Глава 10

Настоящее время. Маскарт

Эта зима была худшей на памяти Невиса. Мало того что он постоянно нервничал из-за украденного фонаря, с которым вдобавок потерял связь, так еще и последние недели зимы пришлось провести в Маскарте в ожидании отплытия. Горожане недолюбливали магов и не стеснялись явно выказывать это. Конечно, напасть на представителей гильдии никто не решался, но плюнуть в суп или продать сырые дрова – запросто. Даже местные шлюхи обходили магов по большой дуге и, хотя от предложенных как-то денег не отказались, удовольствия Невис не почувствовал. Лучше бы убил кого-нибудь, как Брокк, и то легче стало бы!

– Когда уже мы покинем этот захолустный городишко?!

Невис с нетерпением затянулся местной самокруткой, вместе с дымом втягивая морской воздух, холодный и сырой. Море белой равниной расстелилось перед магами, а стоящая чуть в стороне шхуна замерла ледяным изваянием. В весеннее время на ней давно суетились бы матросы: проверяли паруса, укрепляли грузы. А сейчас и птиц не было видно.

– Тебя не смущает, что поедем мы в еще большее захолустье? Помнится, в прошлый раз нас там не особо привечали, – заметил Брокк, царапнув крюком по перилам. Он еще недостаточно ловко управлялся с протезом.

Несколько недель назад, когда процесс гниения превратил кости в труху, Брокк не выдержал и отрубил кисть. После этого Невис всерьез задумался, не открутить ли коллеге голову: Брокк стал совершенно неуправляемым. Волна убийств не захлестнула Маскарт только чудом! Впрочем, маг позволял себе маленькие слабости и изредка исчезал вечерами, а возвращался под утро, измазанный чужой кровью. Живых свидетелей он не оставлял, и жалоб на мага не поступало. Мало ли куда подевался пьяница? Провалился под лед, и все дела!

В обычные дни Брокк срывался на гомункуле, а после с приличествующей ему скрупулезностью вновь воссоздавал его по кускам. Детали он добывал там же, во время вылазок, и вскоре Сверг начал напоминать лоскутную куклу, из стольких частей он был собран.

– Задерживаться в Иствере я не планирую. Нам нужны ведьма и фонарь. Заберем и уедем.

– Говоришь так, словно ведьма будет ждать тебя с распростертыми объятиями! – хохотнул Брокк. – Она наверняка спряталась, забилась, как крыса, в какую-нибудь дыру и носа оттуда не высовывает!

– Точно подметил! Иствер – самая настоящая дыра. Но не волнуйся, ведьма сама загнала себя в ловушку. Никуда она не денется, эта госпожа Сенгир. – Он усмехнулся.

Местные жители разговаривали с ним неохотно, но крох информации хватило, чтобы понять: Вильма Сенгир была самой обычной горожанкой. Недостаточно смелой, чтобы сбежать в лес, как в свое время сделала Айда. Недостаточно сильной, чтобы противостоять ему всерьез. Ее и за ведьму-то не считали: баловалась колдовством помаленьку, зельями помогала, вот и все способности. Хотя Брокка она прокляла знатно! Не зря же говорят – загнанная в угол крыса самая опасная.

Если бы Вильма уехала на юг, где города разрастались подобно муравейникам, у нее был бы шанс затеряться. Людей там жило слишком много, поди разбери, куда она отправилась дальше – перед ведьмой лежал весь континент! Но в Иствере любой приезжий оставался на виду, и найти новенькую не составляло труда. Нашел же он Айду в свое время, а у той опыта прятаться было куда больше!

– А давай привезем ей подарочек из Маскарта? – с неожиданным рвением предложил Брокк. – Наверняка ведьма соскучилась по своей родне! Что скажешь, захватим с собой голову ее тетки? Или хватит руки? – В этот раз он специально провел крюком по деревянным перилам, оставляя глубокую борозду.

– Не будем впадать в крайности. Не хватало еще, чтобы гильдия заинтересовалась нашими делами, – отказался Невис, не желая разбираться с очередным трупом. – Если Вильма не захочет помогать, мы и в Иствере найдем рычаги давления. Тот же любовник, с которым она сбежала…

Брокк сощурился и хлопнул здоровой рукой по перилам.

– Я тебя понял. Хорошо, Невис, я потерплю до Иствера. Но учти, у меня на ведьмочку большие планы. Она задолжала мне до-олгий разговор.

– Так кто ж спорит! – Невис поднял ладони. – Но сначала фонарь! Поймем, как ведьма на него влияет, и делай с ней что хочешь. И знаешь… Пожалуй, я присоединюсь к тебе в вашей занимательной беседе, – хмыкнул маг, и Брокк, с удивлением посмотрев на него, растянул губы в жестокой усмешке.

Настоящее время. Иствер

Первую неделю волк провел в подлеске: Вильма опасалась, что охотники убьют его, как только увидят. Приходилось самим выбираться за город. Хенли от прогулок был не в восторге и вообще считал глупостью общение со снежной тварью, но противиться просьбам ведьмы не смог. Одну ее он отпускать боялся и каждый раз настороженно следил за встречей с волком.

Зверь тоже вел себя с опаской: наверное, помнил, как огненный шар подпалил бок. Вот и держался в сторонке, а к принесенному мясу подходил только после того, как люди отступали на достаточное расстояние. И все же не убегал, и с каждым днем расстояние между ним и людьми сокращалось.

Однажды волк не пришел.

– Надоело? – удивился Хенли, не обнаружив его на знакомой поляне. Они прождали больше получаса, но зверь так и не вышел.

– Не верю! – Вильма упрямо мотнула головой и, позвав за собой Хенли, нырнула в заросли.

Они нашли его в кустах, израненным и умирающим от яда. Собственные сородичи оказались для волка гораздо опаснее, чем охотники. Бока зверя тяжело вздымались, нос был горячим, а глаза почти ничего не видели. Он умирал, но бросать его сейчас было слишком! Хенли ничуть не удивился, когда Вильма попросила его помочь перетащить волка в дом, и выделил место в пристройке, где крепкие стены и крыша над головой укрывали от зловещих северных метелей.

Каждое утро, заходя туда, Вильма ожидала найти окоченевший труп. Раны от укусов на волке заживали плохо, а перевязывать себя он не давал, рычал и пытался укусить. Но зато терпеливо лакал лекарство, ел с трудом, но всегда полную миску. В итоге спустя неделю он смог самостоятельно встать на лапы, а еще через столько же – повалил Вильму на землю и облизал ей лицо, как большой пес, приветствующий хозяйку.

Стараниями Южного – или вопреки им, волк выкарабкался.

Разговаривать с волком стало ежедневным ритуалом. Казалось, он действительно понимал, о чем рассказывает ведьма: как прошел день, как вели себя близнецы, что нового в городе. Постепенно волк отъелся, раны, нанесенные охотниками и его же собратьями, окончательно затянулись, и вместе со здоровьем в нем проснулась игривость. Дня не проходило, чтобы он не прыгал вокруг, как щенок, и не выпрашивал ласки, кладя голову ей на колени, когда она пыталась расчесать спутанную шерсть.

Хуже всех нового постояльца воспринял Семга. Он и к Хенли-то ревновал, но маг был хозяином в доме, периодически задабривал кота рыбой или молоком и, самое главное, был двуногим, а не четверолапым. А тут – потенциальный соперник! Семга прорывался в пристройку, садился на безопасном расстоянии от волка и яростно шипел! Однажды волку это надоело, и он, прежде чем Вильма успела что-либо предпринять, схватил кота зубами, оттащил за шкирку к собственной миске и низко зарычал. Семга проникся, съел оставленный с утра кусок мяса, великодушно приняв его за подношение, и ушел, задрав хвост. На следующий день ведьма застала их спящими в обнимку. Семга устроился между передних лап волка, окончательно признав его право находиться в их доме.

Волка Вильма не боялась и, хотя заходила в пристройку с зажженным фонарем, воспользовалась его силой лишь раз. Решила проверить, действительно ли артефакт заставляет слушаться любых приказов. Проверила. Пусть она приказала волку всего лишь вылизать принесенный на блюдце яблочный джем, но обиженный взгляд зверя запал в душу. Было что-то неправильное в том, чтобы заставлять волка действовать по чужой указке.

Правда, повстречай она стаю, не задумывалась бы над моральной стороной вопроса, но после случившегося с волком Хенли не пускал ее за городские ворота. Когда же Вильма в сердцах высказалась, что может разобраться с нечистью сама, Хенли замкнулся в себе, отвечая на все ее вопросы короткими рублеными фразами.

– Естественно, он разозлился, – только и сказала Маришка, когда Вильма поделилась с ней причиной ссоры, умолчав про фонарь. – Вспомни, из-за чего погиб Финн! Излишняя самоуверенность до добра не доводит.

Мириться Вильма пришла первой.

Один раз они все же выбрались за город. Отправились вместе, на лошадях, взяв с собой волка – он к тому времени достаточно окреп. Вильма боялась, что лошади испугаются нечисти, но либо им достались на редкость флегматичные животные, либо на снежных волков они не реагировали. В любом случае ехать по дороге было удобнее, чем преодолевать мили пешком по заснеженному лесу. На всякий случай в седельных кобурах лежали длинноствольные пистолеты.

– Давай, иди домой, – попросила волка Вильма, стоило им оказаться за воротами.

Волк замер, крутя головой. Кажется, не понимал, где сейчас его дом, и несколько раз порывался то направиться к лесу, то повернуть к городу. – Ищи дом Айды. Где он? – настойчиво повторила Вильма.

Зверь наконец понял, чего от него хотят, и послушно потрусил к лесу.

Ехать пришлось долго. Дорога петляла: то сужалась так, что ведьма опасалась, как бы не пришлось повернуть назад, то превращалась в полноценную широкую тропу. В стороне прошмыгнула охотящаяся за полевкой лиса, заухала сова, пролетев широкой тенью. С низко склонившихся под весом снега деревьев осыпались снежные шапки.

Заслышав заунывный вой, Вильма порывалась зажечь фонарь, но Хенли всякий раз останавливал. Снежные волки выли где-то в чаще, не стоило тратить силы впустую.

Когда они добрались до места, уже вечерело. Айда далеко забралась, пытаясь спрятаться от вездесущих магов. Крохотный дом, наполовину занесенный снегом, темнел среди деревьев, и пришлось спешиться, чтобы подобраться к нему.

– Может, подождешь меня здесь? – спросил Хенли, догадываясь, что ждет их в доме и желая уберечь Вильму от этого зрелища.

– Нет. Я пойду с тобой.

В конце концов, это она попросила Хенли съездить сюда и теперь не могла отступить.

Для лошадей нашлась пристройка, и, прежде чем заходить в дом, они завели их под навес. Все лучше, чем мерзнуть на морозе. Нашелся и заледеневший ручей неподалеку, чтобы напоить лошадей. Хенли притащил воду.

Дверь в дом оказалась не заперта, но Вильма не хотела знать правду и оттягивала до последнего. Но дольше некуда.

Толкнув дверь, ведьма поняла, что не ошиблась: о захоронении маги не подумали. Хотя сохранились мертвые неплохо, наверное, помог холод, скрывший запах мертвечины от диких животных. Что-то шевельнулось внутри, когда Вильма посмотрела на эту женщину. Та выглядела знакомой.

Вильма ожидала найти только кости, да и те по большей части растащенные по углам, но звери не тронули Айду и ее мужа. Высохшие и замерзшие, супруги лежали у порога, неразлучные даже в смерти. При взгляде на сцепленные пальцы мертвых, к горлу подкатил комок. Она не знала этих людей. От чего они бежали, почему скрывались в лесу? Были их преступления настолько серьезными, что приходилось прятаться, или муж с женой просто хотели провести остаток жизни в тишине, вдали от людей?

Хенли обнял ее за плечи, и эта молчаливая поддержка помогла собраться.

– Надо их похоронить, – выдавила Вильма. Вышла из дома, огляделась. Неподалеку раскинулся старый дуб, и место под ним показалось подходящим для могилы. Только земля сильно промерзла.

– Здесь. – Вильма обернулась к магу.

Хенли понял без слов. От выпущенного пламени снег растаял, а затем земля стала осыпаться, словно кто-то невидимый продавливал ее слой за слоем. В доме нашлась плотная ткань, ее уложили на дно: наверное, во время особенно сильных морозов этим полотном закрывали щели в доме, чтобы не продувало. Саван сделали общий.

– Я не умею говорить красивых слов, и считается, что ведьмам не положено обращаться к Южному. Поэтому я просто попрошу, где бы вы ни были, будьте вместе и будьте счастливы, – произнесла Вильма, бросая в яму горсть земли.

– Пусть в следующий раз Южный будет к вам благосклонным, а Северный обойдет стороной, – эхом договорил Хенли, повторив за ней, и заставил землю сомкнуться.

И все. Будто и не было никогда загадочной пары, променявшей жизнь на зимовку на севере!

Волк подошел к могиле, задрал голову и тоненько жалобно завыл. Затем лег на землю, положил голову на лапы и закрыл глаза.

– Не трогай его, – качнул головой Хенли и увел Вильму в дом.

Оставаться в лесной хижине не хотелось, но уже стемнело и слишком опасно было возвращаться по ночному лесу. Да и дом без тел хозяев выглядел просто давно заброшенным. Похоже, убийцы что-то искали – все перевернули вверх дном. Инструменты, винтики, разбитая чашка. Вильма подняла с пола пожелтевший от времени, заплесневелый лист, на котором еще можно было разглядеть портрет красивой женщины, Айды.

Рисунков нашлось много, Вильма точно подсмотрела часть тайной жизни в лесу. Вот Айда с долотом обходит ледяную скульптуру, вот играет с волком, а здесь – смеется над шуткой мужа и кидает в него снежок.

Вильма начала задыхаться. Странные сны, преследующие ее в последние несколько месяцев, вдруг ожили на листах бумаги. Не просто сны – чужая жизнь, которую она увидела, благодаря попавшему в руки артефакту.

– Шумка, Шумка! – воскликнула Вильма, сжимая руки у груди. Хотелось обнять волка, единственного оставшегося в живых из их маленькой семьи, погрузить пальцы в густую белую шерсть. Она путалась, чьи чувства сейчас испытывает – отголоски боли Айды, не сумевшей проститься со своим питомцем, или собственную жалость.

За окнами завыли волки.

– Стая пришла, – плотно прикрыв дверь и на всякий случай закрыв засов, сказал Хенли. – Пока рано волноваться. Снег идет, они могут нас и не учуять.

– Мне кажется, они не за этим пришли, – сказала Вильма, подходя к окну.

Волки действительно не приближались к дому. Расселись кругом в отдалении. Шумка поднял голову и встал, пошатываясь, словно сомневался, бросить ли своих хозяев или остаться навсегда на их могиле. Затем горестно завыл. Другие волки подхватили его вой, и многоголосная песня прорезала ледяной воздух.

– Они оплакивают их, – пораженно сказал Хенли, подходя к окну и обнимая Вильму за плечи.

Фонарь не горел, никто не приказывал, но снежные волки пришли проститься с Айдой и ее мужем.

– Может, потому что Берги и Айда единственные, кто дал им шанс?

Волчья колыбельная не смолкала до самого утра.

Новости о том, что в Иствере появилась своя ведьма, облетели округу в считаные дни. Как же, она смогла прогнать снежных волков, а одного даже приручила! Вильма опасалась, что ее начнут обходить стороной или вообще нажалуются в гильдию магов, но жители проявили присущее северянам здравомыслие: раз ведьма помогла людям, значит, своя. И обижать ее не стоит.

– Нашла из-за чего переживать! Подумаешь, ведьма! Вон госпожа Борбона третьего мужа схоронила, скоро в четвертый раз замуж выйдет, за парнишку на двадцать лет младше – вот кто настоящая ведьма! – только и сказала на опасения подруги Маришка, ничуть не переменив к ней отношения.

Больше тему ведовства они не поднимали.

Зато близнецы от новости о том, что Вильма – ведьма, пришли в необычайный восторг. Ведь теперь Мори могла спросить у нее совета. Конечно, Вильма и сама многого не знала, разве что могла научить зельеварению, но разбираться вместе было легче.

– Тетя Вильма, а если вы ведьма, почему дядя вас не преследует? – однажды спросила Мори.

– Потому что дядя ее уже поймал, – хмыкнул Хенли притягивая Вильму к себе под смешки близнецов.

Тетей Вильма стала, когда Олли застукал их с Хенли, самозабвенно целующимися на кухне. К счастью, дальше поцелуев дело зайти не успело, и Вильма не сгорела со стыда на месте, а просто спрятала на груди мага покрасневшее лицо. Объяснять любопытному мальчишке сложности их взаимоотношений Хенли не стал – а может, только Вильма видела эти сложности? – но племянники решили, что свадьба не за горами, и искренне обрадовались подобному повороту. Стоит ли говорить, что это была вторая новость, взбудоражившая город? Хенли только посмеивался, а затем серьезно добавил: «Подумай вот о чем – жену мага, пускай и ведьму, трогать поостерегутся. Так что не пресекай слухи». Поразмыслив, Вильма послушалась его совета.

За зиму ведьма настолько привыкла к Истверу, что казалось, здесь она прожила всю свою жизнь. Невозможно было не влюбиться в высокое голубое небо, заснеженные вершины и ледяной простор моря, от которого захватывало дух.

Еще она полюбила вечера, наполненные уютом и теплом. Устраивалась в объятиях мага, и они по очереди читали вслух «Легенды Севера». Частенько эти посиделки перетекали в жаркие ночи, последствия которых Вильма научилась мастерски прятать под закрытым платьем с высоким воротником: ледяной маг оказался пылким любовником.

А чего стоили солнечные дни, когда каждая снежинка переливалась цветами радуги, и мир вокруг превращался в настоящую сокровищницу? А эти зимние забавы? Вот сегодня: кто бы подумал, что она поддастся на уговоры близнецов и отправится с ними покорять снежную горку!

– Осторожнее! – раздался звонкий голос Олли, и Вильма едва успела отскочить с накатанной дорожки, потянув свои санки за собой. Близнецы пролетели мимо нее, залихватски хохоча и распугивая окружающих.

– Так и будешь сидеть внизу или все-таки скатишься еще раз? – спросил Хенли, подав ведьме руку. Маг сохранял солидность и сам не катался, несмотря на уговоры.

– Давай вдвоем, – в который раз предложила ему Вильма, поднимаясь на ноги и отряхивая снег.

– Чтобы я раздавил сани? Нет уж, уволь. – Хенли с подозрением посмотрел на хлипкое сооружение на полозьях. – Вы пока катайтесь, а я к рыбакам загляну. Что-то рыболикие притихли в последнее время, похоже, задумали новую гадость.

Не успел он скрыться из виду, как близнецы снова пролетели мимо, но в этот раз не вписались в поворот и со смехом рухнули в снег. Олли вскочил первым и помог подняться сестре. Затем, охнув, оба зашарили по снегу – Мори потеряла свою повязку.

Плотную повязку для глаз придумала Вильма, и это была часть лечения. Зелье, которое она приготовила, смешав собственную магию с травами, обладало побочным эффектом – из-за пещерного мха в его составе оно теряло все полезные свойства на солнечном свете. А календула и бессмертник, которые ведьма приобрела в аптеке, действовали без него не так эффективно и лишь помогали убрать воспаление.

В итоге ведьма запретила девочке выходить из дома без повязки и каждый день заставляла капать зелье в глаза. Первое время Мори капризничала – лекарство жгло, а толку было чуть. Прорыв случился лишь спустя несколько недель: проснувшись, девочка впервые за долгие годы смогла различить солнечный свет, а молочная пленка на глазах стала тоньше. В тот день Вильма зашла в булочную, а Мори бросилась ей на шею и расплакалась, боясь поверить, что однажды снова сможет видеть. Боясь обмануться. Но пусть лечение могло затянуться на месяцы, а то и годы, Мори отчаянно надеялась на лучшее.

– Нашел! – воскликнул Олли, прерывая воспоминания.

Мокрую повязку Мори убрала в карман, а взамен повязала запасную и только тогда успокоилась. Надо же, а еще недавно с трудом соглашалась ее носить!

– Эй, поберегись! – С горки летела очередная визжащая от восторга парочка, и брат с сестрой поспешили убраться с дороги.

– Ну что, накатались, или еще по разу? – с улыбкой спросила Вильма, помогая им удержаться, пока оба не шлепнулись в снег.

– Еще! – не сговариваясь, воскликнули близнецы и торопливо, пока она не передумала, стали подниматься в гору.

К тому времени, когда брат с сестрой устали от горки (а вернее, от долгих подъемов на оную – вот уж невезение, вниз минута, вверх десять!), и все вместе спустились к докам, рыбаки уже возвращались, весело переговариваясь между собой.

– А где господин Ньюберт? – спросила Вильма одного из них.

– Его там везут! – Рыбак махнул рукой на скользящие по льду сани, и у Вильмы похолодело в груди.

– Что значит везут?

– Так свалился маг наш. Не оставлять же там, – пояснил словоохотливый рыбак.

Дальше Вильма не слушала, она бежала к саням. И только преодолев половину пути, поняла, что Хенли сидел, а не лежал, и вполне бойко о чем-то разговаривал с возницей.

Когда сани подъехали ближе, маг заметил ее и попросил остановиться. Слез сам, окончательно убедив, что ничего страшного не произошло. Для умирающего он выглядел возмутительно хорошо, разве что рыжие ресницы побелели от инея!

– Что с ногой? – заметила его хромоту Вильма.

– Поскользнулся и немного потянул. Опасности зимней рыбалки, – слегка охрипшим голосом ответил он. – А вы чего здесь? Накатались?

Олли и Мори закивали, светясь от удовольствия.

– Нашел рыболиких?

– Еще бы. Без них ни одной рыбалки не обходится. Как сердцем чувствовал, что надо проследить, – они через полынью пытались прорваться. Вовремя заметил, – с гордостью ответил маг.

– Молодец! Сильно замерз? – Вильма поправила на нем шарф.

– От объятий не откажусь, – Хенли протянул к ней руки, и Вильма привычно обняла его, делясь магией.

Зима подходила к концу, и жизнь в Иствере менялась. Город засыпал и просыпался под треск льда, и однажды побережье опустело – зимняя рыбалка стала слишком опасной. Рыбаки ждали, когда лед сойдет окончательно, а пока готовили снасти и лодки. Охотники все чаще выбирались в лес за добычей, но вперед отправлялись дозорные отряды: проснувшаяся от зимней спячки нечисть с голодухи набрасывалась на все живое. Сами же горожане судачили о самых ярких событиях последних дней: то обсуждали пышную свадьбу красавицы Агнесс, то поздравляли бургомистра с рождением дочери.

Родила булочница в последнюю неделю зимы, крепенькую девчонку с темными волосами, как у отца. Рейдар до этого все уши прожужжал о сыне и о том, как воспитает его суровым северным воином, но, увидев дочку, растерялся и растаял. Невозможно было наблюдать без улыбки, как строгий бургомистр склоняется над колыбелью и подолгу сюсюкает, принося дочке самодельные игрушки и украшая дом подснежниками и крокусами. И неудивительно, Ирма была само очарование! Одна беда – девочка совершенно не желала спать по ночам, и молодым родителям приходилось несладко.

– Ты опять идешь на работу раньше? – спросил Хенли очередным утром, когда Вильма поднялась на рассвете.

Маг проснулся вместе с ней, но, судя по смешинкам в глазах, считал, что они вполне могут занять друг друга на несколько часов. Он поймал ее и поцеловал в плечо, потянул за завязки, распутывая воротник сорочки. Поцелуй вышел нескромным, а уж когда сорочка оказалась спущенной, Вильма почти сдалась под напором. Она и сама была не прочь продолжить, вот только…

– Ты же знаешь, Маришка сейчас почти не спит из-за Ирмы. Когда я в лавке, она хоть подремать может. – Вильма с сожалением остановила мужчину.

Маг чувствительно и с досадой прикусил ее ухо, но руки разжал.

– Я говорил, ты слишком добрая.

Вильма поднялась с кровати и коснулась его пальцами.

– При чем тут доброта! Не ворчи! Это всего лишь на пару месяцев…

– А потом у Ирмы полезут зубки, и Маришка перестанет спать вовсе, – мрачно добавил Хенли, но все же встал следом.

Вильма поймала его отражение в зеркале. Шрамы от укусов спиногрызов посветлели, местами от них остались всего лишь тонкие, как ниточки, полосы. И с магией Хенли управлялся гораздо увереннее, все реже обращаясь за помощью. Хотя Вильма и для него сварила укрепляющее зелье, вложив в него если не магию, то точно – любовь. Но, обретя контроль над собственными силами, Хенли не перестал обнимать свою ведьму при каждом удобном случае!

– Я провожу тебя до пекарни, – горячие ладони на талии и короткий поцелуй в щеку – все, что он мог позволить себе этим утром. Но это было обещание, что ожидание окупится.

Когда они выходили из дома, рыжий комок чуть не сбил Вильму с ног. Семга прижался к крыльцу, вытянув хвост и молотя им из стороны в сторону, а затем прыгнул прямиком в сугроб. Сугроб встряхнулся и превратился в снежного волка, закрутившегося на месте. Шумка попытался сбросить кота с холки, и когда ему это удалось, погнался следом, азартно клацая зубами. Зрелище было пугающим, но Вильма знала, что они играют: когда Шумка ловил кота, он не кусал всерьез, да и Семга нападал в шутку. Интересно, их игры продолжатся, когда снег растает и прятаться обоим будет сложнее?

Вильма посмотрела на море вдали. С каждым днем темных провалов становилось все больше. Иствер медленно просыпался от зимнего сна. Пока льды у берега были слишком крепки, но весна приближалась неумолимо.

– Уже скоро, – посерьезнела Вильма, глядя за горизонт.

Хенли сжал ее руку.

– Мы справимся, – пообещал маг.

Первый корабль из Маскарта всегда был событием. Горожане ждали свежих овощей и фруктов – южные провинции давно освободились от снега и активно торговали на континенте. Не меньше интересовали жителей полуострова новости. Конечно, сплетни добирались до них и с почтовыми птицами, но с задержкой, да и не все доверишь бумаге.

Вильма ждала корабль с не меньшим волнением, но отнюдь не радостным. Из-за него она чуть не уронила партию пирожков, перепутала сдачу – хорошо, что покупательница оказалась совестливая и вернула лишнее, да и в целом ведьма стала рассеяннее обычного. Скрываться она не пыталась. Даже рискнула отправить тетке письмо, хотя и полагала, что оно запросто может попасть в руки Невису. В нем сухо и кратко написала, что с ней все хорошо, устроилась на севере, не вернется. Надеялась, что маги не тронут ее родню. В конечном счете им нужна сама Вильма, а ведьма никуда не собиралась сбегать.

И все же теплилась надежда, что на прибывшем из Маскарта барке магов не окажется. Трехмачтовый «Баклан» был крупнее «Крачки», и приезжих было больше. Незнакомые люди спускались с трапа, суетились матросы, кто-то из истверцев радостно обнимал родных. Вильма стояла в толпе, напряженная как струна, и, только заметив последних путешественников, соизволивших неспешно сойти с палубы, попятилась и затерялась среди горожан.

Зря надеялась. Маги прибыли в город.

– А Невис постарел. И Брокк с ним. Не ожидал, что свяжется с этим психом! Хм, а третьего я не знаю, наверное, кто-то из новичков. – Хенли догнал ее и поймал за руку. – Не бойся, я рядом.

– Знаю. – Вильма сжала его ладонь, успокаиваясь. – Все в силе?

– Рейдар с утра прислал записку, что мы можем приходить. Поспешим? Надо подготовиться к встрече.

Хенли оказался прав: маги не заставили себя ждать. Первым делом они отправились к бургомистру. Пусть и не планировали оставаться в Иствере надолго, но визит вежливости никто не отменял, а гильдия следила за тем, чтобы не портить отношения с властью.

– Господин Рейдар, к вам посетители, – объявил секретарь.

– Звать? – спросил бургомистр, повернув голову к стоящей у окна Вильме.

Она кивнула, отходя в тень. Сердце колотилось в груди, но воспоминания о нападении магов за несколько месяцев померкли. Север с его каждодневными опасностями научил ведьму смотреть страхам в лицо – и она была готова к этой встрече. Еще несколько недель назад решила, что не хочет больше прятаться и закончить, как Айда. А на днях пришел ответ из гильдии: маги заинтересовались артефактом. Вильма рассчитывала, что это заставит Невиса отступить – в конечном счете, если фонарь будет передан в гильдию, от ведьмы без артефакта не будет никакого толка.

И все же, когда маги вошли, накатили воспоминания, а рука сама метнулась к шее. Только присутствие в комнате Хенли – спокойного, как скала, позволило ей собраться. Вильма перевела взгляд на Брокка. Маги пока не обратили на нее внимания, а может, попросту не узнали в традиционном северном наряде, наполовину скрытую в тени. Брокк отчего-то прятал одну руку, а вот губы его то и дело подрагивали, словно он хотел рассмеяться, но сдерживался.

– Какой неожиданный визит. Нечасто к нам приезжают гости из гильдии, – поприветствовал их Рейдар.

Невис приблизился и коротко склонил голову.

– Господин Рейдар, мое почтение. Господин Ньюберт, если не ошибаюсь? – Он посмотрел на стоящего рядом с бургомистром Хенли.

– Удивлен, что вы меня помните, – откликнулся Хенли.

– У вас запоминающаяся внешность. Среди магов редко встретишь такие колоритные фигуры, – добродушно улыбнулся Невис.

Вильма заволновалась. Спокойный и уверенный в себе, Невис внушал доверие. В Хенли она не сомневалась, но что, если Рейдар поменяет свое мнение?

– Так что привело вас на север? – спросил бургомистр.

– Боюсь, не лучшие новости. – Невис развел руками. – Видите ли… – Тут он перевел взгляд на Вильму, стоящую у окна вполоборота, и нахмурился. – Вопрос деликатный. Если возможно, мне бы хотелось обсудить это без посторонних. Конечно, господин Ньюберт может остаться, – тут же добавил он.

– Простите мою неучтивость, я не всех представил. Госпожа Сенгир с недавних пор работает вместе с Хенли. – Рейдар пристально следил за реакцией магов. Услышав фамилию, те вперили в Вильму острые взгляды, и она подняла голову, прямо посмотрев на преследователей.

– Ты! – Брокк почти сорвался, но Невис, не переставая натянуто улыбаться, остановил его.

Вильма ощутила аромат мяты и увидела, как Хенли сжал кулак, превращая огненный шар в горстку пепла. Ведьме тоже удалось сохранить хладнокровие, но с трудом. Она частенько гадала, что стало с проклятым ею магом, и крюк вместо руки четко дал понять, что с ее отъездом проклятие не развеялось.

– Что-то не так? – Рейдар был единственным, кто полностью держал себя в руках.

– Мой коллега обознался. Его жена погибла несколько лет назад, и она была очень похожа на госпожу Сенгир, – глазом не моргнув, соврал Невис.

– Наверное, господин маг очень любил свою жену.

– До безумия. Так бы и задушил в объятиях, если бы встретил, – процедил Брокк.

От его пристального взгляда у Вильмы по спине прошелся холодок. Она была готова поспорить, что сейчас маг представлял, как сжимает пальцы на ее шее.

– Госпожа Сенгир работает с Ньюбертом с согласия гильдии, – продолжил Рейдар. – Но если вы настаиваете, что ей не стоит здесь находиться…

– Ну что вы! Раз гильдия не против… – Невис будто выпил стакан уксуса одним глотком. – Не будет слишком наглым спросить, в чем именно состоит работа госпожи Сенгир?

Обращался он непосредственно к Вильме, и она приняла правила игры, заговорив с жаром, которым и должен гореть исследователь:

– Я помогаю разобраться с одним артефактом. Не поверите, купила на рынке за бесценок, а оказалась такая полезная вещь!

– Правда? Очень интересно. И что же это за артефакт?

– Он выглядит как обыкновенный фонарь.

Невис и Брокк переглянулись.

– Я немного смыслю в артефактах, – протянул Невис. – Мы можем на него посмотреть?

– Разумеется, – вмешался Хенли. – Только вам придется подписать протокол для гильдии. Пустая формальность, но вы же знаете, в нашем деле случаются обидные проколы…

– Отлично знаем, – сощурился Брокк. Их обидный прокол стоял прямо перед ними.

– Так все-таки, господа, вернемся к нашей беседе, – кашлянул бургомистр. – Если госпожа Сенгир не мешает вам, то, возможно, вы назовете цель своего визита? Вы упомянули, что у вас плохие новости…

– Думаю, нет смысла загружать вас нашими проблемами, это личное, – увильнул от ответа Невис. – Мы задержимся в Иствере на некоторое время. Надеюсь, не помешаем.

– Нисколько. Только прошу, господа, не поступайте опрометчиво.

– Что вы имеете в виду? – резко спросил Брокк.

– Иствер – северный город. Здесь свои опасности и свои законы.

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарил Невис.

Обменявшись с Рейдаром и Хенли еще несколькими фразами, маги вышли из кабинета.

Стоило закрыться двери, как Хенли стремительно подошел к Вильме, развернул ее к себе и сжал в объятиях, словно пряча от целого мира.

– Можешь выдохнуть. Первый бой мы выдержали, – произнес он, и ведьма позволила себе расслабиться. Медленно разжала кулаки, глубоко, до боли, вздохнула. Она и не замечала, насколько была напряжена во время разговора.

– Хенли, ты был прав, гильдия их сдерживает. Хотя я сомневаюсь насчет Брокка. Если бы не Невис, он набросился бы на Вильму прямо здесь.

– Брокк – убийца, – помрачнел Хенли. – Гильдия держит его только из-за высокопоставленных родственников. Не ожидал, что Невис с ним свяжется.

– Тогда тем более надо быть осторожнее. Вильма, не ходи одна. – Рейдар встал из-за стола и подошел к окну: маги о чем-то говорили с одной из горожанок, а затем направились к гостинице.

– Рей, ты тоже будь осторожнее, – попросил его Хенли. – Сейчас ты единственный свидетель разговора. Если они решат идти напролом, тебя попробуют убрать.

– Тогда гильдия точно вмешается. На север слишком сложно найти бургомистра, – хмыкнул мужчина и снова обратился к Вильме: – Маришку я предупрежу, чтобы не брала на работу Ирму.

Вильма кивнула. Не хотелось подвергать опасности знакомых, а особенно детей. Еще бы Мори уговорить остаться дома! Ведьма до сих пор с содроганием вспоминала, как в Маскарте маги деловито обсуждали, чей труп подсунуть вместо нее. Вряд ли они сильно пересмотрели взгляды на жизнь за это время! А после того, как маги среагировали на ее колдовство, Вильма боялась, что они почувствуют в Мори те же способности и решат, что замена их вполне устроит.