Глава 3

Увы…

Утро меня настигло на том же самом месте – на песчаном берегу незнакомой реки.

Я лежала на боку, свернувшись калачиком, и первое, что увидела, когда открыла глаза, – это чайку, подозрительно присматривавшуюся к моему носу. Как будто думала: клюнуть или нет?

— Кыш, — вяло взмахнув рукой, я отогнала нахалку и села.

Песок – это не перина, поэтому у меня ныло все! Еще и на зубах скрипело, да и на физиономию налипло. Платье, которое я побоялась снимать на ночь – на тот случай, если придется резко вскакивать и куда-то бежать, – так до конца не просохло. Зато местами заскорузло и набрало на себя столько песка, что стало весить на несколько килограммов больше.

Я поплевала, потом ладонью провела по губам, пытаясь избавиться от песчинок, – в результате их стало еще больше и заскрипело еще сильней.

— Ну ё-мое…

Я со стоном перекатилась на четвереньки и поползла к воде. Сил не было, в голове стучало, везде чесалось, есть хотелось неимоверно…

Вообще не то утро, о котором можно мечтать.

Вода в реке была студеная и сладкая. Хоть в этом мне повезло. Я хорошенько умылась, прополоскала рот, попила и, заметно приободрившись, поднялась на ноги.

Лежать – хорошо, хрустеть песком и грустить – тоже, но от этого проблемы не испарятся.

А проблем этих у меня выше крыши. Кто я, где, что это за остров? Может, он вообще десять метров в поперечнике и на нем ничего нет, кроме песка, трех кустов и комаров. И делать тут совершенно нечего.

Где-то вдалеке, метрах в двухстах от меня, за поблескивающей на утреннем солнце лентой реки маячил другой берег.

Я не суперпловец, но такое расстояние преодолею.

Поставив в голове галочку, что вариант побега вплавь со счетов скидывать не стоит, я, наконец, обернулась и посмотрела на то, что было за спиной. На сам остров.

Впереди кусты, за ними кусты, еще дальше – по-моему, тоже кусты. Много кустов. И только где-то совсем вдали мелькало что-то непонятное. Как будто среди зелени кокетливо выглядывала серая черепичная крыша.

Если есть крыша, значит, должны быть и стены, на которых она держится. Логично? Логично! К стенам обычно прилагаются фундамент и все остальное.

Так что, возможно, я и зря провела эту ночь на открытом воздухе. Но откуда же я знала, что тут есть где укрыться? В темноте же не видно ничего! Да еще и страшно: вдруг провалюсь в какую-нибудь яму или наступлю на змею…

Мысль, что на острове был дом, неимоверно радовала. Возможно, в нем есть настоящая кровать, на которой можно нормально выспаться, а не быть кормушкой для комаров. Ванная! Кухня, на которой найдется что-то горячее, съестное и очень вкусное!

Возможно, хозяева будут так добры, что не только предоставят крышу над головой и пропитание, но и пожертвуют что-то из вещей, чтобы было во что переодеться, пока стираю и сушу свое единственное платье.

Еще раз попив, я отправилась к вожделенному жилищу – знакомиться с властелинами острова.

Первую полосу препятствий в виде незнакомых кустов, усыпанных мелкими, но очень злыми колючками, я успешно преодолела, спрятав руки в рукава и прикрывая лицо от веток.

Дальше стало попроще. Колючки исчезли, и на их место пришла вполне себе даже привычная ива. Я пробралась через нее легко и без проблем и очутилась на хорошо притоптанной тропинке.

Настроение стало еще лучше. Если есть тропка – значит, есть и те, кто по этой тропке ходят.

По обе стороны дорожки задорно топорщился высокий ивняк, образуя зеленый коридор, по которому я и добралась до открытого места.

Это было поле…

Хотя нет, не поле…

Это были виноградники!

Ровными рядами кусты уходили от того места, где я стояла, до видневшегося на пригорке каменного дома с двумя невысокими башенками по краям. Их-то я и заприметила с берега.

Летящей походкой я направилась к дому, предвкушая знакомство и завтрак, но с каждым шагом становилось все очевиднее, что что-то здесь не так.

Кусты винограда выглядели необихоженными. Некоторые из них были привязаны к деревянным рамкам полуистлевшими серыми веревками. Часть завязок сгнила, и те кусты, которые остались без подвязки, либо заваливались на землю, либо, каким-то чудом уцепившись усиками за старые жерди, карабкались наверх.

Кое-где соседние растения срастались, образуя лохматые шапки, а местами смачными гроздьями висели прожорливые гусеницы, тля и какие-то жуки истошно-красного цвета.

Между виноградных рядов земля была совсем сухая, поэтому даже сорняки с трудом пробивались через заскорузлую корку.

Я, конечно, не огородник, но, по-моему, так быть не должно. Вряд ли можно рассчитывать на хороший урожай, если растения находятся в таком плачевном состоянии.

Хозяевам, конечно, виднее, но на их месте я бы уделяла больше внимания и ухода своим владениям, если они хотят получить хотя бы ведро ягод.

Ягоды, кстати, были. То тут, то там сквозь насыщенную зелень застенчиво проглядывали светлые грозди: зеленые, розовые, желтоватые.

При взгляде на них у меня еще сильнее заурчало в животе, но я сдержалась, опасаясь, что хозяевам не понравится, если я с ходу начну самовольничать и набивать рот. Уверена, тут живут самые радушные люди на свете, которые сами предложат и ягоды, и все остальное.

Однако чем ближе становился дом, тем сильнее сосало под ложечкой от дурных предчувствий.

Некоторые окна были наглухо закрыты, и стекла в них были настолько пыльными, что ни единого солнечного блика на их поверхности не отражалось. Другие окна, наоборот, были распахнуты и наблюдали за моим приближением черными устрашающими провалами. В одном из них сиротливо моталась полосатая сине-красная штора.

Миновав виноградник, я очутилась на заросшем дворе.

В одной стороне валялась ржавая борона, в другой штабель грубых досок, накрытых рваным брезентом. У самой стены под водостоком стояла деревянная, потемневшая и позеленевшая по стыкам бочка, перетянутая ржавыми скобами.

Зачем-то заглянув внутрь, я обнаружила немного коричневой воды на самом дне, в которой бодро накручивали хвостами личинки комаров.

Кругом запустение…

— Есть кто дома? — с осторожностью позвала я, и мой голос прозвучал совершенно неуместно в девственной тишине острова. — Хозяева! Ау!

В ответ ни звука. Только едва слышный свист ветра в раскрытых окнах да шелест выгоревшей занавески.

Преисполненная самых дурных предчувствий, я ступила на крыльцо. Взялась за ручку, но остановилась.

Может, они на рыбалке? Или уехали в деревню за едой, а я сейчас без спроса вломлюсь в их жилище. Неприлично вроде как. Ругаться будут или еще хуже – примут за воришку да хворостиной по одному месту надают.

В этот момент из ближайшего ко мне окна неспешно выполз уж. Замер на мгновение, пробуя воздух языком, потом свесился с подоконника и, проворно скользнув по стене, исчез в траве.

Кхм, ну раз ужу можно, то и мне, наверное, тоже…

Я взялась за ручку и потянула.

Сначала дверь не поддалась, и мне даже показалось, что здесь все-таки заперто. Но потом раздался чудовищный скрип, от которого из ближайших кустов с возмущенным чириканьем вылетела стайка ярко-желтых пичуг, и тяжелая створка немного приоткрылась.

— Здравствуйте! — позвала я в образовавшуюся щель. — Гостей ждали?

Размечталась. Никто меня здесь не ждал.

Дом был полностью и безнадежно заброшен.

Осознав, что осторожничать ни к чему, да и не перед кем, я дернула дверь со всей дурацкой мочи.

Снова раздался жуткий скрип, от которого зубы свело и вдоль хребта поскакали мурашки. Зато щель значительно увеличилась, и на меня несмотря на то, что в доме были открыты окна, пахнуло затхлостью и запахом застаревшей пыли.

Выждав с минуту, я аккуратно заглянула внутрь.

Обстановка в доме была соответствующей – пусто, серо, пыльно.

Сразу от порога начиналась кухня-гостиная. По одной стене висели перекосившиеся ящички с провисшими дверцами, у окна большой круглый стол и пяток стульев по периметру.

У другой стены внушительный деревянный шкаф, который, несмотря на старость и запущение, выглядел добротно и даже как-то грозно. В углу комод, а рядом с ним маленький диванчик. Когда-то он был светлым, но сейчас обивка посерела, пожелтела, протерлась так, что орнамент было не разобрать. Кажется, это были фиолетовые виноградинки на светлом фоне.

По углам махрилась бахрома паутины. Где-то свежей – с жужжащими мухами, тщетно пытающимися вырваться из западни, а где-то нахватавшей пыли и превратившейся в тонкие длинные лохмотья.

В шкафчиках тоже была пыль. Только она, собственно говоря, там и была… если не считать россыпи мышиного горошка.

На давно остывшем очаге стояли почерневшие от копоти и времени кастрюли, пара чугунных сковород с деревянными ручками и чайник.

Стараясь ни к чему не прикасаться, я прошлась по комнате, скрипя старыми грязными половицами, выглянула в окно, выходящее на противоположную сторону. Там густой стеной стояла сначала крапива, потом вездесущие кусты.

— М-да… — протянула я, возвращаясь в центр комнаты. — Поела, называется.

Грезы о вкусном завтраке накрылись медным тазом. Как и надежды на горячую ванну и мягкую постель. Я еще не была в остальных комнатах, но, судя по увиденному на кухне, вряд ли стоило ожидать в других помещениях чего-то иного.

Дом пустовал. Причем давно. Как и весь этот проклятый остров, на котором мне не посчастливилось оказаться.

Чтобы избежать неприятных сюрпризов в дальнейшем и убедиться, что никого тут, кроме меня, нет, я все-таки обошла весь дом. В результате нашла еще две комнаты, когда-то служившие спальнями. Возможно, они были даже уютными, но сейчас обои лоскутами свисали со стен, потолок почернел, а мебель превратилась в хлам. Днища кроватей провалились и таращились в разные стороны острыми щепками и пружинами, матрасы пахли сыростью, а когда я выдвинула один из ящиков комода – оттуда бойко вылетела бледная моль.

В одной из башенок все было завалено, и я не смогла ничего рассмотреть. Зато во второй сохранилась узенькая скрипучая лестница, винтом уходящая наверх. Я поднялась по ней, рискуя нахватать заноз, задеть макушкой торчащие перекрытия или провалиться на гнилых досках, и обнаружила небольшой кабинет с овальным столом у окна, шкафами, в которых за треснутыми стеклянными дверцами пылились ветхие, покрытые плесенью книги.

Даже не верилось, что в этом опустевшем доме кто-то когда-то читал.

Из узкого, словно бойница, окошка открывался удручающий вид на запущенные виноградники, и где-то вдалеке поверх зелени узкой полоской маячила река.

Делать тут было совершенно нечего, поэтому я снова спустилась на первый этаж и заглянула за последнюю из закрытых дверей.

Судя по стеллажам – это была кладовка. Наверное, тут когда-то что-то хранилось. Возможно, на полках лежали деликатесы, но сейчас царила торжественная пыльная пустота, если не считать мышеловку и истлевшими остатками, вернее, останками чего-то лохматого.

Полнейшее запустение!

На что рассчитывали жители деревни, ссылая в такие условия несчастную ведьму? Что она тут сильнее проникнется их положением и будет день и ночь колдовать над снятием проклятия? Без еды, воды, элементарных удобств? Питаясь крапивой, кислым виноградом и жареными гусеницами?

Этого они хотели? Наивные! Я в такой дыре точно не останусь. Ни на год, ни даже на день! Черта с два! Сейчас только совершу налет на виноградные кусты, наемся до отвала, пока есть возможность, и сразу на выход. Плавать я умею, до другого берега догребу, и все, поминай как звали!

Пусть сами торчат на этом острове да со своими проклятиями разбираются. Я вообще тут ни при чем и никакого отношения к ведьминым проказам не имею! У меня нет времени на всякую ерунду! Мне надо свою жизнь в этом мире обустраивать!

План был такой себе, но за неимением лучшего я приступила к его немедленному выполнению.

Решительным шагом выскочила из затхлого дома и направилась к ближайшим кустам винограда.

На первом из них ягод не обнаружилось, зато, лениво колыхая раскормленными телесами, ползали здоровенные, с палец толщиной, гусеницы!

— Фу, гадость. — Меня аж передернуло.

Щелчком скинув одну из них на землю, я устремилась к следующему кусту.

На нем тоже все было плохо. Хищный вьюн обвивал измученное растение, забирая у него остатки сил и питательных веществ. Пожухлые виноградные листья терялись среди маленьких, зло топорщащихся листочков.

По-хорошему, ободрать бы все это, дать кусту свободно вдохнуть – глядишь, и оклемался бы.

Только времени на это у меня не было. И вообще, все эти вредители – не моя забота. Кому все это богатство принадлежит, тот пусть этим и занимается. Ах, нет таких? Что ж, увы и ах…

На следующем кусте мне, наконец, повезло: я нашла гроздь светло-зелёных ягод. Верхние были кисловатые, а нижние вообще в рот не вопрешь. Поэтому я склевала несколько ягод и пошла дальше.

С мелким золотистым виноградом чуть лучше: косточек в нем не было, зато сладости больше. Его я съела несколько горстей, прежде чем перешла дальше к розовому.

Он оказался каким-то пресным и самым безвкусным из того, что я уже успела попробовать, — как будто траву жуешь. Поэтому возле него я тоже задерживаться не стала и перешла к фиолетовому.

Вот он был хорош, хотя тоже еще не до конца вызрел.

Ему еще недельку-другую, чтобы сока и сладости набрался, – и вообще цены не будет.

В общем, переходила я от куста к кусту, ела, причмокивала, пробуя разные сорта ягод. Заляпалась вся сладким соком и даже немножко повеселела на сытый желудок.

А потом…

Потом в доме что-то громко и очень пугающе бамкнуло, и из открытых окон повалил серый густой дым.