Глава 15

Народу на подписание съехалось, на мой взгляд, довольно много. Войдя в сопровождении магистра в огромный зал, я совсем не ожидала обнаружить под сияющими хрустальными люстрами такую толпу. Ненавязчиво играл оркестр в отдельной ложе, между приглашенными ловко сновали лакеи с подносами с шампанским. Собравшиеся традиционно коротали время за беседами, променадом по залу и употреблением халявных закусок и выпивки. Эсмонд объяснил, что в основном пригласили местную знать — в большом количестве, — приближенных к королю — куда же без монарших соглядатаев? — представителей нескольких ведунских корпусов — Фловвы, Вальсии в лице Эсмонда, Лиры и парочки мелких соседних королевств, — и собственно подписывающие бумаги стороны. Из Лидии никого, к сожалению, не было, поэтому с надеждой встретить ещё кого знакомого или знакомую пришлось расстаться. Короля не ожидали, договор должен был подписать его старший сын и наследник, принц Маруан. Как сказал магистр, идея взять к себе на службу кочевников принадлежала именно ему, вдохновленному успехами Лианьшийской империи на данном поприще. Принц с супругой приедут где-то через полчаса, на само подписание, а до того приглашенные развлекались в меру собственной фантазии.

«Эльга! Эльга!»

Может, драконесса находится слишком далеко и потому не слышит? А на каком расстоянии дракон вообще может тебя услышать?

— Как думаете, магистр, Алдрэд уже здесь? — вслух спросила я.

— Скорее всего. — Ведун внимательно осмотрелся и обернулся к следовавшим за нами Гарету и Эйлвин. — Мы с леди Найдой пройдемся по залу, а вы, если хотите, побудьте здесь. Или пройдите к буфету.

— Эйли, если увидишь отца, постарайся пока не попадаться ему на глаза, — добавила я. Сначала я попытаюсь хоть что-нибудь вытрясти из младшего вождя и уже потом можно начинать чисто семейные разборки.

— Найда. — Гарет подался ко мне, посмотрел встревожено. — Всё в порядке?

Порядок сегодня у нас не ночует. О драконе я не сказала, всю дорогу до дворца молчала, силясь мысленно дозваться до Эльги, и, вероятно, обращенный понял, что что-то не так. Во всяком случае, в салоне мужчина обеспокоенно наблюдал за мной, предоставив другу развлекать беседой Эйлвин.

— Да, конечно, — беззаботно улыбнулась я, но по недоверчивому ответному взгляду поняла — если я кого и обманула, то только не Гарета. — Идемте, магистр.

Интересно, это нормально, когда после нескольких дней общения человек читает тебя, словно открытую книгу?

Мы с Эсмондом неторопливо двинулись по залу.

«Эльга! Да хоть кто-нибудь!»

— Представители Медведей, — негромко сообщил ведун.

Да вижу. Высокие, светловолосые Медведи заметно выделялись на общем фоне ростом, статью и простыми чёрными штанами в сочетании с белыми рубахами. Хорошо хоть, сегодня кочевники были без шкур и оружия. И бывший хозяин Сигрид тоже тут, стоял в центре кружка и вел с кем-то оживленную беседу. Мы направились к кочевникам, и по мере приближения мне открылась голова собеседника Херлифа. Владелец головы оказался несколько ниже непосредственного окружения, темноволос, коротко острижен и одет скорее по моде Вальсии и Лидии: высокие кожаные сапоги, коричневые штаны и расшитый камзол. Человек демонстрировал мне спину, однако затылок и долетающий до меня голос показались знакомыми.

— Желаете подойти к ним? — шепотом уточнил Эсмонд.

Ладно, мы с варварами не первый раз общаемся и сейчас как-нибудь справимся. Поэтому я высвободила руку и подошла к «клубу единомышленников».

— Алдрэд! — изобразила я удивление. — Какой приятный сюрприз!

Младший вождь умолк, резко обернулся и позволил мне насладиться мелькнувшим в его глазах секундным изумлением. Причем, в отличие от моего, совершенно искренним. Правда, как хороший, пусть и бывший придворный, Алдрэд сразу одарил меня насквозь притворной и чуть насмешливой светской улыбкой и даже поклонился.

— Леди Мэйнард! Воистину сюрприз. — Цепкий взгляд скользнул по моему декольте явно в поисках знака собственности, не обнаружил, и улыбка стала хищной. — Какая нужда завела вас так далеко от Вальсии?

— Полагаю, та же, что вынудила вас бросить нас посреди этой самой Вальсии, — парировала я.

— Как видите, дела племени потребовали моего безотлагательного присутствия.

— Да, понимаю, долг вождя перевесил отцовский долг, — фальшиво посочувствовала я. — Если бы речь шла о сыне, а не о дочери, тогда, быть может, вы бы ещё и…

Медведи с интересом наблюдали за нами, и только Херлиф едва заметно хмурился, всматриваясь в меня пристальнее соплеменников. При упоминании дочери Алдрэд кивнул медвежьему вождю и, вцепившись в мой локоть и не дав закончить мысль, потащил в сторону. Эсмонд шагнул было ко мне, но я отрицательно мотнула головой. Неизвестно, станет ли Алдрэд говорить по делу в присутствии чужого человека.

— Ваш новый приятель? — поинтересовался Алдрэд, через плечо покосившись на магистра.

— Да, — подтвердила я и на всякий случай добавила: — Ведун из вальсийского корпуса. — Пусть не думает, что раз знака собственности Райнера нет, то я теперь бедная, несчастная и вся насквозь беззащитная.

Вождь остановился возле одной из обрамляющих зал бледно-розовых колонн, огляделся и отпустил меня.

— А теперь поговорим серьезно, леди Мэйнард. Так какими судьбами в Асдре? Райнер с вами?

Я тоже осмотрелась. Эсмонда не видно, две прогуливающиеся поблизости парочки поглядывали на нас с весьма умеренным интересом, а за колонной скрывалась ниша с диванчиком. Внутри никого, однако занимать место для уединения своей персоной и особенно в компании младшего вождя не хочу точно!

— Нет, но мне крайне любопытно, уполномочил ли вас Райнер на подписание договора? — вопросила я в свою очередь.

— За любопытство рабов часто наказывают, — предупредил Алдрэд.

— Я не рабыня, — возразила я.

— Да, я заметил. — Мужчина бросил новый красноречивый взгляд на моё декольте. — И с учетом вашего изменившегося статуса напоминаю, что вы более к делам племени отношения не имеете. Да и в качестве любимой наложницы рот тоже лучше открывать отнюдь не для вопросов. Ваши друзья здесь?

— Крис, Тоби и Сигрид остались в Вальсии. — Я намеренно перечислила друзей по именам, и ответная реакция не заставила себя долго ждать.

— Эйлвин?

— Эйли здесь, в зале.

— Здесь?! — Алдрэд уставился на меня так, словно я привела его дочь не в роскошный дворец в центре северной столицы, а притащила в низкопробный бордель в трущобах. Затем вождь отвернулся, ища в толпе собравшихся Эйлвин.

— Один вопрос, Алдрэд. — Ибо, похоже, сейчас мужчина попросту сбежит на поиски дочери. — Какого демона вы затеяли эту крайне мутную авантюру с якобы пропажей Райнера и прочей ерундой, включая ваше внезапное исчезновение?

Вождь с откровенной неохотой оторвался от изучения гостей и удостоил меня взглядом немного снисходительным и чуть раздраженным.

— Потому что, леди Мэйнард, я действительно не знал, куда конкретно уехал Райнер. И весть о сожжении деревни, где жил Алгернон и куда предположительно уехал Райнер, меня, как ни странно, совсем не обрадовала. Вас, возможно, это удивит, но я не собираюсь занимать место старшего вождя и своему сыну не желаю такой участи. Более того, договор обеспечит мне и моим детям гораздо более широкие возможности, нежели бесконечная кочевая жизнь.

— Но кочевники фактически становятся наемниками при короле Фловвы, — напомнила я.

— Большинство — да, — усмехнулся Алдрэд. — Но кто-то должен будет представлять интересы племени, вести переговоры, регулировать возникающие вопросы и, в конце концов, подолгу находиться при дворе и быть в курсе всех последних новостей.

И единственная достойная кандидатура на благородную роль представителя и дипломата — он, любимый. Племя будет работать на интересы монарха, а младший вождь под прикрытием интересов соплеменников обеспечит собственные. По крайней мере, срывать подписание Алдрэд не станет однозначно, оно ему, наверное, нужнее и важнее, чем всем Оркам, вместе взятым.

— Выходит, вы собирались разыскать Райнера и отправить его на подписание? — не отставала я.

— Для начала я хотел убедиться, что он жив, а уничтожение деревни не является попыткой избавиться от старшего вождя и тем самым сорвать подписание. Потому что в противном случае это означало бы, что кто-то сильно против договора и не считается ни со средствами, ни с возможными жертвами.

— Убедились?

— Если Алгернон не погиб в том поселении, то Райнер и подавно. И кстати, леди Мэйнард, когда у реки вы показывали драконью чешуйку вашим друзьям, вам стоило предварительно убедиться, что никто за вами не наблюдает и не подслушивает.

Так младший вождь знал о чешуйке?! А я-то, наивная, полагала, что он ничего не заметил, старалась, прятала потенциальную улику.

— Вы подглядывали за нами?! — ахнула я. Хорошо ещё, мы не полностью разделись!

— Не беспокойтесь, информация меня интересовала намного больше ваших девичьих прелестей, — и не подумал устыдиться Алдрэд. — Ваша находка навела меня на мысли о кое-каких старых связях Алгернона, не имеющих отношения к подписанию, и, поскольку у меня не было времени, да и, если откровенно, желания ехать в Гьерд и искать там Андренну, я срочно направился во Фловву.

— И примчались сюда раньше кораблей племени?

— А кто вам сказал, что Орки не прилетели во Фловву? — Вождь полюбовался на моё вытянувшееся лицо и продолжил: — Уже дня два как. Другое дело, что подписание — это не встреча с другим племенем, кто их будет представлять, кроме меня и Райнера?

Да-а, это Херлиф вращался не только в узких варварских кругах, а у Орков, судя по увиденному мной, никто, кроме вождей, манерам не обучен.

— Вы бросили с нами дочь.

— Я оставил Эйлвин в надежных руках.

— С малознакомыми людьми? — Вот ведь гад, рассуждает почти как мой папаша!

— Я в вас верил, леди Мэйнард, считая, что ваша разномастная компания вполне в состоянии принять в свои ряды ещё одного человека, позаботиться о нем, и, в общем и целом, вы не подвели, — нагло заявил мужчина. — Мне лишь непонятно, почему ваши друзья остались в Вальсии, в то время как Эйлвин каким-то непостижимым образом оказалась с вами в Асдре. Поэтому прошу прощения, но мне необходимо разыскать дочь.

Алдрэд изобразил очередной церемонно-насмешливый полупоклон и ушел. И что, на этом всё? А на какие мысли навела его чешуйка? И какие именно связи старого вождя подразумевались — случаем, не те ли, где дракон и жертвоприношения? Почему Алдрэд решил, что дальнейшие поиски Райнера не стоят его драгоценного внимания?

— Новенькая!

А-аа! Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула от радостного зычного окрика Херлифа. Осторожно обернулась к стремительно приближающемуся ко мне Медведю.

— А я всё гадал сейчас, где я мог тебя прежде видеть, — поделился мужчина. Окинул меня пристальным оценивающим взглядом, по примеру Алдрэда задержавшись на декольте. И отнюдь не моя «роскошная» грудь была объектом повышенного внимания. — Ты знаешь, что твой господин… бывший господин отказался продавать тебя? И от обмена на другую рабыню тоже?

Да? А-а, точно, было дело, Райнер о чем-то таком упоминал.

— Что поделать, Рай… ой, то есть господин такой… не любит отказываться от своего, — нервно и немного вымученно улыбнулась я и на всякий случай попятилась. Дурацкие туфли! Если что, в них ведь и дёру нормально не дашь, даже чинно прохаживаться-то уже неприятно.

— Похоже, ты ему быстро прискучила, — лениво заметил Херлиф и шагнул ко мне.

— Я не рабыня, я свободная девушка, подданная лидийской короны, — сообщила я. Демоны побери, куда Эсмонд провалился?! И мне кажется или этот белобрысый верзила аккуратно, но верно оттесняет меня в нишу?

— Да хоть имперской, — равнодушно пожал плечами Медведь. — Главное, что не Фловвы.

Раз я не подданная его начальства, то значит, со мной можно делать всё, что заблагорассудится? Это произвол! Нарушение законов!

— Я закричу, — предупредила я. Может, добром отвяжется?

— Не успеешь.

Ничего, стихия призывается молча!

— Милая, вот ты где!

И я, и Херлиф замерли. Из-за широкой спины кочевника появился Гарет, обошел Медведя, обнял меня за талию, привлекая к себе, поцеловал в висок.

— Я тебя искал. В ожидании прибытия Его высочества объявили танцы, и я надеялся, ты подаришь мне вальс, — добавил обращенный и, не глядя на явно озадаченного Херлифа, вывел меня из ниши. Остановился, отпустил меня и резко обернулся к наблюдающему за нами кочевнику. — Ещё один недостаточно почтительный жест или даже неуважительный взгляд в сторону моей дамы, — негромко, вкрадчиво, с затаенной угрозой произнес Гарет и легким, кажущимся мимолётным движением коснулся шеи Медведя. Херлиф застыл, издал приглушенный хрип, несколько раз судорожно, с заметным усилием попытался вдохнуть и схватился за горло. — И твоему паршивому племени придется срочно искать нового младшего вождя.

Обращенный отвернулся, взял меня за руку и повел прочь от ниши и кочевника. Оглядываться и проверять, жив ли там Медведь, я не стала. Жив, судя по шумному облегченному вздоху позади.

В принципе я и сама справилась бы, но всё равно приятно, когда на твою защиту встает мужчина. Приятно до всплеска нежности и радости, что он рядом с тобой.

— Я смею надеяться, что ты подаришь мне танец? — повторил Гарет.

— Вальс? Ты же не умеешь танцевать, — припомнила я.

— Вальс — единственный танец, который я знаю.

Половину зала освободили для танцев, не желающие принимать участия в развлечении отступили к стенам и буфету. Оркестр заиграл новую композицию, неторопливую и лиричную, свободная часть начала заполняться парами. Я остановилась и решительно сняла туфли. В этой обуви я и кривого па не сделаю, а отказываться совсем не хотелось.

Мы влились в гущу танцующих, и мужчина неспешно повел меня по кругу.

— Неплохо, — оценила я. — Только рука должна на спине партнерши быть, а не на талии.

— Полагаю, ты простишь мне небольшое отступление от правил, — усмехнулся Гарет.

— Прощу. Где ты успел научиться вальсировать?

— Мэй научила.

О! Не думала, что Мэй тоже чему-то учила обращенного…

— У нас были странные отношения, — неожиданно продолжил Гарет. — Меня часто заносило, возможно, даже слишком часто. Одна часть меня понимала, что нельзя удерживать Мэй на острове вечно, что рано или поздно за ней придет родитель-демон и в таком случае быстрая смерть станет лучшей моей участью, но другая не хотела отпускать, не желала отказываться от любимой игрушки, ставшей целым миром. Ты ведь днем попала точно в яблочко — Мэй похожа на неё.

— Ты её любил? — тихо спросила я. И знаю, что не самый умный вопрос, однако удержаться от его озвучивания не смогла.

— Кого?

— Мэй. — Демонессу он наверняка любил и обожал, я почти уверена, что пожирающая выбрала его именно за безусловную щенячью преданность, а вот юная леди Холдан — другой разговор.

Ответил мужчина не сразу.

— Не знаю, — наконец отозвался Гарет, глядя куда-то поверх моей макушки. — Я уже несколько раз пытался проанализировать годы на острове, но пока получается каша. Когда Мэй забрали, а убежище сожгли, мне казалось, я сделаю всё, лишь бы вернуть её. Она моя, она не может просто взять и исчезнуть из моей жизни, выйти замуж за какого-то дикаря, жить где-то там, вдали от меня. Однако чем больше проходило времени, тем яснее становилось осознание, что нет Мэй рядом… ну и ладно. И попытки вернуть Мэй, слежка за ней, за вами превратилась в рутину.

Увлечение Эйлвин, вероятно, внесло некоторое разнообразие в привычное занятие, но…

«Самая важная вещь в моём мире — кровь. Она определяет положение и дает власть, силу, статус. Она связывает двоих, кем они ни были и чего бы ни хотели друг от друга. Кровь приводит к нам тех, кто остается с нами до конца бытия, и навеки соединяет нас с нашим продолжением. Как бы ни сложились обстоятельства, мы не можем причинить вред тем, кто связан с нами кровью».

Почему-то я запомнила эти слова старшего Холдана, сказанные перед тем, как он осчастливил меня своими спорами. Его подарочек в моей крови привел в мою жизнь Гарета, пусть и несколько странными окольными путями, и, если верить пожирающему, привел крепко, до конца дней. С одной стороны, мысль пугала. Гарет не прекрасный принц, не просто хороший человек и даже давно и не человек вовсе. Мэй и остров навсегда останутся в его биографии темным мрачным пятном и о скольких моментах он никогда не расскажет? Да и не уверена, что хочу знать о них, как не хочу знать подробностей из бытности Райнера наемником и в качестве вождя племени. А с другой, надо признать, что есть чувства, которые глупо игнорировать, есть притяжение и, честно говоря, возникло всё не во Фловве, а именно во время нашей ночной прогулки по Гьерду. Даже Эйлвин тогда в шутку заметила, что я и Гарет, дескать, уже поём дуэтом. И моя мимолётная мысль, что я сама влюбилась в обращенного. Я, конечно, не всерьёз об этом подумала, но кто же знал, что всё так обернется?

— О чем размышляешь? — Мужчина склонился к моему лицу, посмотрел в глаза.

— Что, так заметно? — улыбнулась я.

— Мне заметно.

Мы, оказывается, успели темп замедлить и теперь скорее неспешно кружились на одном месте, среди плавно скользящих вокруг нас пар. И Гарет придвинулся вплотную, что нежелательно на светских балах. А мне плевать, что там положено, а что нет. Мне хорошо здесь, сейчас и с этим мужчиной.

— Моя подруга Ева всегда говорила, что вальс дело опасное и рискованное, — поделилась я.

— И почему?

— Потому что никогда не знаешь наверняка, чем он закончится.

Мы остановились, глядя друг другу в глаза. Музыка струилась над нами и вокруг нас, сплеталась в тесном объятии, отгораживая нас от людей в зале и от всего мира. И уже совершенно не важно, добрались ли до мозга споры или я на самом деле влюбилась в обращенного вопреки всему и всем…

Внезапно музыка оборвалась, словно лопнувшая струна, оставив после себя терпкий флёр разочарования. Пары вокруг нас тоже замерли, по залу пронеслась волна недоумевающих шепотков.

— Старший вождь племени Орка Киндеирн и его супруга Мэйлеа!

Райнер? И Мэй?!

Мама дорогая!

– –

Тишина в зале, изумленная, настороженная, непонимающая. Народ послушно расступился, образовывая проход от распахнутой двустворчатой двери до противоположной стены, где находился отдельный короткий стол, видимо, для подписания. Я поднялась на цыпочки, чувствуя, как на талии напряглась рука Гарета. Ничего себе сюрприз! Бывшие супруги собственными персонами, а уж одеты как! И ладно Мэй в длинном элегантном синем платье и с распущенными по обнаженным плечам темно-каштановыми волосами, но Райнер! Впервые вижу вождя в сером костюме — штаны, пиджак и даже жилет с торчащей из кармана золотой цепочкой — и, надо признать, выглядело сильно непривычно. Чёрные волосы собраны в хвост, выражение лица непроницаемое, на локте рука Мэй, кажущаяся совсем тонкой и хрупкой.

Пара чинно и невозмутимо прошествовала через зал. К счастью, мы не стояли в первом ряду, но когда Райнер и Мэй поравнялись с нами, я опустилась на пятки и вообще попыталась сделать вид, что меня тут нет. Проходя мимо, пара немного замедлила шаг, Мэй едва уловимо поджала губы, однако ни он, ни она не повернули к нам головы и продолжили движение. Я посмотрела на Гарета, провожавшего фигурку Мэй напряженным хмурым взглядом.

— Заметили? — едва слышно прошептала я.

Обращенный медленно кивнул.

Откуда-то сбоку к столу вышел немолодой темноволосый мужчина, склонил голову, приветствуя новоприбывших.

— Лорд-канцлер, — произнес Райнер, вместе с Мэй остановившись перед человеком.

— Господин Киндеирн, — отозвался мужчина. Похоже, они знакомы. С прошлого визита, вероятно. — Рад, бесконечно рад снова видеть вас и вашу прелестную супругу в столице. Надеюсь, путешествие во Фловву было приятным? К сожалению, как видите, церемонию подписания пришлось перенести на более ранний срок по настоянию младшего вождя вашего племени, но…

Райнер поднял руку, прерывая речь канцлера. Лорд послушно умолк, но бросил быстрый вопросительный взгляд в сторону.

— Племя Орка не станет заключать союз ни с Фловвой, ни с другой страной, — повысив голос, сообщил Райнер.

Не станет?!

Несколько секунд почти гробовой тишины и по залу вновь полетели шепотки. То тише, то громче, и, перекрывая мнение явно не ожидавшей подобного общественности, раздался голос Алдрэда. Младший вождь стремительно приблизился к Райнеру и заговорил. А чтобы присутствующим было не так скучно, заговорил на языке кочевников, который вряд ли понимал хоть кто-то, кроме самих варваров. А у меня, как назло, ни одного переводчика под рукой нет.

Пара обернулась к Алдрэду. Райнер выслушал, что-то ответил. Не знаю, понимал ли язык кочевников канцлер, но на холеном лике лорда откровенно мешались растерянность, неприятное осознание происходящего и недовольство. Алдрэд начал старательно жестикулировать в попытке донести мысль до собеседника, взгляд Мэй скользнул по приглашенным и… вдруг остановился. Прямо на нас. Я вздрогнула, а Гарет внезапно собственническим жестом прижал меня к себе и улыбнулся. Одними губами, насмешливо и с оттенком превосходства. Мэй почему-то побледнела, качнула головой. Эмм, друзья, я, конечно, девушка в целом тихая и скромная, Райнера к жене никогда не ревновала, но загадочный немой диалог между обращенным и его бывшей пленницей уже напрягает немного.

— Найда. — Гарет коснулся губами моей макушки. — Что бы сегодня ни произошло, чем бы ни закончился этот вечер, помни, что ты моя пара.

И к чему это?

Райнер оборвал речь Алдрэда короткой отрывистой фразой и продолжил уже на общем:

— Племя Орка испокон веков было сильным, яростным, неукротимым и свободным. Многие пытались отнять у нас то, что ценно для нас — детей, жен, свободу, — но ни один истинный сын племени не отдавал их без боя, не пролив крови врага. Мы всегда сражались до последнего вздоха, защищая то, что нам дорого, защищая наши ценности, нашу свободу. И мы скорее умрем, чем станем торговать нашей свободой, словно дешевая портовая девка своим телом.

Да-а, такую речь надо толкать не в бальном зале, набитом избалованными и заносчивыми придворными, а где-нибудь на баррикадах, к мятежу призывая.

— Какое образное сравнение, — пробормотал Гарет себе под нос.

Я улыбнулась, поймала ответный понимающий взгляд обращенного.

— Господин Киндеирн, именно смерть и ждет ваше племя в случае отказа от союза, — вкрадчиво заметил лорд-канцлер. — Нет-нет, это ни в коем случае не угроза, скорее констатация факта. Ваше племя истребят, рано или поздно, одним ударом или постепенно, день за днем. Вам не выжить в новом мире.

— Мир не ограничивается лишь континентом, — возразил Райнер.

— И что, вернемся на родину предков? — едва сдерживаясь, зло процедил Алдрэд. — Степняков гонять будем?

За высокими окнами свернула молния, яркая, на миг затопившая зал ослепительным белым светом. И сразу грянул гром, мощный, раскатистый, оглушающий.

Найда!

Эльга? Неужели я наконец-то дозвалась?

Дозвалась, угу. Только я теперь думаю, может, обратно улететь, пока не поздно?

Я торопливо высвободилась из объятий Гарета и, с некоторым трудом пробиваясь сквозь толпу, бросилась к ближайшему окну. Вспышка второй молнии застала меня где-то на полпути, а от грохота грома содрогнулся весь дворец. Причем содрогнулся в прямом смысле слова, зазвенев стеклами и хрустальными подвесками в люстрах, и до того весьма неохотно меня пропускавший народ резко зашевелился, с криками и визгом начав отступать к выходу. Я придушенно пискнула, чувствуя, как толкающиеся человеческие тела вокруг норовят оттеснить меня обратно. Пустила в ход в локти. Хорошо хоть, основная масса людей осталась позади. Свет в люстрах мигнул раз-другой и погас, усилив панику. Кто-то безуспешно пытался призвать к порядку, издалека доносился заунывный вой сирены.

Фу-ух! Еле выбралась и на ноги мне наступили всего-то с десяток раз. Я метнулась к окну, распахнула приоткрытые створки во всю ширь и высунулась наружу. Мать моя!

Между дворцом и небом в низких чёрных тучах кружил дракон. Огромный, с длинным змеевидным телом и белой гривой. И вряд ли он сюда просто на огонёк заглянул.

«Эльга!»

Над самыми макушками деревьев вокруг дворца появилась Эльга и безошибочно спикировала ко мне. Я рывком подняла подол повыше и залезла на подоконник.

— Найда!

Я оглянулась. Высокая широкоплечая фигура Райнера заметна издалека и даже в потемках, но мужчина увяз в бестолково мечущихся человеческих массах, а применять грубую силу против мирного населения, вероятно, не решался. Гарета, Эсмонда и Эйлвин не видать, но будем надеяться, что с ними всё хорошо. Я выпрямилась. В лицо ударил ветер, растрепал прическу, воскрешая воспоминание о нашей с вождем первой встрече. Символично по-своему, хоть сейчас мы не на летящем корабле и этаж всего-навсего второй.

— Найда, прыгай! — крикнула драконесса, и я шагнула с подоконника в пустоту.

Воздух поднял меня к зависшей чуть выше оконного проема Эльге, я перебралась на драконью спину, привычно устроившись между пластинами гребня, и драконесса взмыла практически по вертикали. Я спешно ухватилась за переднюю пластину. Ух!

— И что у нас тут увлекательного происходит? — полюбопытствовала Эльга.

— Вообще-то я у тебя хотела спросить, — смущенно призналась я.

— Дорогая моя, ты здесь дольше находишься, а я только что на твой зов явилась!

Над крышей дворца Эльга выровнялась, я запрокинула голову, изучая дракона с более близкого расстояния. Присмотрелась к чёрным с глубоким синим отливом бокам. А дракон-то чешуйчатый. О-о… А-а!

— Это он, — выдохнула я.

— Кто?

— Старый морской дракон, чью чешуйку мы нашли на пепелище.

— Да? — усомнилась Эльга и несколькими мощными взмахами крыльев поднялась ещё выше. — Хотя ты права, похож.

Словно услышав наш разговор — а может, действительно услышал, — дракон сократил круг и снизился по спирали. На одном из витков среди развевающейся длинной гривы мне почудилась сидящая человеческая фигура. Дракон тоже кого-то везет?

— Чувствую себя кроликом перед удавом, — пробормотала Эльга.

Ещё бы! И разница в размерах между двумя драконами примерно такая же. А уж я-то и вовсе себя букашкой ощутила, прихлопнут и не заметят.

Наконец дракон замер над нами. В больших, серебристо-серых, рассеченных вертикальными чёрными зрачками глазах плескались отчужденность и раздражение старого, утомленного мирской суетой существа, чей заслуженный покой прерывают по пустякам.

Прочь…

А это кто ко мне залез? Точно не Эльга.

— Это он, — пояснила драконесса.

— Не умеет разговаривать вслух? — удивилась я.

— Слишком стар. Не считает нужным напрягаться.

Прочь…

— Ну прочь, а дальше-то что? — не оценила я светлого замысла.

Дракон внезапно опустил голову, среди кажущихся седыми прядей кто-то шевельнулся и выпрямился в полный рост, без видимых усилий или поддержки стоя на драконьей спине. И снова мама!

Ветер развевал длинные белые волосы и полы белого плаща, открывая белые же штаны. И лицо тоже белое, нечеловеческое, с непроницаемо чёрными глазами, но, несмотря на демоническую ипостась, я почему-то сразу поняла, кто перед нами.

— Андренна! — ахнула я.

— Здравствуй, Найда, — почти любезно произнесла пожирающая. — Тебя можно поздравить?

— С чем? — растерялась я.

— Мы не виделись всего пару дней, а на твоей ауре уже появилась отметка.

К-какая отметка?!

— Ну появилась, и что? — неожиданно резко ответила Эльга. — Тебе-то что с того?

— Ничего, — спокойно отозвалась Андренна. — Всего лишь хочу предупредить девочку. Будь осторожнее, Найда, споры и кровная привязка не делают мужчин лучше, они всё равно предают женщин, используют и выбрасывают за ненадобностью.

Вот оно, значит, как. Использовали и выбросили. Или как раз таки и не выбросили, и пользоваться продолжают? Ведь Алгернону нужна пожирающая.

— Так это вы. — Личные счеты. А о якобы политической подоплёке происшествия она сама мне сказала, не факт, что я до причастности других стран додумалась бы! — Вы сожгли то поселение, где жил старый вождь!

— Мы сожгли, — равнодушно поправила демонесса.

— Морские драконы не огнедышащие, — осторожно возразила я.

— Если объединить силу дракона и мои знания о связках, то результат может получиться весьма занятный. Каюсь, я немного не рассчитала радиус…

Видимо, результат вышел занятным настолько, что для открытия портала во Фловву пожирающей пришлось пользоваться дополнительным источником энергии, накопленной в кристаллах. У неё самый обыкновенный перерасход силы, потому что даже у демонов резерв не безграничный.

— То есть погибшие в поселении люди — это у вас называется «немного не рассчитала радиус»?! — возмутилась я.

— Найда, не уподобляйся наивным дурочкам из пансиона! — вслед за мной повысила голос Андренна. — Ежедневно в вашем мире умирают десятки, а то и сотни людей, и большинство из них отнюдь не от старости или болезней. А сколько людей погибло от рук кочевников или закончило свои жизни в рабстве? Даже от рук твоего любимого Райнера? Тем бедолагам просто не повезло, очень жаль, но так, увы, бывает.

— Им не повезло. В отличие от старого вождя. — Поправлять демонессу я не стала. Райнер не мой любимый… не успела моя влюбленность созреть и перерасти в настоящее крепкое чувство. — Вы ведь не знали о бункере под его домом, да? Вождь вас использовал, но не доверял, правда? Представляю, как вы разозлились, обнаружив, что столько трудов, столько сил было потрачено впустую. Да ещё и сожженная территория привлекла ненужное внимание вальсийского корпуса. И пришлось вам затаиться в убежище под пансионом и сидеть там в ожидании, пока восстановится ваш резерв. К тому же Райнер был в Гьерде, а вам вряд ли хотелось встречаться с ним и отвечать на вопросы о его отце. Вы любили старого вождя? — Второй раз за вечер задаю этот вопрос.

— Возможно. Сейчас думаю, что тогда я попросту резко поглупела, ослепла и оглохла, — пожала плечами пожирающая. — Он был первым человеческим мужчиной в моей жизни, с самого начала знавшим, кто я. Во многом именно это его, казавшееся таким искренним отношение ко мне и подкупило. — Внезапно по бескровным губам скользнула улыбка, холодная, отстраненная. — Однажды Рон подарил мне букет алых роз. Белые тени не дарят своим возлюбленным цветы, у нас не принято такое проявление чувств или внимания. Цветы были красивые и меня тронул этот жест… хотя я и исколола все пальцы о шипы. Рон тоже оцарапал руку о букет.

— Во дает! — не удержалась Эльга, а мне захотелось присвистнуть.

Права Сир: отец Райнера действительно крутой мужик. Мало ему было спор старшего Холдана, он ещё и смешал свою кровь с кровью другой пожирающей. Стоп, а разве такой фокус возможен?

— А когда вам стала известна правда, вы не смогли его убить, будучи связанной с ним кровью, — резонно предположила я.

— Да, гори он в вечном пламени, — огрызнулась Андренна. — Я зрелая женщина, демон, разве я могла увлечься человеком и кочевым, влюбиться как безмозглая девчонка? Конечно же, нет! Примерно так Рон и выразился, дескать, мы взрослые люди, и я должна была понимать, что нам хорошо друг с другом… в постели, в основном… но не более.

— Почему вы не ушли? — удивилась я. — С двойной порцией спор он и сам прекрасно дошел бы до нужной кондиции.

— Кочевники милостивы к сумасшедшим и при малейшем признаке безумия Алгернона сразу убили бы, а быстрой чистой смерти я ему не желала. Я согласилась на его уговоры, предварительно выставив свои, и он не стал спорить. Я продолжала работать в пансионе, приходила и уходила, когда сама считала нужным, и никто в племени не смел меня тронуть. Пара сломанных мной рук и одна свернутая шея быстро угомонили остальных и больше вопросов о моём статусе не возникало. О происходящем в пансионе я знала, но оно меня не волновало, пока как-то раз Рон не посетовал на «наследников». Из любопытства я пробралась на очередную церемонию принесения девицы дракону и… поняла, что у нас, — пожирающая наклонилась, рукой в белой перчатке коснулась вьющихся вокруг её ног снежных прядей, — намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Ему нужен предназначенный, мне — избавиться от отца предназначенного, давно нарушившего данную морю клятву.

— И как же вы собирались вернуть Райнера морю? — заинтересовалась я.

— Он вернулся бы, — с поразительной твердостью заявила демонесса. — От высшего предназначения бегать бесполезно. Срыв заключения союза с Медведями, а потом и с Фловвой вынудил бы Орков уйти или в степи, или в море. Райнер истинный сын своего рода и я знаю, он выберет море.

Да-а, а я-то гадала, откуда Андренна могла узнать о попытке срыва союза с Медведями. Ещё бы ей не знать, сама подослала того подозрительного человека, едва не убившего Крис. И, несмотря ни на что, пока всё складывается именно так, как нужно пожирающей. Райнер во всеуслышание отказался от договора, и я тоже уверена, что вождь не уведет племя на нейтральные территории восточных степей. Да и сколько ещё кусок земли между двумя империями будет оставаться свободным от освоения крупными королевствами?

— Хорошо, — вздохнула я. — Всё это занимательно, конечно, но меня-то вы зачем втянули? — А о том, что, если бы не явление астральной проекции, меня всё равно в эту авантюру завлек бы Алдрэд, мы, пожалуй, скромно умолчим. — Я ведь уехала из племени и из жизни Райнера, у меня, может быть, совсем другие планы были.

— Были бы другие планы — не сорвалась бы по моему слову, — определенно не поверила Андренна. — Райнер сомневается в необходимости союза. И если на союз с другим племенем он ещё неохотно согласился, то подписывать официальный договор не торопится, как ты сама могла заметить.

— Так вам же того и надо. — Или я чего-то не понимаю?

— Кроме Райнера бумаги подписать может и Алдрэд.

И если старший вождь не собирался ничего подписывать, тогда ясно, почему младший потребовал срочного перенесения даты сопутствующего мероприятия. Опасался, что Райнер всё-таки прибудет в срок и скажет… то, что уже сказал.

— Поэтому вы явились ко мне, сказали, что якобы Райнеру нужна моя помощь… — начала я.

— Найти его было не столь уж и сложно, — подхватила демонесса. — И у тебя была подсказка.

Значок с гербом пансиона, «удачно» оказавшийся на пепелище. Действительно, если отношения старого вождя и Андренны были уже не настолько близкими, то вряд ли она жила в его доме и едва ли могла забыть там рабочий значок. Зарраза!

— Ты приехала в Гьерд, помельтешила перед Райнером, напомнив ему о себе, и отправилась в Асдру. Естественно, Райнер помчался за тобой.

Всё-таки меня использовали. Вывесили в качестве банальной приманки!

— А если бы мы не нашли ваше убежище под пансионом?

— Я пришла бы к тебе сама. Жаль только, что ты подругу подвергла ненужному риску.

— Эйлвин? — растерялась я.

— Крисельду, — с легким раздражением поправила пожирающая. — Бедная девочка с пеленок вынуждена играть роль разменной монеты. Её используют и выбрасывают, когда в её участии отпадает необходимость. Старший Холдан, младший Холдан, её родители…

Как ни странно, но сейчас я почему-то поверила в искренность демонессы. Андренна и впрямь жалела принцессу, возможно даже, по-своему привязалась к девушке, потому предупредила и помогла выбраться из пансиона.

— Значит, Райнер является за мной в Асдру, не позволяет Алдрэду подписать бумаги, отказывается от союза, уводит племя в море и все довольны и счастливы, кроме, надо полагать, грустного чёрного пятна на тротуаре, которое осталось бы единственным напоминанием обо мне? — вкрадчиво уточнила я.

— Ничего личного, как говорят в Железном мире. Мне не нужна твоя смерть, но он, — пожирающая жестом указала на дракона, — хотел исключить лишние связи предназначенного, способные удержать его на континенте.

И из-за чрезмерной предосторожности дракона я чуть не получила огненным шаром промеж лопаток.

— Боюсь, он несколько переоценил мою значимость для Райнера, — нахмурилась я.

— Предназначенный здесь, значит, не столь уж сильно переоценил, — вновь улыбнулась Андренна и опустилась на колени.

— Толкать лекцию на тему привязок и истинных пар не будем, — негромко заметила Эльга.

И правильно. Не поймут — для древнего дракона личные отношения уже давно лишь тлен и бессмысленная суета, а в демонессе слишком глубоко укоренились разочарование в мужчинах, обида и желание отомстить.

Прочь…

В серебре глаз появилась досада. Кажется, дракону порядком надоела наша «милая» женская беседа.

— Или что? — рискнула полюбопытствовать я.

С чёрного неба низверглась молния и ударила в одно из деревьев перед дворцом. Пооблетевшая крона загорелась факелом, осветив землю и соседние деревья, темный ствол рассекло почти пополам.

— Во дворце люди, — робко напомнила я.

— Ему не нужны люди, ему нужен предназначенный, — бросила Андренна. — Убирайтесь с дороги и ничего с вами не случится.

— Райнер во дворце, подписывать договор он отказался и не сегодня-завтра отправится вместе с племенем в море, как вы и хотели. Зачем здесь устраивать целое светопредставление?

— Напомнить Райнеру о предназначении.

Подул ветер. Пригнул кроны деревьев, заскрипел стволами, разнес тлеющую листву. Я опустила голову, пытаясь укрыться от бьющего в лицо порыва за пластиной гребня. Эльга часто, шумно замахала крыльями, силясь удержаться на месте, но даже драконессу начало медленно сносить назад.

Нелегко контролировать стихию, которой уже управляет кто-то другой. И практически невозможно, когда стихия подвластна существу древнему и могущественному, в сотни раз сильнее какой-то маленькой человечки, пусть и со спорами демона в крови. Но мне и не нужен полный контроль. Достаточно капризного весеннего дуновения, направленного прямо в физиономию пожирающей. Ветерок бросил белые волосы в лицо хозяйки и Андренна с фырканьем и неразборчивым, но вряд ли цензурным бормотанием начала убирать собственную шевелюру. И потому не заметила крылатой тени, вынырнувшей из-за туч и спикировавшей прямо на дракона. В последний момент тень ушла от столкновения и резко взмыла вверх, задев воющую со своими волосами демонессу. На спине «напарника» Андренна не удержалась и с коротким вскриком упала вниз, на деревья. А морской дракон, не удостоив потерянного пассажира и взглядом, тоже устремился к небу. Ветер мгновенно стих, белая фигура скрылась в темноте под кронами, Эльга зависла в воздухе. Тень же, ловко разминувшись с драконом, опустилась к нам.

— Сегодня что, драконий слёт? — поинтересовалась Эльга, а я пригляделась к светло-коричневому, не больше Эльги размером, дракону и…

— Фрэнг! — заорала я.

— Найда! — поднял голову дракон. — Сколько лет, сколько зим! — Внезапно Фрэнг умолк, пристально всмотрелся в меня и даже подлетел поближе, едва ли не уткнувшись в морду Эльге.

— Эй, следи за руками, парень! — возмутилась драконесса, сдав назад, и ехидно добавила: — Да, это отметка и нечего так девушку разглядывать.

— Найда, — растерянно и удивленно протянул дракон, — когда ты успела?

— Успела что? — не поняла я.

— Райнер предупреждал, что тот пожирающий тебя заразил, но про отметку не упоминал…

— Что поделать, мы, женщины, существа переменчивые, — хмыкнула Эльга.

— Фрэнг, лучше бы объяснил, как ты тут оказался! — А то прицепились к этой отметке загадочной. Знать бы ещё, что это вообще такое?

— Как-как? С Райнером, Мэйлеа и твоим приятелем Тоби. Я всех сюда перевозил через грани.

— Тоби здесь?! — опешила я. — Он-то за каким демоном потащился?!

— Он и Мэйлеа собирались вызволять тебя и вторую девушку, которая дочь Алдрэда, из лап обращенного, — почему-то смущенно ответил дракон.

— Да не надо меня ниоткуда вызволять, — огрызнулась я.

— Вижу, — виновато отвел взгляд Фрэнг.

И что он там видит, спрашивается?

Морской поднялся к тучам, в свинцовой глубине запоздало рокотнул гром и на наши многострадальные головы обрушился ливень. Дождь застучал по крыше и карнизам дворца, по и без того размокшей земле и мощеным площадкам. За водяной завесой исчезли дома по другую сторону ограды, неподвижно висевшие на почтительном расстоянии воздушные корабли с уже знакомой эмблемой снежинки на бортах. Не знаю, что именно видели местные ведуны, однако присоединяться к нашей вечеринке корпус Фловвы определенно не спешил.

— Вот мать его! — выругалась я. Исходившее от Эльги тепло согревало меня, позволяя не мерзнуть в открытом, поднятом до бедер платье и благополучно порвавшихся чулках, но теперь я за минуту в самом прямом смысле вымокла до нитки.

— Упустит, — посетовал Фрэнг, глянув вниз. — Под дождем Райнеру труднее преследовать.

— Райнер там, ищет Андренну? — сообразила я, указав на деревья. Учитывая живучесть пожирающих, глупо было предполагать, что демонесса свернет себе шею при падении.

Ох, мама!

На мгновение меня затопила волна холода и странной колкой тревоги, заставила задохнуться, вцепиться обеими руками в гребень. Пробрала морозом до костей и отхлынула, оставив учащенное сердцебиение, неровное тяжелое дыхание и крупную, бьющую меня дрожь.

— Гарет…

Откуда оно пришло, почему в голове возникло именно его имя? Но знаю точно, что-то не так, не в порядке, и я нужна там, внизу. Нужна ему…

— Что ещё за Гарет? — озадачился явно не посвященный в такие нюансы Фрэнг, однако Эльга без лишних вопросов устремилась к дворцу.

— Вряд ли он до сих пор в бальном зале, — пробормотала я.

— Ничего страшного, найдем, не переживай раньше времени, — откликнулась драконесса, облетая здание. — Сомневаюсь, что здесь ещё с десяток обращенных, а одного я вполне могу почуять на расстоянии, опыт у меня большой.

Да я верю, верю… просто боюсь. Боюсь не успеть.

– –

В попытке поскорее покинуть зал, а там и дворец люди набились хаотичной кучей в одну дверь, отчаянно толкаясь и возбужденно, испуганно гомоня. Лорд-канцлер с несколькими сопровождающими, смутно знакомыми Мэй по прошлому визиту в Асдру, и Медведями вовремя скрылись с глаз — наверняка ушли через потайной ход, известный лишь узкому кругу избранных лиц. Впрочем, теперь уже бывшие союзники волновали мало. Райнер, на ходу сняв и бросив пиджак и жилет в зале, выпрыгнул в распахнутое Найдой окно. Мэй только на минуту подбежала к соседнему, посмотрела на зависших над дворцом драконов: огромного морского и кажущуюся по сравнению с ним маленьким детенышем Эльгу. Райнер просил не вмешиваться, и девушка не собиралась следовать примеру Найды. Гораздо важнее сейчас разыскать Эйлвин.

Мэй бросилась к выходу из зала. Эйлвин не видно, по крайней мере, среди тех, кто толкался по эту сторону порога.

— Эйлвин! Эйлвин! — Девушка несколько раз подпрыгнула. Тяжело быть невысокой! — Тоби! — позвала Мэй, заметив темноволосую голову молодого человека возле стены галереи, ведущей в зал.

Зайти внутрь не представлялось возможным, равно как и Мэй едва ли могла пока выйти. Девушка ещё раз подпрыгнула, помахала рукой, привлекая внимание Тоби.

— Нашли Эйли и Найду? — перекрывая общий шум и гомон, крикнул Тоби.

— Найда с Эльгой снаружи, а Эйлвин здесь нет. Возможно, она успела уйти.

Молодой человек понимающе кивнул, развернулся и начал осторожно пробираться в обратную сторону.

Мэй глубоко вздохнула, осмотрела опустевшую часть зала. И куда мог деться Алдрэд? Может, он увел дочь с собой? И где Леметриас? Так странно было видеть его с короткими темными волосами… и доверчиво прижавшейся к нему Найдой. Поцелуй в макушку, тихая фраза — расстояние было слишком велико, чтобы расслышать что-либо, — и беспокойство в глазах Найды. А когда Райнер отказался от заключения союза, Найда и обращенный обменялись взглядами и Мэй могла поклясться, что заметила в его глазах нежность. Это уже не странно, это дико, невозможно! Игра на публику, не более. Он знал, что Мэй наблюдает за ними, и разыграл свою партию практически идеально. На мгновение она даже поверила… почти поверила.

И удивительно, как Найда может верить так безоговорочно? Чувства Эйлвин ещё понятны — юная, наивная дочь Алдрэда не видела другого Леметриаса, когда-то давно Мэй тоже случалось обманываться, забываться, верить красивым словам и обещаниям, — но Найда, ведунья, знающая, кто такие обращенные?

Последние люди покинули зал только несколько минут спустя. Девушка неспешно последовала за ними. Щелчком пальцев создала белый огонёк. Похоже, световые кристаллы погасли во всём дворце — в галерее темно, не считая нескольких по старинке зажженных свечных канделябров, в небольшом зале за галереей положение немного спасали окна, пропускающие рассеянное сияние фонарей со двора. Судя по шуму, люди устремились к лестнице на первый этаж, возможно, и Тоби среди них, ищет Эйлвин…

— Голубка.

Вкрадчивый голос обдал холодом. Вздрогнув, Мэй замерла, обернулась. Никого. Вернулась в галерею, осветила пространство огоньком. Пусто. Нервы расшалились?

— Голубка.

Девушка метнулась в маленький зал. Никого.

— Тебе меня не напугать, — громко произнесла Мэй. — Я давно перестала бояться тебя.

— А кто говорит о страхе? Страх — вещь примитивная.

Голос доносился то слева, то справа, то сзади. Девушка завертелась на месте, резким взмахом руки направляя огонёк то в одну сторону, то в другую. И вновь никого. Внезапно свет выхватил тень у стены, молниеносное движение и незамеченный ранее узкий проем в небольшой нише. Мэй осторожно приблизилась. Темный коридор.

— Ты же помнишь, что это ещё не конец? — Голос Леметриаса долетал из тьмы, и девушка переступила порог. — Я обещал, что приду за тобой.

Мэй шла быстро, освещая деревянные панели на стенах, изредка попадающиеся чёрные двери, портреты в громоздких рамах. Не покидало неприятное чувство, будто равнодушные глаза незнакомых людей на холстах следили за ней, ощупывали спину тяжелыми цепкими взглядами. Затем коридор повернул.

— Зачем? Вернуть меня? — Пройдя немного вперед, девушка остановилась. Где же он?

— Вернуть?

На сей раз голос прозвучал у самого уха. Мэй снова обернулась и, не сдержав вскрика, отшатнулась. В сиянии собственного огонька Леметриас казался привидением, жутким призраком из прошлого. Пиджак и воротник рубашки расстегнуты, длинные белые волосы падали на чёрную ткань, губы кривила столь ненавистная девушке усмешка, в глазах мешались хорошо знакомый жадный интерес, желание обладать и непривычная отстраненная усталость.

— Прошлого не вернуть, голубка. — Леметриас шагнул к ней, оттесняя к стене. — Уж тебе это должно быть известно лучше многих. Но после стольких лет, после всего, что мы пережили, что связывало нас, некрасиво было бы просто уйти, не попрощавшись, как ты считаешь?

Мэй уперлась спиной в панель. Дура! Только что уверяла, что ни капли не боится, и так легко позволила загнать себя в ловушку.

Леметриас приблизился к девушке, склонился, положив ладони на стену по обеим сторонам от лица Мэй.

— Гарет!

Эйлвин? Её только здесь не хватало!

Краем глаза Мэй заметила, как выскочившая из-за угла бледная, растрепанная Эйлвин бросилась к ним, следом появился Тоби. Но Леметриас не удостоил девушку и взглядом, продолжая неотрывно, словно змея, смотреть на Мэй. Вокруг сгустилась белесая пелена, один тонкий слой, второй, третий, наслаивающиеся друг на друга, размывающие очертания противоположной стены и человеческих фигур. Эйлвин потянулась к Леметриасу и вдруг со вскриком отдернула руку.

— Тоби, убери её, — попросила Мэй.

Молодой человек обхватил Эйлвин за талию, оттащил от слабо трепещущего тумана.

— Гарет, что происходит? Что ты делаешь?!

— Итак, голубка, полагаю, с родителями по душам ты не разговаривала. — Звенящий от отчаяния и непонимания голос Эйлвин Леметриас точно и не слышал.

— При чем здесь мои родители? — изо всех сил стараясь не допустить предательской дрожи, уточнила Мэй.21b4bc

— Маленькая наивная голубка. Ты когда-нибудь задумывалась, почему тебя с твоим сильным даром не отправили учиться в корпус?

— Вальсийский корпус не принимает высокородных леди.

— Да, лет десять назад не принимал. Но существуют ещё корпуса Лиры, Лидии… Вестралии.

— Отец сказал, что…

— У твоего дорогого папочки духу не хватило признаться любимой дочери, что он демон. Да-да, пожирающий жизнь, Белая тень или, как их называют кочевники, Белая смерть. А твою прелестную маму он обратил, когда она была беременна тобой. Поэтому ты такая необыкновенная, поэтому ты так пленила меня…

Мэй вжалась в стену, жалея, что не может раствориться в ней, просто исчезнуть и не слышать слов вернувшегося кошмара. Папа лорд и человек, да, он ведун, но он не может быть демоном…

— Ложь… — прошептала девушка.

— Не веришь мне — спроси у родителей, — почти ласково посоветовал Леметриас. — Или ты предполагала, что пожирающий носился с тобой исключительно по требованию старшего Холдана? Ты его дочь, не обращенная, но рожденная наполовину Белой тенью. Столько силы, столько возможностей… а ты о них даже не подозревала.

Мэй зажмурилась, крепко-крепко, как в детстве, когда чего-то боялась. Щеки обожгли дорожки горячих слез.

— Гарет, перестань!

— Эйли, не лезь к ним, ты всё равно ничем не можешь помочь!

Голоса Эйлвин и Тоби доносились словно издалека. Мужское дыхание у виска заставляло тело инстинктивно сжиматься в ожидании прикосновений, а в голове вдруг возникло недавнее воспоминание.

— …Амелия?

— Вы… Что вы здесь делаете?

— Навожу порядок.

— Это… лаборатория моего… лорда Холдана.

— Знаю. Только это и моя лаборатория тоже.

— Давно ли?

— Давно…

Она застала демона в лаборатории отца, куда он допускал только жену и дочь. Демон знал о прозвище, которым папа называл её в детстве. И в лаборатории демон был без перчаток. В прежние встречи он всегда был в перчатках, а тут… Она не разговаривала с отцом-человеком и потому он, заслышав на лестнице её шаги… сменил облик на демонический, зная, что при виде пожирающего дочь не убежит сразу.

Ложь. Вся её жизнь — сплошная ложь. Иллюзия, детская сказка, поведанная на ночь. Настоящее — только годы на острове и месяцы на корабле кочевых.

А Кристофер? Едва ли брату тоже известна правда… и Мэй не знала, как рассказать Кристоферу. Не знала, сможет ли.

— И тем приятнее было тебя учить. — Вкрадчивый шепот возле уха, дыхание, скользящее по мокрой от слез щеке. — Ты всё помнишь, сладкая голубка…

— Гарет! — В крике Эйлвин пробилось рыдание.

— Гарет?

Найда?

И Леметриас замер.