девочка.

Анька беззвучно рассмеялась и поиграла бровями, а Даяна покраснела не пойми от чего.

— До свидания.

И мужчина нажал отбой.

— Хорошая де-е-евочка, — ехидно протянула рыжая, — пушистик ведьму оценил, какая честь.

— Готовь попу, мелочь, — нимало не смутился Влад, — дома вас мама так оценит… Сесть не сможете. Обе.

— Силин, старая зараза, — зашипела Жанна, аккуратно морща курносый нос, — рано спохватилась.

— Есть ещё порох в трухлявых ягодицах, ой, пороховницах, — вздохнула Анька, — домой по разным машинам вернёмся.

— Как уехали так и приедем, — отмахнулась Жанна.

А Даяне стало слегка завидно. Вот если бы у нее сестрёнка была… Но один раз родив от своего единственного возлюбленного, ведьма ни с кем больше детей иметь не могла. Все завязывалось на конкретном мужчине и Силы сами хранили ведьму от повторного зачатия с нелюбимым. А мама больше не виделась с Леонидом. Оставила его в прошлом, как однажды Лилит оставила Адама.

— У нас полчаса не больше, — оповестила их Жанна, — мой отвод долго не продержится.

Оборотень все понял правильно.

— Я в гараж. Дом и дворик в вашем распоряжении.

— Мужчина мечта, — хихикнула Анька. Влад гордо приосанился, а потом все-таки ушел.

— Класный волк, — тихонько, уже без игры вздохнула рыжая, — рядом со Альфой дышать не знаешь как, а этот живой.

Даяне оставалось лишь согласиться. До сих пор ознобом бьёт при воспоминаниях о Серове старшем. Ледяная глыба, и только рядом с Милоликой — человек.

— А ты даром времени не теряешь, подруга, — переключилась Анька, выразительно посмотрев на ее голые ноги. Даяна одёрнула мини юбку. Не надо было вообще эту тряпку с собой брать — толка никакого.

— Вяземский в Ковене.

Сухой голос Жанны испарил все беззаботное настроение. Даяна похолодела.

— Что?!

— Идем, — кивнула Жанна в сторону беседки. — Там и поговорим.

***

— Он не имеет прав тут находиться. Ведь не имеет же?

Но Анька хмурилась, а Жанна задумчиво обдирала травинку.

— Имеет, Даяна. Он ведьмак, и может требовать встречи с инициируемой ведьмой. Мать сейчас воюет, доказывая бесполезность данной процедуры.

О, как Даяна мечтала, чтобы Вяземский был не сыном ведьмы, а просто человеком. Тогда его и на пушечный выстрел не подпустили бы к Ковену, даже если бы он числился среди верхушки, знающей все о их общине.

Но, к сожалению, он обладал Даром. У всех ведьмаков сила была одна и та же — осечек с инициацией у них не происходило. Они лучше человеческих мужчин проводили этот обряд, поскольку энергетика ведьмы и ведьмака была наиболее близкой по своему типу. И все было бы прекрасно если бы не одно но. Ведьмак был полезен лишь на определенное время, а затем, потратив свои способности, начинал копить силы заново. Обычно на это уходило от года до трёх. И это с учётом редкости сыновей среди ведьм. Почти всегда рождались девочки. Однако чем сильнее ведьмак, тем быстрее он восстанавливался. Вяземскому нужно было полгода.

— Сиди на жопе ровно, — посоветовала ей Анька, — мы поэтому и сорвались. Слишком Южный Ковен кипешует. Не спроста это. Мое мнение — чмырь хочет раньше инициацию провести. Он реально на тебя нацелился.

Это и отталкивало больше всего. Вместо того, чтобы взять любую другую ведьму, Вяземский решил провести ночь именно с ней. Многие ведьмаки коллекционировали ведьм, а она редкий экземпляр, и смотрят на нее исключительно ради очередной победы. Вроде бы и не должно это задевать, но все равно мерзко.

— Сиди не сиди — все равно он свое получит, — уныло возразила Даяна.

— Получит, но в положенное время, а то слишком охамел. Впрочем… есть и другой вариант. Более тебе симпатичный, — и Анька легко кивнула в сторону гаража.

АДаяна вдруг вспомнила этот «вариант», да без майки. Широкие плечи и тугие сплетения мышц, играющие на каждый вдох.

— У-у-у, да ты наш клиент… — протянула Анька, вытаскивая из разноцветного рюкзака электронную сигарету.

— Сожрут, — покачала головой Жанна, — если Дар Лилит исчезнет — даже ведьмы одиночки на тропу войны выйдут. Это пока они носа не высовывают, а потом готовь списки — со всей России протянуться.

— Нехрен, это ее жизнь, пусть сама выбирает, — возразила Анька, — но Сил жалко, да…

И девушка затянулась, выпуская густые клубы дыма.

Жалко — не то слово! Для ведьмы потерять Силы — это как потерять половину себя. Чувствовать внутри пустоту, вместо будоражащих потоков энергии…

Даяна с тоской посмотрела в сторону гаража.

— А может ты его попроси, а? Ну чтобы привел тебе кого? — встрепенулось Анька.

— Не станет. Ты договор видела? Там цифры запредельные.

Жанна была как голос разума — болезненный, но необходимый. Даяна все прекрасно понимала, да и ведьмы должны справляться со своими проблемами в одиночку.

— Перетерплю как-нибудь. Все одна ночь.

А саму перетрясло от отвращения. Может напиться?

— Вот, держи, — Анька вынула из рюкзака крохотную склянку, — это на случай если до конца пойдешь. Поможет с хотелкой. Правда, я его ещё не тестировала. Пару капель и нормально будет.

Вообще ведьмы таким не пользовались. Это считалось проявлением трусости и осуждалось. Даже в первый свой раз дочь Лилит должна вести себя как опытная соблазнительница. Но некоторый принимали такие вот допинги. На свой страх и риск, зелье могло существенно снизить качество ритуала.

— Спасибо, Аня.

— Не сцы, роднуля. До новолуния ещё три недели.

Не слишком много, впрочем Даяна была рада и этому.

— А к Владу приглядись, он тебя не обидит, — многозначительно понизила голос рыжая, — Чтобы там кто языком не трепал, но не для всех ведьм первый раз это вроде крови из пальца. Чпок и все.

Жанна резко поднялась из-за столика. Вид у строгой ведьмессы был задумчивым и печальным.

— Нам пора, — обронила, и, не дожидаясь, направилась к машине. Анька посмотрела ей в след и вздохнула.

Вообще Даяна предпочитала не лезть в душу — мало ли какую рану задеть можно. Но тут не удержалась.

— Жанне тоже не повезло?

Но рыжая покачала головой.

— Наоборот, слишком повезло. Константин ей понравился.

— Константин?

Его имя прозвучало ровно. А внутри ни крошки обиды или разочарования. Исчезли будто и не было, оставляя после себя одно лишь равнодушие. Даже удивления нет, куда все пропало. Она и так догадывалась.

— Угу, ведьмак из Южного Ковена. Ромео и Джульетта, мля. Выносят друг другу мозг и окружающим.

— Зачем выносят? — произнесла рассеяно, стараясь не смотреть в сторону гаража — в дверном проёме показался Влад. И тут же исчез, — ведьмак ведь. Ее Дар в безопасности…

Ведьмаки — исключение. С ними можно сколько угодно любовь крутить, Силы останутся при тебе, хоть до беспамятства влюблялся. А все от того, что сыновья ведьм, а не простой человек.

— Трахни ты уже пушистенького, роднуля. Может мозги на место вернуться, — серьезно посоветовала Анька. — Чем слушаешь? Костяшка из Южного Ковена. Сын одной из сильнейших ведьм. Мамуля красвца своего за шкирку крепко держит, и хрен отпустит к конкуренткам.

И Даяне оставалось только искренне посочувствовать. Ведьмы одиночки были, а вот ведьмаков — нет. Все при Ковенах жили, как дорогие зверушки. В просторных и удобных, но все-таки клетках. А кто брыкаться думал, на тех живо управу находили. Впрочем, были и те, кто очень хорошо приспосабливался, Вяземский, например…

— Я ведь поэтому в клуб и умотала, — вдруг очень тихо призналась Анька. Сунула руки между зажатых колен и вся сгорбилась. А взгляд в сторону машины. И лицо все такое светлое… До щемящей печали и доброй зависти. — Мать хотела ведьмаков из нашего Ковена взять. Так оно и было бы, но в тот год у многих ведьмес сила проснулась. Просто как по заказу. Ну наши суки и взбесились — все как одна в позу встали, мол одного, так и быть — нашего. А второго у южанских арендовать. У них год «пустой» — почти некого инициировать. Вот… Для меня и пригласили этого самого Константина. Ну парень как парень, не слишком отвратный… Смазливый.

Да, Костик очень хорошо собой, Даяна помнила. Жгучий брюнет и глаза черные, необычные. Но главное не хам. Ей именно это и понравилось. Чем-то добрым от него веяло, спокойным. И вся грязь жизни как будто проходила мимо рядом с таким.

— … Жанка как его увидала, вся аж перетряслась. Внутри, конечно, но я-то чувствовала! Всегда ее чувствую… Ну в общем пришлось сделать вид, что с Костяшки этой меня воротит. Типа по секрету рассказала Жанке, что сама решила выбрать. Человека. И знаешь, она поверила. Глаза так и загорелись. Прямо вся ожила. Ну и вот…

Анька махнула рукой и улыбнулась. И от этой вымученной улыбки перед глазами опять поплыл туман.

— Ты самая крутая сестра на свете. И я завидую, — призналась честно. Анькина улыбка стала куда веселей.

— Ну так она же младшенькая. А мне все равно, что Костяшка, что интелегентик сраный…

На последних словах голос Аньки изменился. Совсем чуть-чуть, но Даяна услышала. А рыжая вскочила на ноги и схватила рюкзак.

— Все, роднуля, пора нам. И это… Не щелкай клювиком, — многозначительно кивнула в сторону гаража.

— Анна!

— Иду!

На прощание сдавив ее в объятьях, рыжая поспешила к машине.

Влад тоже услышал, что гости отбывают. Вышел проводить.

— Берегите пятую точку, ведьмы. Мне ваша мать три раза звонила.

Анька ругнулась, а Жанна покачала головой.

— До свидания.

— Бывайте!

Попрощались хором. И через несколько минут о гостях напоминал лишь исчезающий шум авто.

— Лара их прибьет, — задумчиво протянул Влад. Стоял совсем близко, засунув руки в карман джинс. Такой большой и совсем не страшный оборотень.

— Это точно, — вздохнула Даяна. И вдруг неожиданно для себя же призналась, — Это странно.

— Нет, это логично. Аньке часто за самоволки преподает.

— Странно что они тут. Что они приехали к тебе. То есть, не боялись приехать… И на самом деле рады видеть.

— Все просто — я неотразим.

Ох, зачем она посмотрела на него! Эти чёртовы соблазнительные ямочки на щеках скоро превратятся в ее фетиш. Пальцы уже зудят от желания прикоснуться к ним. Почувствовать легкий укол щетины и горячий бархат кожи. Даяна чуть сжала кулаки.

— Хвастун, — пробормотала отворачиваясь. А мышцы плавились от золотых потоков встрепенувшейся энергии. И ее мягкие толчки опять были лишены боли…

— Жестокая, — опять рассмеялся оборотень. — Но ты изменишь свое мнение. Сегодня за ужином.