Глава 2

Путь до места назначения оказался продолжительным и крайне некомфортным.

Сначала мы шли лесом. По каким-то диким и, судя по тому, как часто спотыкались и матерились мои носильщики, совершенно не приспособленным для прогулок тропам.

Каждый раз, когда кто-нибудь из них цеплялся за выступающий из земли корень или коварный камень, притаившийся в траве, меня перетряхивало, как мешок с мукой, а веревки пребольно врезались в запястья и щиколотки, заставляя шипеть от боли.

Еще у меня сползло платье. Длинный несуразный подол болтался по земле, оголив мои несчастные ляжки и делая их совершенно беззащитными перед крапивой, которая нет-нет да и прикладывалась жгучими листами, и полчищами озверевших комаров.

Меня то кусало, то жгло, то хлестало чем-то колючим.

Я и охала, и ахала, и пыталась повиснуть как-то поудобнее, но толку не было ровным счетом никакого – меня волокли как нечто в крайней степени бесполезное и совершенно не берегли.

— Поосторожнее можно? — завопила я, когда они эти изверги ломанулись через ельник. — Кожу с меня снять вздумали?

— Заткнись, ведьма!

Вот и весь разговор.

Потом был недолгий привал, во время которого жители деревни успели переругаться из-за того, кто дальше меня потащит.

— Я и сама могу, ноженьками, — я робко подала голос, но меня никто и слушать не стал. В итоге спустя несколько минут путешествие продолжилось и стало еще более неудобным, чем прежде.

Теперь меня несли кто-то высокий позади и кто-то низкий спереди. Голова болталась ниже попы, подол сползал еще сильнее, и казалось, что веревки перетрут многострадальные, порядком онемевшие запястья.

Я думала, что это мучение никогда не закончится, но внезапно шелест травы под ногами сменился шуршанием гравия. Шаги несущих стали ровнее и увереннее, и меня уже не так отчаянно болтало из стороны в сторону.

Кажется, мы пришли в деревню: рядом скрипнула калитка, а откуда-то слева донеслось сонное мычание скотины.

Я очень надеялась, что на этом месте они остановятся, чтобы отдохнуть, и дадут мне просто полежать на земельке и подышать без мешка на голове.

Как бы не так!

С палки меня сняли, на земельку весьма неласково положили, а вот снимать путы и мешок не стали.

Крутясь, как гусеница, я только пыталась улечься поудобнее, чтобы камень в бок не упирался, как послышались перестук копыт и тяжелые шаги.

Это ведь не за мной?

Оказалось, что за мной.

Меня бесцеремонно подхватило под руки и закинуло поперек седла, а позади кто-то сел. Кто-то большой, потный и с вонючими сапогами.

— Пошла! — громыхнул мужской голос.

Меня снова затрясло и заболтало вниз головой. В этот раз было еще хуже, потому что передняя лука упиралась мне в живот и от этого на каждом подскоке перехватывало дыхание.

К счастью, скачки прекратились так быстро, что меня даже не успело укачать.

Но на этом мучения не закончились.

Я снова почувствовала чужие руки на своем теле. Меня схватили за талию и выдернули из седла, но не для того, чтобы поставить на землю. Нет!

Вместо этого закинули на плечо и понесли дальше.

Я уже порядком притомилась от столь долгой и бесцеремонной транспортировки, но даже не пыталась возражать или брыкаться. Все равно без толку, так что нечего силы тратить.

В общем, шли мы, шли…

Вернее, кто-то шел размашистым шагом, а я болталась у него на плече и жалобно шмыгала носом. Сейчас бы домой, на диванчик, к телевизору…

Надеть любимый шелковый халатик, приготовить кофе с кардамоном и шарлотку с шариком ванильного мороженого. М-м-м…

Аж слюнки потекли.

Когда ела ведьма, в тело которой я угодила, – неизвестно, но, судя по тому, как нещадно бурлило в намятом животе, давно. К сожалению, в этом путешествии питание было не предусмотрено.

Спустя некоторое время обстановка сменилась. Если сначала что-то шелестело, то теперь начало хлюпать.

Кажется, мы вышли к реке…

В правдивости своих предположений я убедилась, когда меня стряхнули с плеча на деревянные доски, насквозь пропитанные запахом рыбы. Лодка, а это была именно она, всколыхнулась и плавно закачалась на волнах.

Оставалось надеяться, что это финальный этап поездки.

— Ну-ка, подвинься. Развалилась тут!

Утлое суденышко дернулось вперед, отщепляясь от берега, а потом опасно накренилось на один бок — это мой конвоир забрался внутрь, нагло плеснув с сапог прямо на меня.

Слева, как в песне, скрипнула уключина, еще один толчок веслом от дна, и мы поплыли.

Пока мужик греб, я прислушивалась к многоголосому хору лягушек, плеску воды и крикам неведомых птиц, гадая о том, как скоро все это прекратится.

Пора бы уж…

И все же грубый голос застал меня врасплох:

— Приехали, ведьма!

Я с трудом выдохнула:

— Наконец-то. — Сил не хватило даже на сарказм, поэтому получилось сипло и жалко, совсем по-мышиному.

Неужели меня сейчас развяжут и отпустят? Даже не верилось…

Но и тут не обошлось без злоключений.

Сначала мне освободили ноги и, пока я шевелила затекшими конечностями, морщась от болезненных иголочек, скачущих по коже, перепилили веревку на запястьях, а дальше вместо того, чтобы избавить бедную, несчастную девушку от вонючего мешка, просто взяли и выкинули за борт.

Не успела я и охнуть, как ушла с головой под воду.

К счастью, оказалось мелко. Расползаясь на ослабевших ногах, я с хрипом вынырнула на поверхность и закашлялась. Гадкий мешок промок — вода заливала мне глаза, попадала в нос, в рот, оставляя на языке привкус речной тины.

Полыхая от возмущения, я нащупала завязки на мешке и принялась бестолково дергать и тянуть. Наконец узел поддался. Я содрала с головы вонючую мешковину и жадно вдохнула.

Ура! Воздух!

Откинув в сторону ненавистную тряпку, я обернулась туда, где раздавались мерные всплески воды. Мой конвоир успел отплыть на порядочное расстояние и явно не испытывал никаких угрызений совести из-за того, что выкинул меня за борт.

— Сволочь, — проорала я ему вслед и снова закашлялась.

А мужик даже не обернулся и продолжал грести, торопливо работая веслами.

Наверное, боялся, что сглажу.

Сглаживать и проклинать, к превеликому своему огорчению, я не умела, зато попугать могла от души!

— Я запомнила тебя! — проорала ему вслед. — Слышишь? Запомнила! Так что готовься! Мстя будет ужасной!

Мужик ведьминой мсти явно испугался, потому как веслами начал работать в два раза быстрее и вскоре скрылся в ночном тумане, окутывающем реку.

Я же осталась одна в темной воде, ловившей блеклые отблески луны. Злая, голодная, одинокая и совершенно не представляющая, что делать дальше. Возле острова, на котором предстояло провести год в поисках способа снять заклинание моей предшественницы.

— Сволочи! — заорала в темноту, выплескивая праведное негодование. — Никакая я не ведьма, чтоб вас всех! Я вообще не местная! Я домой хочу! Я есть хочу! У меня хомячок дома некормленый!

Мне никто не ответил. Только лягушки сначала удивленно замолкли, а потом принялись квакать с удвоенным энтузиазмом, возмущенные тем, что кто-то на реке смел вопить громче, чем они.

Орала я долго, надрывно, заковыристо и от всей души и спустя десять минут ожидаемо охрипла. Закашлялась, засипела, напоследок проскрипела что-то невразумительное и уныло поплелась к берегу.

В общем, ори не ори, а толку никакого.

Я в изгнании. В ссылке! И никто не придет бедной мне на помощь. Придется как-то самой справляться.

Вот только как?!

Я бы не сказала, что у меня были какие-то навыки выживания в экстремальных ситуациях и опыт полевой жизни. Увы! Все мои познания ограничивались просмотром парочки сериалов про выживших да картинками в детских книгах.

Нет, я точно знала, что если одной сухой деревяшкой поелозить по другой сухой деревяшке, то должен появиться огонь. Это в теории. Как оно будет на практике – непонятно. Да и будет ли вообще!

Выбравшись на песчаный берег, я осмотрелась. Направо – ничего не видно. Налево – ничего не видно. Прямо – тоже.

Темно, как в…

С тяжким вздохом поплелась куда-то, но вскоре добралась до кустов, плотной стеной вставших у меня на пути.

Дотронулась до ветки и тут же отдернула руку, потому что обо что-то укололась. А еще мне показалось, что где-то в глубине раздавался невнятный шорох. То ли листья на ветру шуршали, то ли кто-то полз.

К ползучим гадам отношение у меня было предвзятое и крайне настороженное, поэтому я аккуратно отступила на шажок, до рези в ушах прислушиваясь к ночной тишине, потом еще на шажок.

Так и вернулась на берег, разумно решив, что ночью по незнакомому острову лучше не бродить.

Как там говорят? Утро вечера мудренее? Значит, будем ждать, когда рассветет и хоть что-то можно будет рассмотреть, а не продвигаться вперед на ощупь.

Пытаясь хоть как-то обустроиться, я разгребла песок, сделав для себя углубление и спинку. Села, поелозила маленько, чтобы стало поудобнее. Руки на груди сложила и принялась ждать рассвета.

Спать сначала не хотелось, но долгий путь, проделанный в весьма неприглядных условиях, заметно подточил мои силы. Усталость подкралась незаметно, накрыла теплой волной, убаюкала…

В общем, заснула я. И снилась мне та самая баня, в которой мы с девочками отдыхали. Березовые веники, бассейн и парная. Смех, задушевные разговоры и желание отомстить неверному Сереженьке…

И так мне хотелось остаться там. Так я надеялась, что сном окажется другой мир с его ведьмами и проклятиями, что даже разревелась во сне.

Хоть бы, хоть бы…