Глава 6

Зарядка в волшебном зеркале быстро закончилась, или что-то другое, но изображение погасло, а я еще минут пять таращилась на собственное отражение и даже не вздрагивала при этом. Очередное подтверждение того, что я в другом мире, выбило из колеи. Спасибо рыжему прохвосту, что не позволил долго рефлексировать.

— Что, мряю, застыла, как одна из зверюшек Кошмарова? Ты ведьма, или кто?

— Мда, ты прав! — Я встряхнулась. — Просто некоторые вещи до сих пор в голове не укладываются. Магия, другой мир, разумные крысы и говорящие коты… — я вздохнула. — Что ж, пора за работу!

Значит, мне требовалась старомодная одежда, которая даже с виду жуть какая неудобная. Но проблема решалась, если взяться за нее с умом. Чего проще, если совместить привычные брюки с длинной юбкой и добавить парочку разрезов в нужных местах? Тогда и выглядеть буду прилично, и передвигаться свободно.

Используя разученное уже заклинание, я материализовала себе наряд, который увидела через зеркало на незнакомой даме, и брюки из черного шелка, замеченные на городском моднике напыщенного вида. Вещички настолько точно копировали оригиналы, что даже дорожная пыль к ним прилагалась, свежие пятнышки грязи и запахи прежних хозяев.

Фу, как будто в секонд хенде прибарахлилась! Нет, прямо так ничего надевать на себя не буду.

Сначала одежду следовало почистить, а для этого снова пришлось обратиться к гримуару. Словесную часть бытового заклинания я получила с первой же попытки, да и сообразила уже, что магия строится на правильной формулировке желания и помощи божественной силы, отвечающей за определенные аспекты жизни.

Вроде бы принцип интуитивно понятен. Но, если так, почему любой желающий не воспользуется подобным заклинанием? Хм, тогда бы люди поголовно творили волшебство. Но отчего же этого не происходит? Не в том ли истинная причина, что магия кроется в личной силе ведьмы?

Мда-а!.. — Глубокий вдох и длинный выдох через рот, призыв к спокойствию. И так еще пару раз, пока с губ сорвалось пронзительное: А-а-а-а!

Вот до чего додумаешься, когда вместо чистой одежды получишь истлевшую до ветхости ткань. И ладно бы платье расползлось на ниточки, так ведь я на любимых джинсах новое заклинание опробовала, чтобы их просушить заодно. Вот и остались на мне вместо штанов только швы, карманы и заклепки с молнией.

Как же я разозлилась! Не запомнила, если честно, как сформулировала следующую просьбу. Общий посыл был таким, чтобы в доме разом появилась одежда, которая мне только потребуется. И новые джинсы, в первую очередь!

— Сильна! — уважительно мрякнул Руфус, когда в углу с глухим стуком появился трехстворчатый шкаф.

Вот это я погорячилась! Голова моментально закружилась, и слабость такая накатила, что еле доползла до кровати и рухнула без сил. Перестаралась я, похоже, с магией.

Рыжий прохвост всполошился, забегал по комнате, причитая и охая.

— Что же ты, хозяюшка, себя не бережешь? Зачем же сразу на такие масштабы замахиваешься? Постепенно нужно, потихоньку. Тут пошептала, там поколдовала, и дело пошло. Здесь отдала капельку силы, там приобрела — вот и баланс соблюден. А ты что творишь?

— Ох, моя бедная голова! — пожаловалась Руфусу на раскалывающуюся черепушку. — Что ж не предупредил, раз такой умный? Мне откуда знать, что нельзя сразу много колдунствовать? Сам же подначивал: колдани! Тыжведьма!

— А я что? Разве ж я виноват, если у такой дылды собственной головы на плечах нет? — огрызнулся котяра, но все ж раздобыл чистое полотенце, не поленился сгонять к колодцу, намочить и положить мне на лоб. — Что, совсем худо, хозяюшка?

— Пло-охо, — пискнула жалобно. — В глазах плывет и двоится. Что мне теперь делать? Где аптеку искать? Может, аспирин наколдовать?

— Шшш! Не смей даже думать в ближайшее время о колдовстве! — зашипел Руфус. — Пока в себя не придешь, ни одного даже самого малюсенького заклинаньица нельзя использовать, если не хочешь дар насовсем потерять.

— А что, так можно? Я вернусь домой после этого? — приободрилась я.

— С чего бы? Нет, конечно! Но ведьма без магии — это, скажу откровенно, беда бедовая. Так что даже не вздумай! — поднял переднюю лапу и погрозил строго.

Ага, а я так испугалась сразу, что в обморок брякнулась. Вернее, обморок сам настиг, обдавая тело неприятными крупинками изморози.

В себя я пришла от того, что по лицу ручьями лился пот, на голову давило что-то тяжелое и возле моей тушки, которая основательно так пропарилась, будто бы копошились сотни маленьких жаровен.

— Что происходит?

Попытка открыть глаза обернулась неудачей. В нос и рот набилась шерсть, от которой так засвербело в дыхательных проходах, что я не удержалась и громко чихнула десять раз подряд. В этот момент я ощутила, как сотни крохотных существ прыснули в стороны, зацокав царапками по полу.

— А-а-а-а ну, слезьте с меня! — заорала, набирая обороты. — Я еще раз спрашиваю, какого лысого лешего тут творится? — Гаркнула в полный голос и подскочила на кровати. На улице уже стемнело, луна мягким серебристым светом вычерчивала на полу дорожку, которая шевелилась, будто живая. — У-и-и! — запоздало завизжала с испуга. — Копошение вокруг моего тела — это же не крысы были? Только бы не они! — Вопросительно уставилась на кота, переметнувшегося на сундук. — Ты зачем сюда столько тварей притащил? А ну, вон! Все — вон! Шуша, немедленно объяснись!

Испуганная крыса тут же явилась на зов. Пока я валялась в обмороке, эта нечисть лесная обзавелась нарядом, состоящим из алого сарафана с золотым шитьем, красных башмачков для задних лап и расписным кокошником, умостившимся на макушке. В передних лапках Шуша сжимала белоснежный платочек, который нервно теребила крохотными пальчиками и изредка промокала им уголки глаз.

Ага, прямо святая невинность! Но до чего потешная.

У меня даже злость сразу испарилась при виде этой милоты, а на губах заиграла улыбка.

— Зачем ты привела сюда столько крыс? Разве я разрешала? — нахмурив для вида брови, спросила суровым голосом.

— Так ведь, спасти вас пытались, — робко пискнула Шуша. — С творениями господина Кошмарова мы быстро справились, вкусная попалась добыча. За последние пятьдесят лет ни разу так сытно не питались. Конечно, нам пришлось поделиться той силой, которую удалось скопить, но мы ни о чем не жалеем. С хорошей хозяйкой пищи всегда будет вдоволь. Вы были слишком ослаблены, чтобы принять помощь, вот я и подумала, что лучше так, чем совсем ничего. Помогло же! Вы согрелись заодно и в себя пришли.

— Спасли, значит? — я содрогнулась от одной мысли, сколько крыс недавно по мне ползало. — А ты, рыжий прохвост, что скажешь?

— Мряю? — кот вытаращился непонимающим взглядом. Мол, я тут при чем?

— Я так и поверила, что Руфус Валерьянович тут совершенно не при чем, — хмыкнула скептически. — И что с вами делать? Спасибо огромное, что не бросили в беде, помогли. Но впредь, предупреждайте о возможной опасности.

— Так, я ж завсегда готов, хозяйка! Только не обессудь, но под горячую руку ведьме лезть ни один уважающий себя кот не посмеет.

Я покачала головой в ответ на оправдания кота и, справедливости ради, признала, что сама виновата в проблеме. Ну, а крысы, что тут с ними поделаешь? Пусть живут. Тем более, что Шуша такая уморительная в сарафанчике, обтягивающем упитанное пузико. И лысый хвост, который в другой ситуации вызвал бы отвращение, смотрелся мило с малюсеньким бантиком на кончике.

— Где ж ты такой наряд раздобыла? Как на тебя сшит, — не удержалась от вопроса.

— Так, в шкафу новом ревизию проводила и наткнулась на одежку, — бесхитростно поделилась крыса. — Я и на Руфуса Валерьяновича костюм нашла, да только он отказался его надевать.

— И почему же? — Озадаченно почесала макушку, не представляя, как в расстроенных чувствах умудрилась о домашней нечисти вспомнить.

— Я фамильяр, а не какой-то там питомец! — гордо заявил кот. — Мне и собственной шубки хватает.

Спорить по столь мелочному поводу не собиралась, да и спать уже, несмотря на ранний час, не хотелось, так что я заправила постель, привела себя в порядок и занялась инспекцией шкафа.

Сам предмет мебели выглядел настоящим антиквариатом с резными массивными ножками и рельефным узором на дверцах и тусклым, в черным крапинах, зеркалом на внутренней стороне. А из отражения на меня по-прежнему грустными глазами глядело страшилище.

— Руфус, ты говорил, уродство — временный эффект. И насколько же временный?

— Откуда ж мне знать? Я с таким прежде не сталкивался.

— Надеюсь, не навсегда такой останусь? — приуныла, если честно.

В моем гардеробе прибавилась масса красивых нарядов. Помимо новых джинсов, появились пышные платья, в каких ходили модницы позапрошлого века, строгие костюмы с приталенными юбками и сборками на филейной части. Два плаща на зимний и осенний сезоны, элегантное пальто длиной до щиколоток. Телогрейка, модные сапожки на каблучке, туфли, всевозможные шляпки и перчатки, сорочки и панталоны — вот уж допотопная древность, теплые гамаши и еще куча необходимых каждой женщине вещичек.

Однако с таким лицом, что ни надену, все равно уродиной буду!

Еще толком не рассвело, когда я выдвинулась в город в сопровождении фамильяра. Шуша осталась на хозяйстве дом сторожить. За эти два дня я почти никуда не выходила, так что теперь с интересом осматривалась, подмечая малейшие детали.

Лес был старым. Деревья, издали казавшиеся зелеными, на самом деле наполовину высохли. Бурелом, клочья паутины, поросшие мхом стволы и прелая листва, путающаяся в ногах трава и мрачная атмосфера не располагали к благоприятной прогулке.

Кстати, от скелетов, которых господин Кошмаров расставил вокруг дома, даже следов не осталось. Но и без них природа не радовала яркими красками. А вокруг — ни души! Редкая птица рискнет выпустить трель и тут же замолкнет, будто испугавшись собственной смелости. А я вот, такая храбрая, через час пути уже шарахалась от малейшего шороха. Со слов Руфуса, нормального зверья в лесу не осталось, только переродившаяся нечисть, с которой лучше не иметь дел. Не все из них безобидные, как Шуша, и готовы служить ведьме чуть ли не за объедки с барского стола. Водились тут такие твари, что схарчат вместе с косточками и имени не спросят. Ведьму-то они, конечно, не тронут, побояться, но меня это утверждение мало успокаивало. Подсознательный страх никуда не денешь.