Глава 16

Текло с меня не то что в три ручья — во все десять. Остатки прически превратились в сырую паклю, макияж наверняка размазался пятнами по физиономии, ноги в мокрых чулках разъезжались на гладком паркете, и в довершение дивной картины меня трясло от холода и страха.

«Эльга, куда теперь?»

Налево.

«А куда налево? Тут стена».

Сказано налево — иди налево. Осмотрись как следует.

Если бы ещё освещение нормальное было! А то бегай тут по потемкам, рискуя поскользнуться и шею себе свернуть! О, проем есть! Темный. Демоны побери!

Кое-как стянув противные мокрые перчатки, в очередной раз попыталась создать огонёк. Не вышло. Вероятно, даже споры отказываются благотворно влиять на мой уровень в таких сомнительных условиях. Пришлось пробираться на ощупь, по стеночке.

Снова налево.

«А здесь однозначно стена! Нет бы сказать, через сто метров поверните налево».

Я тебе не навигатор.

У-уу!

Неожиданно впереди забрезжил свет, слабый, но всё же. И голоса послышались.

«Всё, нашла я твоё лево».

Вот видишь! Всё возможно, стоит только приложить немного усилий.

Я стиснула зубы, стараясь не трястись слишком откровенно и не ругаться даже мысленно. Повернула за угол и… Ох уж эти мужчины, ни на минуту нельзя оставить одних!

Два белых огонька освещали часть коридора, плачущую и бьющуюся в руках Тоби Эйлвин, мглистую пелену, окутавшую прижавшуюся к стене Мэй и склонившегося к ней обращенного.

— Гарет! — всхлипнула Эйлвин.

— Гарет? — удивилась я. Белые волосы на чёрном пиджаке видны хорошо, даже сквозь пелену. А мне, признаться честно, мужчина больше нравится с «человеческими» волосами.

Я вышла вперед.

— Найда, эта штука не пускает, — настороженно предупредил Тоби.

Пусть только попробует не пропустить!

Я приблизилась к застывшей у стены паре. Пелена клубилась перед моим носом, похожая на сахарную вату. Глубоко вдохнув — так, на всякий случай, — я шагнула в туман. И ничего страшного, даже ощущений неприятных не возникло. Внутри, на тесном пяточке свободного пространства, вжавшаяся в деревянную панель Мэй с закрытыми глазами, в слезах и с потерянным выражением лица. Гарет перед ней, упирался обеими руками в стену и неприлично близко склонился к отчаянно зажмурившейся девушке.

— Гарет, — негромко позвала я.

Мэй прерывисто выдохнула и открыла глаза, покосившись на меня с непомерным изумлением и недоверием. Проще говоря, как на идиотку, сунувшуюся в клетку с тигром. Обращенный никак не отреагировал. И это пугало, усиливало тревогу. А если я не успела?

— Гарет. — Я осторожно коснулась щеки мужчины. Да у него кожа холоднее моей, промокшей и замершей! — Гарет, слышишь меня?

Обращенный медленно выпрямился, убрал руки, и Мэй сползла по стене на пол, продолжая с ужасом смотреть то на мужчину, то на меня. Мужчина повернулся ко мне и… мать моя! Резко захотелось присоединиться к Мэй, то есть сесть на пол. Потому что зеленые глаза были пусты. На самом дне ещё тлел знакомый взгляд безумного фанатика-ученого, но и его неотвратимо поглощала пустота. Никогда бы не подумала, что это настолько страшно — смотреть в глаза небезразличного тебе человека и видеть там лишь собственное отражение, бледное, напуганное и дрожащее.

«Мало вытащить человека из бездны, надо ещё суметь удержать человека на её краю».

И объяснил бы кто-нибудь добрый, как удержать…

— Гарет. — Я обхватила ладонями лицо обращенного, притянула ближе к себе. — Ты сказал, я твоя пара. И не только я твоя пара, но и ты моя. Ты мой, запомни. Останься, пожалуйста. Со мной. — И поцеловала.

Плевать, что Мэй смотрит и слышит. И что Тоби и Эйлвин, скорее всего, тоже всё неплохо видят — не такая уж пелена непрозрачная. Не имеет никакого значения, что они там подумают. Важны холодные неподвижные губы, страх, что могу потерять… так толком и не разобравшись ни в чем. Пожалуйста, пожалуйста… просто останься… ты не имеешь никакого морального права исчезать в астральном мире после всего, что ты наговорил…

Пожалуйста…

Ощущение прикосновения к запястью возникло не сразу. Когда холодные пальцы ложатся на твою не менее холодную руку, а в голове пульсирует лишь одна паническая просьба да бешеный стук сердца отдается в ушах, в первое мгновение ты даже не чувствуешь ничего. И только потом осознаешь, как пальцы скользят по покрытой пупырышками коже.

Галлюцинации? Или я тут померла на радостях и готова уйти в свет?

— У тебя руки ледяные. — Голос прозвучал тихо и хрипло, но прозвучал. Надеюсь, это не плод моего окончательно свихнувшегося воображения.

Я чуть отстранилась, медленно, осторожно подняла ресницы. Взгляд относительно осмысленный, в глазах беспокойство.

— Кто бы говорил, — парировала я и шмыгнула носом. Ну вот, только составить рыдательную компанию Мэй и Эйлвин не хватало!

— И промокла насквозь. — Гарет провел подушечками пальцев по моей руке до локтя, снял пиджак и накинул мне на плечи. — Ты так простудишься.

— Заболею и умру, будешь знать, как честных ведьмочек пугать. — Я торопливо вытерла слезы. — Ты меня едва до инфаркта не довел, сволочь белобрысая.

— Знаю, что сволочь. — Мужчина наконец осмотрелся.

Взгляда в духе «что я здесь делаю и как сюда попал» я не заметила, но некоторое непонимание происходящего присутствовало. Пелена вокруг нас рассеялась, обращенный посмотрел поверх моей головы на стоявших позади. Нахмурился, взял меня за руку и, бросив последний взгляд на сжавшуюся на полу Мэй, потянул меня в обратную сторону. Один из огоньков полетел за нами. Мы поравнялись с Тоби и Эйлвин, и обращенный замедлил шаг. Девушка уже не пыталась вырваться из рук парня, она безвольно повисла в его объятиях, глядя на нас так потрясенно, неверяще и обиженно, что… я не выдержала и отвернулась. Чувствую себя виноватой, однако и помочь ничем не могу. Да и чем тут уже поможешь? Эйлвин всё видела и поняла, и добавить больше нечего.

— Вин… Эйлвин, мне действительно жаль, что всё так вышло, — произнес Гарет. — Прости. — И возобновил прерванное было движение.

— Позаботься о них, пожалуйста, — попросила я Тоби.

Надеюсь, парень понял, что под «них» я имела в виду не только Эйлвин и Мэй.

Мы вернулись в маленький зал. Света по-прежнему нет, за окнами шел дождь. Шум голосов стих: то ли монотонная дробь капель по карнизам заглушала, то ли приглашенные сумели покинуть дворец. Ведущая в холл первого этажа лестница находилась в следующей за залом галерее, и мы направились туда. Миновали саму галерею, с которой открывался вид на пустой сумрачный холл внизу, сбежали по покрытым алой ковровой дорожкой ступенькам и внезапно Гарет остановился. Я еле успела притормозить, чтобы на полном ходу не ткнуться ему в плечо. А теперь что не так? Ой!

У подножия лестницы стоял Райнер. Мокрый, босой и в помявшихся штанах от парадного костюма. Распущенные чёрные волосы липли к шее и плечам, капельки воды эффектно поблескивали на широкой обнаженной груди. Дивное зрелище. И опасное. Я спустилась на ступеньку, где замер Гарет. Собралась было сойти на следующую, но обращенный сжал мою ладонь.

— Не делай резких движений, оборотней это провоцирует на необдуманные действия, — насмешливо заметил Гарет.

— Надо было убить тебя ещё на острове, — отозвался Райнер, буравя обращенного хмурым, пристальным взглядом. — Чтобы у тебя больше не возникало соблазна прятаться за спинами беззащитных девушек.

Во всяком случае, сейчас Гарет ни за кого не прячется и мне не позволил выйти вперед. И не такая уж я беззащитная!

— Где Андренна? — спросила я в попытке сменить тему.

— Сбежала.

— Как?

— Оборотням тяжелее почуять пожирающих в человеческом облике, поэтому она наверняка сменила ипостась, — ответил обращенный вместо вождя.

Дождь смывает следы и с другой стороны дворца была куча народу. Достаточно затеряться среди людей, среди массы других запахов. Надо признать, морской дракон понимал, что и зачем делает.

Райнер наконец посмотрел на меня. Внимательно, можно даже сказать, пытливо. Задержался взглядом в районе груди, но декольте надежно прикрывал пиджак. Не знаю, что вождь собирался сказать или, что вероятнее, сделать. Однако пока я рядом, убивать Гарета он точно не станет. И я инстинктивно прижалась к обращенному.

Послышались торопливые шаги, и в холл из какого-то бокового коридора выскочил запыхавшийся, мокрый Эсмонд. Обозрел наше колоритное трио, бросил вопросительный взгляд на меня.

— Прошу прощения, — начал ведун. — Я помешал?

— Нет, вы вовремя, магистр, — заверила я.

Что-то мне выражение глаз Райнера не нравится и Гарет слишком напряжен, несмотря на кривую насмешливую ухмылку.

— Драконы исчезли, патрули оцепили территорию дворца, кортеж Его высочества развернули практически на самом подъезде, — объяснил Эсмонд. — Нам следует поторопиться, пока корабли корпуса не перекрыли воздушное пространство. Где госпожа Эйлвин?

— Об Эйли позаботятся. — Фрэнг или Эльга смогут под невидимостью забрать Тоби и обеих девушек, а беспокоиться об Алдрэде вряд ли стоит.

Я сошла по оставшимся нескольким ступенькам, потянула за собой обращенного. Гарет помедлил, не отрывая цепкого, настороженного взгляда от Райнера, и последовал за мной, благо лестница достаточно широкая, чтобы спуститься по ней наискосок, в обход вождя. Магистр, покосившись на Райнера, пошел первым, мы за ним. Я чувствовала, как вождь провожает нас долгим взглядом, но не обернулась.

Эсмонд вывел нас не через центральный вход, а, предварительно поплутав по опустевшим коридорам, через чёрную дверь на маленький дворик.

— Из дворца эвакуируют гостей и обслуживающий персонал, но ведуны корпуса проверяют людей, — пояснил магистр дорогой. — Ищут виновников срыва подписания.

— Морского дракона им вряд ли удастся призвать к ответу, — заметила я. И Андренну, надо полагать, тоже.

Дождь уже не лил сплошной стеной, но падал тяжелыми каплями, по-прежнему стучал по карнизам, крыше, шуршал в кронах деревьев. А я и после прошлого выхода просохнуть не успела… Я поёжилась, плотнее закуталась в пиджак, когда Эсмонд распахнул дверь и вышел на низкое крыльцо. Прямо перед ступеньками, практически впритык к входу, стоял темно-синий ведунский транспорт со снежинкой на боку. Магистр открыл дверцу заднего пассажирского места и приглашающе махнул рукой. Я спешно, на цыпочках — бегать в одних рваных чулках по более-менее чистым полам во дворце ещё терпимо, но по мокрому крыльцу удовольствие крайне сомнительное! — нырнула в темный салон, подвинулась. Гарет сел рядом, закрыл дверь, а ведун занял место водителя спереди. Второй раз оказываюсь в этой штуке и второй раз убеждаюсь, что выглядит всё тут очень знакомым.

— Всё-таки он похож на автомобиль, — сделала вывод я.

— Скорее всего, так оно и есть, — откликнулся Эсмонд, коснулся кристалла на узкой панели перед собой. — Хотя я видел автомобили только на картинках.

— А я ездила, — призналась я. — Правда, сама водить не умею.

— Ты её угнал? — полюбопытствовал Гарет.

— Одолжил, — поправил магистр. — Позже верну. На «комете» меньше шансов, что нас остановят.

Транспорт плавно поднялся в воздух, развернулся и полетел прочь от дворца. Беспрепятственно миновал прилегающую территорию и зубцы ограды и углубился в город. Два световых кристалла в передней части транспорта вспыхнули только над улицами, разрезая дождевую пелену за лобовым стеклом.

— Высадишь где-нибудь на окраине? — неожиданно попросил Гарет.

— Конечно, — кивнул Эсмонд.

— Зачем? — насторожилась я.

— Потому что даже мне не стоит в ближайший месяц появляться во Фловве, во всяком случае, пока дело не замнут, — ответил магистр. — А вам тем более следует покинуть столицу в кратчайшие сроки. Драконов видели над дворцом, вас, леди Найда, тоже и на вас покушались вчера. Внимание корпуса неизбежно, да и Его величество наверняка потребует отчетов, расследования и результатов.

— Меня же не объявят в розыск? — Не хотелось бы лицезреть собственную физиономию на всех столбах и стенах с объявлениями.

— Объявят. Но искать будут в пределах королевства и недолго. Вождь племени Орка публично отказался от союза, поэтому не думаю, что Его высочество захочет в течение длительного времени акцентировать внимание на своей неудаче. — Ведун помолчал минуту и продолжил: — Утром я закрываю дом и возвращаюсь в вальсийский корпус. А вам, леди Найда, есть куда уехать?

Вам? То есть мне?

— А ты? — повернулась я к обращенному.

Гарет обнял меня за плечи, прижал к себе, улыбнулся грустно.

— Тебе нужно время. Всё обдумать в спокойной обстановке, разобраться в себе. И сделать это ты должна без меня, потому что я не хочу, чтобы ты потом всё списывала на влияние спор, реагирующих на моё присутствие. Да и, откровенно говоря, у меня ничего нет, мне некуда тебя привести и нечего тебе предложить, кроме не всегда вменяемого себя.

Эмм, не поняла.

— Прости, ты что, меня бросаешь? — Я приподнялась, дабы наши глаза оказались на одном уровне. — После всего?

— Сердце моё, я не оставлю свою пару. — Мужчина привлек меня обратно и в результате прижал к своей груди. — Тебя не оставлю. Будь я на месте Райнера там, на лестнице, я в глотку сопернику вцепился бы, но тебя не отпустил. И сейчас лишь предлагаю тебе время на размышление. Месяц подойдет?

Безусловно, я против всяких маниакальных крайностей и упорного нежелания оставлять в покое человека, не ответившего взаимностью на твои чувства. Но и когда тебя просто отпускают, не делая ни одного телодвижения, ни одной попытки удержать, это тоже печально. Поневоле задумываешься, а так ли ты была нужна?

— Подойдет, — согласилась я.

Гарет поцеловал меня, я прижалась теснее, отвечая, растворяясь в сладких ощущениях…

— Кхм, на свадьбу-то хоть пригласите?

Ох! А я уже и забыла, что мы тут не одни. Разом смутившись, я немного отстранилась, с преувеличенным вниманием изучая пуговицы на рубашке.

— Эс, ещё раз так влезешь, и будем тебе детей на выходные оставлять, — мрачно пообещал Гарет.

Э-э, нет, пока никаких детей! А там видно будет.

— Они останутся такими? — уточнила я, коснувшись длинной белой пряди возле лица обращенного.

— Не должны. Не знаю. Я и сам ещё в этом новшестве не разобрался. — Внезапно Гарет нахмурился. — По-моему, я сказал Мэй, что её отец пожирающий, а мать — обращенная.

А вот с этого места давайте поподробнее! Нет, не с правды о родителях юной леди Холдан, здесь как раз ничего нового.

— То есть как — «по-моему»? — Я посмотрела на задумчивое лицо мужчины. — Ты не помнишь, что говорил и делал?

— Помню, но раньше бывало, что некоторые моменты… выпадали. Я помнил, однако урывками или возникало ощущение, будто видел сон. Что-то происходило, я что-то делал, но всё воспринималось как сквозь туман, словно я только сторонний наблюдатель.

Я перехватила в зеркале заднего вида внимательный взгляд Эсмонда. В общем-то, естественно, наверное. Едва ли периодически сходящий с ума человек четко всё помнит и воспринимает себя в разных состояниях одинаково.

— Гарет, а что… вы с Мэй делали в том коридоре? — Ладно Эйлвин искала обращенного, а Тоби — Эйлвин, но Мэй-то каким боком туда затесалась?

Мужчина посмотрел в окно, на пелену дождя, темные силуэты проносящихся мимо зданий, яркие пятна освещенных окон и вывесок.

— Захотелось сказать ей что-нибудь напоследок, — негромко, отстраненно заговорил Гарет. — Я укрылся в одной из ниш в зале, дождался, пока все разбегутся, и последовал за Мэй. Действительно умные мысли в голову не пришли.

— И ты рассказал ей правду?

— Рассказал. В своей привычной манере.

Если под привычной манерой подразумевается тон и обороты, какими он днем рассказывал мне о Мэй, то неудивительно, что девушка смотрела на меня как на идиотку. Такую правду о родителях в любом случае нелегко осознать и принять, а уж услышать её в столь специфическом изложении…

— Я говорил, она не верила, потом заплакала. Дальше вспоминается совсем смутно. Её страх, смесь неверия и понимания. Твой голос, ощущение твоего присутствия. Твой страх за меня.

— Ты всё слышал? — шепотом спросила я.

— Слышал. — Гарет перевел взгляд на меня.

Я хотела было снова смутиться, однако передумала и просто положила голову на мужское плечо. И нечего тут смущаться и стесняться. Я сказала то, о чем думала на тот момент, сказала искренне и на самом деле не жалела о произнесенных словах. Было бы намного страшнее и хуже, если бы Гарет их не услышал.

Минут через двадцать транспорт остановился вдали от жилых домов, возле темного подлеска. Дождь закончился, тучи медленно уползали за город, иногда открывая кусочки чистого звездного неба. Эсмонд опустил «комету» к самой земле и обернулся к нам.

— Могу я надеяться, что теперь ты не пропадешь на пару лет? — с улыбкой поинтересовался ведун.

— Не пропаду. — Гарет осторожно отодвинул меня, подался к магистру и мужчины пожали друг другу руки. — Думаю, я свяжусь с тобой намного раньше, чем ты предполагаешь.

— До конца года я останусь в Вальсии, дальше посмотрю по обстоятельствам, но в любом случае ты знаешь, как меня найти, — отозвался Эсмонд. — А вы, леди Найда?

— Я возвращаюсь в Эвер, — сообщила я.

— А как же ваши друзья? — удивился ведун.

— Видите ли, магистр, не уверена, что они захотят остаться мне друзьями, — призналась я. Да и я во многом показала себя не самой лучшей подругой.

Первая влюбленность Эйлвин разбита, и я основательно приложила руку к крушению робких надежд девушки. Крис, как ни печально, никогда меня не поймет, что до Тоби и Сигрид, то лишь время покажет, сохраним ли мы дружеские отношения или навсегда исчезнем из жизней друг друга. По крайней мере, через Эльгу я смогу справляться о делах теперь уже бывшей компании.

— Что ж, не всё, что приходит в нашу жизнь, остается с нами до конца наших дней, — философски заметил Эсмонд. — Я отвезу вас в Эвер и…

— Благодарю, магистр, но не стоит беспокоиться, меня подбросят до самого места, — вежливо отказалась я и повернулась к Гарету. — Послушай, я… ненавижу прощаться и…

Обращенный провел подушечками пальцев по моей щеке, коснулся моих губ нежным и самую капельку горчащим поцелуем. Я замерла, честно стараясь не расплакаться. Суровым мужчинам не к лицу проявление сентиментальных чувств, но я обычная девушка, мне тяжело сдерживаться, тяжело отпускать. Особенно если учесть, чем всё закончилось, когда в прошлый раз отпустили меня.

Гарет медленно, неохотно отодвинулся, посмотрел мне в глаза.

— Не прощайся, — мягко посоветовал он. — Всего лишь месяц, и он быстро пролетит. Будешь ждать?

— Буду.

— Тогда и я не прощаюсь, моя ведьмочка.

Мужчина поцеловал меня в щеку, отпустил, открыл дверцу и выбрался из салона в глухо чавкнувшую грязь. Улыбнулся в последний раз, тепло, нарочито беззаботно, затем кивнул другу и закрыл дверь. Транспорт сразу стремительно поднялся на прежнюю высоту. Я выглянула в окно, но внизу царила только тьма.

— Гарет прав, месяц быстро пройдет, — откликнулся Эсмонд. «Комета» развернулась и полетела обратно в город.

— Знаю. — Я украдкой вытерла рукавом пиджака непрошеную слезинку и попыталась сосредоточиться.

«Эльга?»

Да, дорогая?

«У Тоби и Эйли всё хорошо? Они выбрались из дворца?»

Да, я и твой нахальный приятель-дракон забрали их и Амелию даже раньше, чем вы улетели. Они уже в Вальсии, с Сигрид.

«А Райнер?»

Отправился в своё племя. Сама понимаешь, им из Фловвы надо убраться очень-очень быстро и по возможности не привлекая лишнего внимания.

Да-а, повторяется история. Только теперь Оркам нельзя появляться на территории уже всего континента.

«Алдрэда вы там нигде не заметили?»

Нет, ну да вождь большой мальчик, сам справится. Но дочь его на предложение отвезти её к отцу ответила категорическим отказом. Как я поняла, они с Алдрэдом сильно поругались. И… вы ей сказали?

«Не совсем. Она видела, как… я поцеловала Гарета и потом… Подробности я тебе позже расскажу, но главное, что Эйли всё поняла».

И не говори, что я не предупреждала.

«Эльга, сможешь подбросить меня до Эвера? Мне нельзя оставаться во Фловве и в Вальсию возвращаться бессмысленно».

Не думаю, что кто-то меня там ждет. Да и устала я, признаться, от юга.

Без проблем. Кстати, Найда, касательно Вальсии. Твоя новая знакомая по пансиону уехала, Сигрид с детьми остались за городом, сейчас, наверное, Эйлвин утешают всем коллективом, а вот принцесса…

«Что с Крис?»

Девушка не успела ведь натворить глупостей?

Сегодня утром принцесса уехала с младшим Холданом. Куда именно, она, по словам Сигрид, и сама не знала, однако твердо уверена в их счастливом совместном будущем. Я обеспокоена, но Хаос тайком следит за ними и вроде они до сих пор в Гьерде, в частном доме на окраине, хотя неясно, почему Кристофер сразу не увез её подальше.

Действительно странно, особенно если учесть, что гостиницу парочка покинула ещё с утра. Или Кристофер чего-то ждет?

Найда, ты возвращаешься на родину, а… Гарет?

«Потом, ладно?»

Хорошо. Свистни, когда будешь готова.

Я вздохнула и открыла глаза. Нельзя расставаться с людьми каждые две-три недели. Каждый раз уезжать куда-то и начинать заново. Хотя на сей раз я уезжаю не куда-то, а в Эвер, где всё знакомо и изучено, и заново не начинаю. Но ощущение прыжка в неизвестность почему-то не отпускало.

— Леди Найда? — негромко позвал Эсмонд.

— Да, магистр? — Я отвлеклась от бесцельного наблюдения за проносящимся за окном видом вечернего города.

— Расскажите, что произошло у вас в небесах?

— Расскажу. — Я перебралась с заднего сиденья на переднее пассажирское, поморщилась от раздражающего прикосновения мокрой юбки к ногам. Поскорее бы вылезти из этого сырого мешка! — Только это длинная история и началась она не сегодня, а давным-давно.

— Ничего, — усмехнулся ведун. — До утра время у нас есть.

Пожалуй. Вряд ли я смогу заснуть этой ночью.

– –

Разбудило прикосновение к голому плечу, легкое, бережное. Крисельда улыбнулась, но глаза не открыла. Полежала немного, наслаждаясь неторопливым движением пальцев по руке, ощущением безграничного, безмятежного счастья. Какой же глупой она была! Почему медлила так долго, сомневалась, не верила? Ведь всё, оказывается, просто. Сделать выбор и следовать принятому решению. Любить и быть любимой. Всё остальное неважно.

— Ты не спишь.

Заметил? Девушка открыла глаза, повернула голову к Кристоферу. Молодой человек лежал на боку и задумчиво смотрел на неё. Наверное, она могла бы целую вечность провести вот так, валяясь в постели и тая под внимательным взглядом любимых глаз.

— Ты тоже не спишь, — констатировала Крисельда очевидное. — Давно?

— Давно, — признался Кристофер. — Мне трудно спать рядом с тобой. Кажется, закрою глаза, и ты исчезнешь.

— Я не исчезну, — заверила девушка.

Перевернулась на спину, всматриваясь в дорогие черты, коснулась щеки, ощущая под пальцами жесткую щетину. Странно. Карие глаза полны любви и нежности, но на дне затаилось напряженное ожидание. Чего?

— Ты не жалеешь?

— О чем?

— О своём решении. Об отъезде. О… — Кристофер окинул быстрым взглядом небольшую спальню. — О прошедшей ночи.

Жаль, что нагрубила Сигрид. Жаль, что не попрощалась с Тоби, Найдой и Эйлвин. Что до вышеперечисленного, то… как можно жалеть о сбывшихся мечтах?

— Боги, нет, конечно же, нет! Даже думать об этом не смей!

За годы в племени она привыкла к защите сначала Алгернона, затем Райнера и точно знала, что никто не посмеет её тронуть, не посмеет ни к чему принудить, если не хочет потом отвечать перед вождем и расплачиваться, возможно, жизнью. Но сколько менее везучих девушек прошло перед её глазами? И омерзительна сама мысль, что кто-то чужой, равнодушный, не Кристофер, однажды прикоснется к ней, желая лишь её тело для удовлетворения мимолётной похоти.

— Я люблю тебя, — прошептала Крисельда.

— Я тоже тебя люблю. — Молодой человек улыбнулся, однако непонятное ожидание не исчезло.

— Что-то случилось? — насторожилась девушка.

— Всё в порядке.

Надо верить. Просто верить. Не впускать сомнения.

— Мне нравится этот дом. — Крисельда потянулась. — Если бы он не находился в Гьерде, то я с удовольствием здесь осталась бы.

Маленький, но уютный, расположенный на окраине, в стороне от соседних домов. Кухня, гостиная и одна спальня. Девушка ещё днем всё осмотрела, радуясь каждой мелочи и присутствию любимого. Кристофер пояснил, что им надо задержаться ненадолго в Гьерде, и Крисельда не стала ни о чем спрашивать. Надо — значит, надо. Они провели день, разговаривая обо всём на свете, рассказывая друг другу о жизни, ныне казавшейся безмерно далекой. Вечером поужинали тем, что привез с собой из гостиницы Кристофер, и когда во время осторожного поцелуя молодой человек начал расстегивать пуговички на её блузке, Крисельда с готовностью отдалась порыву и желанию. Просто и естественно.

— Можно найти похожий, — предложил Кристофер.

— Где?

— Там, куда мы уедем.

— И куда мы поедем?

Внезапно молодой человек нахмурился, напряженно прислушиваясь.

— Кристофер? — встревожилась девушка. Что-то всё-таки случилось? И краткий миг счастья закончился?

— Оденься, пожалуйста, — попросил Кристофер, сел на кровати, наклонился за оставшейся где-то на полу одеждой.

В глубине дома хлопнула входная дверь, послышались быстрые, четкие шаги.

— Что происхо… — испуганно начала Крисельда и вздрогнула, когда распахнулась дверь в спальню.

В комнату ворвался мужчина в чёрном и при мече, окинул помещение цепким взглядом. Девушка вскрикнула, натягивая одеяло до подбородка. А следом за мужчиной вошел другой незнакомец, высокий, в скрывающем фигуру длинном чёрном плаще с надвинутым на лицо широким капюшоном.

— Лорд Дермод, оставьте нас, — повелительным женским голосом произнес второй. И голос этот был знаком.

До странной боли, непонимания и досады на себя из-за того, что не вспоминается сразу его обладатель.

Мужчина коротко поклонился и, не удостоив Крисельду взглядом, вышел из спальни, закрыв за собой дверь. Кристофер раздраженно и неодобрительно посмотрел на оставшегося.

— Вы рано, Ваше величество, — заметил молодой человек.

— Едва ли следует упрекать мать в желании поскорее увидеть давно потерянное дитя, — едко парировала незнакомка, шагнула к кровати и откинула капюшон, открывая собранные в пучок темно-каштановые волосы и лицо, некогда прелестное, а ныне с резкими, заостренными временем чертами.

Боги… Неужели?

— Мама? — выдохнула Крисельда и медленно, неловко села, чувствуя, как пальцы судорожно стиснули одеяло.

— Да, это я. — Женщина обошла кровать, опустилась на край рядом с девушкой. Улыбнулась неожиданно мягко, обняла дочь. — О, милая моя, я так рада, что ты жива!

Крисельда застыла в материнских объятиях. Надо отпустить несчастную ткань, обнять маму в ответ… столько лет прошло, и она уже не чаяла вновь увидеть родных, но… тело почему-то словно одеревенело, и боль становилась всё сильнее, разливаясь в груди.

— Крисельда, ты не представляешь, что мы пережили, узнав, что ты попала в плен. — Мама отстранилась от дочери, посмотрела в растерянное побледневшее лицо. — Мы думали, что потеряли тебя навсегда и всё из-за этого… лорда Холдана. И вот ирония, — куда более привычная циничная усмешка искривила губы матери, — его же сын вернул нам тебя. Крайне благородно с его стороны, не правда ли?

Слова, слова. Страх. И горечь осознания.

— П-плен? — наконец выдавила Крисельда. Не может быть, не может быть… почему?! — Ты… Вы… знали, что я… я…

— Знали, — спокойно подтвердила мама. — Я, твой отец и несколько доверенных лиц, в чьей преданности и лояльности Дому Астры мы не сомневались. Лорд Холдан — старший, разумеется, — не преминул нам сообщить о твоей участи и предупредил, что ради блага нашей страны нам следует согласиться с официальной версией.

— Н-но… зачем? Почему?!

— Видишь ли, милая, ради твоего счастья я совершила опрометчивый поступок. — В маминых зеленоватых глазах мелькнула тень сожаления и печали. — К нашему несчастью, лорд Холдан решил наказать меня за тот проступок через тебя. Желая продемонстрировать мне, насколько опасно играть с ним, лорд продал тебя, принцессу крови и мою дочь, в племя дикарей.

Надев штаны и рубашку, Кристофер обернулся к королеве.

— И что же вы сделали, Ваше величество? — подозрительно уточнил молодой человек.

— Я шантажировала твоего отца, когда он решил расторгнуть вашу с Крисельдой помолвку.

И она так спокойно, без капли смущения признается?!

— Чем же, позвольте спросить?

— У твоего отца, Кристофер, полно секретов. — Женщина вздохнула. — И даже один слишком дорого обходится.

— Вы знали, где ваша дочь, и даже не попытались вызволить её из плена?! — внезапно возмутился молодой человек.

— Похоже, несколько лет в плену у варваров провел ты, а не моя дочь, — презрительно отозвалась мама и поднялась. — Тебе прекрасно известно, почему мы этого не сделали. Рейна уже два года находится фактически на иждивении у Вальсии, у нас нет ни одного воздушного корабля, и наша армия численностью меньше, чем то племя. Если Алдания или Вальсия захотят стереть Рейну с карты континента, то управятся за одну ночь и без единой потери со своей стороны. Крисельда, одевайся. Путь домой неблизкий, но, к счастью, у статуса не самой важной фигуры на этой шахматной доске есть свои преимущества. Мало кто в Вальсии знает нас в лицо.

— Вы возвращаетесь в Рейну?

— Естественно. Я инкогнито в Вальсии.

— А наша с Крисельдой помолвка?

— Какая помолвка, молодой человек? — рассмеялась мама. — Твой отец расторг её ещё три года назад и после того жестокого урока, который он мне преподал, я более не намерена связываться с Холданами.

— Но вы ответили на моё письмо, — напомнил Кристофер. — Вы мне поверили, вы лично приехали за дочерью.

— Я сомневалась, но решила рискнуть. Ты был достаточно убедителен. Мы благодарны тебе за возвращение нашей дочери.

Это сон. Страшный, но всего лишь сон. Сейчас она проснется и всё будет по-прежнему… По какому прежнему?

— И всё?

— Искренне надеюсь, что речь не идет о денежном вознаграждении, — сухо промолвила мама.

— Ваше величество, я намерен жениться на вашей дочери, — непререкаемым, вызывающим тоном заявил Кристофер.

Что-то должно произойти. Должна быть какая-то реакция на столь желанные слова из уст любимого мужчины. Радость, счастье, трепет, сладко сжавшееся сердце, слезы… хоть что-нибудь.

— Не люблю повторять, но, вероятно, придется. Ни я, ни правящий Дом Рейны не желаем иметь ничего общего с Холданами.

Ничего. Пустоту внутри заполняла только боль.

— Есть старинный обычай, Ваше высочество. — Голос Кристофера напряжен, нетерпелив. — Вы сами можете во всём убедиться.

Во имя богов, неужели он на самом деле готов продемонстрировать её матери простыню?!

— Ах, этот трогательный обычай. Не думаю, что ты принуждал мою дочь силой… она с юных лет была влюблена в тебя и верила безоговорочно, но… — Мама выдержала небольшую паузу и жестко продолжила: — Никто не ожидает от девушки, прошедшей через ужасы и тяготы плена в племени варваров, что она сохранит свою непорочность. Поэтому ты зря поторопился соблазнить Крисельду.

Они уже говорят о ней так, будто её рядом нет. Одно дело терпеть подобное обращение от кочевых, для которых ты вещь, и совсем другое — от близких людей. От любимого. От родной матери.

— Но, Ваше величество…

— Довольно, лорд Холдан. Мы действительно благодарны вам, милорд, но не следует требовать большего. Крисельда, одевайся, я сказала.

Он знал. Знал, что именно его отец отправил Крисельду в племя Орков. Сумел связаться с королевой Рейны и даже убедил её приехать в Вальсию за дочерью. Уговорил её бросить друзей… ради чего? И то, что произошло ночью, каждый поцелуй, каждое прикосновение, от которых замирало сердце, кружилась голова и трепетала кожа, — всё было затеяно с целью удержать её. Они провели вместе ночь, она без малейшего раздумья, без колебаний отдала свою невинность, потому что и представить не могла, что первым окажется кто-то другой, а ему нужно было лишь кровавое пятно на простыне в качестве подтверждения? Зачем? Не дать её матери отказаться от брака?

Как он мог так поступить с ними? Так поступить с ней?!

— Крисельда? — требовательно позвала мама.

Девушка вздрогнула, посмотрела на мать. Королева Рейны шантажировала лорда Холдана-старшего. Мама с ума сошла? Холдан-старший страшный человек, неужели мама не знала и не понимала элементарной вещи, что он не позволит вертеть собой? Что расплата за попытку будет ужасна?!

Она не может вернуться домой как ни в чем не бывало. Не хочет оказаться в положении Мэйлеа.

— Я… — Голос сорвался. Крисельда глубоко вздохнула. Необходимо сохранять лицо в любой ситуации, как учила мама. Об остальном размышлять времени нет. Позже подумает. — Я… сейчас оденусь, но… мне нужно несколько минут, привести себя в порядок… Понимаешь?

— Разумеется, — кивнула мать. — Милорд?

Кристофер бросил на девушку вопросительный взгляд, но Крисельда отвернулась, избегая смотреть на молодого человека.

— Крисельда, прости, я хотел, чтобы мы… — начал Кристофер.

— Выйдите, лорд Холдан, — холодно перебила мама и погладила дочь по растрепанным темно-каштановым волосам. — Не задерживайся, милая, хорошо?

— Хорошо… мама. — Крисельда выдавила жалкую улыбку.

Едва комната опустела, как девушка вскочила с кровати, собрала свои вещи и торопливо оделась. Хорошо, что в штаны и блузку легко влезть. И плохо, что сумка осталась в гостиной. Ничего, у неё всё равно почти никаких вещей нет. Настороженно прислушиваясь к доносящимся из глубины дома голосам, Крисельда метнулась к окну, толкнула створки и забралась на подоконник. Окно спальни выходило на заднюю часть дома, мама в Вальсию приехала тайно, значит, сопровождающих должно быть мало и вряд ли кому-то придет в голову, что принцесса решит сбежать. Девушка спрыгнула на землю и, пригнувшись и внимательно глядя по сторонам, пересекла узкую полосу свободного пространства между домом и низкой плетеной оградой. Перелезть через ограду труда не составило, но что дальше? Ближайшие дома расположены немного дальше, за фруктовыми садами вокруг, но города Крисельда не знала, да и Сигрид наверняка ещё вчера покинула гостиницу. Впрочем, зачем идти в Гьерд? Надо просто укрыться где-нибудь и позвать Эльгу…

— Не кричи, — негромко сказали позади, и девушка замерла. Затем обернулась.

— Хаос? Что ты здесь делаешь?

— Слежу за тобой, — спокойно ответил демон и повернулся боком, подставив вместо стремени крыло. — Полагаю, здесь ты оставаться не намерена.

— Ни за что. — Крисельда решительно забралась на спину Хаоса.

Тот расправил крылья, пошел рысью и, оттолкнувшись, взлетел. Крыша домика осталась внизу и позади. С высоты девушка заметила привязанную возле крыльца лошадь Кристофера, ещё трёх за оградой и человека в чёрном, но спустя несколько минут всё скрылось за пышными кронами.

— Мэйлеа, Тоби и Эйлвин вернулись, они сейчас с Сигрид за городом, — пояснил демон. — Летим к ним.

Крисельда аккуратно обхватила Хаоса за шею и уткнулась щекой в короткую жесткую гриву, чувствуя, как защипало от слез глаза. Демон ни о чем не спрашивал, и девушка была благодарна за молчание. Даже обсуждать что-либо было слишком больно.

– –

Я покинула Асдру в сизых и насквозь промозглых предрассветных сумерках. Тепло попрощалась с Эсмондом, пообещала не забывать. Ага, забудешь магистра, как же! Да я эту спальню и бриллиантовый гарнитур ещё до-олго вспоминать буду! Как и вино, зал для тренировок, признания Гарета и наш первый поцелуй… и все последующие тоже.

Эльга привезла из Вальсии мои бережно собранные Сигрид вещи, вернее, ту часть моего нехитрого скарба, которую я не взяла с собой в пансион. Фух, и колоды Сигрид положила! А я уж боясь, что благополучно потеряла свои рабочие инструменты. На этой почти оптимистичной ноте я забралась на спину драконессы, помахала на прощание Эсмонду и Эльга взлетела со двора перед особняком ведуна.

Серое пространство между гранями и резким, в первую минуту неожиданным контрастом — голубое небо над зелеными макушками деревьев, прохладный утренний, но всё же не холодный и не сырой прозрачный воздух, тишина. Позади, за лесочком, темно-красные крыши и башни Эвера, впереди светло-серые стены эверского замка, окруженные наполненным водой рвом.

Поверить не могу. Неужели я… действительно вернулась? После всего пережитого я снова дома?

Я дома!

Эльга заложила круг над замком и опустилась на лужайку между лесочком и рвом. Подъемный мост опущен, решетка поднята, как всегда бывало при Еве на случай приезда гостей или просителей.

— А тут неплохо, — одобрительно отметила драконесса.

Знаю. Я сбросила на землю сумку и сама слезла следом. Эльга задумчиво посмотрела вверх. Я тоже.

Коричневый дракон стремительно рассекал в небесной выси, выписывая какие-то совершенно немыслимые акробатические фигуры и пируэты. Никогда бы не подумала, что взрослые драконы способны на такие сложные номера.

— Позёр, — фыркнула Эльга.

— А по-моему, ты ему понравилась, — невинно предположила я.

— Кто бы говорил, девушка с отметкой!

— Кстати, мне так никто и не объяснил, что это за штука?

— Знак кровной привязки на ауре. — Драконесса склонила голову набок, наблюдая за кульбитами Фрэнга. — Образуется у высших демонов, соединенных кровным зовом в пару. И если у большинства демонов окончательному установлению связи предшествует обязательный ритуал слияния, то у Белых теней связь формируется практически сразу, быстро и без ритуалов, вероятно, благодаря спорам. То, что ты на расстоянии почувствовала, что с Гаретом не всё ладно, это подтверждает.

Я уже в который раз машинально пощупала живот. Вот вам и изменения на ауре.

— По крайней мере, морской дракон достаточно налюбовался на твою отметку, чтобы потерять к тебе интерес и больше не пытаться тебя убить, — успокоила Эльга. — Для него ты теперь пара обращенного, а значит, супругой Райнера можешь быть не больше, чем Амелия.

Что ж, хоть какое-то облегчение.

— Гарет сказал, что у него не будет другой пары, — вспомнила я.

— Могу обрадовать: у тебя почти наверняка тоже.

Да и ладно. Два романа за короткий срок для не особо избалованной мужским вниманием меня — это явно перебор.

— Нет, ты посмотри, что творит! — ахнула драконесса.

Фрэнг штопором устремился вниз. В последний момент, когда я уж было заподозрила, что дракон так и ввинтится на полной скорости в землю, Фрэнг не иначе как чудом вышел из пике, выровнялся и спокойно, степенно полетел к нам. Эльга отвернулась и сделала вид, будто архитектурные изыски Эвера занимают её внимание целиком и полностью. Отсутствие должного восторга со стороны дамы Фрэнга несколько смутило, он опустился на траву перед нами, хмыкнул, осторожно покосился на «равнодушную» Эльгу и повернул голову ко мне.

— Ну что, Найда, давай, колись, как ты докатилась до жизни такой.

Я и рассказала, начиная с визита в вальсийский корпус и заканчивая вчерашним вечером, умолчав только о личных моментах. Эльга иногда добавляла, продолжая демонстративно игнорировать Фрэнга. Как дети малые, честное слово!

В свою очередь дракон поведал нам, чем занимался Райнер после моего отъезда. В общем и целом, я не узнала ничего такого, чего бы раньше не услышала от Андренны. Вождь действительно покинул племя сразу после меня и направился к отцу. Поговорил с родителем и уехал в Гьерд. Естественно, в момент удара Райнера в деревне уже давно не было, пожирающая и морской дракон сожгли поселение через несколько дней после визита сына к отцу. Узнав о случившемся, Райнер попросил Фрэнга осмотреть пепелище, благо дракон может сделать это незаметно, да и проникнуть под купол ему не составит труда. В отличие от нас с Эльгой, Фрэнг в пепле не копался и значка пансиона не видел — хотя, возможно, Андренна подкинула его позже, — зато сразу обнаружил бункер и понял, что Алгернон не погиб. Пока Райнер пытался разобраться с деятельностью секты, Фрэнг искал старого вождя. Что интересно — не нашел.

— Поначалу мы решили, что сожжение дело рук «наследников», желавших избавиться от Алгернона, но Райнеру не удалось найти никакого подтверждения, что они готовили нечто настолько крупное. Да и не стали бы они так рисковать, уничтожая целую деревню.

— Наемники обходятся всё же дешевле, а работают, как правило, чище и тише, — добавила я, наблюдая, как золотой край солнца поднимается из-за кромки леса на востоке.

— Тогда мы заподозрили того дракона, но факт именно сожжения в эту схему не укладывался, — продолжил Фрэнг. — И тут стало ясно, что есть ещё кто-то, сильно недолюбливавший Алгернона.

— Она уже давно там, тень за плечом старого вождя, — заметила я. — Вы подозревали Андренну?

— Райнер никогда ей не доверял, но до твоего с ней разговора у нас были только домыслы и предположения.

— А-а, то есть это я так удачно её разговорила?

— То есть мальчики позволили тебе отправиться практически в пасть дракону и вести там милые задушевные беседы с обиженной на мужиков вообще и в частности демонессой, а сами бдели с безопасного расстояния, — неожиданно вмешалась Эльга. — Нет, определенная логика в этом есть: будь на нашем месте этот самоубийца с крыльями и ваш вождь, вряд ли пожирающая стала бы так долго и откровенно изливать душу.

— Это правда? — требовательно посмотрела я на Фрэнга.

— Ну-у… — окончательно смутился дракон и ковырнул когтем землю. — Мы были рядом и не дали бы причинить тебе вред, вздумай Андренна напасть.

Молодцы-то какие!

— А толку? Всё равно она сбежала, и дракон улетел.

— Райнер её обязательно найдет и с драконом тоже разберется, — с энтузиазмом заверил Фрэнг.

И ещё уведет племя в море. Только что кочевники будут делать посередь океана? Воздушные корабли для плавания совсем не предназначены и если Райнер останется на посту вождя, то ему ко всему прочему надо срочно жениться.

— А что с сектой?

— А крышка «наследникам». Гьерд плотно оккупирован ДГИ, хотя ума не приложу, откуда они так внезапно и оперативно свалились…

— Кем? — не поняла я.

— Департамент Глубокого Искусства, — пояснила Эльга.

— А, Департамент. Тогда да, крышка им. — Любой, кто регулярно перемещается между мирами посредством порталов, хоть краем уха, но слышал об этой организации. Насколько я знаю от друзей, во внутренние дела миров Департамент вмешивается нечасто, но жертвоприношения дракону, пусть и с банальной целью обогащения за счет желающих достичь просветления, — уже другой разговор.

— Мэйлеа как раз сообщила, что ты во Фловве, поэтому Райнер вовремя их покинул, — подхватил Фрэнг. — Позвал меня, чтобы я помог побыстрее попасть в северную столицу. А Тоби всё хвостиком ходил за Мэйлеа и в результате уговорил взять его с собой. Ну а я что? Мне не жалко лишний рейс сделать.

Мы немного помолчали. Наконец я достала из кармана штанов клык на шнурке и протянула Фрэнгу.

— Сможешь передать это Райнеру?

— Так это же… — начал дракон и умолк. Внимательно посмотрел на меня. — Значит, ты решила?

— Мне действительно надо подумать, всё взвесить. Но, что бы я ни решила, я хочу быть честной с Райнером и… всё-таки это знак собственности, а я не хочу быть чьей-то собственностью.

— Я приму любое твоё решение. — Фрэнг кончиком когтя аккуратно подцепил петельку шнурка. Зажал клык в лапе, отошел назад и расправил крылья. — Полечу к Райнеру, заодно и отдам. Не пропадай, Найда, и зови, не стесняйся.

— Если что, я буду здесь, — махнула я рукой в сторону крепостной стены. — А куда именно Райнер уведет племя?

— На Арисийские острова. На родину первых Орков, куда же ещё. Прекрасные леди, — почтительно склонил голову Фрэнг и взлетел.

— И не стыдно тебе друзей обманывать? — поинтересовалась Эльга, едва стремительно удаляющийся дракон превратился в чёрную точку на фоне голубого неба.

— Кого я обманывала? — возмутилась я и наклонилась за сумкой. — Я на самом деле хочу всё обдумать, и я ещё во многом не уверена.

— Зато я уверена. Главное, не обманывай себя, — хитро прищурилась драконесса и тоже взлетела. — Я заскочу через пару деньков, проведаю тебя.

— Угу. Расскажешь, как там остальные и особенно Крис?

— Конечно.

Я развернулась и направилась к замку.

Несмотря на ранний час, во дворе меня встречали. Ну как встречали — в стороне, под навесом, на коновязи сидели Арле, сильф и дальний родственник Рин из младшей ветви её Дома, и знакомый по нашей с Сигрид подработке горгул и лениво лузгали семечки. Я пересекла двор, остановилась перед сладкой парочкой. Похоже, кое-кто очень даже неплохо прижился в нашем замке.

Арле и горгул окинули меня одинаково скучающими взглядами, присмотрелись, разом перестали грызть семечки и Арле слез с перекладины, а горгул взлетел до уровня белобрысой головы сильфа. И оба изумленно таращились на меня. В принципе, оба из Воздушного мира, ауру видят или чувствуют, так что…

— Да, это отметка, — раздраженно огрызнулась я. — Где остальные?

— Рин срочно умчалась в Железный мир, что-то там с её ненаглядным Каем, — медленно объяснил Арле, изучая меня словно диковинную зверушку. — Ева осталась во Флорансии с этим своим принцем… то есть уже королем. Они обручились. Русалка и гном с ней. Мы тут вдвоём, не считая нашего призрачного друга.

Сильф, горгул и привидение. Отличная компания для девушки со спорами!

— А Тростены вернулись? — спросила я.

— Господин Тростен вернулся. Жена его до сих пор во Флорансии.

— А они-то что там потеряли?

— Забрав дочку из вальсийского корпуса, Тростены решили на обратном пути навестить Еву, в королевских дворцах бывать-то им не доводилось, а тут такая оказия свалилась, как не воспользоваться. — Внезапно Арле прекратил меня разглядывать и уставился на каменный настил под ногами. — Ева подробностей не рассказывала, сама потом её спросишь… В общем, Росанна оказалась в каком-то старом доме, и он загорелся.

— Мама… — прошептала я. Неужели она…

— У Росанны был всплеск. Очень мощный. Ева говорила, она фактически утопила тот дом.

Так у Росанны пробудился дар?! А я даже и предположить не могла, что дочь эверского градоправителя будущая ведунья… Стоп. В племени она видела находящийся под частичной невидимостью корабль пожирающего, хоть потом и утверждала, что кричала просто от испуга. И сам пожирающий. Поэтому демон тогда велел привести к нему Росанну — почувствовал ещё спавший дар. Только странно, почему в таком случае пожирающий не тронул девушку?

— Госпожа Тростен пытается уговорить дочь вернуться домой, а Росанна не хочет, — добавил сильф. — Ева сказала, Росанна сильно напугана, ей постоянно снятся кошмары.

Бедная девочка. Сначала плен, теперь дар. А сильный дар порой куда хуже слабого.

Я вздохнула и ушла в замок, вспоминать, как выглядит моя комната.

– –

— Он сказал, что я особенная.

— Он сказал, что любит меня.

Сигрид тоскливо посмотрела на безоблачное небо. Желание подойти к сидящим под деревом девушкам и дать каждой подзатыльник становилось всё сильнее.

— Разве любящие так поступают? — не успокаивалась Крисельда. — Так грязно, так низко?

— Надо было сразу догадаться, — рассеянно подхватила Эйлвин. — С того самого момента, как я их познакомила, он глаз от Найды не отводил, хотя мгновенно отворачивался от неё, когда я его ловила. А я, дура, решила, что всё потому, что она ведунья. И по-настоящему волновалась только из-за Мэй.

Прошедшей ночью никто не спал. Сигрид попыталась было утешить Эйлвин, но девушка отказалась, вытерла слезы и отошла в сторону, предпочитая страдать в одиночестве. Мэй вообще не проронила ни слова, всю ночь просидела, невидяще глядя на пламя костра, и лишь на рассвете, уезжая на верной Ноелани, накричала на Тоби, сунувшегося с расспросами. Немного позже Хаос привез Крисельду, и по отстраненному выражению бледного лица с покрасневшими глазами и носом Сигрид поняла, что всё сложилось ещё хуже, чем она предполагала.

— Если бы он сначала попросил моей руки как положено, я согласилась бы. Я убежала бы с ним, пошла бы за ним куда угодно. — Принцесса всхлипнула. — Но он предпочел добиться своего… таким мерзким способом.

— Ну как дела? — негромко спросил подошедший Тоби.

— Как видишь, — раздраженно передернула плечами Сигрид. — Похоже, они твердо намерены зазимовать прямо здесь.

— Нам бы поторопиться, — напомнил парень. — Крис будут искать. Хаос сказал, королеву Рейны сопровождает только два человека, но у лорда есть деньги и возможность организовать серьезные поиски.

— Надеюсь, что ненадолго, — вздохнула Сигрид и приблизилась к девушкам. Присела на корточки. — Нам пора уезжать отсюда.

— Мне некуда идти, — произнесла Крисельда, глядя мимо кочевницы. — Мой мир рухнул. Опять.

Может, лучше оплеуху?

— Во имя предков, заканчивайте себя жалеть! Вас обеих ранили, разбили ваши мечты и надежды, но жизнь на этом не заканчивается!

— Сигрид, как ты не понимаешь? — наконец возмущенно посмотрела на собеседницу принцесса. — Я люблю Кристофера, я отдала ему всю себя, а он… он… И мама… Боги, как моя осторожная, всегда всё просчитывающая наперед мама могла быть столь безрассудна, столь недальновидна?!

— Медведи уничтожили моё племя. — Сигрид говорила ровно, стараясь больше не повышать голоса. Криками всё равно ничего не добьешься. — Я никогда не увижу своих родных, любимого, всех, кого я знала, с кем росла, с кем делила радости и горести, потому что моих близких или убили, или надели ошейники рабов и продали. В одночасье из свободной женщины, любимой и любящей, я превратилась в бесправную рабыню, игрушку, служащую лишь для удовлетворения прихотей моего господина.

— Куклу, — добавила Эйлвин.

— Именно куклу. Меня наряжали, меня обучили основам светских манер, меня выводили напоказ и, в конце концов, без сожалений отдали в качестве подарка Райнеру. Когда-то мой мир тоже рухнул, но я справилась с этим. Я это пережила, и вы переживете. У вас ещё будет время для печали, однако сейчас нам необходимо как можно скорее уехать из Гьерда.

— Прости, Сигрид, — извинилась Крисельда. — В своём эгоизме я часто забываю, что ты действительно пережила. Ты не сердишься на меня за то, что я наговорила вчера?

— Нет. — Сигрид встала, протянула принцессе руку, помогая подняться с земли. — Я понимаю, что ты защищала свою веру в Кристофера.

— И куда мы поедем? — спросила Эйлвин.

— Мы? — удивился Тоби. — Я думал, ты вернешься домой.

— Не хочу и не могу. — Эйлвин тоже встала, отряхнула юбку бального платья. — По крайней мере, в ближайшее время. И отец первым делом будет искать меня у мамы, а я не желаю ни разговаривать с ним, ни даже видеть. Мне не о чем разговаривать с человеком, то с легкостью бросающим меня в компании малознакомых людей, то требующим, чтобы я не подвергала себя опасности, перемещаясь неизвестно куда.

— Твоя мама будет волноваться, — заметила Крисельда.

— Я ей напишу.

— И что мы станем делать? — полюбопытствовала принцесса. — Будем наниматься все вместе?

— Почему бы и нет? — улыбнулась Сигрид. — И у тебя, Крис, наверняка найдется какой-нибудь полезный талант.

— Только у нас по-прежнему одна лошадь, — констатировал Тоби и глянул на сидящих в траве дракончиков. — Эльга ведь вернется?

— Да, она ненадолго, — подтвердила Сигрид. Не стоит уточнять, что драконесса отправилась к Найде. Найда наконец возвращается домой. Счастливая.

— Меня ты не считаешь? — подал голос Хаос.

— За лошадь? Не приведи боги, — отозвался парень.

— Хаос, я благодарна тебе за всё, что ты сделал для нас, для меня. — Крисельда шагнула к демону. — Но я не могу позволить, чтобы Кристофер снова разыскал меня через тебя и Ноелани.

— Больше я подобного не допущу, — возразил Хаос. — И считаю себя обязанным хотя бы на первых порах присмотреть за тобой. Компания-то не слишком надежная.

— А демон прямо-таки надежная, — пробормотал Тоби и отошел к своей пасущейся за деревьями лошади.

— Значит, решено, — подвела итог Сигрид. — Собираемся, ждем Эльгу и покидаем эти гостеприимные края.

— Крис, поможешь снять платье? — повернулась Эйлвин к принцессе.

— Разумеется.

Неплохое начало.

Сигрид вернулась к давно потушенному костру, наклонилась за оставленной рядом сумкой. На потрепанной временем чёрной коже выделялась усыпанная мелкими фиолетовыми цветами веточка. Девушка взяла веточку, понюхала цветы. Гелиотроп. Как он здесь оказался? И срез ровный, значит, не обломали, а именно срезали чем-то острым. Сигрид осмотрелась. Вроде никого и ничего подозрительного.

— Дейтра, Ройден, вы тут никого чужого не видели?

Чёрный и серый дракончики переглянулись и покрутили головами, повторяя человеческий жест отрицания.

Сигрид нахмурилась. Странно. Очень странно.

– –

— Эй, ведьма!

— Чего тебе, горгулья?

— Я вообще-то готов отзываться на имя Кипп.

— А я стараниями матушки всю жизнь отзываюсь на имя Найда. — Головы от книги я не подняла. Ещё чего! Я в этом замке дольше живу, между прочим!

— Найда? — смиренно позвал горгул.

— Да, Кипп? — Я оторвалась от книги и вопросительно посмотрела на зависшего в воздухе горгула.

— Там посетитель к тебе, — сообщил Кипп и исчез.

Я покосилась на часы на столике возле кровати. В десятом часу вечера? Да и суток ещё с моего возвращения не прошло, чтобы в самом Эвере успели узнать о данном факте.

Я сняла очки, слезла с кровати, оправила одежду и спустилась на первый этаж. Прошла в гостиную с большим камином, где мы обычно принимали посетителей, и… мама дорогая! Пожирающий собственной бледной персоной! При виде меня склонил голову, приветствуя, чуть прищурил чёрные провалы глаз и посмотрел уже с некоторым удивлением.

— Впечатлен, — заметил демон. — Среди деток привязки редко случаются.

— Э-э… — Как же я к нему обращалась? Вроде тыкала… но тогда я не знала, что пожирающий лорд! — Лорд Холдан, — выдавила я и присела в кривеньком реверансе.

— Леди Мэйнард. Поскольку меня ждут дома, буду краток. Как я уже говорил, мне интересны любопытные экземпляры. Ты вполне прилично справилась со всеми трудностями. Не стану уверять, что справилась отлично или хотя бы хорошо, но в целом неплохо. При должной огранке… особенно твоего дара, с которым ты, как я вижу, наконец разобралась… ты будешь прелестна и опасна. И прекрасно дополнишь нашу очаровательную Сир. Ей нужна подруга, а мне интересно поработать с новым материалом. Учитывая, что ты только что вернулась домой, я даю тебе три недели на отдых, общение с друзьями и улаживание старых дел.

— Э-э… — Почему-то не получалось произнести что-то более информативное. О чем он вообще толкует?!

— Из вещей можешь ничего не брать или пару памятных безделушек, остальное получишь на месте.

— К-каком месте? — Демон что, берет меня в подопытные кролики?!

— Побег бессмыслен. — Холдан стремительно приблизился ко мне, критично обозрел с высоты своего роста. — И ты уже знаешь, что без меня не протянешь долго, а опыт Алгернона я никому не порекомендовал бы повторять. Что до чисто человеческой надежды на избавление от спор, которую ты наверняка лелеешь в душе, то поясню во избежание дальнейших недоразумений — прошло больше двух недель, споры начали влиять на уровень твоей силы и на данном этапе убрать их из тебя можно единственным способом. Убить тебя.

— Значит, я… я умру? — жалобно пролепетала я. Не хочу…

— Нет, если будешь разумной девочкой и станешь слушаться старших. — Пожирающий деловито снял перчатку с правой руки, нащупал и сжал мою правую ладонь.

Я охнула и зажмурилась.

Больно не было. Укол когтя в середину ладони и мир просто поплыл, мягко качая меня на волнах, вытягивая силы и оставляя слабой, полностью отданной во власть окружающей стихии. Так бывает, когда лежишь с высокой температурой: сил нет, голова кружится, кости ломит и даже пальцем не хочется шевелить…

— Так, осторожнее, — прозвучал где-то сверху голос демона. — Первый раз всегда бывает неприятно, потом пойдет легче. Сильф, принеси леди воды.

Веки я разлепила с трудом. Сижу в кресле, пожирающий стоит рядом, натягивая перчатку. Это он меня усадил? И по ощущениям ничего не изменилось, лишь голова кружится немного да слабость во всём теле.

— Через три недели я прилечу за тобой, — напомнил Холдан.

А Гарет обещал вернуться только через месяц!

— А как же… как… — начала я и умолкла. Не говорить ведь демону, что я связалась с тем самым недоделком!

— Твой избранник? — проницательно уточнил пожирающий. — Если ваши чувства истинны, то выдержат все испытания и трудности их только укрепят. Если он твоя пара, то найдет тебя, где бы ты ни находилась. Если же нет, то тебе не стоит сожалеть о нем.

— У Мэй тоже была отметка на ауре, — пробормотала я. Почему я об этом вспомнила лишь сейчас? — От попыток обратить её…

— Это были не попытки обратить и не отметка кровной привязки как у тебя, — хмуро поправил Холдан. — Я изучил её позже. Вероятно, недоделок решил выяснить, есть ли у моей дочери вторая ипостась.

Путем провокаций, надо полагать?

— И как, есть?

— Время покажет. Доброй ночи. — Демон развернулся и направился к выходу.

Появившийся на пороге гостиной Арле со стаканом воды торопливо шарахнулся в сторону. А я вдруг поняла Гарета.

— Мэй знает, кто её отец на самом деле, — сообщила я в обтянутую чёрным плащом спину. Вот оно, чудное желание сделать ближнему гадость напоследок! — И о маме знает.

Пожирающий замер.

— Она догадалась?

— Ей сказали.

— Кто?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Знаю только, что Мэй известна правда.

— Три недели, — резко повторил Холдан и вышел.

Опасливо оглядываясь, Арле осторожно приблизился к креслу, подал мне стакан.

— Попала? — сочувственно уточнил сильф.

— И круто попала, — вздохнула я, забирая тару.

– –

Спустя две недели мне пришло письмо.

«Дорогая Найда!

Выяснить твой адрес в Эвере большого труда не составило (спасибо маминым связям), и я решила тебе написать. Подумала, тебе будет интересно узнать, что Департамент благополучно накрыл в Гьерде всю компанию любителей приносить в жертву дракону девушек. Как оказалось, занимались они этим нехорошим делом уже давно, порядка девяти лет и, кроме леди Джайды и нескольких дам из пансиона, там состояла ещё куча народу со всей Вальсии и даже парочки соседних королевств. Правда, большая часть оказалась простыми обывателями, надеющимися таким варварским способом достичь божественной благодати. Уверена, понятие секта хорошо тебе знакомо. В общем, расследование до сих пор идет, зачинщики и идейные вдохновители пойманы и ожидают наказания, жертвенных девушек ищут. Три, кстати, объявились сами (да-да, как раз те, которые ушли в загребущие ручонки лорда Делано, известного на всю Вальсию и сопредельные государства владельца подпольных ночных клубов), точнее, девушек обнаружили практически под дверьми временного штаба ДГИ в Гьерде. Девушки уверяют, что были танцовщицами в этих самых клубах, а там демоны знают, что было в действительности. Все знают, чем занимается Делано, однако прямых доказательств его причастности нет, за молчание, как поговаривают, платит он щедро (а от несчастного случая на охоте не застрахован никто), соответственно, предъявить ему нечего.

В общем, моя пропавшая в прошлом году соотечественница вернулась домой, к огромной радости родных и облегчению моего венценосного кузена. Пансион работает по-прежнему, но с новой леди-директором и заменами в преподавательском составе. Госпожа Волтон больше там не появлялась. Виолетта продолжила обучение, несмотря на ухудшившееся здоровье её отца. Уверяет, что таково его желание — чтобы дочь получила достойное истинной леди образование. Мне очень хотелось написать Виолетте, что этот дурацкий диплом не вылечит её отца и уж тем более не обеспечит ей достойное будущее, но не стала. Как ни печально, однако порой приходится позволять людям самим наступать на грабли.

Искренне надеюсь, что у тебя всё хорошо. Буду рада как-нибудь встретиться вновь.

С теплом и наилучшими пожеланиями,

Виви».

Ещё через неделю, верный своему слову, за мной прилетел пожирающий…

«Гарет.

Я строго-настрого наказала Арле передать тебе эту записку, пообещав лично оторвать голову и самую любимую им часть его тела, если вдруг не передаст. Сегодня я улетаю с Холданом-старшим. Не знаю, куда, зачем и что меня там ждет. Надеюсь, ты понимаешь, что особого выбора он мне не предоставил. Однако он же когда-то сказал мне, что кровь приводит к нам тех, кто остается с нами до конца бытия. Обычно я не заглядываю так далеко в будущее, но мне хочется верить, что пожирающий не ошибся.

Найда, твоя пара сейчас и навсегда».

– –

Вдох-выдох, вдох-выдох.

Ровный стук сердца.

Странно после стольких лет… стольких веков слышать биение собственного сердца. Дышать. Чувствовать. Смотреть на мир настоящими глазами. Иметь плоть, настоящее тело.

Жаль только, что приходится ощущать твердое ложе, застеленное жестким, казенным постельным бельем, дышать безвкусным воздухом тесной лабораторной камеры и смотреть в белый потолок либо на столь же безликие стены без окон.

— Магистр. — Сидевшая на стуле возле узкой кровати черноволосая девушка торопливо вскочила, почтительно склонила голову перед вошедшим в помещение высоким немолодым мужчиной.

— Как наша новорожденная?

— Проснулась.

Вот… сопля! Пришлось поднять ресницы и перестать притворяться спящей.

— Сирине. — Мужчина шагнул к кровати, склонился, изучая пристально, удовлетворенно. — Прекрасная работа, прекрасная. Скоро ты и сама в этом убедишься.

Ждет не дождется!

В очередной раз попыталась шевельнуть рукой, но свежеобретенное тело слушалось плохо, подчиняясь вяло, через силу. Кажется, получилось только указательным пальцем дернуть.

— Тише, Сирине, ты отвыкла пользоваться настоящим телом, — ласково сообщил мужчина. — Ничего, скоро научишься. Катерина, подготовь новорожденную к транспортировке.

— Да, магистр, — прошелестела девушка и вышла.

Транспортировке? Её перевозят из лаборатории корпуса? Но куда?

— Тебя ждет небольшое путешествие, — пояснил мужчина, заметив её вопросительный взгляд, и выпрямился. — Не беспокойся, там будет лучше, чем здесь, и у тебя появится компания. Я подумал, подруга тебе не помешает. Ты же не против кандидатуры Найды? — Мужчина усмехнулся. Ещё и наслаждается, поди, ошарашенным выражением её лица, Хааран его поглоти! — С возвращением в наш скромный бренный мир, царевна Сирине.

И слегка поклонившись, лорд Холдан-старший покинул камеру.

Конец 2 книги