Глава 2

— Можно подумать, ты никогда раньше не видела фамильяров! — фыркнула кошка и слегка склонила голову набок, изучая меня как… как вождь. С удивительно похожей придирчивостью и подозрительностью, сдобренной каплей брезгливости, когда хочешь не хочешь, а приходится иметь дело с тем, что есть.

— Вживую — никогда, — призналась я.

— А говоришь, ведунья.

— Вообще-то ведьма.

— Что-то ты и на ведьму не сильно похожа, — встопорщила усы кошка. — Тебе лет-то сколько?

— Двадцать четыре… исполнилось в этом году.

— А-а, — понимающе протянула кошка и обошла меня кругом. Эй, я что, действительно товар на рынке? Или жизнь с кочевниками плохо влияет даже на волшебных существ? — И впрямь, сила есть… маловато, правда. Возраст, конечно, подкачал…

— Что не так с моим возрастом?

— На всплеск рассчитывать уже поздно, на опыт ещё рано. Что остается в сухом остатке?

— У меня есть опыт, — возразила я.

— М-м?

— У меня была… бурная юность.

— Солнце, подростковые опыты меня не интересуют, — снисходительно заметил фамильяр.

— Ты сама здесь откуда?

— Пришла вместе с хозяйкой. Она погибла, я осталась.

Ведунье хватило сил призвать духа-помощника, но не удалось выжить на дикарском корабле?

— Ищешь новую хозяйку? — поняла я.

— Ищу. Не могу сказать, что очень хочется, но в вашем мире мы не можем подолгу обходиться без привязки к нему, то есть без хозяина, поэтому выбора у меня нет.

Я села. Приятно, когда тебя выбирают из целой толпы. Ещё приятней, когда тебя выбирают сугубо на безрыбье.

— Я Найда.

— Сир. Так меня назвали.

Другая девушка или молодая женщина — кочевники не уводят слишком зрелых дам.

— Твоя подруга идет, — неожиданно сообщила кошка и начала таять в воздухе. — И не одна.

Я обернулась. В сокровищницу вошли трое — Крисельда, хмурый страж варварского добра и очередной кочевник. Кочевник ткнул в мою сторону пальцем и указал на дверь.

— Господин Киндеирн ждет тебя, — почтительно склонив голову, перевела жестикуляцию девушка.

— Что, прямо сейчас? — Я не согласная! Я одета неподобающе и вообще… у меня голова болит, во!

— Не спорь, — шепотом посоветовала Крисельда. — Они не умеют и не любят шутить.

— Мне прямо в этом идти?

— Почему нет?

А может сразу в сундуке прозрачный пеньюар поискать? Или ещё лучше — вовсе не одеваться. Зачем приличные вещи портить, ибо их, скорее всего, порвут?

Я слезла с тряпичной кучи, огляделась. О, годится.

Завернувшись в тяжелый халат далеко не по моей фигуре, я махнула кочевнику на дверь.

— Ну что, веди. Крисельда, не будешь другом и не отнесешь то, что я отложила, Фрэнгу? И моё старое платье не забудь. Спасибо.

От сокровищницы до покоев вождя было рукой подать, то бишь находились таковые через пару коридоров. Итак, те же и кровать.

— День добрый, — поздоровалась я, едва позади захлопнулась дверь.

И окно закрыто. Предусмотрительный.

Мужчина молчал. Поглядел на халат, едва заметно вздернул одну бровь. Знаю-знаю, хороший халатик. Висит балахоном, только голова моя и торчит. Правда, жарко становится.

Несколько унылых минут мы играли в молчанку и гляделки. Стоять на одном месте под пристальным взором было неудобно и неуютно, к тому же ноги начали затекать, и поясница зачесалась. А ещё жутко захотелось потеребить волосы.

Наконец кочевник поманил меня пальцем.

— Неа, — отрицательно мотнула я головой.

Вождь отказ не принял. Будь на его месте Тоби или любой другой парень, я просто сказала бы пару ласковых и гордо удалилась. Но тут удаляться некуда, да и ласковых кочевник наверняка не поймет.

— Ладно уж. Только, чур, кинжалы и руки держать при себе.

Хорошо на мехах сидеть. Я украдкой потрогала серебристо-белую шкуру под собой. Красивая. Жалко неведомого зверя, её лишившегося.

— Ну что, чай, кофе, потанцуем? — рискнула повернуться я к мужчине. — А уж как хорошо поговорить с интересным собеседником!

Он смотрел на меня из положения полулежа. Задумчиво, с выжидающим умеренным любопытством.

— Слушай… Ой, а ничего, что я на «ты»? Хотя вряд ли вы видите разницу между «ты» и «вы». Так вот, вчера мне показалось, что ты немного понимаешь наш язык. Это правда?

Молчал. Или ему понятны лишь элементарные вещи?

— Найда. — Я похлопала себя по груди. — Можешь повторить? Я Найда. Это моё имя. А твоё Киндр… Киндер… ирн. Как-то так, в общем. Я Найда, ты Киндери… Боги, ни в жизнь не выговорю.

Вождь приподнялся на локте, легонько коснулся рукава халата.

— Най-да, — по слогам произнес он и я умилилась. Может, всё не так плохо, и я ещё принесу огонь просвещения в темные головы кочевников? И меня даже ждет слава великого миссионера и учителя?

— Правильно, — похвалила я. — Я Найда, а ты… — я указала сначала на себя, потом перевела на мужчину.

— Киндеирн. — В подтверждение вождь ударил себя кулаком в обнаженную грудь.

— Да. Повторять не буду, всё равно не смогу. А это… — Да-а, маловато в покое предметов, потренироваться не на чем. — Это халат. — Я подняла полу. — Одежда. Халат надевают после ванны или перед сном.

— Ха-лат.

А дела-то идут!

— Окно. За ним земля.

— Земля далеко, — поделился мнением кочевник.

— Я заметила. Точнее, не заметила, что для меня было только к счастью. На такой высоте испугаться и потерять концентрацию как делать нечего, и полетишь ты потом… — Я пальцем изобразила нисходящую спираль.

— Земля больно.

— Точно. И мерзко, потому как останки твои никого не вдохновят. Давай попробуем что-нибудь посложнее? Это корабль. Корабль летит.

— Ко-раб, — послушно повторил мужчина.

— Корабль, — поправила я.

— Ко-ра-бль.

— Умница. Вот, а это кубок. Из него пьют. — Я потянулась за крупной, в узорах, ёмкостью, дабы добавить уроку наглядной демонстрации.

Кубок стоял на низком столе, стол придвинут к ложу. С противоположной от меня стороны. Я перегнулась через вождя, искренне надеясь ухватить искомый предмет. Эх, надо было встать и обойти кровать да теперь поздно. И кубок близко, надо только ещё немного потянуться и…

Есть! Цапнув кубок за ножку, я поскорее выпрямилась, пока вовсе не разлеглась на кочевнике, что наверняка будет воспринято как моё полное и безоговорочное согласие на…

А-аа!

— Ай!

Голова и впрямь заболела, не оценив рывка. И мужчина тут же сел, загородив свет.

Мама дорогая, почему ты родила такую непутёвую дочь?

Замерев в склоненной позе над… эмм… бедрами вождя, я печально обозрела то, о чем уже сообщила боль в голове. Каким-то загадочным образом длинная прядь зацепилась за массивную пряжку на ремне штанов кочевника и, кажется, там и застряла, не давая мне принять более солидное положение. Одной рукой я упиралась в ногу мужчины, в другой держала злосчастный кубок, судя по весу, ещё и не пустой. Справа в неприличной близости имелся пресс в вожделенных, но подчас труднодостижимых кубиках и грудь, прилечь на которую любой девице было бы не стыдно.

— Это не намёк, — на всякий случай пояснила я. — И даже не предложение.

Вождь забрал и поставил кубок на стол.

— Только не надо мою шевелюру прореживать! — запротестовала я. Кто дикарей знает, сейчас достанет нож и ка-ак отрежет целый локон!

Кочевник прижал меня к своим коленям, так, чтобы и прядь не натягивалась, и моя голова не мешалась, и принялся выпутывать светлые волосы из металлических пластин пряжки. Я застыла, лежа щекой на жесткой коже штанов. Странный человек. Отхватить прядь ножом было бы проще. Или на сей раз при нем нет холодного оружия? Тогда выдернул бы. Не больно-то варвары с рабами церемонятся.

С задачей мужчина управлялся быстро и на удивление ловко. Пользуясь случаем, я решила изучить вождя с максимально, так сказать, близкого расстояния. Лет тридцать уже точно есть, но до сорока ещё далеко. Как все его собратья, бородат, длинные чёрные волосы заплетены в несколько косичек, на загорелой коже тут и там змеились шрамы. На шее бусы, синий и золотистые камешки на шнурках и белый клык. Черты лица грубоваты, правда, тонких и изысканных у кочевников не бывает. Под неожиданно пушистыми ресницами зеленовато-карие глаза с темных ободком. Про такие в Эвере говорили — волчьи.

Мужчина поймал мой любопытствующий взгляд, и я вежливо улыбнулась.

— Просто смотрю. Интересно всё-таки. Особенно когда тебя не пытаются… изнасиловать.

Дверь открылась неожиданно и громко. Похоже, в покои вождя не принято входить со стуком и докладом. Поскольку прядь уже была на свободе, я наконец-то выпрямилась, потрогала волосы.

— Спасибо, так намного лучше.

Трое кочевников на пороге едва удостоили меня взглядом. Один что-то сказал, вождь ответил и, повернувшись ко мне, указал на дверь.

— Идти.

— А-а, понятненько. Серьезные мужские разговоры. Не для женских ушей. — Я вскочила и, подхватив полы халата, попятилась к выходу. — Господа, я вас оставляю, пока-пока.

Кочевник захлопнул дверь, чуть не заехав створкой мне по носу. А дальше что? В коридоре никого, как вернуться к дракону, я не знаю.

— И чем это вы там занимались? — Сир материализовалась на полу, потянулась, выгибая спину.

— Просвещались. Знаешь, где живет дракон и демонический конь с мерзким характером?

— Знаю. Идти, просвещенная ты моя.

— Одну минуточку. — Я с чувством выполненного долга скинула халат и бросила одёжку на пол. Дышать стало легче.

— Хмм. — Очертания кошачьего тела перетекли в белесый клок тумана, поднялись в воздух и осели на моём плече, трудно различимые, но вполне ощутимые. — И не страшно тебе в таком виде по кораблю гулять?

— Как будто кочевницы носят на себе больше одежды.

— Тогда зачем ты напялила халат?

— Не хотела вводить господина вождя в искушение.

— Фигурка стройная, ноги длинные, но грудь маленькая и, уж извини, на лицо ты простовата, — констатировала Сир. — Надеюсь, ты не считаешь, будто его прельстила твоя особенная внешность?

— Дар мой его прельстил.

— Это да. Только толку-то с твоего дара…

Под руководством Сир я добралась до драконовой обители и с некоторым удивлением обнаружила с внешней стороны двери прикованного к стене раба. Раб — молодой черноволосый мужчина — удивился не меньше. Я поздоровалась и попросила разрешения открыть дверь, однако мужчина продолжал таращиться на меня как нищий на впервые увиденную вблизи благородную даму.

— Он не понимает, — вмешалась Сир. — Не говорит на твоём языке, так что придется тебе и его просветить.

Мило. Я потыкала пальцем в засов. Раб перестал озираться в попытке понять, откуда взялся второй голос, снова оглядел меня, почему-то задержавшись на шее, и наконец, потупившись, отодвинул засов и открыл дверь.

— Бедняга. По-моему, он не разобрался, кто ты — госпожа или пленница, но на всякий случай решил не задавать лишних вопросов.

— Я же сказал, будешь красоткой, — поднялся мне навстречу Фрэнг. — Сексуальный костюмчик, в самый раз… О-о, Сир, и ты здесь.

— Вы знакомы? — удивилась я.

— Разумеется. Волшебные существа друг друга чувствуют.

— Сир. — Хаос вышел из любимого темного угла. — Всё ищешь хомут себе на шею?

Фамильяр стек с моего плеча на пол и превратился в кошку.

— Золотой мой, всё обслуживаешь варварских кобылиц? И как только сил на всех хватает?

Глаза демона вспыхнули огнем, причем в прямом смысле, и я отступила к дракону. Мало ли?

— Сир. — Из того же угла грациозно выплыла Ноелани. И где только была всё утро? — Рада видеть тебя вновь.

— И я тебе рада, дорогая, — отозвалась кошка и сверкнула глазами на Хаоса. — С удовольствием с тобой поболтаю, если уберешь своего озабоченного.

Единорогу достаточно было с немой просьбой взглянуть на демона и тот, презрительно фыркнув, удалился обратно в угол.

— Крисельда заходила, вещи твои занесла, — сообщил Фрэнг, указав на аккуратно сложенную перед трапом стопку.

Я кивнула, подошла.

— Они так нежно «любят» друг друга, — негромко, дабы не услышали остальные, заметила я, перебирая одежду в поисках своего старого платья с кошельками.

— Кто? — не сообразил дракон.

— Хаос и Сир.

— А-а! Это давняя… ну, то есть не очень давняя история. — Фрэнг лег рядом, положил голову на передние лапы, чтобы я лучше слышала. — Месяца через три после свадьбы Киндеирна и Мэйлеа, во время очередного набега в числе прочих пленных захватили ведунью. Да только девушка оказалась на борту не одна, а с фамильяром. Это привлекло внимание господина. Время-то шло, а Мэйлеа… сама понимаешь. А тут молодая, довольно симпатичная по вашим меркам ведунья, к тому же вызвавшая фамильяра, а значит, достаточно сильная. Девушка даже была не против. Зато против был Хаос.

— Ревность? — уточнила я.

— Кто его знает? — не стал спорить дракон. — Свадьба дело решенное, важное и нужное, кочевники ежегодно ищут жен на островах в Арисийском море, это уже традиция. И Мэйлеа пришла не с пустыми руками — с Ноелани.

И прекрасный единорог растопил ледяное сердце демона. С этим ясно, идем дальше.

— В общем, девица Хаосу категорически не понравилась, спорил он, спорил с Киндеирном и тот в конце концов посоветовал Хаосу… держать своё мнение при себе. И зря, как выяснилось в ближайшее время. За девушкой шел вестральский ведунский корпус, знаешь такой?

— Знаю. Вестралия, или Вестральское княжество — среднеконтинентальная страна, её корпус, по слухам, самый закрытый и беспринципный, черпающий силы не от чистой стихии, а от демонов Огненного мира.

— Вот. Корпус выследил корабли племени и поставил ультиматум — девица или коллективная смерть в муках. Старшие сыновья во главе с советом уже приготовились сдать девушку ведунам, но Киндеирн вдруг уперся.

— Она забеременела? — поискала я оправдание столь благородному, нелогичному и абсолютно не свойственному кочевникам поступку.

— В том-то и дело, что нет. Я уж тогда решил, всё, крышка нам — или ведуны испепелят, или подданные бунт поднимут — никому не хотелось умирать за безвестную девчонку… В какой-то момент девушку хватились, поняли, что нигде нет, и начали искать. Нашли её мертвое тело без внешних признаков насильственной смерти.

— Ведунам отдали тело? — догадалась я.

— Что ещё было делать? — вздохнул Фрэнг. — Отдали, конечно. Ведуны на него посмотрели, подозрительно на нас покосились и отчалили восвояси. Вместе с телом.

— А Сир осталась. Что ведунам было нужно от девушки?

— По-моему, только Киндеирну да Сир это известно, но они молчат.

— Причина смерти? Её убили или она сама яд приняла из лучших побуждений?

— Если ведуны проводили вскрытие, то результатами они не поделились, а здесь никто никого не искал и ничего не выяснял. Все сочли, что легко отделались, а Киндеирн не слишком разговорчив. Только неприязнь между Сир и Хаосом осталась.

Это уже интересно. Что могло подвигнуть угрюмого вождя кочевников встать на защиту малознакомой ведуньи и рисковать ради неё всем племенем? Любовь? Смешно. Беременной она не была. Как там Сир сказала — что остается в сухом остатке?

То, за чем охотился корпус. Предмет или информация. И это нечто очень ценное, ибо, хотя вестральский корпус страшен, особенно в гневе, на какую-то мелочёвку размениваться он не станет.

Дракон поднял голову, посмотрел в прореху полуопущенного трапа.

— Через пару-тройку часов сядем.

— Куда?

— На землю. Запасы воды пополнить, ноги размять. Там, наверное, и заночуем.

Привал вещь хорошая. И помыться бы тоже не помешало…

– –

— Земля-ааа!! Родная ты моя!

Полный радости вопль огласил округу, заставив крылатых коней нервно заозираться, а людей вздрогнуть.

— Наконец-то!!

— Обязательно так орать? — демонстративно прижал уши Хаос.

— Тебе не понять. — Раскинув руки, я закружилась на месте.

Наконец-то под ногами твердая, надежная земля. Наконец-то вокруг свежий, не зажатый стенами воздух. Наконец-то перед глазами зеленая долина с шатрами рощ. И от бурлящего в груди ощущения свободы и счастья хочется петь, хочется танцевать, хочется просто кричать…

— А-аааа!!

— Найда, — вмешалась Ноелани. — Я понимаю и разделяю твою радость, но не могла бы ты…

— Заткнуться, — продолжил демон.

— …выражать её менее бурно?

— Извини. — Действительно, кочевники уже поглядывают странно. — Просто тут… кислорода много.

— Солнце, по-моему, он тебе в мозг ударил, — проявила солидарность с Хаосом Сир.

— Да ладно, — поддержал меня Фрэнг. — Тут на много миль ни души, человеческой, по крайней мере. — Дракон сошел по трапу, расправил крылья и взлетел. — Эге-гей!

Я проводила Фрэнга завистливым взглядом. Все три корабля стояли на земле, похожие на большие деревянные дома с балконами-палубами. Кочевники суетились вокруг, выводили лошадей, обычных и демонического происхождения, сооружали шатры. Я потопталась у трапа, щурясь на солнце.

— А нам что делать?

— Снять штаны и бегать, — огрызнулся Хаос. — Радоваться, что ты здесь, а не среди них.

Из задней части корабля вывели рабов… точнее, моих сограждан, клиентов, знакомых… И я радовалась. Малодушно радовалась, что моих друзей среди них нет. Они остались в Эвере. Моя надежда на спасение.

Плетущаяся в числе прочих девушек Росанна, бледная, растрепанная, в порванном платье, меня даже не заметила. Парни шли чуть позади и заросший щетиной Тоби мрачно зыркал по сторонам.

— Что с ними будет? — прошептала я.

— Мужчины станут подсобными рабочими. — Клок тумана на моём плече неопределенно пошевелился. — Ведуний среди девушек нет, так что на замужество они могут не рассчитывать. Разберут. Покрасивее и пофигуристей достанутся старшим сыновьям, кто останется — младшим. Совсем молоденькие будут прислуживать женам старших сыновей, кочевники не поклонники едва начинающих созревать тел. Любую рабыню могут продать или обменять, если возникнет необходимость.

— Даже любимую наложницу? — уточнила я.

— Любую, — веско повторил демон.

— Пока она не жена, — добавила Сир.

Тоби заметил меня, в зеленых глазах мелькнуло удивление, похожее на реакцию раба при двери. Я потрогала шею. И впрямь, странно. На всех уже есть кожаные ошейники, только у меня почему-то нет. Не сказать, чтобы очень хотелось, просто странно.

Из второго корабля вывели другую партию новоявленных рабов, а следом вышла довольно колоритного вида парочка. Коротко — особенно по сравнению с остальными кочевниками, — остриженный мужчина помогал сойти молодой женщине в длинном развевающемся красном платье. Оба темноволосы, мужчина традиционно небрит, хотя не бородат и при оружии.

— Кто такие? — поинтересовалась я.

— Правая рука Киндеирна Алдрэд и его жена Шересса, — сообщила Сир.

— Они кочевники?

— Да. Милые люди, не советую попадаться им на глаза.

— Почему?

— Во-первых, они быстро исправят упущение Киндеирна и наденут на тебя ошейник. Во-вторых, Алдрэду нравятся молодые ведуньи и отнюдь не из-за их способности родить одаренного ребенка, а Шерессе не очень, так что делай выводы. Она сама дочь старшего сына и ведуньи, дар слабый, но иногда изощрённый женский мозг может переплюнуть иную силу.

Только ревнивых жен и не хватало! Я поёжилась и, предусмотрительно укрывшись за единорогом, дезертировала с общего обозрения.

Ноелани уверенно направилась к одному из шатров. Поднятый полог позволял разглядеть стайку девушек внутри, сноровисто обустраивающих будущее жилище. Я скромно встала сбоку, дабы никому не мешать и не дай-то боги попасться на глаза кому-нибудь нежелательному.

— Найда? — Из шатра высунулась Крисельда. — Что ты тут делаешь?

— Да вот, стою, — пожала я плечами и приблизилась к девушке. — Слушай, если кочевники собираются пополнить запасы воды, значит, здесь есть какой-то водоем?

— Река, — кивнула Крисельда и указала на рощу позади меня. — Там.

— А-а, — протянула я. — А как думаешь, можно мне сходить туда искупаться?

— Киндеирн разрешил?

— Да, — соврала я. — Его не шибко устраивает… пахучая рабыня.

— Если господин разрешил, то можно.

— А полотенчика с мыльцем тут не найдется?

— Теперь всё иначе, — покачала головой девушка. — Здесь нет многого из того, к чему ты привыкла, и тебе… не всё можно.

— Ну пожалуйста, — взмолилась я. — Только не говори мне, что Мэйлеа принимает ванну раз в полгода по большому празднику. У неё чистая кожа и красивые волосы, чем-то ведь она их моет?

Крисельда на мгновение поджала губы, сочувственно глядя на немытую рабыню в моём лице, и, решившись, вернулась в шатер.

— Держи. — Девушка воровато осмотрелась, протянула отрез белой ткани, по виду похожий на простыню, и серебряную бутылочку. — Только никому не говори, что это я дала, и пожалуйста, не отходи далеко. Если ты попытаешься сбежать…

— Я не дура и трезво оцениваю свои возможности. Спасибо тебе большое! — Я сгребла почти бесценные в данной ситуации дары, свободной рукой порывисто обняла Крисельду и двинулась к роще.

О-о, да это не роща, это целый лес. Во всяком случае, река нашлась не сразу, я ещё и поплутала по кустам, прежде чем обнаружила искомый водоем. Река была не широка, не быстра, хочется надеяться, что и не глубока. Я рискнула пройти немного вверх по течению, заприметила группу симпатичных ив и удобный спуск, откусила от собственной шевелюры несколько волосков, поприветствовала и поблагодарила местных духов и бросила пару волосков в траву, а остальные в воду. Ну вот, теперь можно приступить к главному.

— Будешь сторожить, — напутствовала я Сир.

— Здесь же всё равно никого нет, — возмутился фамильяр. — Даже русалок и дриад.

— И что? — Я повесила ткань — нет, точно простыня! — на ветку дерева и начала раздеваться. — Я всего-навсего прошу последить за территорией и предупредить, если вдруг кто появится. Ты же можешь общаться телепатически?

Сир брезгливо фыркнула, дымкой поднялась с моего плеча и окончательно истаяла в воздухе. И что за жизнь такая? Редко какой ведунье достается фамильяр «по наследству», а мне достался, но с характером немногим лучше Хаоса. Думай теперь, что с ней, такой дружелюбной, делать.

А-аа! Бррр!!

Водичка бодрила не по-детски. Зато в бутылочке оказалась голубая жидкость, приятно пахнущая жасмином. Присев у берега, я принялась с наслаждением намыливать себя и волосы. Потом чисто по привычке стала напевать вполголоса, умолкая, лишь когда окуналась с головой. Закончив, выпрямилась и полезла на берег.

У тебя назначено свидание?

Что? А?

Не знаю, имени его не спрашивала, но идет прямиком к тебе. Ты бы ещё станцевала, раз всё равно там голая стоишь и поёшь…

Мать моя!

Еле успела схватить простыню и прикрыть хотя бы фасад.

— Тоби! — заорала я, едва худощавая фигура выломалась из кустов. У-у, напугал, зараза такая! — Ты что, до инфаркта решил меня довести?

— Я подумал, ты собралась бежать, — отозвался парень.

— Куда?

— Домой. Корабли вряд ли успели уйти далеко от Эвера.

— С ума сошел? Бежать от кочевников на крылатых конях?

— В лесу они не смогут нас преследовать.

— Среди кочевников есть одаренные, сыновья пленных ведуний. Ты сможешь скрыться от мага?

— Они не настоящие ведуны, — парировал Тоби. — Или ты боишься их шаманских штучек?

— Я тоже не настоящая ведунья, — напомнила я. — И я не стала бы с пренебрежением говорить о шаманских штучках кочевников, не зная, что те собой представляют. — В конце концов, именно ведуны управляют воздушными кораблями, абы кто не сможет, а значит, в варварском стане есть действительно сильные маги.

— Вдвоем мы сможем бежать, — с неожиданным жаром заявил парень.

— А как же Росанна?

— У Росанны есть богатые родители, они выкупят её. Или, думаешь, её отец бросит единственную дочь среди грязных кочевников? Это у нас никого нет в Эвере, мы одни, сами по себе, и никто о нас не позаботиться.

Говорил бы за себя!

— Но мы можем позаботиться друг о друге. Бежим сейчас, пока за нами ещё не следят так внимательно. — Тоби шагнул ко мне, и я поспешно завела руку за спину, обматывая простыню вокруг тела.

— Тоби, извини, но ты слышал о многих людях, сумевших бежать от кочевников? — попыталась я воззвать к гласу рассудка. Э-э, и куда это парень уставился?

Я глянула вниз. Вот… гадство! Тонкая белая ткань намокла и теперь вызывающе просвечивала, выставляя на обозрение мои скорбные верхние прелести. А учитывая, что Тоби ещё в Эвере делал в мою сторону недвусмысленные телодвижения, то ныне ситуация и вовсе не радовала.

Зато парня всё устраивало. Нагло пользуясь моментом, он схватил меня за плечи — уж не знаю, с какой целью, домогательской или решил уподобиться своим похитителям и, закинув несговорчивую добычу на плечо, унести в лес. Хотя для последнего у Тоби кишка тонковата, то бишь плечи узковаты. Не удержит ещё где-нибудь и уронит…

— Пусти! — взвизгнула я.

— Ты мне потом ещё спасибо ска…

Что такое? Вроде только что парень был передо мной, а в следующее мгновение его уже смело и прижало к стволу ближайшего дерева. Ноги Тоби беспомощно болтались в воздухе, могучая рука давила на горло. Сейчас большой вождь его убьет…

— Нет, постой! — Одной рукой придерживая простыню на груди, а другой подхватив ниспадающий до земли «подол», я метнулась к кочевнику. — Не убивай его! Он… — Парень захрипел. — Он, конечно, та ещё мерзость, но мерзость мелкая, незначительная, так, пакостит иногда… чуть-чуть. И он определенно не заслуживает такой кончины, тем более он всего лишь хотел вернуться домой. Знаю, за попытку бегства вы жестоко наказываете, однако убив Тоби, вы лишитесь… ценного раба. Вполне достаточно… ну, скажем, сделать его евнухом.

Словно вняв моему светлому предложению, мужчина швырнул парня на землю, достал из-за пояса кинжал и склонился к судорожно пытающейся вдохнуть жертве. Стоп. Что значит «словно»?

— СТОЙ!!!

Вождь замер.

— Ты понял, что именно я сказала? — подозрительно уточнила я, пристально следя за выражением мужского профиля. — Нет, ты не просто понял. Ты знаешь наш язык. Ты только притворялся, что не понимаешь, а на самом деле… — понимал всю ту чушь, которую я несла. А я, дура наивная, пыталась его чему-то научить!

Мужчина выпрямился, убрал нож и повернулся ко мне. Лучше бы он остался в прежней позе. Недовольный взгляд сверху вниз мне совсем не понравился.

— Тоби, исчезни, — выдавила я, заворожено уставившись на хмурое лицо. — Тихо и быстро.

Парень благородно уполз.

— Знаю, — наконец озвучил уже очевидный факт вождь.

— И не сказал… — пролепетала я.

— Зачем? — резонно поинтересовался мужчина. — Повернись.

— З-з-зачем?

— Повернись.

Я повернулась спиной, ожидая чего угодно — вплоть до хруста свернутых позвонков собственной шеи. Однако вместо безрадостной смерти на грудь лег клык неведомого зверя. Я неловко подняла мокрые волосы, чтобы вождю было удобнее завязывать шнурок.

— Не снимай его.

— А… А что он значит?

— Знак моей собственности. Три минуты.

— Чего? — растерялась я.

— Три минуты на то, чтобы ты оделась, и мы возвращаемся в лагерь.

— Х-хорошо. — Я обернулась. — А Тоби? Его накажут?

— Так, как ты предложила — нет, — заверил мужчина и скрылся за деревьями.

Да я вообще-то пошутила… я же не думала, что кочевник меня понимает!

Наше совместное возвращение к кораблям не вызвало ни удивления, ни элементарного интереса. Вождь лично сопроводил меня к шатру Мэйлеа и жестом подозвал Крисельду. Та бросила на меня испуганно-вопросительный взгляд.

— Присматривай за ней, — велел мужчина и ушел.

— Что ты натворила? — напустилась на меня девушка.

— Почему ты не сказала, что вождь говорит на нашем языке? — парировала я.

— Ты не знала? — в свою очередь изумилась Крисельда.

— При первой встрече он ничем этого не выдал! И как-то обычно предполагается, что кочевники говорят только на своём языке.

— Не все. Некоторые знают плохо, но худо-бедно могут вести диалог. Некоторые знают хорошо, есть те, кто может писать и читать. Господин много путешествовал, был наемником. Естественно, он свободно владеет языком и даже не одним.

Даже не одним?! Где и когда успел? Я, получившая вполне приличное, по лидийским меркам, образование, едва понимаю язык северян, а мой папаша вообще считал, что глупо утруждать себя изучением языков отсталых народов, когда в высокоразвитых среднеконтинентальных странах всё равно говорят на едином.

Из рощи вывели мрачного Тоби. И кто? Хаос. Многогранных талантов демон. Совсем как хозяин.

– –

Закончив с разбивкой лагеря, кочевники занялись пополнением запасов, пересчетом и дележом добычи и другими, несомненно, важными делами. Мэйлеа окопалась в своём шатре, я держалась поблизости, чтобы Крисельде удобнее было за мной приглядывать, ну и дабы не вляпаться в очередную неловкую ситуацию. К вечеру суета заметно улеглась, уступив место большим кострам и аромату жареного мяса. Служанки Мэйлеа со смехом высыпались из шатра, Крисельда поманила меня, и мы прибились к одному из костров. Получили по куску мяса и сделали по несколько глотков из общего меха, пущенного по кругу. Не вино, конечно — какая-то местная настойка, но приятная и крепкая. Вокруг огня собрались в основном рабы и младшие сыновья с женщинами. Кто-то бил в барабаны и играл на похожем на гитару инструменте, две девушки в ошейниках пели на удивительно мелодичном языке, явно не языке кочевников. Красиво пели, душевно. Я осмотрелась в поисках Тоби, не заметила и огляделась уже в поисках вождя. Тоже не углядела, по крайней мере, в пределах видимости.

— Где вождь? — шепотом спросила я Крисельду.

— У Мэйлеа, — ответила девушка.

О-о!

— А Тоби ты не видела? Ну, того парня, которого сегодня поймал Хаос.

— Из твоего города? Со светлыми глазами и чёлкой?

Я кивнула.

— Его наказали. — Крисельда бурно захлопала окончившим песню девушкам.

— Что?! — Моё праведное негодование потонуло в море оваций и одобрительных криков. — За что? Он ведь даже не сбежал… так, подстрекал к побегу.

— Нельзя прикасаться к собственности господина без его разрешения.

— Тоби ничего мне не сделал бы. Мы знакомы уже несколько лет, и я знаю, чего от него можно ожидать.

— Ваше прошлое теперь не имеет значения, — возразила девушка.

Прекрасно. Просто замечательно.

— Как его наказали?

— Его не били, если ты об этом. Всего лишь привязали к дереву и не дадут ни еды, ни воды до утра.

— И где это дерево?

— Возле лагеря. Но ты же не собираешься идти к нему? — с внезапным беспокойством взглянула на меня Крисельда.

— Нет, что ты, — отмахнулась я. — Пусть постоит там и подумает о своём поведении.

И надеюсь, Тоби хватит мозгов сообразить, насколько легко он отделался.

— Умеешь танцевать? — сменила тему разговора девушка.

— Умею, — рассеянно откликнулась я. — А что?

Вместо объяснения Крисельда с проказливой улыбкой взяла меня за руку и вывела к огню, под выжидающие взоры присутствующих. Секунда тишины и мужчины вновь забили в барабаны. Я замерла, улавливая ритм, повернулась к девушке и по привычке присела в реверансе. Крисельда ответила тем же и, выпрямившись, мы закружились в танце, более уместном в королевском дворце, чем на поляне перед костром. Однако, поскольку вокруг всё-таки не дворец, я включила в процесс бедра, плавные движения руками и, когда барабаны ускорили темп и к ним присоединился неопознанный струнный инструмент, со спокойной совестью нарушила рисунок танца, перейдя на смесь шаманских плясок и того, что довелось увидеть в разное время. Окружающий мир постепенно уплыл, я почти не различала лиц зрителей и замечала лишь огонь и Крисельду рядом. Наверное, девушка тоже вспомнила что-то своё, потому что отбросила выверенный придворным этикетом танец, взмахивала юбкой платья, притоптывала ногой и да, как любит повторять Ри, «бедра, девочки, бедра». Мы змеями извивались друг возле друга, внося определенное волнение в мужские ряды, темно-каштановые волосы смешивались со светлыми на фоне взлетающего к чёрному небу пламени. Наконец музыка оборвалась резким хлопком, я застыла, тяжело дыша и улыбаясь зрителям. Аплодисменты были громкими и единодушными и существенно подняли мою самооценку. Вот она, слава!

Я хотела было поклониться благодарной публике и вдруг увидела за кольцом собравшихся высокий темный силуэт. Быстро же они… прав Фрэнг, люди любят делать всё по-быстрому. Я снова присела в реверансе, а когда выпрямилась, вождя уже и след простыл. Нет — ну и ладно.

Протолкавшись сквозь круг зрителей, я отправилась на поиски места для ночлега. Для жен старших сыновей разбили отдельные шатры, жены младших и наложницы ютились в общих, часть людей вообще вернулась на корабли. Куда податься мне, я не имела ни малейшего представления. В шатре Мэйлеа мне вряд ли будут рады, Фрэнга я ещё не видела, оставалось только пойти к навесу, где расположились Хаос и Ноелани, но, во-первых, там мне обрадуются не больше, особенно некоторые мерзкие демоны, а во-вторых, ночи в долинах холодны без одеял. И Сир как назло куда-то провалилась.

Послонявшись без дела по лагерю и не придя к удовлетворительному выводу, я решительно повернула к махинам кораблей. Да ну его! Что за интерес ночевать в шатре, когда в распоряжении есть целый корабль? Пойду спать на старое место, там тепло, хорошо и какое-никакое сено вместо одеяла имеется…

А-аа! Мама… то есть маму твою!

— Я знаю, это заговор. Зловещий заговор, затеянный с целью довести меня до инфаркта, — заявила я возникшему из сумерек вождю. Уфф, чуть душа в пятки не ушла!

Мужчина вздернул бровь, с откровенным скепсисом встретив мою восприимчивость. А может, у меня действительно тонкая душевная организация, которой такие внезапные материализации перед самым носом вредны. В обморок ещё упаду или чего похуже.

Убедившись, что зачастившее сердце осталось там, где положено природой, я повернулась к вождю.

— Что угодно господину Кан… Кин…ирну… — Да что же за имя такое — никак не выговорю!

— Райнер, — прервал мои попытки мужчина.

— Прости… те? — растерялась я.

— Моё имя. Райнер. Или мне надо постучать себя кулаком в грудь?

— Нет. А… а Кин тогда что такое?

— Родовое имя.

— А-а, — протянула я. Специальное, наверное, чтобы враги боялись упоминать всуе — а ну как язык свернешь в попытке выговорить?

— Крисельда сказала, ты родом из Лидии.

— Ну… да.

— Была при дворе?

— Была. Недолго. А откуда ты… вы узнали? — Сама я пока в данном скорбном факте своей биографии никому тут не признавалась или это Тоби успел сболтнуть лишнего?

— Раз начала с «ты», то продолжай, — милостиво разрешил вождь. — Простолюдинки не умеют так танцевать.

Придворным танцам меня учила Ева уже после отъезда с Лидии, но это так, детали.

— Кто твой отец?

— Это допрос? — осторожно поинтересовалась я.

— Возможно, — не стал отрицать Райнер. — Твои родители знатного рода?

Разве что в мечтах.

— О-о, — усмехнулась я. — Мой папаша сто лет как обнищавший мелкий лорд и мамин род хоть и с континента, но не намного лучше. Всю жизнь папочка пытался пробиться в высшие круги, однако не преуспел и умер в бедности и забвении. Так что, увы и ах, выкуп за меня не получить.

— Училась? — напрочь проигнорировал мой намёк мужчина.

— Вообще или в частности? Родители пытались дать нам приличествующее юным леди образование, но на класс для высокородных девиц денег не хватило, поэтому мы с сестрами получали образование в школе попроще.

— Корпус?

— Я не ходила на смотрины.

— Почему?

Всё-то ему надо знать!

— Меня туда не звали. А через несколько лет в лидийском корпусе поменялось руководство и смотрины из добровольно принудительных стали делом сугубо добровольным. Мне к тому времени исполнилось двадцать, и говорить было уже не о чем.

— Тем не менее ты ведунья, — констатировал вождь.

— У меня пассивный дар. У меня никогда не было всплесков силы, я не могу вызвать дождь или управлять огнем. Я простая гадалка.

— Ты не похожа на гадалку.

Потому что блондинка и выгляжу как подросток? А внешность обманчива. Между прочим, он тоже не похож на эрудированного полиглота.

— Завтра к нам приедут послы из племени Белого медведя. — Райнер перешел к сути беседы — не верю, что допрос затевался исключительно ради выяснения фактов моей занимательной биографии. — По обычаю мы встретим их с должным почтением и уважением.

— То есть закатите пирушку в честь дорогих гостей, с вином и полуобнаженными девицами?

Мужчина едва заметно поморщился.

— Да, почти. Будешь рядом со мной.

Сюрприз, однако.

— Мне сесть у ног господина или забраться под стол, буде, конечно, таковой?

— Рядом, — веско повторил вождь и двинулся обратно к кострам. Поневоле пришлось топать следом, честно стараясь не оглядываться в поисках того самого дерева с привязанным к нему Тоби.

— Зачем? — Я не то приобретение, которым перед гостями не стыдно похвастаться.

— Пока это всё, что тебе надо знать, — загадочно ответил Райнер и более не добавил ни слова.

– –

— Тоби! Тоби!

Громкий шепот заставил парня вынырнуть из блаженной дрёмы, за которой он надеялся скоротать время до рассвета.

— Чего… тебе?

Рядом кто-то шевельнулся — Тоби услышал шорох одежды, однако перед собой по-прежнему видел лишь озаренные светом костров шатры поодаль. Значит, прячется за деревом.

— Побег ничего не решит, — свистящим шепотом произнес неизвестный. — Только усугубит твоё положение.

— Да ты что, — нелюбезно буркнул парень. Усугубит, да. Так хоть надежда остается, а без неё что? Перспектива годами корячится в этом треклятом ошейнике на дикарей, а потом тихо сдохнуть?

— Всегда есть те, кто пытается сбежать. Они плохо кончают.

— И всегда есть те, кто сразу смиряется и живет долго и счастливо. Ты, полагаю, из вторых?

— Едва ли в моей ситуации можно было что-то изменить. — В голосе нежданного собеседника прозвучала печаль.

— Да-да, разумеется.

— Ты не понимаешь, — вздохнул неизвестный и внезапно Тоби сообразил, что голос женский. — Меня просто швырнули кочевнику под ноги, надеясь откупиться малой кровью, сохранить свою жизнь, и только на корабле стало ясно, что мне повезло. Сегодня тебе тоже повезло и мне хотелось, чтобы ты это понял… и перестал сопротивляться.

Слева из-за широкого ствола выступила закутанная в плащ с надвинутым на лицом капюшоном фигура, протянула тонкие белые руки с флягой. Парень торопливо поймал поднесенное ко рту горлышко, сделал несколько жадных глотков. Вода. Благословенная вода… а он не пил с утра.

— Кто ты?

— Не важно. — Незнакомка заткнула флягу.

— Почему ты мне помогаешь?

— Хочу, чтобы ты понял и не повторял ошибок других.

— Но зачем?

Незнакомка, не ответив, скрылась за деревом.

— Эй. Эй!

— Что-то потерял?

Тоби повернул голову на новый голос и вздрогнул, увидев два алых глаза в темноте. Теперь он знал, кому принадлежали эти тлеющие угольки.

— Нет, ничего.

Демоническое отродье моргнуло и бесшумно растворилось в сумраке ночи.