Глава 20
Деревенская свадьба – это событие, потрясающее размахом и абсурдностью.
Агата наивно надеялась, что, коли уж они с Криспином посаженные родители «родича», а свадьба празднуется в доме невесты, то им дадут выспаться. Увы. Не успело позднее осеннее солнышко позолотить макушки облетевших деревьев, как в «Дубки» ворвался верховой с запиской от мадам Вьенн. Оказывается, у почтенной хозяйки не хватило скатертей и полотенец! И она очень мило, по-родственному просила ведьму выручить ее необходимым.
Сонная экономка хотела уже было идти открывать сундуки с домашним припасом, но ведьма ее остановила:
– Нет уж, знаю я эти свадьбы! Зальют все вином, вымажут смальцем, и те тряпки, которые уцелеют, можно будет только выбросить. Так, есть у нас рваные простыни?
– Есть парочка, мы из них мешочки для трав шьем, – закивала экономка.
– Несите все!
Через четверть часа перед зевающей ведьмой лежала хилая стопочка потертых простыней. Хорошо так потертых – до дыр.
– Отлично!
Агата потерла ладони и хищно улыбнулась. Потом разодрала простыни на полосы и забормотала наговор. У экономки широко открылись глаза, когда она увидела, как под руками ведьмы узкие полосы ткани превращаются в роскошные белоснежные скатерти, расшитые узорами, а небольшие квадраты – в полотенца.
– Вот и готово, – ведьма довольно улыбнулась, – можешь отдавать гонцу, сутки этот морок точно продержится, а там уж и дела никому не будет!
Экономка немедля вынесла ожидавшему верховому плетеный короб, полный желаемого, и помахала вслед платочком. Агата вздохнула, поежилась и решила было вернуться в постель, но примчался новый верховой – в доме невесты не хватило посуды!
– Несите щербатые миски, – вздохнула хозяйка «Дубков», – и пригласите моего супруга, мне понадобится его помощь.
Злая ведьма и магу не дала спать – обязала делиться силой для качественного морока. На этот раз посыльный увез тонкий фарфор, созданный из простецких глиняных мисок, и серебряные блюда, сотворенные из жестяных тарелок.
Потом понадобились свечи – все гнилушки в погребе превратились в утонченные и аристократичные свечи-колонны. Следом вспомнили про диваны и подушки – пришлось срочно сколачивать лавки и набивать сеном мешки.
К полудню ведьма готова была разорвать очередного верхового, но он лишь сообщил, что все готово к празднованию, и жениха с родней ждут в церкви.
– Чья, интересно, это была идея? – бурчала себе под нос Агата. – Невесты или ее матушки?
– Да о чем ты? – не понял проблемы де Лэйн. Красавец-маг уже натянул свежую рубашку, стряхнул пылинку с камзола и завязывал шейный платок.
– Да о том, что после всей этой утренней нервотрепки у меня нет и часа, чтобы привести себя в порядок! Я и не собиралась выглядеть лучше невесты, но теперь…
Криспин благоразумно отступил:
– Дорогая, я пойду, помогу Рэю завязать платок, боюсь, он абсолютно не умеет это делать!
Маг смылся, а ведьма захлопнула дверь, разделяющую их гардеробные, и подошла к полочкам, уставленным зельями. Итак, сон ей перебили, ванну полноценно принять не позволили, да еще и тревог добавили… Что ж, ведьму злить нельзя-я-я-я!
Для начала Агата накапала бодрящий состав в кувшин теплой воды и окатила им себя с головы до ног. Отлично! Кровь побежала по жилам, на щеках заалел нежный румянец. Теперь волосы. Ее особенный бальзам, потом магическая сушка, и на плечи ложится роскошная волна цвета крепкого чая. Вот теперь можно звать камеристку. Платье… Платье она приготовила темно-зеленое – чтобы подчеркнуть свой статус посаженной матери и вообще серьезной дамы. Но вот сейчас ей хотелось иного! Пара щелчков пальцами, и платье на глазах изменилось – цвет стал светлее и ярче, скромный шелк воротничка и манжет превратился в тонкое, невесомое кружево. Замужним полагается чепец? Какая проза! Элегантная наколка из того же кружева и зеленых лент!
Камеристка чуть не пищала от восторга, укладывая волосы Агаты и поплотнее затягивая корсет. О да, ее хозяйка не красавица, зато настоящая ведьма! И взгляд от нее точно никто не отведет!
Последнюю точку в наряде ведьмы поставили мужчины. Криспин принес милый перстень с изумрудом, и гладкий золотой ободок с тонкой гравировкой. Агата носила иллюзию колец, но на сей раз маг напомнил ей, что они будут в церкви, а там иллюзии рассыпаются, и ведьма молча протянула ему руку. Вторым был артефактор. Он, запинаясь и нервничая, преподнес посаженной матери особый подарок – брошь-аграф в виде изумрудной птицы, а к ней полдюжины брошей-пуговиц, способных украсить любой наряд.
– Это защита, госпожа Агата, а еще накопитель, щит, индикатор ядов и ментальный сканер…
В общем, пока Раймонд перечислял все свойства своего подарка, брови де Лэйна уползали под льняную челку.
– Когда, как ты успел все это сделать? – изумился он.
– Металл и камни были в сундучке с инструментами, – пожал плечами артефактор, – а делать начал давно, когда осознал, кто я и где.
Все выдохнули, и Агата торжественно прикрепила аграф к плечу, а мелкие броши художественно применила в своем наряде – от чепчика до сумочки. В целом все выглядело гармонично и нарядно. А еще эти броши стали той самой изюминкой, которой не хватало ведьминскому наряду.
– Жениха ждут! – улыбнулась Агата и подхватила своих мужчин под руки. Да-да, своих! Пока Раймонд считается ее приемным сыном, она обязательно узнает, кто это устроил ей такой незабываемый денек!
* * *
Церковь была украшена ветвями калины и рябины, пестрыми лентами и старинными флагами. Семья жениха заехала на церковный двор, и мужчины вышли первыми, чтобы подать руки Агате. Ведьма же выходить из экипажа не спешила – с высоты колес было отлично видно толпу гостей невесты. И вот там было кое-что интересное. Точнее – кое-кто. Ближе всех к дверям церкви стоял молодой человек, весьма похожий на мадам де Вьенн. Высокий, симпатичный, темноволосый и с такой же обаятельной улыбкой. Очевидно, молодой наследник прибыл на свадьбу сестры? А рядом с ним нетерпеливо притопывала ногами… столичная штучка? Невеста? Кузина? Как знать… В общем, дамочка в чересчур ярком и модном наряде. В огромной шляпе с цветами и перьями. В узком-преузком корсете. В ботиночках на высоких каблуках. В общем, весьма заметная особа. А еще от этой дамы фонило магией, о-очень знакомой магией!
– Криспин, – Агата наклонилась к «мужу», – взгляни на спутницу молодого Вьенна, тебе она не кажется знакомой?
Огневик бросил на даму пристальный взгляд и едва слышно выругался:
– А ты ее не узнала? Это же липучка с целительского!
– А-а-а-а, – на губах Агаты сама собой расцвела нехорошая улыбка, – так вот кто нам все утро покоя не давал! Леди Квирг! Ну что ж!
В самом прекрасном настроении ведьма спрыгнула с подножки в объятия «мужа» и ласково сказала Раймонду:
– Дорогой сын, тебе следует ждать нареченную у алтаря. Идем, мы должны сопроводить тебя!
Говоря все это, ведьма с невиданной скоростью чертила в воздухе знаки, отгоняющие зло, а потом еще вынула из поясной сумочки крохотную баночку и мазнула жениху глаза и губы.
– Вот так! Защита от морока.
Огневик только молча поднял бровь, и Агата сочла нужным фыркнуть:
– Женщины подчас безжалостны в своем желании выглядеть лучше всех. Квирг же вообще любит, когда все внимание уделяют только ей.
Втроем семья де Лэйн прошла в храм, чтобы поздороваться со священником и занять свое место у алтаря. Агата шла первой и ловко рвала неумелые путанки будущей родственницы Раймонда. Криспин тоже не зевал – деактивировал несколько ловушек, распыляющих в воздухе пыльцу.
– Что это за ерунда? – удивился он, изучая какие-то сушеные цветочки, припрятанные в пышных букетах осенних листьев.
– Подозреваю, у мадемуазель де Вьенн аллергия на эти цветы, – хмыкнула Агата.
В общем, до алтаря они дошли не быстро, а когда добрались, ведьме пришлось и тут постараться.
– Многовато накручено для обычной женской мести, – нахмурился маг.
– Подозреваю, эта мелкая щучка столковалась с амарастанцами, – ведьма показала огневику полоску шелка особого плетения.
– Я, пожалуй, вызову людей лорда…
– Вызывай, – не стала спорить ведьма, – и пусть проверят еду и напитки на столах.
Через несколько минут церковь начала наполняться народом. И конечно, в числе первых вошел молодой де Вьенн с леди Квирг. Судя по ее громкому щебету – она и впрямь метила в невесты.
– Милый, мне кажется, весенняя свадьба все же лучше, наряднее. О, это ваша фамильная церковь? Как мило! А эти букеты лучше бы поставить в вазы… И дорожку не выкладывать цветами, а просто постелить ковер…
Через минуту все присутствующие знали, чем весенняя свадьба лучше осенней и почему «бедняжке Кьяре» повезло с женихом, ведь семья у него скромная и некрасивая, а вот де Вьенны…
Агата стояла неподвижно, стараясь не поворачиваться лицом к гостям. Еще пару минут продержаться, и заиграет старенькая фисгармония, объявляя приход невесты.
– А ты уверен, что бедняжка Кьяра в порядке? Кажется, ей нездоровилось сегодня утром? Еще бы, такой блеклый жених…
Ведьма дождалась аккордов и повернулась к входящим. Невеста действительно выглядела бледной и измученной – один жест ведьмы поправил дело. Да, иллюзия, но нельзя на своей свадьбе выглядеть снулой молью. Пусть эта мелочь вытянет половину резерва ведьмы, но невеста должна блистать!
Сделав дело ведьма присмотрелась к невесте – сквозь собственную волшбу она видела прекрасно. Избыток пудры под глазами явно показывал, что девушка проплакала всю ночь. А дерганые движения выдавали нервозность. Можно подумать, Кьяру замуж силком вели! А ведь это не так, мсье де Вьенн все же уверился, что у молодых есть приязнь друг к другу.
Мадам тоже выглядела неважно. Кажется, нехватки в хозяйстве случились не просто так. Кто-то приложил к ним руку и попил хозяйской кровушки. Зато мсье лучился довольством и спокойствием. Та-а-ак, значит, на мужчин сил леди Квирг не хватило, что ж… Ведьма быстро нашептала наговор, и отец невесты вздрогнул, заметив рядом с сыном длинноносую и длиннолапую противно верещащую птицу. Моргнул. Ах, нет, это будущая невестка. Но до чего же похожа! Ой, опять птица!
Невесту кое-как довели до алтаря, и жених ей радостно улыбнулся. Кьяра оттаяла и сумела улыбнуться в ответ. Все же между этими двумя была магия, которую не способен повторить никто кроме влюбленных…
А вот спутницу молодого де Вьенна слегка перекосило. Она-то надеялась, что юная золовка будет усталой, больной и покрытой пятнами от аллергии, а она тихо цвела, любуясь суженым. И жених выглядел весьма нарядно. А уж его посаженные родители… Встретившись взглядом с тяжелым взором ведьмы, магичка вздрогнула и потупилась. Ой, кажется, зря она посылала верховых к новой родне. Злая ведьма – не то счастье, о котором ей мечталось!
– Поздно милочка, поздно, – пробормотала себе под нос Агата, отходя к своему месту.
Все, кроме брачующихся, сели, и священник начал говорить речь. В церкви наступила относительная тишина, и даже юные цветочницы из дальних родственников де Вьеннов увлеклись рассматриванием витражей. И вот тут в практически полной тишине вдруг раздалось сдавленное: «Ой!»
Гости недоуменно переглянулись, а Криспин с укоризной взглянул на Агату. Ведьма не хуже старого товарища умела делать невинный взгляд и недоуменно похлопала ресничками. Разговаривать было нельзя, так что огневик преувеличенно серьезно вернул внимание речи священника, и в ту же секунду по церкви снова раздалось: «Ой!»
Теперь уже кое-кто даже шикнул на малышей, сидящих на задних рядах, но дети были ни при чем. На третьем «ой» стало понятно, что доносится этот звук с первой скамьи. Оттуда, где сидели родственники невесты. Ну, и пышные перья внезапно задергались и выдали леди Квирг с головой.
На четвертом «ой» даже священник укоризненно взглянул на шумную даму и поспешил сократить речь.
– Итак, мы собрались здесь, чтобы соединить любящих священными узами брака! – торжественно провозгласил служитель.
Тишина не нарушалась ровно до того момента, как молодые повернулись к гостям, чтобы принять поздравления. И вот тут прозвучал просто дикий вой! Потому что спутница молодого де Вьенна с криком и кулаками кинулась на ведьму:
– Это все ты! Ты!
Агата увернулась, подставила чванливой дурище ногу и, когда та с размаху свалилась на пол, прямо под ноги гостей, жалобным тоном сказала:
– Бедняжка, что с вами случилось? Ах, мсье де Вьенн, ваша спутница явно нездорова. Думаю, будет лучше как можно скорее отвезти ее домой и сделать компресс.
Все вокруг заахали, печально кивая головами, потому как лицо леди Квирг превратилось в блин земляничного цвета. Щелочки вместо глаз, раздутые, как пельмени, губы и воспаленная кожа, сочащаяся сукровицей. В общем, вид был пугающе-отталкивающий, и гости расступались, когда Вьенн потащил свою спутницу к экипажу, успев лишь коротко поздравить сестру.
Дальше все пошло чинно и спокойно. Мадам выдохнула и смогла улыбаться, молодая мадам де Сон радовалась жизни, не сводя глаз с молодого мужа. Цветы, поцелуи и добрые пожелания сыпались на новобрачных со всех сторон.
И только подсаживая Агату в коляску, Криспин наконец спросил:
– И чем ты ее так?
– Накормила ее собственным блюдом, – фыркнула ведьма, – вспомнила, что у нее была аллергия на мед, и подослала пару пчелок.
– Это было… смело. Не боишься ответных мер?
– Эта мерзавка пыталась испортить свадьбу, – дернула плечами Агата, – а я не хочу дорогому сыну такую родственницу.
– Думаешь, де Вьенн откажется от брака?
– Если не дурак, то все понял, а если она сумела подлить ему приворотного, то ее ждет большой сюрприз!
– Сюрприз? – насторожился де Лэйн.
– Скоро узнаешь!