Глава 20

Солнце заливало Старый Арбат мягким золотистым светом. Он отражался от витрин и превращал в зеркала крошечные лужицы, в которых задорно плескались воробьи. Утренний дождик умыл город, прибил серую пыль и насытил каждый вдох свежестью. К полудню распогодилось настолько, что Леся уговорила ведьм выставить четыре столика прямо на улицу, перед окном, чтобы привлечь побольше посетителей. Она не прогадала. Все места были заняты. За крайним из столиков сидела Дана в компании Руслана Гончарова.

На первый взгляд они могли показаться милой парочкой, встретившейся выпить кофе в обеденный перерыв. Она – в белой блузке, удобных джинсах и кедах. Он – в тёмно-серой футболке, брюках-хаки и берцах. Но реальность отличалась от очаровательного первого впечатления. Оба оказались не просто по разные стороны столика в кафе, но по разные стороны баррикад. На её запястье блестели браслеты с подвесками-амулетами, подаренные Веселиной. На его шее висел похожий на солдатский жетон медальон, о содержимом которого Дана так и не спросила. Не хотела портить момент.

Из приоткрытой двери кофейни сладко пахло ванильной выпечкой и кофе. Старенький заколдованный патефон мурлыкал лёгкую мелодию.

Дана зажмурилась на солнышке и улыбнулась своим мыслям. Потянулась к чашке, но та была пуста. Ягодный чай с мятой закончился быстрее, чем хотелось.

А вот напиток в чашке Руслана давно остыл. Охотник к нему даже не притронулся. Его сосредоточенный взгляд прошёлся по улице, будто выискивая потенциальные угрозы, а потом остановился на Дане.

Она улыбнулась шире в ответ на его хмурое выражение лица. И охотник обезоруженно усмехнулся.

– Получается, ты решила окончательно. – Это даже был не вопрос.

Он откинулся на спинку складного стула из белого крашеного дерева и поднял ладони, словно сдаваясь.

– Да, – кивнула Дана, заправляя за ухо прядь розовых волос. – Сегодня утром я забрала документы из университета. И поговорила наконец с родителями.

– И как они? – В вопросе Руслана прозвучало искреннее беспокойство. – Ты им всё рассказала?

– Нет, конечно. – Она невесело усмехнулась. – Но бо́льшую часть правды я им открыла. Что тётя отписала мне квартиру и долю в кафе, которую я решила оставить себе. Я сказала, что нашла своё призвание. Что останусь здесь, в Москве. Что мне нужно время, чтобы всё понять. Они были, мягко говоря, удивлены. И немного расстроены, конечно. Особенно папа. Думаю, он всё понял, просто не стал говорить при маме. Не знаю, в курсе ли она наших ведьмовских корней. Папа уж точно. Он сказал, что всегда хотел для меня только лучшего, но понимает мой выбор. Ну… Или сделал вид, что понимает, чтобы не огорчать меня и маму.

Она смущённо улыбнулась. Чтобы чем-то занять руки, провела пальцем по краю пустой чашки.

– Ты очень смелая. – Руслан прищурился. Дане почудилось, что она слышит в его тоне толику восхищения. Любое проявление эмоций в исполнении сдержанного охотника виделось ей наивысшей похвалой. – Не каждый решится просто взять и отказаться от своей жизни ради неопределённости.

– А у меня и выбора не было. – Она пожала плечами. – Здесь моё место. Я это чувствую.

Дана с любовью посмотрела в сторону окна-витрины, за которой шустрая Леся в цветастом платьице ловко сновала с подносом между столиками. Сидящий на диванчике Витан наблюдал за ней из-под полуопущенных век и стоически терпел то, как маленькая девочка лет шести наглаживает его между ушами и ласково зовёт «кысонькой».

– Кстати, о делах, – сказал Руслан, меняя тему. – Ярослава исчезла. Никаких следов ни её, ни тем более Драгомира. Мы их ищем, но пока безрезультатно. Поймать сороку в большом городе довольно непросто. Особенно если она уже из него улетела.

Дана неуютно поёжилась. Неприятное предчувствие засело в её костях с того момента, как Ярослава обернулась чёрно-белой птицей и выпорхнула из окна.

– Они оба обязательно объявятся, – уверенно сказала Дана. – Ярослава непременно захочет мне отомстить. Да и Драгомир вряд ли так просто успокоится. Неизвестно, что он на самом деле задумал и зачем ему понадобились силы одной из ведьм нашего шабаша.

– Именно. – Руслан хмыкнул. – Поэтому будь осторожна, розовая. Очень осторожна. Они наверняка постараются добраться до тебя.

Сердце в груди замерло: ещё ничего не закончилось.

– Я буду, – твёрдо сказала она. – И подготовлюсь к новой встрече. Обязательно.

– Не сомневаюсь, – со вздохом ответил Руслан, и его настороженный взгляд вдруг смягчился.

Дверь в кофейню открылась шире, выпуская Людмилу с пустым подносом. Ведьма в канареечно-жёлтом платье и со множеством амулетов на шее подплыла к ним. Она, как всегда, была в отличном настроении.

Люда привычным жестом откинула толстую косу за спину и улыбнулась, демонстрируя свои идеальные ямочки на румяных щеках.

– Ну что, господин охотник? – весело спросила она, наклонившись над столиком. – Чай так и не тронут? Боишься, что мы тебе чего-нибудь подсыпем? Приворотный порошок, например?

– Ничего я не боюсь, – усмехнулся Руслан, но в его глазах появился огонёк, когда он смерил ведьму долгим взглядом. – Просто я предпочитаю не пить чай во вражеском тылу. Учитывая, как некоторые ведьмы любят зелья и замаскированные яды, я не стал бы рисковать.

Людмила досадливо поцокала языком.

– Да у тебя проблемы с доверием, Гончаров, – пожала плечами она. – Неудивительно, что ты так одинок.

Руслан упрямо покачал головой.

– Я не одинок. У меня есть мой Орден. Я доверяю своим братьям. И в услугах ведьмы-психолога вовсе не нуждаюсь, рыжая.

– А вот напрасно, между прочим, – с вызовом сказала Людмила. – И чай у нас лучший в городе, кстати говоря. Многое теряешь.

Она поставила на поднос пустую чашку Даны и полную – Руслана, подмигнула подруге, одарила выразительным взглядом охотника и ушла обратно в кафе.

Руслан проводил её взглядом, а потом снова повернулся к Дане.

– Значит, ты всё-таки ведьма, розовая.

– Рыжая, розовая. – Она подалась вперёд и громким шёпотом сообщила: – Похоже, у тебя какой-то фетиш на волосы.

– Возможно. – Он неопределённо покачал головой.

Дана тихо засмеялась.

Руслан поднялся и задвинул за собой стул.

– Уверен, что мы с тобой ещё обязательно увидимся. Не пропадай, розовая.

Он наклонился и звонко чмокнул её в висок. Его губы были тёплыми, а на коже Дана почувствовала лёгкое покалывание от щетины.

– Богдана, – торжественным тоном поправила она, прищурив один глаз на ярком солнце.

Руслан замер. Улыбнулся шире.

– Богдана, – задумчиво повторил он. – До скорой встречи.

Охотник повернулся и ушёл. Дана смотрела ему вслед, пока он не растворился в толпе. Что-то подсказывало ей, что охотник прав. Они обязательно увидятся снова.

Дана со вздохом прикрыла глаза. Она подставила лицо ласковому солнцу. Сосредоточилась на трепетном счастье, что поселилось в её груди в тот самый момент, когда приняла свою жизнь такой, какая она есть. Уверенность и спокойствие, которые она почувствовала этим утром, были так крепки, что их не могла поколебать даже мысль об исчезнувшей Ярославе.

Подошли новые клиенты в поисках свободного столика, и Дана поднялась, уступая им место. Пока подоспевшая Леся принимала заказ, ведьма зашла в кафе.

Дверь, звякнув колокольчиком, закрылась за её спиной, оставляя шум города позади. Запах кофе, ванили и свежих булочек окутал, как тёплое одеяло. Старенький патефон фыркнул и заиграл веселее, словно обрадованный её появлением.

Она прошла к барной стойке, за которой стояла Людмила, взяла с крючка свой фартук, завязала его на талии, а затем приколола к блузке новенький бейджик, дожидавшийся её рядом на полке между упаковками с кофе и чашками. На нём красивым почерком значилось её полное имя: Богдана.

То, которое ей раньше так не нравилось.

То, которое теперь ей идеально подходило.

Дана поправила бейджик и улыбнулась. А затем взяла ключи от квартиры с той же полки и повесила их на брелок из кармана. Это был тот самый латунный котик, через которого тётушка Предслава передала ей свой дар. Её личный амулет от всех бед.

Колокольчик над дверью снова звякнул. Мама с девочкой ушли. Остальные посетители сидели на улице, и зал «Мур-мур» на несколько минут оказался предоставлен только его хозяевам: дремлющему на диванчике Витану, моющей чашки Людмиле, сидящей за столиком с кипой бумаг Веселине, собирающей заказ Лесе… и ей самой. Богдане Сорокиной.

Она вышла из-за стойки, расправляя фартук. От волнения сердце забилось быстрее.

– Я хочу вам кое-что сказать, – начала она, и её голос был твёрдым и сильным. – Позвольте сделать небольшое официальное заявление, хоть уже и так всем понятно, наверное: я принимаю наследие своей тёти. И я согласна быть ведьмой.

Лицо Людмилы озарилось радостью. Она обошла стойку и заключила Дану в крепкие объятия.

– Ну наконец-то! – Люда совершенно не замечала капающей с рук мыльной воды. – Наша Дева!

– Иначе и быть не могло. – Веселина коротко кивнула и возвратилась к бумажкам, будто она и вправду считала слова Даны совершенно очевидными.

– Ура! – Леся взвизгнула от волнения и бросилась к ним обниматься. – Мои ведьмы! Какие вы все расчудесненькие! Какие же вы у меня миленькие!

Домовой зевнул и потянулся.

– Свершилось, – проворчал он. – А то ходишь тут, как потерянная, золотко. Я буду – я не буду. Я ведьма – я не ведьма. Хватит. Пора бы уже и за дело взяться. У меня для тебя целый список того, что нужно освоить. Начнём с манной каши без комочков. Домовые её любят. И ещё надо проверить камин.

– Чтобы варить зелья в настоящем котле? – с надеждой спросила Дана.

– Чтобы осенью было тепло до того, как включат отопление. Я совсем не выношу сырости, – фыркнул он.

Леся с Людой засмеялись, продолжая стискивать Дану в объятиях с двух сторон.

Дана ответила домовому ласковой улыбкой.

– Я готова, – сказала она, глядя по очереди на каждого из них. – Я буду стараться. Буду учиться ведьмовству. Буду работать в кафе. Помогать слабым и охранять баланс. И присматривать за такими, как баба Зина.

Или Ярослава и Драгомир.

Последнего она не сказала вслух, ведь боль от предательства Яры затронула всех в Обществе. Веселину, которая видела в ней будущее шабаша, кажется, больше всех. Но это было ясно без слов.

Дана посмотрела на Витана, который был искренне доволен её решением остаться.

– Я готова быть Богданой.

Домовой снова громко фыркнул, но по его глазам было видно, что он горд.

Патефон заиграл торжественный марш.

– Ты умница, – просияла Людмила, и её улыбка стала ещё ярче, когда она шепнула: – Но как же наш бедный Теодор? Он переживал за тебя больше всех. Ты хоть поговорила с ним?

– Ещё не успела, – тихо призналась Дана. – Не уверена, что он вообще захочет со мной разговаривать.

Позади неё кашлянули, громко и выразительно.

Дана обернулась.

Теодор в своём белоснежном кителе стоял на пороге кухни, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на неё. Он не улыбался, но в его глазах было столько тепла, что сердце Даны застучало где-то в горле.

Людмила и Леся переглянулись. Они одновременно выпустили Дану из своих сестринских тисков и также синхронно возвратились к работе, будто ничего особенного не происходило.

– Тео. – Дана шагнула к нему, сложив ладони вместе. – Я хотела сказать…

– Не надо. – Он поднял руку. – Я всё понимаю. Ты была напугана. И я действительно должен был сам рассказать тебе о своей семье. Я просто не хотел тебя напугать ещё сильнее.

– Я не напугана. – Она смущённо улыбнулась. – И я тебе доверяю.

Губы вампира растянулись в ответной улыбке, блеснув кончиками острых клыков. Теперь они не вызывали в ней прежнего содрогания.

– Не говори отцу, что за тобой присматривает внук самого графа Дракулы. – Домовой снова растянулся на диване.

– Витан! – Дана возмущённо глянула на него.

– А что я не так сказал, золотко? – Он по-кошачьи зевнул. – Иван сойдёт с ума, если узнает. Но как хочешь, конечно. Ты у нас очень смелая, как оказалось.

– Смелая, – согласно закивала Людмила. Она принялась загибать пальцы: – И талантливая настолько, что умудрилась разговорить комнатные цветы. И умная. Всё поняла. Обо всём догадалась вперёд остальных. Всех нас собрала. Даже Гончарова, будь он неладен со своими орденскими заскоками. Целое представление с разоблачением устроила. Молодец.

– Яра всех нас разочаровала, – не поднимая глаз от документов, тихо сказала Веселина. – Кто бы мог подумать. Столько сил в неё вложено.

В её словах прозвучала какая-то особенная, глубинная боль.

Повисла пауза, полная сожаления и тревоги. Молчаливой печали о том, что Предславы больше с ними нет именно из-за предательства той, кому она так сильно доверяла.

Дана неловко переступила с ноги на ногу и встретилась взглядом с Теодором.

– Ты голодная? – вдруг спросил он. – Пока клиентов немного, давай я сделаю тебе что-нибудь перекусить.

Он посторонился, приглашая её в кухню.

– Иди-иди. – Проходящая мимо с подносом Леся легонько толкнула её плечом. – Ты только чай пила сегодня. Я видела.

Кикимора озорно подмигнула ей и прошмыгнула к выходу, чтобы отнести заказ гостям снаружи.

Но Дана замешкалась.

– Я только Люде немного помогу и приду, хорошо? – Она вытерла вспотевшие ладони о фартук.

– Договорились.

Вампир скрылся в кухне. Дана проводила его взглядом, и её сердце забилось ещё быстрее.

Она взяла полотенце и с особым рвением принялась вытирать чистые стаканы и чашки, но мысли витали где-то очень далеко. Людмила что-то весело рассказывала о том, как замечательно они, три ведьмы, будут проводить время, как чудесно станут вместе заниматься колдовством, путешествовать и спасать мистических созданий, но Дана лишь изредка кивала, не слишком-то вникая в суть. Разговор с Теодором никогда не бывал просто разговором. К нему следовало хоть немного подготовиться. Кажется, Люда уловила её настроение, и в какой-то момент просто замолчала.

Дана вошла на кухню через десять минут.

Кондитер увлечённо замешивал тесто у большого стального стола. Мукой были покрыты не только его сильные руки. Небольшое белое пятнышко красовалось у него на щеке, словно специфический камуфляжный раскрас.

– Если хочешь сделать идеальные булочки, притворись одной из них? – Дана хихикнула, прикрыв губы ладошкой.

– Что? – не понял вампир.

– Нет, ничего. – На столе для раздачи она заметила чашку с какао и блинчики. – Это для меня? Тео, ты просто святой! Спасибо!

– На здоровье. – Он улыбнулся краешком губ.

Дана поставила стул и с аппетитом приступила к еде. Внутри сочных, нежных блинчиков оказалась грибная начинка. Дана проглотила их так быстро, что даже смутиться не успела собственному голоду.

– Рад, что тебе нравится.

– Мне нравится всё, что ты готовишь, – честно призналась она, принимаясь за какао. – Я так растолстею.

– Не растолстеешь. Я тебе не позволю.

Тесто в его умелых руках изменилось, сделавшись эластичным и податливым. Дана, как обычно, залюбовалась его движениями и едва не опрокинула чашку на себя.

– Я ведь знал, что это всё лишь представление, но когда ты сказала, что согласна на ритуал, всё равно подумал, что потерял тебя, – вдруг признался вампир. – А когда ты сказала, что принимаешь дар, я…

Дана почувствовала, как предательски ярко вспыхнули щёки.

– Это было необходимо, – тихо сказала она, обращаясь скорее к напитку, нежели к собеседнику. – Я должна была узнать правду. Ради тёти. – Дана подняла на него глаза. – Спасибо, что сразу ответил на моё сообщение и помог быстро всех предупредить. Я боялась, что ты на меня зол.

Он вздохнул.

– Милая сударыня, я не могу злиться на тебя. Только беспокоиться. И твой план с разоблачением сработал. – Он выдержал театральную паузу. – Даже несмотря на присутствие охотника, которого ты тоже позвала.

– Он отвечал за расследование, ему необходимо было выяснить, кто за всем стоит. – Дана допила душистое какао, после которого на языке остался приятный шлейф шоколада, подпорченный следующей горькой фразой: – Я буду очень скучать по тёте.

– Мы все будем. – Теодор перестал мять тесто. Он замер и, наклонив голову, посмотрел на Дану долгим одобрительным взглядом. – Она бы тобой гордилась. Это я и хотел тебе сказать. Тебе удалось преодолеть всё, включая собственные сомнения. – Он выразительно развёл руками. – Особенно собственные сомнения.

– Спасибо. – Она вздохнула. – И за блинчики. Они чудесные.

Дана отнесла посуду в посудомойку, а на обратном пути остановилась возле его стола.

– Хочешь, я тебе помогу? – вдруг предложила она. – Посетителей в зале почти нет. Ничего страшного, если я немного задержусь.

Разумеется, Теодор в её помощи не нуждался, но ей так не хотелось от него уходить.

Вампир повернулся. В его вишнёвых глазах блеснуло нечто такое, от чего сдоба запахла слаще, а день стал прекраснее.

– Помоги, – вполголоса согласился Теодор, не сводя с неё взора. – Достань корицу и сахар. Они на той полке. – Его брови сошлись вместе в печальном выражении. – Прости, что испортил тебе праздник ссорой. Ты всего этого не заслужила. А я просто…

Он осёкся.

Вместо того, чтобы доставать ингредиенты для выпечки, Дана потянулась к нему и большим пальцем стёрла пятнышко муки с его лица.

– Всё хорошо, – шепнула она, задержав ладонь на его тёплой бархатистой коже. – Я не обижаюсь. Но мне понадобится твоя поддержка.

Он поймал её руку до того, как она успела убрать её. Удержал. Склонился ниже. И медленно поцеловал запястье в том месте, где часто бился пульс. А потом коснулся носом, закатил глаза и мечтательно, с чувством упоения пробормотал:

– М-м-м, первая положительная.

Его кадык дёрнулся.

Вместо испуга или ожидаемой неловкости Дана засмеялась.

– Если у меня поднимется холестерин, сразу дай знать, – лукавым шёпотом попросила девушка.

– Обязательно. – Он нехотя отпустил её. – И что касается поддержки, знай, я всегда рядом.

– Спасибо, Тео.

Пару минут они просто смотрели друг на друга, не замечая, как на столе расползается сиротливо позабытое тесто, как отчаянно пищит таймер на пароконвектомате и как душистый запах готовой сдобы с вишней пропитывает помещение.

Всего пару минут.

А потом дверь в кухню открылась ровно настолько, чтобы внутрь заглянула Леся, кучерявая и взволнованная. Её большие глаза остановились на Дане и Теодоре. А потом она нервно облизала губы и затараторила:

– Простите, что помешала, но там у входа какой-то странный мужчина в костюме. Хочет видеть Тео.

Вампир нахмурился. Крылья его носа в раздражении дрогнули, когда он принюхался и остался недоволен тем, что учуял, а потом вдруг скрипнул зубами и холодно спросил, словно заранее знал ответ:

– Он представился?

– Да, – пискнула Леся. – Сказал, что его зовут Влад.