ГЛАВА 24

Дрейк окинул всех нас строгим взглядом, адепты быстро расселись по своим местам, не желая впасть в немилость. Только некоторые дамочки из клуба «захомутаем бога плодородия» приняли соблазнительную стойку, стараясь продемонстрировать стратегически-эротические места.

– Вы что-то хотели спросить? – удивлённо спросил он шестерых всё ещё стоящих красоток.

– А… мм… – замялись они.

– Понятно, – усмехнулся он, – значит, добровольцы, да?

– Да! – хором ответили они и одарили Лириного мужа обворожительными улыбками.

– Надо же, первый раз вижу, чтобы дамы стремились добровольно загоны единорогов чистить, наверное, что-то я пропустил. – покачал он головой, а любительницы демонстрировать свои прелести от удивления потеряли дар речи.

– А мы… не… – попыталась одна возразить, красивая, вам скажу, бабёнка.

– Неужто захотели на… – изобразил неподдельное удивление он, но не успел договорить, так как одна тут же просекла, что если на загон не согласятся, ждёт их что-то похуже, а вот что, проверять она явно не собиралась, и посему нервно воскликнула:

– Нет, мы именно на чистку загонов добровольцами вызывались. – протараторила она и тут же плюхнулась на стул, подруги по несчастью последовали её примеру.

– Ещё есть добровольцы? – прошёлся божественный взглядом по аудитории, вокруг стояла гробовая тишина. – Жаль, а то работы накопилось…

Все учащиеся после его слов попытались уменьшиться в размерах, ну, в смысле, стать менее заметными, а некоторые вообще были готовы слиться с ландшафтом. Я же лишний раз мысленно нас похвалила, что заняли стратегически выгодные места, галёрка – это безопасность.

– Ну что же, начнём лекцию, – начал он. – Как вам всем известно, всё творится мыслью, а точнее, сначала формируется мыслеобраз в тонком плане и уже потом в грубой материи, то есть, в физическом. Так же советую вам не забывать, что при формировании мысли ни в коем случае нельзя поддаваться сомнению или параллельно думать о чём-то другом по причине того, что при формировании мысли притягиваются соответствующие энергии, можно их представить как своего рода лучи разных оттенков, и стоит только нарушить этот процесс, отвлёкшись или засомневавшись, результат может оказаться сюрпризом и почти всегда неприятным. Всем понятно?

Народ закивал головами, но никто не произнёс ни звука, наверное, очковали, да и понятно, после «добровольных» жертв проректора никто не хотел выделяться из общей массы.

Как оказалось, наш деверь был прекрасным педагогом, он умело завоевал внимание адептов, рассказывал так интересно, что мы не заметили, как лекция подошла к концу, а ведь она длилась два часа без перерыва, на другом занятии я бы точно взвыла. А тут – нет, даже, казалось, маловато информации, хотелось узнать больше. И ещё у меня появилось непреодолимое желание испытать эти знания на практике, и только я стала представлять, что сегодня сделаю, как…

– И в завершение, не вздумайте применять на практике эти знания, пока не начнутся практические занятия.

– А когда начнутся? – не выдержала Лира, а я же еле удержалась, чтобы не стукнуть ей по голове чем-то тяжёлым, не выделилась, называется.

– Через месяц, – усмехнулся он, смотря, как у подруги отразилось разочарование на лице. – И ещё, если только узнаю, а я обязательно узнаю, что кто-то практиковал, я вам такую отработку устрою, что болота вам покажутся детской забавой. Ещё раз спрашиваю, все меня поняли?

– Да, – тяжело вздыхая, ответила Лира, и ещё несколько голосов к ней присоединились, так что она не особо выбилась из массы адептов.

– Ну, раз так, занятие окончено, – он встал и покинул аудиторию.

– Лир, вот скажи, какого ты с вопросами к Дрейку полезла?! – решила наехать на подругу, как только мы вышли в коридор.

– Мой муж, что хочу, то и делаю, вот! – шёпотом ответила она.

– У тебя что, совсем кукушка не работает, что, забыла – мы тут как бы инкогнито! – не сдавалась я.

– Кэтис, это ты забыла, что нам нужно изображать рвение к учёбе, а не тупо сидеть и не отсвечивать. – парировала она.

– Ладно, проехали, – пошла я на попятную, – что там у нас дальше по расписанию?

– Обед, так что пойдёмте в столовую. – ответила Герта.

– Отлично, давайте, я сумки домой занесу, а вы займите пока очередь, уверена, там не протолкнуться.

Девчонки со мной не стали спорить, отдали мне сумки, и я направилась к выходу из учебного корпуса, но когда проходила мимо очередной ниши, меня схватили за руку и затащили внутрь, я даже послать куда подальше не успела, настолько это молниеносно произошло.

Приготовилась защищать свою честь, так как думала, что это вишенка решил меня прибить, но нет, похитителем оказалась одна из адепток, ранее штурмовавшая барьер между академиями. Она даже не соизволила поздороваться, сразу перейдя к делу.

– Ну, что с местью? – сразу в лоб задала вопрос, при этом выжидающе уставилась на меня.

– А что с ней? – тут же включила любимый режим «моя твоя не понимать», а точнее, полной дуры. Тем более, я не врубилась, про какую именно месть идёт речь.

– Как, что? Ты же сама говорила: нужно отомстить вишенке!

– А, ты об этой мести, – облегчённо вздохнула я.

– А что, ещё есть кому мстить? – тут же выдала свою положительно-мстительную черту она.

– А даже если и есть, тебе-то какая разница? – упёрла я руки в бока. – И вообще, мы с тобой вообще первый раз видимся, с чего я должна тебе о святом рассказывать?!

– И правда, что-то я не с того начала. Адель меня зовут, будущая богиня правосудия, второй курс. – представилась она.

– И ты тоже? – удивилась я, а потом вспомнила, что также не соизволила назваться. – Кэтис, тоже будущая богиня правосудия. Слушай, если ты на втором курсе учишься, как так случилось, что ты лоханулась с этим барьером?

– Понимаешь, я целый год искала там брешь и думала, что её нашла, но, как оказалось, это очередная ловушка.

– Понятно, любовь – дело серьёзное. – постаралась на лице изобразить понимание.

– Какая ещё любовь! Я отомстить этому гаду хотела! – воскликнула она возмущённо.

– О, как, а за что? – навострила я ушки для лучшего восприятия информации. Очень уж хотелось знать, за что она вишенку невзлюбила, нет, то, что тот гадский потрох, это и так понятно, и всё равно, интересно же, а любопытство – не порок, а жажда знаний, вот!

Та посмотрела на меня, решаясь, сказать правду или нет, было видно, как её одолевают сомнения.

– Ладно, – решилась открыться она и сняла с себя амулет для изменения личины. И если до этого передо мной стояла брюнетка с чёрными, как сама бездна, глазами, то сейчас на меня смотрела красивая девушка с волосами цвета спелой вишни, а цвет глаз её был необычного бирюзового оттенка.

– А мы ещё его вишенкой называли! – не удержалась и прыснула со смеху. Отсмеявшись, задала закономерный вопрос. – А Вы, случайно, не родственники?

– Кэтис, ничего смешного не вижу, – обиделась она, – не родственник он мне, а будущий муж, даже больше скажу: он – моя пара, что б ему пусто было!

– Соболезную, – не удержалась я, – бедная, это надо же, как тебе не повезло!

– И не говори, – надевая обратно амулет и тяжело вздыхая, ответила она.

– А он знает об этом?

– Ещё бы он не знал, что б ему вечно в аду работать чёртом! – в сердцах пожелала она ему козырное местечко.

– Не поняла, если он знает о тебе, тогда какого он клинья к другим подбивает?

– О, да, этот подлец знает о моём существовании! Как же ему не знать, если этот дохлый гоблин провёл обряд поиска своей пары!

– И зачем ему это? – затаилась я в ожидании продолжения мелодрамы.

– Как, зачем? Мало того, что он поисковое заклинание сотворил, так этот негодяй через него меня отметил! – чуть ли не плача, она вновь сняла амулет и показала странный рисунок на руке.

– А это что за художество и зачем оно? И что, ты теперь вечно будешь ходить с результатом его творчества? – растерялась я.

– Нет, рисунок пройдёт, когда мы обряд проведём, будет только проявляться, когда посторонний мужчина ко мне проявит интерес, предупреждая этим, что я занята. – опаньки, а вот это уже засада!

– И у всех, ну, после обряда такой предупреждающий сигнал появляется? – разволновалась я.

– Разумеется, у всех. – подтвердила она.

– Вот же гад! – вспылила я, проклиная на все лады муженька.

– И я о том же, гад – это точно подмечено, теперь представляешь, каково мне – быть ещё не замужем, и уже ни с кем встречаться нельзя! Вот и приходится ходить с амулетом, чтобы никто не заметил подарочек от вишенки.

– А сам, значит, может встречаться с кем хочет? – от осознания, как он подло поступил с девушкой, чувство ярости разгорелось во мне с невероятной силой.

– Может! Как же, станет он себе в удовольствии отказывать, похотливый самец! – согласилась она со мной.

– А как ты хотела ему отомстить? – решила проверить степень её стервозности.

– Как-как, я тоже хотела его отметить!

– И только? – удивилась я, так как считала, что он заслужил более изощрённое наказания.

– Ну да, как говорится: око за око!

– Адель, мелкими масштабами мыслишь, честное слово!

– Да? – подзавила она на секунду, прикидывая, что ещё можно сделать, видно, ничего путного ей на ум не пришло, посему она с надеждой посмотрела на меня и спросила, – есть предложения?

– А то, конечно есть! Для начала мы его метками наградим по всему телу, да так, чтобы он выглядел ходящей картинной галереей. Надписи можно придумать разные, например: если меня не пнёшь, горя по жизни хлебнёшь, как-то так. А по ночам, если вздумает выйти, пускай они светятся через одежду, будет у нас фонариком по совместительству.

– Всё, конечно, здорово, но эффект этот будет недолговременным. – решила остудить мой пыл она.

– Ну ты даёшь, как не будет эффекта? Пять минут позора, и ты отомщена. Смотри, – я прикинула мысленно, как этот клоун будет выглядеть, и накинула на себя иллюзию, от увиденного Адель не выдержала и рассмеялась в голос, а потом её как будто окатило ведром холодной воды.

– Ты что, на болота захотела?! Быстро снимай иллюзию, а то мало не покажется, если узнают, а учитывая, что наш ректор – Адимис, это может произойти с большой долей вероятности. – заволновалась она. Я быстро скинула личину, и мы рванули из ниши, а то вдруг он появится в любой момент! На всех парах мы рванули в сторону корпуса общежития.

– Слушай, ну мы же амулетом пользуемся, так в чём разница? – еле поспевая за ней, задала я вопрос.

– Амулет – это одно, а магия – совсем другое, забыла, что магичить нельзя? – решила она мне напомнить о подлянке дорогого супруга.

– Помню, – процедила я сквозь зубы, осознавая, что по выбросу магии мой мог меня вычислить. – Ну, ничего, мы зелье можем сварить, если что,– успокоила я и её, и себя.

– Ведьма? – сразу просекла та.

– Ага, только никому не вздумай проговориться! – предупредила я её.

– Могла бы не говорить, разумеется, всё сохраню в тайне. Мне и так понятно, что ты тоже от кого-то шифруешься, на богиню, если честно, ты как-то не тянешь, как и твои подруги. – так, значит, мы на грани разоблачения, что же делать? Нужно разбавить массовку ещё одним человеком, ищут же нас четверых плюс оракул, а с Адель нас как бы больше.

– Слушай, а ты не могла бы пустить слушок, что мы с тобой якобы раньше были знакомы и жили в одном мире? – тут же я начала предварять свой план в действие.

– Ага, значит точно шифруетесь, – хихикнула она. – А от кого? – преданно посмотрела мне она в глаза.

– От мужей, – нехотя ответила ей.

– Ясно дело, что не от девушек, я спрашиваю, кто мужья?

– Догадайся с трёх раз, – продолжала злиться я.

– Не может быть? – при этих словах она запнулась, и я чудом успела её поймать. М-да, что за рок такой, как нормальный человек, так стойко информацию принять не может, вечно упасть норовит, так и до срыва моей спины недалеко.

– Может, – возвращая ей вертикальное положение, подтвердила её догадку, – только умоляю, никаких имён вслух произносить не нужно, а то мало ли что.

– Ну да, лучше не будить лихо, – согласилась она со мной. – Соболезную! – прониклась она моим горем. За разговором мы незаметно зашли в общежитие.

– Адель, ты к нам вечером на чай приходи, там и обсудим всё, и ещё, как ты искала брешь?

– Зелье у меня было, благодаря которому видно магическое плетение. Представь, целый год искать, и всё насмарку! – расстроилась она.

– Одна, что ли, искала?

– Одна, – печально вздохнула она.

– Рецепт зелья есть?

– Да. – тут же оживилась Адель.

– Отлично, вечером неси, мы его усовершенствуем, раз прокололась, то точно из-за него. И ещё, много дам, обиженных на мужчин с той академии?

– Порядком, а что? – не поняла ход моих мыслей она.

– Нужно собрать самых надёжных, пусть и они займутся благим делом, а именно: подготовкой мести этим прохиндеям.

– Это каким способом они нам помочь смогут? – не догоняла она поезд моих мыслей.

– Пускай тоже ищут брешь в блоке, ну а мы будем думать, как качественно отомстить коварным обидчикам. Только о чём ты сегодня узнала, никому не говори. – предупредила я её.

– Не переживай, нема как рыба. – ответила она, – до вечера.

Распрощавшись с Адель, я быстро занесла наши сумки и рванула бешенной пчёлкой в сторону столовой. Как оказалось, сегодня был не мой день, так как из-за угла появился вишенка. Завидев меня, он оскалился, как волчара позорный, и стал надвигаться, наверное, мысленно мне шею сворачивал, гад.

Что делать? Чую, добром это не кончится, а что в таких случаях делают? Правильно, зовут на помощь.

– Помогите, хулиганы чести лишают! – заголосила я.

– Чести? – гадко хмыкнул он, – а это мысль! – стал протягивать свои ручки. Ну, всё, думаю, придётся бить ему по бубенчикам, Адель, конечно, за вред её имуществу, пусть и потасканному, точно спасибо не скажет, но лучше так, чем мой его прикопает. И только я приготовилась дать отпор, как раздался раскатистый голос муженька.

– Что тут происходит?! – грозно смотрел он на нас.

– Чести лишить меня хотел вот этот, – показала пальцем на вишенку, при этом делая ужасно испуганно-взволнованный вид. При слове «чести» у моего аж брови взлетели от удивления, ну и понятно, моя «красота» своеобразная, и не каждый рискнёт позариться на такое, не говоря об эротических порывах.

– Кх… – прочистил горло супружник, – Вы уверены, что молодой человек хотел сделать именно то, в чём Вы его обвиняете, адептка Кэтис?

«Ну, надо же, даже имя запомнил, или он меня узнал?» – от этой мысли мне что-то стало дурно.