Глава 15

— Ты уверена, что не хочешь пустить его обратно? — Буся сидела на подоконнике и, уперевшись лапками в стекло, тревожно смотрела на улицу.

А там шел дождь. Хороший такой ливень, с грозой и градом. Белая паутина молний то и дело расчерчивала свинцовые клубящиеся небеса, а раскаты грома не затихали ни на мгновение. Ветер такой, что старый дом недовольно гудел, принимая на себя его удары.

— Абсолютно, — я улыбнулась, подула на чашку и сделала глоточек обжигающе горячего, ароматного чая. — М-м-м, вкусно как.

Сейчас бы еще пирожок с яблоком, вообще бы красота была.

— Там сыро.

— Угу.

— Холодно.

— Угу.

— Страшно.

— Зато тут тепло, сухо и уютно.

— А если он заболеет и умрет?

— Главное, чтобы не в драконьей форме, а то закапывать замучаемся, — безмятежно отозвалась я, продолжая трапезу.

Буся недовольно запыхтела. Спрыгнула с одного подоконника и вскарабкалась на другой.

— Он, наверное, голодный…

— Наверное.

— Его мучает жажда.

— Пусть рот откроет и под дождем встанет — что-нибудь да накапает.

Она снова запыхтела, недовольно подрагивая кончиком хвоста, а я взяла еще одну лепешку.

— Тебе говорили, что ты жестокая?

— Мне говорили, что я ведьма, — мою безмятежность ничего не могло поколебать, — стараюсь соответствовать.

— Но там же дождь!

— Насколько мне известно, драконы — не настолько хрупкие существа, чтобы разваливаться от дождя.

— Так-то да, но…

— Что «но»?

— Но ведь жалко!

Я тяжко вздохнула, отставила в сторону кружку и подошла к окну. Чуть отодвинув занавеску, краем глаза глянула на улицу.

Дракон сидел крыльце, подперев щеку рукой и уныло ковыряясь прутиком в земле. Насквозь мокрый, он тяжко вздыхал, иногда поднимая взгляд на небо без единого просвета и надежды на прекращение ливня.

— Ты только посмотри, какой хорошенький, — продолжала причитать Буся, — сидит бедолажка, лапки поджал, нахохлился. Ни одного места сухого на нем нет, волосики все слиплись. Рубашонка тонкая. В мурашках, наверное, весь.

Я почему-то очень живо это представила и тут же недовольно себя одернула.

Вот только драконьих мурашек мне тут и не хватает.

— Ничего! Закаляться полезно. В конце концов, я его сюда не звала.

— Но ты его и не отпустила, — с укором сказала дракса.

— Это другое, — упрямо набычилась я, — вот пришел бы по-хорошему, выслушал мои слова, повел бы себя по-человечески, а не как неандерталец.

— Неандерпалец? — переспросила Буся. — Кто это?

— Не бери в голову. В любом случае я сделала все, что могла: из дома его выпустила, проклятие сняла. Даже от рыб отбила. А то, что с острова улететь не может, — так ой. Бывает. И я непременно займусь этим вопросом. Завтра. Если будет настроение.

Если честно, у меня не было ни одной идеи, как это сделать. Если проблему с домом мне удалось решить быстро, то как совладать с целым островом — я не имела ни малейшего понятия.

— Ты это… книжечку-то дочитай. — Дракса хлестнула хвостом в сторону позабытого томика про драконов. Я как переключилась на дом, как открыла выход, так больше к чтению и не возвращалась. — Вдруг мысли какие-то появятся. Дом ведь не зря тебе ее подсказал.

Может, и не зря, но во мне говорило упрямство. Очень уж хотелось проучить наглого дракона, ворвавшегося в мою жизнь. Знаю, мелочно, но что поделать?

— В общем, если ты его не пустишь, это сделаю я, — сказала Буся и решительно пошагала к двери.

— Ну-ну…

— И никаких «ну-ну», — она шлепала кожистыми пятками по полу, сурово накручивая пятой точкой, — сейчас открою дверь и разрешу ему войти, хочешь ты того или нет! Понятно?

— Да как уж тут не понять, — коварно улыбнулась я.

В общем, спустя минуту на крыльце были двое.

Печальный дракон и возмущенная дракса.

А я, уютно устроившись на подоконнике, попивала чай, жевала лепешку и размеренно кивала в ответ на гневные Бусины вопли.

— А ну-ка, пусти нас в дом!

— Что-что? Не слышу?

— Пусти, говорю!

— С удовольствием бы помогла, но не понимаю ни слова.

— Да я… да я сейчас… — Она негодующе трясла крыльями.

Дракон только усмехался и едва заметно качал головой.

Кажется, он смирился со своей участью, познал дзен и сейчас просто медитировал, представляя перед собой не затопленный дождем остров, а прекрасные луга и розовых пони, скачущих по облакам.

Буся была далека от смирения, поэтому продолжала таранить дверь и причитать:

— Дом, домик, родненький. Пусти меня, а? Ты помнишь, как я тебя мыла? Помнишь, как учила эту бестолочь за тобой ухаживать? Помнишь ведь. Ну, пусти, а? Ну пожалуйста.

Дом отозвался настороженным гулом, и, чтобы не испортить воспитательный момент, я прошептала:

— Да не выгнала я ее. Сейчас посидит немножко под дождем, подумает, и обратно пущу. Чтобы неповадно было всяких чешуйчатых жалеть. Ведьма я, в конце концов, или нет? Имею право пошалить.

Такой расклад дому понравился. Все-таки слишком много в него было влито сил ведьмы, чтобы не любить вот такие пакости.

— Насчет дракона сомневаюсь. Пускать или нет. Вредный он какой-то, и руки у него сильные, а у меня шейка тоненькая. Вдруг свернет. Хотя проблему, конечно, решать надо, — я тяжко вздохнула, — нехорошо это, когда кто-то к одному месту привязан и, как пес, сидит на цепи. Знать бы еще, в каком направлении двигаться.

После этих слов книга про драконов звонко шлепнулась на пол.

— Все-таки надо читать?

Страницы одобрительно зашелестели.

— Ну ладно.

Помахав напоследок пальчиками драксе и хмурому дракону, я слезла с подоконника, подобрала книгу и вместе с ней села на диванчик. Накрыла ноги уютным пледом, под спину подложила подушечку и провалилась в чтение.

Пришлось снова погружаться в хитросплетения клановых родовых древ, разбираться в географии: кто где живет, кто откуда пришел и кому какие земли принадлежат. Кто на ком женился, кто с кем расправился и что там у них с наследованием власти.

Хорошая такая, качественная история. Не заметила, как я снова зачиталась. Все эти битвы, сражения, интриги и любовные линии настолько завораживали, что я будто вживую видела, как огромные крылатые тени скользят над городами, как их пламя плавит самые прочные клинки, а любовь опаляет своей силой.

Аж вспотела и, обмахиваясь ладошкой, дергала воротничок платья.

В доме нет-нет да и раздавалось мое восхищённое:

— Вот это да!

Или возмущенное:

— Нет, вы только посмотрите-ка…

Однако самый обескураживающий факт, как обычно, оказался припрятан в самом конце. На предпоследней странице, в разделе «брачные церемонии драконов».

Там даже картинки были — черные с золотом длинные одеяния у жениха и воздушные лазурные наряды невесты.

Но даже не это произвело на меня впечатление, хотя было красиво, а скромный абзац в самом конце страницы.

Брачные договоренности между кланами заключаются в момент рождения и являются незыблемыми. Единственным поводом, уважительным и первостепенным, для расторжения такого союза является образование истинной пары.

И дальше еще один абзац, который пришлось трижды перечитать, чтобы его суть стала понятна.

Раз в несколько поколений на земли драконов попадает девица из другого мира. И нет у нее другого пути, кроме как стать избранницей дракона. Истинная связь между ними крепка и нерушима, судьбы сплетены на век.

Так, стоп… Погодите…

Какая истинная? Какое предназначение?!

Это ведь не про меня? Я ведь тут вообще ни при чем?

Подумаешь, попаданка. Мало, что ли, попаданок в этом мире? Наверняка полным-полно! На каждом углу по десятку встретишь, а уж в Файстире, поди, целый рой иномирянок, и все вокруг дракона крутятся в надежде привлечь его внимание и заполучить эту самую истинность.

Так что я в безопасности. В полной, неоспоримой, абсолютной, несокрушимой…

А то, что он сначала в доме моем застрял, а теперь с острова улететь не может, — это ерунда. Просто осечка в системе, а никакое не притяжение.

Я сейчас быстренько в котле какой-нибудь гадости наварю, остров окроплю, и проблема исчезнет.

Не желая больше думать о таких глупостях, я раздраженно захлопнула книгу. И бросила ее на другой конец дивана.

Все! Больше никаких…

Ай!

Книга прилетела обратно, шлепнула мне по лбу и упала на колени, раскрывшись на той же странице.

— Нет! — категорично сказала я, снова ее захлопывая.

В сложенном состоянии она пробыла ровно секунду, потом нагло зашелестела листами. Абзац про истинность и попаданок стал крупнее и жирнее.

— Нет, я сказала. — И, вскочив на ноги, бросилась к мусорному ведру. Кинула туда книгу, крышкой прихлопнула, руки отряхнула.

А когда обернулась, увидела ее на столе!

— Да как так-то?!

Пришлось относить в библиотеку, но стоило вернуться обратно, и оказалось, что она меня уже поджидала на диване.

— Возмутительно!

Я бросила ее в очаг, потом в ведро с водой, в подпол. Порвала, подожгла, исполосовала ножом. Но каждый раз она оказывалась прямо передо мной – целая и невредимая

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — моему негодованию не было предела.

После десяти попыток избавиться от назойливой книженции я психанула, распахнула входную дверь и, не обращая внимания на вытянувшуюся физиономию дракона, швырнула ее что есть мочи за пределы дома под проливной дождь.

Книга, хлопая страницами, как птица крыльями, описала полукруг и рванула обратно ко мне.

— Эй! — Я дернула дверь, пытаясь ее захлопнуть, но та замерла как влитая. С места не сопрешь! — Твою же дивизию!

Я попятилась, но запнулась об свою собственную ногу, покачнулась, а тут еще книга со всей дури влетела, свалив меня с ног.

И вот лежу я вся такая несчастная на полу, ручки-ножки по сторонам разметала, на лице дурацкая книга. Блеск…

— Она в порядке? — раздался озадаченный голос Кристиана. — Выглядит так, будто немного не в себе.

— Это ее норма, — фыркнула Буся, — привыкай.

Я стащила книгу с лица, но вставать не торопилась. Вместо этого уставилась в потолок, сердито сдувая волосики, прилипшие к губам.

Это просто издевательство какое-то!

То сжечь хотят, то с вилами бросаются, то драконом пугают. А теперь еще какую-то истинность приплели.

Можно я просто вернусь домой, забуду все это как страшный, нелепый сон?

Это просто обман зрения или миленькие маленькие трещинки на потолке сложились во что-то отдаленно напоминающее фигу?

Кое-как, кряхтя и охая, я приподнялась на локтях.

С крыльца за мной настороженно и как-то обреченно наблюдал Кристиан. У него прямо поперек лица было написано: «За что мне это?»

— Ты знал? — глухо спросила я, потрясая несчастной книженцией.

— До того момента, когда ты сказала про попаданство, даже не догадывался. Правда, что-то почувствовал, когда ты меня об стену приложила перед побегом.

Слабо приложила. Ой, слабо.

— А ты? — Я перевела суровый взгляд на драксу.

Она снисходительно качнула крыльями:

— Про то, что в книге написано, — нет. Но связь почувствовала с первого дня, когда вы оба еще даже не догадывались. Если на ведьме истинность срабатывает, то и фамильяру этой участи не избежать.

Теперь понятно, почему она вечно за ним хвостом таскалась и чуть ли не в рот заглядывала. Ее тоже зацепило.

— И что с этим делать? — спросила я, печально глядя на дракона.

Дракон, в свою очередь, печально смотрел на меня.

И только дракса была полна сил и энтузиазма:

— Как что? Поженитесь. Наделаете много маленьких дракончиков и будете жить долго и счастливо.

— Долго и счастливо? — хмыкнул Крис. — С ведьмой? Которая проклянёт из вредности?

— С драконом? — в тон ему спросила я. — Да он меня проглотит, если что-то будет не по его.

— У вас все равно нет выбора, — Буся расплылась в довольной улыбке, — против судьбы не попрешь. Так что, сколько бы вы ни сопротивлялись, сколько бы ни фыркали друг на друга, это все несерьезно. Притяжение уже есть, и вы его чувствуете.

— Может, мне лучше тебя проклясть, чтобы так явно не злорадствовала? — задумчиво предложила я. — А он проглотит то, что от тебя останется.

— Мне нравится эта идея, — согласился Кристиан и для пущей убедительности щелкнул зубами.

Хоть в чем-то мы совпадали.

— Да ну вас, — обиженно фыркнула Буся, — я тут ваше будущее пытаюсь устроить, а вы издеваетесь.

— Мне казалось, ты фамильяр, а не сваха.

— Одно другому не мешает. Тем более вы же и сами все понимаете. Чувствуете притяжение. Разве нет?

Конечно, чувствую. Даже сейчас мурашки по коже носятся оттого, что на крыльце стоит насквозь мокрый дракон. Рубашка облепила рельефные плечи, темные волосы прилипли ко лбу. Весь такой бледный, несчастный, так и хочется обнять, пожалеть…

Хотя нет. Жалеть как раз не хочется. Совершенно, а вот усадить в горячую ванну с пеной и удобно устроиться рядом, привалившись спиной к крепкой мужской груди, — очень даже.

Кажется, я очень громко об этом думала, потому что Кристиан сначала нахмурился, потом едва заметно усмехнулся.

Это истинность так работает, да? Почувствовал мой настрой?

Тяжко вздохнув, я поднялась с пола и, обреченно махнув рукой, сказала дому:

— Пусть заходят.

— Ну наконец-то! — возрадовалась Буся и первая заскочила внутрь.

Следом за ней зашел и Крис.