Глава 23
Вернувшись в «Дубки» и плотно пообедав, Криспин де Лэйн окончательно решил завоевать строптивую ведьму. Для начала он написал лорду Сартиссу отчет о последних событиях в «Комарином доме» и указал необходимость постоянного присмотра за артефактором. Затем уселся в кресло и начал продумывать план соблазнения. У него впереди длинная холодная зима, нежная весна и даже часть лета. Неужели гроза дворцовых юбок, Криспин де Лэйн, не сумеет консуммировать брак с одной упрямой ведьмой? Ведомство его поддержит – не зря же Сартисс отправил их именно сюда? А родители… Они даже не узнают о браке сына, пока не появится наследник.
Мысль о наследнике почему-то зацепилась в сознании мага, и он повертел ее так и эдак. Кстати, где там учебник по общему маговедению? Шанс родить мага выше в союзе мага и ведьмы, поскольку разные потенциалы могут дать очень хороший резонанс. А если у них родится мальчик с породистым носом Агаты или девочка с ее выразительными темными глазами… Огневик вздохнул и, вытянув из стопки лист бумаги, принялся набрасывать план. Как-то же он раньше ухаживал за девушками!
Итак: цветы. Хм, ведьма в цветах ценит полезность. Дарить ей оранжерейные розы и лилии пустой труд. Может, отыскать что-то редкое, особенно интересное для ведьмы? Надо заглянуть в справочник!
Следующий пункт – милые приятные подарки. Агату не соблазнить коробкой конфет или вышитыми лентами. Она на это только посмеется. Тогда чем можно ее порадовать? Стянуть из библиотеки отца какой-нибудь старинный травник? Или выпросить у маменьки колоду редких гадальных карт? Помнится, во времена бабули гаданиями открыто увлекались в салонах, и что-то такое сохранилось в «девичьей шкатулке» маменьки.
Маг скрупулезно сделал пометки в списке и перешел к третьему пункту: внимание. Вот тут он даже слегка растерялся. Они с Агатой и так проводили вместе большую часть суток, помогая и поддерживая друг друга. Однако это теплое, дружеское сближение никак не помогало сорвать поцелуй или притиснуть ведьму в темном углу. Напротив, де Лэйн был уверен – если он только попытается это сделать, ведьма оскорбится и будет держать его на расстоянии до самого расторжения брака.
Повздыхав, Криспин оставил этот пункт незаполненным и перешел к следующему: романтическая обстановка.
Вот с этим было сложно. Агата, кажется, вообще не понимала ничего в нежных чувствах. И обстановка в их доме была скорее дружески-рабочая, чем нежно-романтическая. Что можно с этим сделать? Ужин у огня? Так они и так сидят в библиотеке, грея ноги на решетке камина. Музыка? Криспин обладал приятным баритоном и неплохо играл на гитаре, Агата отлично вела вторым голосом, их вечерние дуэты нередко привлекали всех обитателей дома, но… романтики как-то тоже не получалось.
Может, поехать с «женой» на танцы? В городке есть общественный танцевальный дом, и там каждую субботу устраивают танцы, на которые может прийти любой уважаемый житель. Только Агата, как любая ведьма, не любит толпу, духоту и нестройный шум.
Тяжело вздохнув, маг перешел к последнему пункту – постель. Вот тут, кажется, проблем не было – они каждое утро просыпались вместе. Но как перевести утреннее смущение в страстные объятия?
Перечитав список, маг фыркнул и сунул его в учебник травоведения. Нужно все еще раз хорошенько обдумать – ведьма не легкомысленная фрейлина, ее голыми руками не возьмешь!
* * *
Проснувшись утром в одной постели с ведьмой, Криспин не стал убегать, кутаясь в заранее припасенный на кресле шлафрок. Нет, он медленно, со вкусом потянулся, повернулся на бок, потом, сладко замирая от предчувствия, положил руку поверх одеяла прямо на Агату и слегка прижал, давая ей почувствовать его утреннее настроение.
– Де Лэйн! – прозвучал в утренней прохладе спальни предупреждающий голос.
– Эгги, – промурлыкал он, – холодно! Пусти погреться!
– Я тебя сейчас в камин засуну вместо растопки! – пообещала ведьма.
– Жестокая! – картинно проныл маг, млея от ощущения женского тела в его объятиях. – Ну ладно, если ты с утра не в настроении, загляну к тебе перед обедом!
С этими словами Криспин быстро чмокнул Агату в румяную ото сна щеку и сбежал под ее возмущенные крики.
Уже в коридоре, набрасывая на плечи стеганый халат, он вдруг понял – кричать-то ведьма кричала, а ведь ничем убойным не пульнула. Могла заклятием какой-нибудь икотки наградить запросто. Или вообще облысением, зная, как он ухаживает за своей шевелюрой. Но нет, только кричала. Даже подушку вслед метнула только тогда, когда он уже добрался до двери!
В общем, в свою спальню огневик вернулся в отличном настроении и к завтраку вышел свежий и сияющий, как маргаритка. Ведьма, напротив – была мрачна и раздражительна. Она злобно тыкала вилкой в яичницу, потом размазала по тарелке кашу, бросила ложку, выпила чай и ушла в лабораторию. Судя по всему, дурное настроение не отпускало ее и там – что-то хрустело, шипело на разные голоса, кричало и ругалось. Закончилось все взрывом.
Перепуганный Криспин кинулся к лаборатории и поймал закопченную ведьму на выходе. На руках унес на ближайший диванчик, быстро осмотрел на предмет повреждений и услышал усталое:
– Де Лэйн, не надо меня щупать! Мне уже не шестнадцать, чтобы млеть от твоих локонов и глаз!
– А что, в тридцать нельзя от меня млеть? – с усмешкой огрызнулся маг, убедившись в целости подруги.
– В тридцать это уже похоже на извращение, – хмыкнула в ответ Агата.
– Я и в сорок, и в пятьдесят планирую сражать тебя своей красотой и улыбкой! – не сдался огневик и широко улыбнулся.
Правда, улыбка была больше похожа на оскал, но кого волнуют такие мелочи?
– А теперь скажи мне, женщина, кто позволил тебе работать с разрыв-травой в помещении? На кой шарг она тебе понадобилась?
Ведьма поежилась и потупилась.
– Ну… кусок металла надо было разделить, для амулета…
– А огневик в доме тебе зачем? – свирепея, вопросил Криспин. – Трудно было попросить?
Агата только вздохнула.
– Так! Я еще раз повторяю для самоуверенных и недалеких! Я здесь! Для того! Чтобы тебе помогать и защищать! Даже от себя самой! И если ты, глупая девчонка, еще раз подвергнешь опасности свою жизнь…
Договорить магу не дали. Ведьма вздохнула, крепко сжала кулаки, зажмурилась, потом распахнула свои темные глаза и прижалась губами к его губам! Криспин вздрогнул, обхватил ее руками, прижал к себе и… с невероятной нежностью втянул в поцелуй.
Как бы Агата ни хорохорилась, ни пряталась за амулетами и щитами, тогда, в ночи борьбы за артефактора, огневик кое-что о ней узнал. А именно – его колючая ведьма сберегла свою невинность. Одни боги знают, как ей это удалось во время развеселой студенческой жизни, когда половина ритуалов в общежитии строилась на семени, плодовитости и девственной крови. Да и потом в столице молодую, пусть и некрасивую девушку ждали искушения, а она почему-то устояла!
Поэтому Криспин был нежен и осторожен. Не хотел спугнуть внезапный порыв. Увы, продолжить им не дали перепуганные слуги, толпой ворвавшиеся в гостиную.
С трудом оторвавшись от Агаты, огневик приказал:
– В лабораторию загляните. Если ничего не горит, не трогайте. Приготовьте купальню и обед. Все остальное по плану!
Он-то знал, что уборка в лаборатории – дело самого мага. Простые люди могут пострадать.
Пожара, к счастью, не случилось, так что де Лэйн унес ведьму на руках в купальню, усадил в бадью, скинул перемазанный сажей камзол и принялся ее купать, игнорируя слабые возражения.
– Во-первых, я тут уже все видел, во-вторых, заткнись и поцелуй меня! – заявил он, нежно скользя намыленными руками по выступающим ключицам и ребрам.
Агата неуступчиво фыркнула и попыталась спрятаться под водой. Криспин в ответ прикусил ее ухо и принялся активнее шарить руками под тонким слоем мыльной пены. Правда, ведьма взяла реванш, когда маг вынул ее из бадьи, окатил чистой теплой водой и закутал в простыню.
– А ты мыться не собираешься? – невинным тоном спросила она, показывая на его лицо.
Маг вздохнул – ведь точно сбежит, пока он плещется! Взял полотенце, намочил и протер, что сумел. Потом подхватил Агату на руки и понес в свою спальню.
– Почему к тебе? – удивилась ведьма.
– Кровать шире, – буркнул огневик, скрывая истинную причину – в его комнате не было женской одежды, а он давно хотел узнать, как будет выглядеть ведьма в его рубашке. Наутро.
Агата, однако, быстро завернулась в одеяло и уснула. Невесомо проведя рукой над ее тяжелыми, гладкими волосами, Криспин выбрался из постели. Как ни печально это признавать, но лучшим подарком для ведьмы была сейчас уборка в ее лаборатории. Огневик провозился там часа два – сначала аккуратно деактивировал все, до чего дотянулся. Потом смел осколки и щепки, еще раз провел магическую чистку и наконец тщательно натер пол мастикой, стирая воском малейшие следы зелий и стекла.
То же самое пришлось сделать со столом, предварительно левитацией отряхнув над ним книги. Столешницу Криспин даже огнем обработал на всякий случай, благо Агата держала в лаборатории два стола – массивный деревянный и поменьше – обитый медью. Вот со вторым огневик и возился. Наконец закончив уборку, де Лэйн отправился в кладовку. Лаборатория ведьмы навела его на мысль. Прихватив в особом углу тонких медных полос, Криспин направил стопы в кузню – воплощать свою задумку.
Ведьма неплохо выспалась, поэтому сладко потянулась, а потом вздохнула – рядом явно кто-то лежал, и этот кто-то пах дымом, окалиной и железом. Аккуратно засветив магический огонек, Агата увидела, что за окном темно, комната не ее, а поверх одеяла привычно раскинулся де Лэйн в одной рубашке и нижних штанах. Он явно купался – к запаху железа примешивался запах хвойного мыла, да и рубашка сияла белизной, но все равно производил впечатление невероятно уставшего мужчины, упавшего прямо на бегу.
Сообразив, что маг сейчас не проснется, ведьма позволила себе полюбоваться им. Днем она старалась лишний раз не смотреть на огневика – незачем было подпитывать его самомнение. Утром он просыпался первым и, бубня себе под нос, удалялся. А вот сейчас, когда он лежал тут такой умиротворенный и красивый… Она сжала кулаки, чтобы не обрисовать кончиками пальцев красивую линию скул, твердый подбородок, легкую морщинку между бровей. Его волосы немного щекотали ей руку, и даже в такой мелочи Агата находила удовольствие.
Она и де Лэйн – птицы разного полета. Сейчас ему скучно здесь, в уединенном поместье. Не хватает опасности, щекочущей нервы, нет того всплеска азарта, который он испытывал, ведя дела своего департамента. Криспин об этом не говорил – выполнял свой долг мага, возился в кузне, ездил с визитами к соседям, играл в карты с провинциалами и соблюдал хороший тон. О, эти несколько месяцев подарили ведьме большой соблазн! Одна ночь с заскучавшим магом – и они станут супругами. Развода не будет, клятва на крови, принесенная на магическом алтаре, не позволит им разорвать эту связь, и брак превратится в клетку! Этого Агата не хотела.
Невесомо проведя ладонью над светлыми локонами де Лэйна, девушка выскользнула из кровати и обнаружила, что, кроме мокрой купальной простыни, брошенной в угол, ей абсолютно нечего надеть! А ведь в коридоре ей вполне могут встретиться слуги! Они, наверное, и не к такому привыкли, но все же… На цыпочках подобравшись к сундуку с одеждой, Агата вытащила первую попавшуюся рубашку, накинула ее на плечи и завозилась с завязками.
– А я знал, что моя рубашка на тебе будет выглядеть великолепно! – раздался с кровати сонный голос. – Жаль, сейчас не утро, и солнце не подсвечивает твой силуэт…
– Ты не спишь! – обвиняюще ткнула в мага пальцем ведьма.
– Я проснулся, – ленивым тоном уточнил де Лэйн, – а ты собралась сбежать, бросить меня одного в холодной постели…
Он привычно кривлялся, но заметил, как девушка слегка поморщилась, и тут же сменил тон:
– И не увидела моего подарка.
– Подарка? – недоверчиво переспросила Агата.
Ей нравились подарки Криспина. Каждый раз он умудрялся раздобыть что-то уникальное, необходимое для зелий или колдовства. Только вот каждый подарок появлялся на ее столе либо после долгой пропажи мага – его служба в Фризландии длилась больше двух лет! Либо после его тяжелейшего ранения. Поэтому ведьма относилась даже к слову «подарок» настороженно.
Маг, зевая, сполз с постели, откинул полузадернутую штору и снял с подоконника…
– Тренога! Криспин! Ты правда сделал мне треногу, которую нельзя опрокинуть?
– Правда, – расслабился огневик. – А еще я навел порядок в твоей лаборатории, так что, если очень хочешь, можешь прямо сейчас бежать туда и опробовать мой подарок.
Ведьма развернулась к двери, потом обратно и подозрительно прищурилась на мага:
– А чем займешься ты?
– Я, наверное, еще посплю, только позвоню в колокольчик, чтобы мне принесли с кухни чего-нибудь, что можно не жевать.
Агата быстро вернулась к постели и положила руку на лоб Криспина, словно мать, проверяющая, нет ли у дитя жара.
– Магическое истощение! – возмущенно всплеснула она руками. – Ты что совсем с ума сошел? Не мог сразу поесть?
– Спать хотел! – насупился де Лэйн и признался: – С тобой рядом так хорошо было, не хотел слуг сюда звать, а как оделся, уже идти никуда не мог.
– Хуже ребенка! – буркнула ведьма, дергая сонетку колокольчика.
Она уже полностью проснулась, ее внутренние часы включились и дали понять, что на самом деле еще не так и поздно. Просто темнеть стало раньше.
На звонок прибежала кухонная девочка, и Агата потребовала у нее суп, чай и тосты с джемом для двоих. Из спальни мага уходить почему-то не хотелось, так что они приняли поднос и поужинали за маленьким столиком, на котором Криспин держал различные мелочи.
После еды сон ушел окончательно, так что ведьма прихватила неопрокидывающуюся треногу и отправилась в лабораторию, а маг от нечего делать – в библиотеку. Там он сел за стол, думая почитать книгу, но количество бумаг на столешнице угнетало, и Криспин взялся разбирать их по ящикам и папкам. В руки попался лист со странным списком. Де Лэйн вчитался – и обомлел. Это был его собственный список «как соблазнить ведьму», только рядом с пунктами были сделаны приписки рукой Агаты!
– Она меня убьет! – простонал огневик, роняя блондинистую голову на руки. Потом вспомнил встречу в спальне, подарок, ужин… – Не убьет, – решил он, – но поиздевается! Теперь надо решить, готов ли я это терпеть, чтобы стать мужем ведьмы, и с некоторой вероятностью получить от нее наследника?