ГЛАВА 8

До утра Коперник точно не проснется. Снятие проклятия не проходит бесследно, ему нужно восстановиться. Да и мне не помешает отдых.

Так…

Нужно бы его накрыть. Я стянула второе одеяло с кровати, сгребла подушку, но остановилась. Снять, что ли, с него ботинки? Да и ремень можно расстегнуть.

Рубашка капитана была мокрой — я щедро плеснула воды, завершая ритуал. Придется снимать. Магнитные застежки щелкнули под пальцами.

А капитан-то не так прост. Бунтарь. На его груди чернела прихотливая татуировка. Какие-то перья, больше рассмотреть не удалось — рисунок переходил на плечо. Интересно, что же там такое? Сниму рубашку — выясню.

А мышцы ничего так. Я беззастенчиво рассматривала пресс Коперника. Кожа под ладонью была горячей. Все мы родом из детства, и мне нравилось играть в кубики.

Коперник что-то сонно пробормотал.

Я боролась с рукавом. Капитан даже во сне демонстрировал гадкий характер: то и дело норовил прижать руку к себе или закинуть под голову. Это было настоящее сражение, но я победила. Тяжело дыша, отбросила рубашку в сторону.

Татуировка! На плече, развернув крылья, летела черная птица. Ворон.

Мое сердце подпрыгнуло и забилось очень быстро. А потом я успокоилась. Ну нет. Без вариантов. Так не бывает. Мало ли кто себе какие татуировки делает.

Я внимательно посмотрела на Коперника. Да никогда! Он мне даже не нравится.

Быстро сунула ему под голову подушку и накрыла одеялом. Хватит на сегодня приключений. Я чувствовала, что валюсь от усталости. Завтра посмотрим, что у него с памятью и как это можно исправить. Про татуировку я изо всех сил старалась не думать. Спать. Срочно.

Сон мой был тревожным и прерывистым. Я плавала в волнах кошмара: летали и хрипло кричали вороны. В зеркале снова видела Ладку, которая протягивала ко мне руки и почему-то осуждающе качала головой. Огромный глаз в треугольнике бесконечно подмигивал.

Я села в кровати, убирая со лба влажные волосы. Ну и ночка.

Коперник забавно посапывал на полу, он сполз с подушки и на щеке у него отпечатался ворс ковра.

Я приняла душ, оделась и уселась рядом с ним, не решаясь его разбудить.

Сон капитана был крепким, спокойным, дыхание — глубоким. В отличие от меня, он проснется отдохнувшим.

Я встала, походила взад-вперед. Пора будить и что-то решать с его памятью. Как хорошо, что в номере есть кофе. Подумав, сделала две чашки. Кажется, он пьет черный.

— Капитан, — тихо позвала я и слегка потрясла его за плечо, — проснитесь.

— М-м-м…

Коперник открыл глаза.

— Что? — он непонимающе моргнул.

— Кофе, — я протянула ему кружку. — Как вы себя чувствуете? Помните, что вчера произошло?

— Сола?

Он огляделся и попытался сесть.

— Что? — снова повторил он, взгляд его скользнул по комнате и остановился сначала на ботинках, а потом на рубашке. — Как? Сколько сейчас времени?

Почти машинально он забрал у меня кружку.

— Сейчас одиннадцать по местному времени, — сообщила я. — Вы помните, как заснули?

Он все еще был дезориентирован.

— Я заснул? Задание. Ты не встретилась…

Я кивнула и с замиранием сердца ждала продолжения.

Коперник нахмурился и сделал глоток из чашки.

— Что произошло? Я…

Он ощупал затылок, повернул голову, в шее у него хрустнуло.

— Ты отключила связь!

— Не знаю, почему, со связью беда, — сказала я. — Вчера вечером приходил Кирк, но вы уже спали.

— Я?

— Да. Вы, видимо, очень устали. Но, скорее всего, андроид в столовой перебарщивает с концентратами. Вам нужно показаться медикам. Вы буквально свалились. Кстати, капитан, вы разговаривали во сне. И приказали вас не трогать.

— Что за чушь? Сола! Что ты сделала?

Он резко выбросил вперед руку и притянул меня к себе.

Нет, ну какой подозрительный. Спасла жизнь, сняла проклятие.

В дверь вкрадчиво постучали.

Кирк переминался с ноги на ногу и чувствовал себя неловко:

— Простите, капитан… Но…

— Я занят, Кирк. Не сейчас.

Бедный снайпер. На полу все те же, только на этот раз на Копернике меньше одежды.

— Капитан, адмирал…

— Подождет, — рявкнул Коперник.

Кирк ретировался, на лице его отражалось сильное сомнение, смешанное с легким ужасом.

Коперник продолжал прижимать меня к себе, даже когда закрылась дверь.

— Что значит «заснул»? Отвечай! Что ты сделала?

Для убедительности он слегка тряхнул меня.

Некоторым мужчинам просто необходимо во всех своих трудностях обвинить женщину. При этом я отлично чувствовала его страх. Он старался вернуть контроль над ситуацией, но не понимал, что происходит.

— Отпустите меня, капитан, — тихо и очень спокойно сказала я.

Самое время подтолкнуть его мысли в нужном направлении. Сейчас, Коперник, я верну тебе равновесие.

— Вы же внимательно слушаете, капитан?

Он тяжело дышал.

— Слушайте все, что я вам сейчас расскажу.

— Помолчи!

Да что ж такое!

— Что еще, Кирк? — прорычал Коперник. — Я же ясно сказал…

И он замолчал.

Я взялась за руку капитана и подергала. Хватка слабее не стала.

— И что? М-м-м…

Я знала, что невозможно услышать то, о чем говорит Кирк в ухе капитана, но все равно напрягала слух.

Похоже, капитан про меня совершенно забыл. Я поворочалась, стараясь устроиться поудобнее. Молчание затягивалось. О чем так долго можно говорить? Стало тревожно.

Я постаралась обратить на себя внимание, начала сильнее ворочаться, громко вздыхать, а потом и слегка попинывать Коперника.

— Прекрати! — прошипел он мне в ухо. — Нет, Кирк, не тебе… говори.

— Что там происходит? — прошептала я. — У меня рука затекла. Пусти меня.

— Она что? Где она была? — тон Коперника стал зловещим.

Интуиция кричала, что речь обо мне.

— Мне неудобно.

Я старалась извернуться и вырваться из захвата. Похоже, мои волосы попали в лицо капитану.

— Я внимательно слушаю, продолжай, — сказал он.

Коперник перехватил меня поудобнее и неожиданно подмял под себя. Он сделал это так легко, как будто это вообще не стоило никаких усилий. Теперь он одной рукой удерживал меня за запястья. С одной стороны, удобно. Зрительный контакт с Коперником, под головой подушка — красота!

Главное, я могу продолжить внушение в любой момент. Эта мысль давала уверенность.

Ну сколько можно разговаривать?

Я невольно принялась изучать татуировку. Рисунок выглядел как настоящая птица. Мне даже казалось, что ворон слегка двигается. Хотелось коснуться и проверить, насколько гладкие перья на ощупь.

А еще люблю, когда у мужчин широкие плечи.

— Кирк, ты пропадаешь… Кирк…

Вот он — прекрасный момент.

— Капитан Коперник, — позвала я. — Теперь-то вы меня выслушаете? Не надо больше сомневаться. Вы переутомились. Вчера меня не узнали. Как можно не узнать Ладу Сола?

Я смотрела ему прямо в глаза. В глубине его зрачков пряталось мое отражение. Все идет хорошо, я выдохнула.

— Можете меня отпустить, я никуда не убегу.

Капитан продолжал пристально меня разглядывать.

— Это не переутомление, — сказал он.

Я вздрогнула. Такого я не ожидала.

Свободной рукой Коперник ухватил меня за подбородок и повернул мою голову из стороны в сторону.

— Разговаривать, Сола… или как там тебя… мы будем не здесь… а в другом месте.

Этого просто не может быть!

Капитан очень медленно провел кончиками пальцев по моей шее:

— Знаешь, Сола, приказы не обсуждаются. Но вся эта новая политика по внедрению женщин в команды… Равные возможности для всех. Сколько раз уже проводили эти эксперименты, и вот опять…

Он скривился, как будто съел что-то кислое. Похоже, сама мысль об этом ему была неприятна.

— Надо было взять в команду лионку. Правда, от ее вида блевать тянуло… Сола, — с укором сказал Коперник, — все же было хорошо. Ты меня почти не раздражала. Почти. Сейчас я понимаю, что до твоего отпуска все было просто идеально.

Я не понимала, что происходит. Все мои попытки воздействия не давали никакого эффекта. Я не могла ни за что зацепиться. Раньше Коперник был совершенно открыт, но теперь моя воля сталкивалась с чем-то холодным и непроницаемым.

Мне стало страшно.

Он вздохнул и покачал головой.

— У меня даже закралось подозрение в твоей относительной разумности. Но женщина не может быть разумной, а вот лицемерной, лживой…

Ой, все плохо. Он ненавидит женщин. Соберись, Марта. Колдовской суд далеко, а вот Коперник близко. Расположился… и не вырваться.

— Отпусти меня, — я очень старалась не поддаваться панике.

— Страшно? — поинтересовался Коперник и чуть сильнее сдавил запястья. — Раньше бояться надо было, когда решила высунуться. Или ты думала, что ничего не будет…

Лицо его приобрело хищное выражение.

Я дернулась.

— Адмирал ждет, — попыталась я, особенно не рассчитывая на успех.

— Команда адмирала уже передала мне новые инструкции. И о проваленном задании поговорим не здесь. Сейчас есть кое-что поважнее. Кирк рассказал очень интересную вещь.

В горле пересохло. Да, это будет нелегко объяснить без внушения или признания колдовства. А Коперник продолжал с нарочитой медлительностью:

— Я в недоумении, Сола. Может, объяснишь, что случилось? Я до этого никогда не жаловался на память. Но не помню, чтобы снимал рубашку и ложился спать.

— Я уже сказала…

— Угу… — отозвался Коперник и коснулся застежки на моей блузке.

Раздался едва слышный щелчок.

— Вы не можете! Капитан!

От возмущения и ужаса у меня перехватило дыхание.

— Вот оно, равноправие…

Он выразительно посмотрел на меня и с той же неторопливостью расстегнул еще две застежки.

— Я слушаю, Сола. Внимательно. Объясни, что произошло?

Капитан отодвинул ткань. Хорошо, что на мне простое, спортивное белье. Я зажмурилась.

Раздался смешок.

И тут во мне всколыхнулась ярость. Так я еще в жизни не злилась.

Коперник коснулся ключицы.

— Я жду, Сола, — сказал он.

Я открыла глаза.

— Вам нравится, капитан, чувствовать себя сильным. Довольны собой? — ядовито поинтересовалась я. — Вам нравится, когда вас боятся. Может, мне начать умолять?

Я распалялась все больше и больше. Ярость и колдовская сила рвались наружу.

— Любите указывать женщине ее место?

Меня теперь ничто не остановит. Перед глазами заплясали мушки.

— И женщина не должна разговаривать, путаться под ногами…

Коперник подцепил бретельку.

— Вы пожалеете, капитан, — я уже шипела.

Он покачал головой и нагло ухмыльнулся:

— Знаешь, Сола, когда ты уйдешь из команды, то я…

Я так и не узнала, что он собирался сказать. Это стало последней каплей. Сила рванулась из меня, на несколько секунд я ослепла. Потом я видела номер будто со стороны. Я парила под потолком. Коперник лежал в углу, без сознания.

А потом я «вернулась» и обнаружила себя сидящей на кровати в расстегнутой блузке. Голова кружилась. Ярость прошла, уступив место усталости. Сколько же сил я потратила! Не смогу колдовать несколько дней.

Я бросила взгляд на Коперника. Крепко я его, но заслужил…

— Надо быть умнее… — пробормотала я и задумалась.

Если кто-то наложил проклятие, то, скорее всего, не просто так. У этого кого-то были на то серьезные причины. И, возможно, снимать проклятие не надо было! Для моего же блага. Но, как всегда, хорошие мысли приходят потом.

— Надо быть умнее… — повторила я.

По уже сложившейся традиции дверь отъехала в сторону, в номер аккуратно заглянул Кирк.

— Входи, Кирк, — я махнула рукой. — Мне нужна помощь.

— Что? Капитан? Что? Сола…

У него округлились глаза.

— Что произошло?

Я вздохнула.

— В общем, вчера мы собирались… ну… в общем… ты понимаешь. Ты же заходил.

Кирк смотрел с интересом.

— Так вот, — мстительно продолжила я, — капитан не смог.

Выражение лица снайпера было бесценно.

— Я думаю, что это все андроид виноват, столько концентратов. Ну, в общем, еще переутомление, конечно.

— Сола, это меня не касается, — Кирк очень старался.

Но я была неумолима:

— Утром мы решили попробовать еще.

— Пожалуйста!

— И снова… — я выразительно скривила губы.

Кирк зарычал.

— Зачем? Зачем ты мне это рассказала?

— Теперь тебе с этой информацией жить, — я улыбнулась, поднялась с кровати и похлопала Кирка по плечу.

Вот теперь я довольна. Месть. Ведьмовская месть. Не поверю, что Кирк не расскажет остальным.

— Так, — бодро продолжила я. — Ну, что там с пиратами…

Лучше мне оказаться как можно дальше от Коперника, когда он очнется. А потом я вернусь на Террину.