Глава 32

— Налла, это катастрофа! — конечно, я прибежала к подруге. Больше не к кому. — Я не знаю, что делать.

— Что случилось? Ты выглядишь бледной, — сразу подметила мое состояние мавка. — И пахнешь иначе. Ты заболела?

— Если бы! Наверное, ты права. Нужно с ним встретиться.

Налла без пояснений догадалась, с кем я пожелала увидеться, поэтому поинтересовалась, что же изменилось за пару дней, которые мы не виделись.

— Сегодня утром меня стошнило. Трижды, и последний раз в ботинок Кошмарова! — призналась я, вымученно улыбнувшись, как смешно это прозвучало. Вот только мне было не до смеха.

— Думаешь, что? — у девушки округлились глаза, и она перевела многозначительный взгляд на мой плоский животик. — О, поздравляю, подруга!

— С чем? Что стану матерью-одиночкой? Мне самой жить не на что. Руфус и Керб добрались до ботинок Корнея Капитоновича. Не знаю, наверное, из-за плохого самочувствия не уследила. А мне теперь полгода за них из жалованья выплачивать.

— М-да, нехорошо получилось. Приструни своих воспитанников. Они же не дворовые обитатели, чтобы не понимать человеческую речь, а потомственные фамильяры. По крайней мере, один, насчет адского пса есть сомнения.

— Я с ними поговорила, но не уверена, что послушают, — вздохнула печально. — Не знаю, что мне делать. Налла, отчего я такая невезучая?

— От собственного упрямства и глупости. Зациклилась на обиде: я видела, как они целовались! А сама забыла, как с господином Кошмаровым на глазах у всего города обнималась?

— Но это другое! Он же под приворотом находился и себя не контролировал. А я сделала все, чтобы это пресечь. И у меня, к счастью, получилось. Представить боюсь, если бы он и дальше на меня кидался, когда мы под одной крышей живем.

— Вот! Для тебя — другое, потому что ты знаешь причину. А почему для твоего мужчины навязанный поцелуй должен иметь значение? Когда ты сможешь с ним встретиться?

— Завтра утром. Точное время не скажу, как буду себя чувствовать. Ты ведь поможешь с мороком?

— Куда я денусь? — фыркнула девушка. — Навести тебе теплого молочка с медом? А еще у меня есть мягкое мороженое с кисло-сладкой смородиновой подливкой. Будешь?

— Ммм, ты знаешь, как угодить клиенту. Даже такому привередливому, как я.

— И вовсе не привередливая ты. В твоем положении можно слегка и покапризничать.

На следующее утро я места себе не находила от волнения. Накануне заранее убралась и переделала кучу дел, чтобы освободить следующий день. Кошмаров вечером вернулся какой-то перевозбужденный. От ужина отказался, заперся в кабинете и требовал кофе каждые полчаса. Я в его дела не лезла, лишь бы меня не трогал. А кофе Шуша исправно таскала.

Спозаранок, еще расцвести не успело, как хозяин куда-то убежал, устроив беспорядок в гардеробной. Но мне-то откуда знать? Приказа там убраться не поступало. А подробности я через крыску узнала, которая давно прогрызла лазейку в личные апартаменты хозяина и всегда была в курсе, дома он или нет, и в каком настроении.

Завтракать я поостереглась, чтобы не провоцировать тошноту. Да и волновалась сильно, не в силах думать ни о чем другом, кроме как о предстоящей встрече. Спасибо Налле, которая напоила меня отваром с кисленькими травками и накормила овсяной кашей на молоке.

К месту встречи добралась быстро. Но перед тем, как свернуть на узкую тропинку в кустах, застыла, не в силах с места сдвинуться. Только незнакомец будто почувствовал мое присутствие и сам вышел навстречу.

— Ты здесь? Наконец-то! — бросился ко мне и в нерешительности остановился, когда я отступила. — Что случилось? Почему так смотришь? Я невольно обидел тебя? Но чем?

— Я видела. Тебя. С ней. Зря я пришла, — развернулась, чтобы уйти, но он опередил: обогнал и загородил собой дорогу.

— Выслушай, пожалуйста! У меня ничего не было с той девушкой. Она ведь пришла без морока. Я подумал сначала, что ты решила испытать, угадаю тебя или нет. Попросил предъявить доказательство, но она не поняла даже, о чем речь. Я велел уходить и не испытывать мое терпение. Она и пошла, только в кустах нашла шнурок и спросила, не его ли я потерял. Я заставил ее рассказать все, что она знала, и только потом понял, какая чудовищная ошибка произошла. Эта девушка договорилась встретиться со своим суженым здесь, неподалеку. Но ошиблась, и случайно вышла на нашу полянку. Она ведь тоже подумала, что я ее суженый, который снял морок, потому и бросилась ко мне на шею. Ты и застала нас в этот момент. Если бы ты задержалась хоть на минуту, то увидела, что продолжения не было.

— Это уже неважно. Помнишь, я говорила, что нужно решить одну проблему, которая помешает нам быть вместе?

— Да, и я предлагал помощь, если не забыла. Вместе мы с любыми трудностями справимся, — с жаром заверил незнакомец. — Ты только не исчезай. Позволь быть рядом. Я с ума сходил, думая, что навсегда потерял тебя.

— Так вот, стало только хуже. Не хочу взваливать это на тебя. Эти обязательства не имеют обратной силы.

— Не говори глупостей. Твои обязательства станут моими. Я готов разделить любую ношу, неужели ты этого не понимаешь? Я люблю тебя. Выходи за меня замуж!

— Ты ведь не знаешь, кто я. Как ты можешь меня любить?

— А ты не знаешь меня, и тоже любишь. Я чувствую! Шшш, — заглушил ладонью мои возражения. — Любишь, иначе тебе не было бы так больно. Иначе бы ты не пришла. И не переживала, что перекладываешь на меня свои проблемы. Иди ко мне! — притянул к себе и обнял, заключая в кольцо рук.

Я прильнула к нему, ощущая, как гулко бьется его сердце. Вдохнула запах, показавшийся мне родным и самым лучшим, невольно расслабилась, ощущая, как тревоги постепенно отпускают.

— Знаешь, я долго думал, для чего нужны мороки на празднике? — нарушил приятную тишину незнакомец. — Ведь, куда как проще, если ты влюбляешься в кого-то привычного. Ночь Ивана Купалы позволяет по-новому взглянуть на того, кто живет с тобой в одном городе. Она сводит людей разных сословий, примиряет вражду и заставляет увидеть человека без той маски, что он носит на людях каждый день. Эта ночь позволяет быть самим собой. И поэтому я понимаю, отчего ты медлишь с тем, чтобы открыться друг другу. Опасаешься, что я не приму тебя настоящую? Так, я уже принял. И готов хоть сейчас жениться, если ты только скажешь «да».

— Скажу, но после того, как снимем мороки. И ты прав, рассуждая о причинах. Больше всего я боялась тебя потерять. И, когда это случилось, мне было очень плохо.

— А сейчас чего ты боишься?

Ну, и как сказать о Кошмарове? Он ведь может приказать что угодно. На что только хватит фантазии. Пока он ведет себя приемлемо, не требуя чего-то невыполнимого. Но что будет через десять лет, двадцать, пятьдесят? А не изменится ли за это время мой избранник? Будет ли также терпелив? Не захочет ли расправиться с некромантом, что для немага равносильно смерти? Что тогда будет со мной и нашим ребенком? Одаренные живут вдвое дольше людей, если не больше. Сила поддерживает ведьм и дарит молодость, недаром бабушка помолодела, едва только ступила на Твердь. Магический фон здесь ярко выражен, в отличие от Земли. И мама выглядела моей ровесницей. Я буду день за днем наблюдать, как он стареет и угасает? Это ужасно на самом деле. Подспудно я страшилась, что избранник окажется обычным человеком. Заранее опасалась возможной потери. Мой самый сильный страх воплотился. Хочу ли я, чтобы он повторился? Точно нет, поэтому и цепляюсь за дурацкий морок, как за спасительный круг.

— Тебя потерять, — повторила чуть слышно. — Я боюсь того, как сильно привязалась. И собственных чувств, что вспыхнули так внезапно.

— Ты боишься любить? — удивился он. — Позволь доказать, что бояться нечего. Если хочешь, давай попробуем начать сначала. Будем узнавать друг друга постепенно, ходить на свидания, встречаться каждый день и открывать для себя что-то новое. Как тебе план?

— Звучит заманчиво! — поддержала идею. — Поверь, я это ценю. Ты не посмеялся над моими страхами. Ведь они в самом деле глупые.

— Вовсе нет, если они стоят между нами. Я готов поддержать тебя и помочь с ними справиться. Только у меня будет маленькое условие.

— Какое?

— Прими этот маленький подарок и пообещай, что не будешь снимать, — извлек из кармана шнурок, на котором появилась застежка с драгоценным камешком и миленькая подвеска с сердечком.

Я позволила мужчине повязать шнурок на руку и полюбовалась подвеской, сверкающей фиолетовыми и желтыми камнями. Совсем, как на том цветке, что я вытащила из букета и подарила незнакомцу.

— А как же мой подарок?

— Я его сберег! У сердца храню. Даже специальный кармашек нашил на этой рубашке, — мужчина вытащил завернутый в шелковый платок засушенный цветок Иван-да-Марьи и продемонстрировал мне. Тот самый, что я подарила, — запомнила его в деталях. Значит, действительно дорожит всем, что связано со мной. Это безумно приятно.

Как жаль, что время иной раз пролетает так быстро, что не успеваешь опомниться. Мы не были близки, как в первый раз, но стали намного ближе, когда поговорили о страхах, что нас тревожили. Я пообещала, что не буду снимать подарок, и что завтра мы увидимся.

К сожалению, долго засиживаться я не могла. Поэтому пришлось попрощаться и бежать обратно, делая крюк и забегая к Налле в гости. Она обещала меня прикрыть, если вдруг Кошмаров заявится. Однако неожиданных визитов не случилось, и домой я попала раньше, чем вернулся хозяин. Сегодня он пребывал в прекрасном расположении духа и попросил на ужин добавки. Надо же, аппетит прорезался! А у меня наоборот пропал, стоило только прийти в этот дом. Наверное, это нервное. Устала я жить в постоянном ожидании неприятностей.

С утра меня опять тошнило. Кое-как справилась с уборкой. Малейшее резкое движение заканчивалось головокружением, а запахи провоцировали тошноту. Приходилось часто делать паузы, чтобы переждать приступы. Я уже закончила, когда обнаружила, что Кербус куда-то запропастился. Вспомнила, что не заперла дверь в комнату, откуда четвероногий демон сбежал при первой же возможности.

— Керби, ты, где, малыш? Кербус? — сначала поискала в саду, ведь Руфус обнаружился на лужайке за домом. Однако щенка с ним не оказалось. Тогда я обошла первый этаж и с замиранием сердца поднялась на второй. У меня все опустилось, когда заметила приоткрытую дверь в хозяйские покои. — Керб, только не это!

Я заглянула в комнаты некроманта. Кабинет вроде заперт, в гостиной — порядок, оставалась спальня, к которой примыкала гардеробная и личная ванная. Кто бы сомневался, что я найду Кербуса там?

— Керб, надеюсь, это не очередные туфли! — заглянув в спальню, увидела, как щенок радостно слюнявит какую-то тряпку и громко чавкает. — Ну, что ты тут забыл? Сколько раз повторять, что сюда нельзя…

Я осеклась, обратив внимание на рубашку, которую пёсель изрядно пожевал. Обычная льняная, какие предпочитают простолюдины. С вышивкой по воротнику и подолу. Точно такую же носил незнакомец и сотни мужчин в городе. Но эту, с дополнительным нашитым кармашком я видела только у одного человека.

— Керб, а ну, выплюнь! Плюнь, что ты там сжевал? — присев на корточки, потребовала у питомца, уставившегося на меня огромными коричневыми глазами. Нехотя он разжал челюсти, и мне на ладонь упала пожеванная веточка засушенного цветка. — Нет! Не может быть! Только не он! Это невозможно! — простонала я, теряя равновесие и заваливаясь набок. — Ты учуял запах? И поэтому прибежал сюда? — спросила у щенка, на что он радостно гавкнул. — Сумасшествие какое-то! Если это он, почему я не узнала? Не почувствовала?

Поднявшись на ноги, я бросилась из дома, не в силах поверить, что судьба так пошутила надо мной. Почему из всех мужчин в городе мне достался именно он?