Глава 3

Как пройдет встреча с послами?

Три карты легли рядком и совершенно меня не вдохновили. Что-то пойдет не так, защита рухнет и все… нет, в муках не умрут, во всяком случае, пока, однако радости будет мало.

Кто главный гад — послы?

Нет, не они. Послы даже помочь могут, что странно и удивительно. Предполагалось, что племена кочевников друг друга недолюбливали, при первой удачной возможности норовя подстроить ближним гадость в виде нападений и безжалостной резни проигравших.

А если опасность придет не извне, а изнутри? Кто-то же убил хозяйку Сир?

Возможно. Чего-то — или кого-то — тут не замечают…

Ну а я-то здесь при чем?

Похоже, Райнер что-то знает либо подозревает, поэтому готовится. Вероятно, ему больше не к кому было обратиться. Хотя что я, слабая ведьмочка из провинциального Эвера, могу сделать?

— Привет.

— Привет, — вскинула я глаза на поднявшуюся по трапу Крисельду. Вряд ли девушка понимала, что означали картинки, однако богам тоже надо помогать… Словно невзначай я смешала разложенные карты в кучу.

— Ты носишь очки и гадаешь на картах? — удивилась Крисельда.

— Надо же было как-то зарабатывать на жизнь, — пожала я плечами и начала собирать карты. — А поскольку по приворотно-отворотным зельям я не специалист, пришлось браться за то, что я хоть немного умею. От сельских ведьм ждут обычный набор — приворожить, погадать, вылечить, извести соперницу. Почти ничего из этого списка мне не дано.

— В нашем храме была девушка, которую посещали видения. — Крисельда села рядом, привычным жестом истинной леди оправила юбку. — Однажды видение пришло к ней прямо во время урока. Она плакала и кричала, что прилетят звери на драконах и утопят храм в огне и крови. Через две недели появились кочевники.

— Если она была провидицей, то почему её не отправили в корпус?

— Её семья была против. Они собирались выдать её замуж и надеялись, что за время обучения всё пройдет.

Иногда дар проходил сам собой… вернее, атрофировался от постоянного подавления лет через десять-пятнадцать.

— Она сейчас здесь, на корабле?

— Нет. Она осталась в храме. Что с ней теперь, я не знаю.

Интересно. И как это кочевники пропустили будущую ведунью?

— Они сожгли храм, как предсказала та девушка?

— Нет. — Крисельда задумчиво смотрела на сворачивающийся лагерь. — Полагаю, он до сих пор стоит в маленькой тихой долине реки Рай и ежегодно принимает под своё крыло новую партию девиц, родные которых желают отшлифовать дочерей перед выездом ко двору.

Очень интересно.

— Ты была обещана? — неожиданно спросила девушка.

— Прости? — растерялась я.

— Тебя сватали?

— А-а, ты об этом. Ну-у, да, можно и так сказать. Дважды. — Хотя вообще-то папашины аферы зовутся не сватовство, а сутенерство.

— И что же случилось? — Крисельда с любопытством взглянула на меня. Я сразу смутилась.

— В первый раз кандидат оказался… помолвлен. У него уже была… невеста, просто тогда по лидийским меркам она считалась не очень… подходящей, и мой отец решил… попытать счастья со мной. Ему казалось, что, увидев меня, тот… мужчина передумает, но мне было семнадцать лет, и я выглядела ещё хуже, чем сейчас. Естественно, он не передумал, к тому же свою невесту он любит. А второй… не очень хороший человек. Мне повезло, что удалось сбежать от него.

— Ты в бегах?

— Уже нет. Мой возраст и расстояние заставили родителей отказаться от идеи удачно меня… пристроить. Потом отец умер, мама и сестры остались в Лидии, не думаю, что моё замужество сильно их заботит. Ну, может, маму иногда.

— У меня тоже был жених. — Девушка улыбнулась воспоминаниям. — Мы были помолвлены с моих пяти лет и должны были пожениться, когда мне исполнится восемнадцать.

— Но тебя забрали кочевники.

Улыбка померкла.

— Первое время я ещё надеялась, что он меня спасет. Постоянно представляла, как он с целым войском захватывает корабль или пробирается тайком и уводит меня. А потом поняла, что от меня отказались даже родители. Вначале они хотели меня спасти, я уверена, однако наверняка нашлись люди, которые объяснили, почему моё освобождение невозможно. И они смирились, опустили руки… так я думаю.

Надеюсь, ни Ева, ни Рин не станут слушать доброхотов, коих найдется уйма, подробно разъясняющих, почему следует забыть о какой-то там гадалке. И разве не доводилось нам с Евой влипать в передряги похуже?

— А твой жених? — рискнула поинтересоваться я.

— Нас ничто не связывало, кроме помолвки и нескольких детских воспоминаний. Он старше меня, а в Вальсии, откуда он родом, полно невест.

Пессимистический настрой заразителен, и я уныло перемешала карты. У-у, что б таких женишков! С первым, скажем так, кандидатом действительно повезло: матримониальных планов на меня он не имел, зато благодаря ему я нашла друзей и новый дом. А со вторым… как вспомню эту мерзкую постную рожу с липким взглядом, так сразу кошмары сниться начинают!

— Эгей!

Кочевники пригнули головы и привычно освободили пространство для приземляющегося дракона. Фрэнг заложил кружок над кораблями и спикировал к трапу.

— Хорошо погулял? — спросила я.

— Э-эх, оттянулся! — счастливо вздохнул дракон.

— К подружке летал?

— Скорее посетил холостяцкую вечеринку.

Мы с Крисельдой переглянулись и захихикали. Какая уважающая себя холостяцкая вечеринка обходится без приглашенных девиц по вызову? Пусть бы даже и драконья.

— Завидуйте молча, — посоветовал Фрэнг и наклонил ко мне голову. — О, подрабатываешь?

— Скорее смотрю перспективы, — пояснила я. И раз уж мы сменили тему разговора, перейдем к проблемам более насущным. — Что это за племя такое — Белый медведь? И разве, — я понизила голос, — кочевые племена не воют друг с другом?

— Так это давно было. А нынче хороший вождь знает, сколько пользы может принести правильный союз. И стремится его заключить прежде своих врагов. А Белый медведь одно из северных племен и на данный момент самое сильное, богатое и… плодовитое.

— Райнер что, хочет снова жениться?! — ужаснулась я.

— Да нет, — отмахнулся дракон. — В племенах политические союзы женитьбой не укрепляют, могут только рабыню в подарок предложить.

— Прости, — вмешалась Крисельда. — Ты назвала господина Райнером?

— Да, а что такого? — удивилась я. — Это его имя, и он мне его назвал. Не говоря уже, что Райнер проще произнести, чем Кин-умри-язык-в-мучениях.

Теперь девушка почему-то переглянулась с Фрэнгом.

— Только я тебя прошу, не называй его так при посторонних, особенно при послах. Другие кочевники решат, что господин плохо… тебя учит, раз ты не проявляешь должного почтения.

— Поняла, — откликнулась я.

Как страшно жить рабыней-то!

По трапу медленно и величаво взошли Мэйлеа, Ноелани и приотставший на полкорпуса Хаос. При виде госпожи Крисельда поспешно встала и склонила голову. Я тоже оторвала пятую точку от дерева, но тупить взор не стала, только очки поправила. Мэйлеа замерла, посмотрела на колоду в моей руке.

— Ты так видишь будущее — по картинкам? — уточнила девушка.

— Ну… скорее один из возможных вариантов развития событий, — осторожно поправила я.

— Хорошо, — неопределенно качнула головой Мэйлеа и возобновила движение.

Хаос неодобрительно покосился на меня красным глазом и демонстративно процокал мимо. Я скорчила чёрному крупу рожицу.

— Я всё вижу, — не оборачиваясь, сообщил демон.

— Неужто глаз завел в том самом месте? — На моём плече материализовалось серое облачко.

Хаос не удостоил фамильяра ответом и гордо удалился, зато Крисельда изумленно уставилась на дымок.

— Что это? Это твоё?

— Это фамильяр и да, пока она вроде как моя. — Я дернула плечом, сбрасывая Сир. — Ну и где ты прохлаждалась всю ночь?

Дымок переместился на трап и превратился в кошку, вызвав у Крисельды восторженное аханье.

— Гуляла, — не смутилась Сир. — Я твою просьбу выполнила — предупредила о визите незваного гостя, а уж разбираться с ним я не подряжалась.

Предупредила она!

— Могла бы и сказать, что поблизости был и Райнер. — И что вождь вообще в тех кустах делал? Подглядывал за мной? Да было бы на что там смотреть! Просто следил? А зачем? Я не настолько ценный кадр. Пошел отлить и наткнулся на парочку рабов, возможно, пытающихся сбежать? Но за сим угодным природе делом забираться так далеко не обязательно!

— Ты не уточнила, о каком количестве гостей я должна была предупредить, — увильнула от прямого ответа Сир.

Над долиной один за другим затрубили рога.

— Задраиваем люки и поднимаем якоря, — пояснил Фрэнг для непросвещенных ведьмочек.

Э-эх, земля, прощай!

– –

Ну, здравствуй, земля! И здравствуйте…эмм… Белые медведи.

Понятно, почему они медведи — высокие, широкоплечие, с накинутыми, несмотря на усиливающуюся жару, медвежьими шкурами. И ясно, почему белые. Они блондины. Все. Кроме рабов, разумеется.

Встреча дорогих гостей проходила на небольшой каменистой площадке, возле которой корабли сели после полудня. Нещадно палило солнце, камень под ногами нагревался, гладь раскинувшегося по другую сторону площадки озера красиво искрилась в жарких лучах. Шляпу бы сейчас… и очки солнцезащитные… и крем… и много-много воды… лучше освежающий коктейль со льдом.

Как истинные северяне, холодные и невозмутимые, послы со стоическим терпением реагировали на природные неудобства. В состав гостей входили: сын вождя племени, он же младший вождь, его златокудрая супруга — как объяснила Крисельда, жен берут на деловые встречи в качестве подтверждения добрых намерений, ибо предполагается, что уважающий себя кочевник не подвергнет жену риску, замышляя нечто недоброе, — несколько сопровождающих кочевников и рабов. С принимающей стороны имелся Райнер, Мэйлеа, Алдрэд с Шерессой, десяток мужчин из старших сыновей и рабы. Ну и я, собственно. Держалась рядом с Крисельдой в надежде, что в случае чего меня примут за служанку Мэйлеа. Никогда бы не подумала, что буду мечтать о рабском ошейнике, однако без кожаной полосы, строго определяющей моё место в племени, было на диво неуютно.

Райнер и посол обменялись приветствиями на языке кочевников. Крисельда мне немного перевела — надо же, на удивление образный язык, сплошные метафоры и аллегории. Что-то там про свирепого, не ведающего поражений медведя и неукротимого в своей ярости зверя, чье название показалось мне смутно знакомым, однако конкретных ассоциаций не вызвало. Затем настал черед представления прекрасных половинок в виде ослепительных благоуханных цветов и, куда короче и проще, групп сопровождения. Рабам красивого словца не досталось и ладно. Потом народ переместился к краю площадки, на опоясывающие её в два яруса каменные скамьи, где рабы заблаговременно расстелили меха, положили подушки. На почетное место в центре уселись вожди, жены устроились ниже, среди подушек, остальные кочевники расположились чуть в стороне. Большая часть рабов обслуживала встречу, только супруги вождей оставили при себе по девушке, которым было позволено сесть у ног своей госпожи. А мне куда попец приткнуть? Где находится это самое загадочное рядом?

Заметив мою нерешительность, Крисельда дернула меня за руку, вынуждая сесть рядом с ней.

— Новенькая? — на общем поинтересовалась жена Медведя.

Мэйлеа кивнула, Шересса скользнула по мне презрительно оценивающим взглядом.

— Милая малышка. Твоя? — спросила она у Мэйлеа.

— Моего господина.

Они даже мужей зовут господином? Вот ужас-то!

— Вкус ему отказывает, — тихо поделилась личным мнением Шересса, и Медведица прыснула, понимающе подмигнув Мэйлеа.

— Она ребенок. А детей легко подкупить.

— А ничего, что мы тут сидим и всё слышим? — пробормотала я себе под нос.

— Придется привыкнуть, — философски пожала плечами Крисельда. — Они часто говорят в нашем присутствии так, будто нас и нет. В конце концов, многие из нас в прежней жизни точно так же поступали со своими слугами.

— Я так не поступала.

— У тебя было много слуг?

— Нет, — призналась я. Престарелая мамина тётка ведь не считается?

Уровнем выше мужчины негромко что-то обсуждали. Рабы играли на уже знакомой мне местной разновидности гитары и били в барабаны, обносили присутствующих напитками и едой. Шересса махнула рукой, подзывая одного из рабов… мать моя… Росанна!

Девушка приблизилась и покорно опустилась на подушку у ног Шерессы. Женщина небрежным жестом потрепала Росанну по рыжим волосам.

— А это моя новенькая. Тоже ребенок, но старается.

Росанна бросила на меня быстрый несчастный взгляд и отвернулась.

Мероприятие тянулось уныло, солнце припекало всё сильнее. Украдкой я пару-тройку раз оборачивалась, надеясь по лицу Райнера понять, зачем ему потребовалось моё присутствие, но мужчина определенно увлекся беседой и вниз не смотрел. В развлекательной программе стояли танцы с элементами стриптиза и поэтический пересказ какой-то важной для кочевников битвы. Хорошо поставленным голосом бард из Медведей завел сказ о далеком, полном суровых испытаний краю и маленьком, но крайне отважном племени, рискнувшем преодолеть всё, что выпадет на их долю, однако добраться до золотого чертога и свергнуть коварного короля-завоевателя этого самого края. До места назначения племя шло долго, и бард не поленился скрупулезно перечислить все встреченные бедолагами трудности. Поначалу Крисельда переводила общими фразами историю, но после очередного снежного монстра, сраженного доблестными воинами, выдохлась и перестала. На пятой пропасти я и сама по жестикуляции барда догадалась, что дело к развязке не приблизилось. Напитки и закуски подавались вождям, затем женам и, если госпожа была добра, то по её велению остатки могли достаться любимицам. Нам повезло — по жесту Мэйлеа нам принесли попить и даже немного жареного мяса, хотя по такой жаре кусок в горло не лез. Со скуки я начала гонять по тарелке прилагавшиеся к мясу красные ягоды. Нашла в пробивающейся сквозь камни траве палочку и устроила турнир ягод. Красные «рыцари», направляемые палочкой и пальцем, сходились в поединке, состязались в беге на короткую дистанцию и прыжках. Особенно отличился рыцарь Спелый бочок — я подсунула под ягоду один конец палочки для придания необходимого ускорения и — ну да, да, совершенно не подумав, — шлепнула ладонью по другому её концу. С поразительной ретивостью Спелый бочок взмыл в воздух над моим плечом и улетел куда-то назад… Беседа вождей оборвалась, я осторожно обернулась… Внимание Райнера я привлекла. И не только его.

Алдрэд с законным недоумением стер останки доблестного Спелого бочка со своего лба, посмотрел на красное пятно на пальцах и глянул на меня. Не очень хорошо глянул.

— Простите, — одними губами извинилась я.

Титул победителя турнира присвоен Спелому бочку посмертно.

Вечность и энное количество убиенных чудищ, преодоленных неблагоприятных погодных условий и эпическую битву с королем спустя бард наконец-то умолк. С минуту я напряженно ждала продолжения истории — мало ли, вдруг король из мира мертвых вернется или монстр какой на заднем дворе чертога затаился, — но пронесло. Бард величественно поклонился, зрители разразились одобрительными криками. Однако не успела я возрадоваться, как Крисельда шепотом сообщила, что далее следует не менее содержательная история рождения племени Райнера. Причем наша сторона не только рассказывала, но и показывала.

— Мама, — застонала я вслух, испытывая острое желание побиться головой о камни.

— Найда, — донеслось с верхов.

— Господин зовет, — пояснила Крисельда.

Кое-как расплетя затекшие ноги, я встала и пошла к вождю. Эй, что такое? Рабыням же нельзя сидеть с важными гостями! И кормить мужчину на глазах его жены!

Медвежий вождь лишь добродушно хмыкнул, изучая мою растерянную физиономию, и что-то сказал на языке кочевников. Райнер невозмутимо кивнул. Алдрэд предусмотрительно от меня отодвинулся.

Подцепив двумя пальцами узкую полоску мяса, я поднесла закуску к лицу вождя.

— Будет заключен союз, — тихо поделился мужчина.

— Это хорошо или плохо? — Я тоже старалась говорить шепотом.

— Я им не верю.

— Почему?

— Ты бы поверила? — Райнер, устав наблюдать за качающейся перед его носом полоской, забрал мясо вручную и съел.

— Я их не знаю. И потом, едва ли моё мнение можно принимать в расчёт.

— А твоя интуиция?

— Если ты намекаешь на магическую чуйку, то, увы, это не ко мне, — напомнила я и указала на темноволосую макушку Мэйлеа впереди. — Может, она справится лучше.

— Вряд ли, — не поддержал кандидатуру жены мужчина и обратился к послу. Тот выслушал и ухмыльнулся. Что-то мне этот оскал не нравится…

Райнер качнул головой, красноречиво предлагая сменить место дислокации. А может, не надо? Не хочу я к Медведю, и кормить его тоже не хочу! Тем более с рук.

Одарив Райнера взглядом «ах ты, сволочь! Найду и покалечу!», я пересела к медвежьему вождю. Вождь, конечно, не так страшен, как местные варвары — привлекательный молодой мужчина со смеющимися голубыми глазами и светлой гривой до плеч. Медведи вообще были хороши, все как на подбор, не чета бородатому и угрюмому племени Райнера… Как там, бишь, зовется тот неопознанный мной зверь? Если эти медведи, то и у наших должно быть какое-то имя из мира животных…

Вроде бы Крисельда сказала, орка…

— Новенькая? — повторил вопрос супруги Медведь.

Ладно, сыграем.

— О, мой господин, неужели это так заметно? — «ужаснулась» я, скромно потупившись.

— Не смущайся. Это только украшает такое милое создание как ты, — подбодрил меня мужчина.

И что во мне такого милого?

— Вы очень добры, мой господин, хотя я лишь жалкая рабыня и не заслуживаю ваших ласковых слов.

— Высокородная?

— Нет, мой господин. Мелкое дворянство.

— Вальсия? — пытливо уточнил медведь, протянув руку и коснувшись моих волос.

Я вопросительно покосилась на сидящего слева Райнера, однако наш вождь притворился, будто подзабыл историю рождения племени. У-уу!

— Лидия, — ответила я, решив, что вреда от правды не будет.

— Значит, дитя моря.

Море? В Лидии?! Да он Лидию в глаза не видел. Моя родина — маленький остров, полностью застроенный городом-замком за высоченной стеной. Не считая нескольких контрабандистских причалов, у нас даже флота нормального нет, не говоря уже о порте. Добрая половина коренных лидийцев и плавать-то не умеет.

— А знаешь ли ты, что племя Орка родилось в морских глубинах?

— Правда? — искренне изумилась я и впервые обратила внимание на выступление.

Танцующие посреди площадки девушки в голубых полупрозрачных платьях как раз изображали что-то вроде выхода из океанских глубин.

— Как интересно, — протянула я.

— Морской бог полюбил прекрасную русалку и от этого союза родился первый Орка, — охотно поделился Медведь и, бросив насмешливый взгляд на сосредоточенный профиль Райнера, едва слышно добавил: — Твой господин претендует на божественное происхождение. Во всяком случае, самомнение у него соответствующее.

Я бы не сказала… но кто меня спрашивает?

Неожиданно Крисельда встала и с почтительным поклоном обернулась к Мэйлеа. Выслушала, кивнула и ушла.

— Ты когда-нибудь видела заснеженные долины Фловвы? — с явным намеком полюбопытствовал мужчина и в довершение положил руку на мою открытую короткой юбчонкой коленку. — Или серебряные пики Скригге?

Видела. На картинках. Вживую не хочу — я теплолюбивое существо!

Вымученно улыбнувшись, я отбросила волосы на спину и вытянула на свет дня уползший под корсет клык. Медведь пригляделся к знаку чужой собственности, слегка переменился в лице и руку убрал. Странно. Чего это он?

– –

Еду готовили на кострах за площадью, в низине. Впрочем, возможность размять ноги и уйти с горячих камней только радовала. Подобрав юбку длинного платья, Крисельда спустилась по узкой тропке в низину, проскользнула между костров. Госпожа попросила принести ещё сладких ягод и освежающих солнечных плодов, как кочевники называли апельсины. Мэйлеа никогда не приказывала, лишь просила, вызывая у Шерессы снисходительную усмешку, но рабыни любили жену вождя за доброту, а о Шерессе мало кто говорил с теплом.

Распорядившись насчет фруктов, Крисельда помедлила. От жары уже кружилась голова, а представление не дошло и до середины. Бедная Найда ещё не знает, как кочевники любят длинные истории…

Проходящий мимо человек неожиданно толкнул девушку, грубо бросил на языке кочевников «С дороги!». Взгляд выхватил неряшливо собранные в хвост светлые волосы, линялую посеревшую шкуру на плечах. Медведь? Но что он делает здесь, среди людей и рабов другого племени?

— Эй! — окликнула незнакомца Крисельда, но человек ускорил шаг.

Девушка метнулась за ним. Нехорошо это, странно… Будущий союз не пробудил в Орках чрезмерного доверия к Медведям, и Крисельда прекрасно знала, насколько могут быть вероломны племена по отношению друг к другу. Союз сегодня есть, а завтра развеется прахом, слова растают, и обещания ничего не будут стоить.

Быстрым шагом мужчина вышел из круга костров, повернул к поднимающемуся к лесу склону.

— Постой! — крикнула девушка на варварском языке, переходя на бег.

Внезапно незнакомец остановился, обернулся. Сталь блеснула на солнце, на талию Крисельды легла рука и дернула назад.

— Оставь его.

— Нельзя, — прошептала девушка, через плечо глянув на человека позади. — Он чужак.

Тоби.

— И что?

— Возможно, он что-то замыслил и…

Тоби повалил Крисельду на землю, нож стрелой рассек воздух. Девушка не удержалась от визга, незнакомец же спешно поднялся по склону и скрылся за деревьями. Крисельда торопливо столкнула с себя молодого человека, вскочила на ноги.

— Он ушел!

— Демоны с ним. Кстати, не за что.

Что он там бормочет?

— Его надо найти.

— Зачем?

— Он может вернуться. Или, ещё хуже, он уже сделал то, за чем его послали.

— Прости, но, по-моему, это дело наших так называемых господ, а не наше. — Молодой человек встал. — Мы… рабы, наше дело сторона, — со злостью выплюнул он.

— Твоё — может быть. Где нож?

— Откуда мне знать?

От него помощи не дождешься. Если бы Райнер был здесь, чужак, конечно, не ушел бы… далеко, во всяком случае.

Нож тоже улетел не слишком далеко. Оторвав от подола кусок, девушка осторожно, не касаясь оружия, завернула нож в ткань и направилась к площади.

— Идешь докладывать? — Тоби тенью двигался следом, начиная раздражать.

— По-моему, ты не понимаешь.

— Правда? Тогда объясни.

— Этот чужак был из племени Медведей, что может означать только одно — они что-то задумали.

— Ну, возможно, чужак всего-навсего решил перехватить еды на дорожку.

— Союз ещё не заключен. До той поры оба племени друг другу потенциальные враги, и не смешиваются ни при каких обстоятельствах.

— Заблудился?

Боги, неужели она тоже была когда-то столь же наивной?

— Ладно. Допустим, ты права. Но если я иду прямиком во вражеский стан для осуществления коварного замысла, то я постараюсь не выделяться. И уж тем более не стану убегать от девицы в ошейнике рабыни.

Да! Крисельда замерла, обернулась к молодому человеку.

— То есть он… специально…

— Крутился там? Может быть.

Медведь? Или не Медведь? Или даже кто угодно?

Не совсем. Случайных людей здесь нет, место известно только племенам, и чужак так или иначе связан с кочевниками.

Даже если сам кочевником не является.

Девушка возобновила прерванное движение.

— Всё равно расскажешь? — полетел в спину вопрос.

— Теперь — тем более.

– –

Мама дорогая… роди меня обратно, а ещё лучше сделай миру одолжение и убей того придурка, которому взбрело в голову сохранить сию историю для потомков!

После лицезрения клыка медвежий вождь потерял ко мне всякий интерес, я сочла свою миссию выполненной, поэтому сдала блюдо с мясом подошедшему рабу и на всякий случай придвинулась поближе к Райнеру. Спинки не было, я подперла голову левой рукой, потом поменяла на правую. Побарабанила пальцами по собственной коленке, но Райнер накрыл мою ладонь своей — хорошо хоть, не прихлопнул как комара, — я намёк поняла и барабанить перестала. Затем вроде действие пошло поживее… отдельные куски не вспоминались и вообще как будто куда-то выпадали… но в повествовании слишком много воды, так что может, пропустила чего… Ну их. В изложении медвежьего вождя история была куда проще, понятнее… и уложилась в одно предложение…

Ох ты ж мать моя! Зачем так орать, да ещё над ухом?! Эмм… не поняла. Что, уже всё? Когда успели-то? Ой, я что, задремала? О-оо…

Твердая подушка под моей щекой шевельнулась, и я спешно выпрямилась. Я ещё и на плечо Райнера прилегла?! Позор мне…

— Выспалась? — вежливо осведомился мужчина.

— Да, спа… спасибо.

Неожиданно невесть когда вернувшаяся Крисельда вновь поднялась со своего места, склонила голову перед госпожой и подошла к нашей ложе. Что-то шепнула вождю на ухо и удалилась. Райнер тоже встал, махнул мне рукой. А если надеть на меня обычный рабский ошейник и прицепить поводок, то вообще никаких проблем не будет — знай себе дергай в нужные моменты.

Крисельда обнаружилась неподалеку, на самом краю площадки. Настороженно косясь на важных гостей, сидевших к нам спиной, девушка развернула обмотанный куском ткани — по виду, от её платья, — предмет и рассказала… Мы впечатлились, особенно я. Не ожидала от Тоби таких подвигов.

Мужчина профессионально обозрел нож.

— Не стоит внимания, — вынес вердикт Райнер. — Таких ножей на континенте что грязи.

— А следы? — уточнила Крисельда.

— А может, отпечатки пальцев снять? — воодушевилась я.

— Ты можешь? — удивилась девушка.

— Нет, — признала поражение я. Ни магическим способом, ни подручными средствами.

— Я не могу оставить посла надолго одного, — возразил мужчина. — А к тому времени, когда он уйдет, чужак будет уже далеко.

— Мэйлеа не может развлечь гостей? Или Алдрэд?

— Так не принято, — вздохнула Крисельда. — Послы сочтут подобное пренебрежение за оскорбление.

— Нежные какие, — хмыкнула я.

— Возвращайтесь, — велел Райнер. — И ведите себя по возможности естественно.

Мог бы и не напоминать — и так ясно.

Кучкование вождя с двумя рабынями не вызвало особого интереса, разве что Медведь одобрительно ухмыльнулся — не иначе решил, что мы там соображаем на троих.

Дальше по программе снова были танцы, вернее, неистовые, не блещущие грацией и синхронностью пляски полуобнаженных кочевниц из младших, два боя, окончившихся вполне настоящими ранениями, и, когда я заподозрила, что попросту зажарюсь на солнцепёке, торжественная церемония заключения собственно союза между племенами. Оба вождя встали, на языке кочевников объявили о данном событии, положили свои мечи параллельно перед собой, показывая, что отныне будут сражаться бок о бок, а не друг против друга, и вместо подписания бумаг обменялись дарами. Медведи получили шкуры южных животных — я опознала блестящий чёрный мех пантеры и рыжий в коричневых пятнах ягуара, — золото и украшения, оружие, дорогие ткани. Нам преподнесли оружие — а куда уважающему себя варвару без него? — шкуры северных животных — они у кочевников в качестве национальных сувениров, что ли? — драгоценные камни, включая магические кристаллы в изрезанных рунами шкатулках. Последними шли живые подарки: мощный, с красными глазами Хаоса пепельный крылатый жеребец от нас и… золотоволосая рабыня от Медведей. Увидев девушку в ошейнике, по широкому жесту посла подведенную к Райнеру, я вздрогнула, Крисельда сжала губы, а Росанна испуганно отвернулась.

— Его любимая наложница, — шепотом пояснила Крисельда. — Один из прекраснейших бриллиантов его коллекции, и он с радостью, гордостью и каплей печали в сердце дарит её нашему господину, потому что крепкий союз ныне надежнее самого верного клинка и дороже самого чистого бриллианта.

Ну прямо от сердца оторвал, последнее отдал.

— Почему?

— Что? — не поняла Крисельда.

— Зачем они объединяются?

— Такие времена. Сейчас племя не может, как встарь, совершить набег на приграничный город и раствориться в степи, не может, подобно саранче, пройти по стране, насилуя, убивая, грабя и сжигая. Корпуса сильны, государства заключают союзы против общей угрозы. Есть вожди, которые понимают, что в одиночку теперь не выжить.

— И много тех, кто не понимает? — Однозначно это диверсия, только вот кому выгодная?

— Хватает. Как, впрочем, и везде.

Кочевники не строители, тем более воздушных кораблей. Можно угнать один, но никак не три. У кого же, в таком случае, они раздобыли суда? Как ни прискорбно это признавать, однако Тоби прав — настоящий Медведь не стал бы настолько откровенно привлекать к себе внимание.

Шересса разглядывала новую рабыню с каким-то нездоровым интересом, Алдрэд с жадным и оценивающим. Задумчивое лицо Мэйлеа ничего вразумительного не выражало, а жена Медведя проводила девушку полным мрачного удовлетворения взором.

— Так, к слову. — Я потеребила клык. — А сколько у Райнера наложниц?

— Кроме тебя, ни одной.

— Что? — Как это — ни одной? Эмм, не поняла. — Я — наложница?

Крисельда выразительно покосилась на клык.

— По крайней мере, официально.

Ого, меня удостоили высокой чести. В который уже раз?

Райнер критично обозрел «подарок» и кивком велел уже знакомому мне кочевнику-проводнику увести девушку. Настал момент расставания и сборов. Я отбыла на корабль в числе свиты Мэйлеа, провожаемая задумчивым взглядом медвежьего вождя. Не иначе всё клык покоя не дает. Уже на корабле выяснилось, что Райнер отлучился по неким срочным, важным и секретным делам, однако дал команду на взлёт. Подбирать хозяина с земли отправился Хаос, а я полезла остужать голову и взопревшее тело в драконью поилку.

— Как прошла встреча? — поинтересовался Фрэнг, воспитанно отвернувшись, пока я раздевалась.

— Вроде союз заключили. — Эх, благодать! — Рабыню Райнеру подарили.

— Она хорошенькая, — вставила всезнающая Сир. — Не ведунья, зато с фигурой порядок.

— Это что за намёки? — возмутилась я.

— Это не намёки, солнце, это констатация факта. Хотя девушку сразу отвели к Мэйлеа, а значит, Райнер вряд ли воспользуется своим правом. Кстати, она из кочевых.

— Да? — удивилась я.

— Волосы, фигура, стать. — Сир удостоила меня снисходительным взглядом с пола. — Скорее всего, из более слабого племени, захваченного Медведями.

— Ещё одна неприкаянная душа, — вздохнула Ноелани.

Орка, орка… знакомое ведь что-то.

— Что за зверь орка? — вслух вопросила я.

— Ты не знаешь? — изумился дракон. — Касатка.

Точно! Кит-убийца! Отсюда и морское происхождение.

— Племя Орка древнее, испокон веков принадлежавшее морю и морским богам. Поэтому и жен они берут на Арисийских островах — по легенде, где-то в том районе и родился первый Орка, дитя морского бога и мэрроу.

Что-то не очень вяжется с традиционным представлением о детях степей. Хотя что обыватели вообще о кочевниках знают? Получается, ничего толком.

Райнер вернулся часа через два, мрачный как грозовая туча. Трап опустился, демон легко скользнул внутрь, бесшумно коснулся копытами деревянного пола и замер, сложив крылья.

— Нашли что-нибудь? — полюбопытствовала я, оторвавшись от умыкнутой из сокровищницы книги.

— Нет. — Мужчина спрыгнул со спины Хаоса. — Чужак растворился в лесу — или он хорошо знает своё дело, или ему помогли.

— Но это был не Медведь?

— Чужак — нет, а тот, кто стоит за ним… — Неожиданно Райнер присмотрелся ко мне.

Ну и что такого? Ну очки, ну сижу в какой-то обмотанной вокруг тела тряпочке, потому как жарко, ну книгу стащила — надо же что-то на досуге почитать.

Я ждала замечания, насмешливой реплики, однако мужчина прошел мимо меня, дверь перед вождем, точно по волшебству, открылась, и кочевник покинул наши скромные апартаменты. Прежде чем створка захлопнулась за ним, я услышала отрывистый приказ.

— Что он сказал?

Демон брезгливо отвернулся, зато Сир не смолчала.

— Велел привести к нему новую рабыню.

— Что-о?! Зачем?!

— Дорогая, в твоём почтенном возрасте уже пора бы знать про пестики и тычинки.

Какие, к демонам Огненного мира, пестики с тычинками?! Райнер будет допрашивать бедную девушку!

Я торопливо закрыла книгу и сняла очки.

— Фрэнг, мне нужна твоя помощь.

– –

А-аа!

Правду в народе говорят: дурная голова что щенок — вечно под ногами мешается и требует с ним поиграть.

— Далеко ещё?

— А мне почем знать? — Сизое облачко неторопливо плыло за мной, время от времени формируясь в кошачью голову.

— Зачем тогда ты со мной увязалась?

— Хочу узнать первой, не пора ли мне новую хозяйку подыскивать.

— Злая ты, — в сердцах бросила я, стараясь вниз не смотреть.

— Куда ты денешься с воздушного корабля? — философски откликнулась Сир. — Хотя…

— Не отвлекай.

— А теперь выше! — донесся сзади подбадривающий голос Фрэнга. Хоть кому-то будет жаль, если я сорвусь.

Перебирая ладонями по шершавому борту, я поднялась выше.

— Не бойся! В случае чего Хаос тебя поймает!

Или вежливо передвинется на пару метров в сторону, предоставляя мне возможность спокойно лететь до самой земли. Я с удовольствием полетала бы на драконе, но полностью люк открывался только с помощью людей, а люди эти были не настроены выпускать Фрэнга вне расписания. Демон вполне мог просочиться в имеющуюся щель, однако помогать категорически отказался. И ладно, я на Хаоса и не рассчитывала. Главное, чтобы дракон подсказал, куда мне полз… то есть левитировать.

— И ещё немного! Осторожнее — палуба!

Хорошо я двигалась медленно, иначе со всей дури впечаталась бы головой в выступающую галереей палубу. А теперь самое трудное — заставить себя оторвать руки от борта…

А-а… без паники. Где наша не пропадала?

Не так уж и страшно. Только и делов — обогнуть палубу, подтянуться до края борта и спрыгнуть с него на деревянный настил. Дальше согласно устной инструкции Фрэнга вперед и бегом, до конца палубы и на следующую. С внешней стороны палубы не связывались, по необходимости кочевники пользовались канатами, ну а мне проще подняться так. Я преодолела ещё два яруса, отдышалась — уфф, спортом надо чаще заниматься, тогда, может, и в боку так колоть не будет от легкой трусцы, — и попыталась разглядеть в защитном тумане печально знакомое окно.

— Думаешь, они там?

— Думаю, что тебе заняться нечем, — заметила Сир. — Допросит он медвежью девицу и что? Даже если с пристрастием, тебе какая разница? Или ты уже ревнуешь?

— Несколько лет назад я оказалась в сложном положении, одна-одинешенька и некому было мне помочь. Родной отец подложил меня в постель к маменькиному сынку-переростку лишь затем, чтобы приблизиться к деньгам, власти и титулу — в общем, всему тому, чего у него отродясь не водилось. И знаешь, кто мне помог? Не родные, которые быстренько от меня отвернулись, и не рыцарь на белом коне, потому что рыцарям плевать на безродных замухрышек. Мне помогла девушка, встреченная ещё при дворе в Лидии. Я её толком не знала и была для неё никем, но она помогла мне сбежать от горе-жениха.

С тех пор мы с Евой лучшие подруги.

Я решительно перелезла через борт и макнулась в молоко тумана. На сей раз окно было не закрыто — видимо, Райнер не ждал рекордов по прыжкам от неодаренной кочевницы. Ухватившись за подоконник, я осторожно заглянула внутрь.

Никого.

Странно. Может, девушку допрашивают в другом месте? Пыточных застенках каких-нибудь?

Я подтянулась выше, шагнула на подоконник, освобождаясь от воздушных объятий, и спрыгнула на пол. И впрямь никого. И ничего. Как Райнер живет в такой аскетической обстановке? Я обошла помещение кругом, приложилась ухом к входной двери. В коридоре кто-то переговаривался — наверное, охрана, — значит, уходить придется тем же способом. А это что? Вроде была здесь уже дважды, однако на неприметные, коричневые в тон стен занавески внимания не обращала. Интересно, что за ними?

За ними второе помещение, раза в два меньше, с небольшим окном, но сразу видно, что жилое. Укрытая мехами кровать, несколько столиков и сундуков, даже полка книжная имелась, правда, с прискорбно малым количеством книг, но для кочевника и то прогресс. На стене висело колюще-режущее оружие и картина в грубой деревянной раме, изображающая могучего дикаря в одной набедренной повязке и с мечом в руках. Местный духовный лидер?

— Не знаешь, кто это? Сир? Сир!

Я огляделась. Ни облачка, ни кошки. Вредный фамильяр, вечно она исчезает в самый неподходящий момент!

— Ну и Хаос с тобой, — пробормотала я себе под нос.

Итак, передо мной спальня Райнера, а соседнее помещение, вероятно, нечто вроде приемного кабинета. С кроватью. Хотя, может, у кочевников так принято? Я присела на край постели. Не копна сена и не те узкие лежанки с тонкими тюфяками, на которых мы с сестрами спали дома. Я откинулась на спину, потянулась. Да-а, красиво жить не запретишь…

Ай!

Приподнялась на локтях, пошарила под своим боком в поисках источника укола, села и отбросила бурую шкуру. Мои и без того скудные познания о кочевниках таяли с каждым часом, проведенном в плену.

Книга.

Большая, в чёрном переплете и с многозначительным названием «Драконы, змеи, выверны». Картинок было больше, чем текста, а буквы общего алфавита красноречиво указывали, что сей опус рассчитан на массовую аудиторию. Серьезные книги по магии и о волшебных существах писались ведунами на мертвом языке Эллидинского моря, и вынести их за пределы корпуса было довольно затруднительно, не говоря уже о чтении.

Устроившись поудобнее, я полистала книгу. Общие сведения о драконах, упрощенная классификация, немного размышлений о происхождении и легенды о стародавних временах, когда прекрасные и бессмертные дети Воздушного мира и драконы принимали больше участия в жизни простых людей. Любопытно, что Райнер искал среди баек? Или всего лишь освежал познания о собратьях Фрэнга? Вот, кстати, и он сам, вернее, его вид. Дракон земли. Красивый. Есть зеленые, а есть коричневые как Фрэнг. А ещё…

Голоса?

Мама… Кто бы там ни был, есть меня застукают в постели вождя… особенно если учесть, что через дверь я не входила, то… то ничего хорошего.

— Сир! — зашипела я в надежде дозваться до фамильяра. — Сир, маму твою!

Строго говоря, вряд ли у фамильяров есть мать в нашем понимании, но не суть.

Предательница!

Я заметалась по комнате. Ни шкафа, ни закутка какого, в сундуке, даже если внутри найдется место для тощей меня, я задохнусь, а окно наглухо закрыто и нет времени возиться с запорами. Остается только один вариант. И я нырнула под кровать.

О-ох… кхе-кхе. Хоть кто-нибудь где-нибудь убирается под кроватями? По моим наблюдениям — нет.

Занавески я не задернула и теперь из своего укрытия могла видеть маленькую часть «приемного кабинета». Говорили двое, на языке кочевников, так что подслушать ценную информацию мне не грозило. Первый принадлежал Райнеру, второй женский, но сильно приглушенный. Девушка из Медведей? У-уу! Так и тянет вылезти и крикнуть: «Эй, говорите погромче! И желательно на общем!».

На минуту наступила тишина, затем вздох и короткая фраза Райнера. Шелест одежды, быстрые шаги, хлопок двери. Девушка ушла? Вождь отпустил её? Или это была не медвежья девица?

В поле моего зрения возникли сапоги и потрепанные жизнью обшлага штанин. О-о… Я же не только не задернула занавески, я ещё и книгу оставила на шкурах раскрытой. Вот дура! Сапоги постояли возле кровати, подумали и сели. Нет, сел-то, конечно, Райнер, неторопливо снял обувь и улегся на кровать. Эмм, ты что, отдохнуть от трудов праведных решил? Хотя если мужчина заснет, я как раз смогу добраться до большого окна и уйти… надо просто подождать. Немного.

Райнер пошелестел страницами, потом, судя по легкому стуку, отложил книгу на столик, поворочался с бока на бок. Время тянулось отвратительно медленно, каждое движение сверху заставляло вздрагивать и сжиматься. Мало мне нудных историй из жизни кочевников, теперь ещё лежи в пыли на жестком полу и жди, пока мужчина уснет. А может, у него хроническая бессонница?

Наконец Райнер затих, а через несколько одуряюще долгих минут начал храпеть. Надеюсь, сон у него крепкий. Я ползком вылезла из-под кровати, осторожно покосилась на мужчину. Вроде спит, заложив руку под голову. Ладно. Я встала и на цыпочках двинулась к выходу.6dfffc

— Уже уходишь?

Так коты и ловят доверчивых воробьев — притворяются спящими. Старый трюк, а я купилась!

Я нерешительно обернулась. Райнер, не меняя позы, выжидающе на меня смотрел.

— Да, мне уже… пора. Дела.

— Зачем приходила?

— Я? Да так… мимо пролетала.

— Херлиф выразил желание тебя купить или обменять на свою рабыню.

— Какой Херлиф?

— Посол Медведей.

Надо же, я кого-то заинтересовала. Пусть бы и в таком сомнительном качестве.

— Ты согласился? — Вдруг пора теплые вещи готовить для переезда на север?

— Я обещал подумать.

— А-аа, — протянула я. Ладненько, пока не переезжаем.

— Понравилась книга?

— Ка… какая книга?

Мужчина указал на труд о драконах.

— Забавная.

— Можешь взять её почитать.

— Правда?

— Только вернуть не забудь.

— Хорошо, спасибо. — Я торопливо — а ну как передумает? — схватила книгу, прижала к груди.

— Лухор отведет тебя обратно, — добавил Райнер и уставился в потолок.

На том аудиенция закончилась.