8. У озера

Марех Дождался, пока они выйдут за калитку, и отправился следом. Немного постоял, проводил взглядом удаляющуюся спину Огонька сквозь щель в заборе. Испытывая скребущее грудь чувство, протянул лапу к калитке и замер, заметив приближающегося горе-плотника. Так. А ему что ещё нужно? Вспомнил, что оставил за собой беспорядок? Сомнительно. Кудрявый почти приблизился вплотную, и огляделся, словно опасаясь свидетелей. Что это, он сюда тайком что ли ходит? Хм… Между тем, он заметил удаляющихся ведьмочку и ее фамильяра, потом посмотрел на цветы в своей руке, что прятал за спиной. Ага! Значит, решил поухаживать? Почему-то мне эта мысль не понравилась совсем. А он, через минуту раздумий, двинулся в ту же сторону. Это зачем? Я подождал ещё немного, и только потом вышел на улицу. Куда пойти – не смог решить сразу, но вопрос "какого лешего этот кудряшка пошел за Огоньком?" не оставлял в покое. Сам не понял, как оказался на той же тропе, бесшумно ступающим следом за парнем. Ну не нравится он мне, и все тут! Пожалуй, я только удостоверюсь, что он не задумал ничего дурного. Лучана До озера добрались быстро. Погода радовала, и мы с Мявой увлеченно обсуждали, как сделать так, чтобы наш мишка заговорил? Правда, палец на ноге побаливал, напоминая периодически о растяпе Рагдане, которого не научили порядок соблюдать. Это же надо, рабочий инструмент бросить где попало! – Пф! – Что, Луча, болит? – сочувственно протянула кошка. – Да, немного. – Ничего. Как говорили в нашем мире: до свадьбы заживёт. Я даже хихикнула. – Какой свадьбы, Мяв? Я – ведьма! А ведьмы замуж не выходят. – Ой, много ты ведьм видела! – Ну не то, чтобы много… Вообще да, знакома только с матушкой. В соседних деревнях парочка есть, но, скорее, травницы. С силой управляться не очень умеют. А вот матушка, да. Но ведь они все одиноки! – Вот и не зарекайсяу. Я же как поняла, и у Аглайи была любовь, – и замолчала, поглядывая на меня и ожидая реакции. – Рассказывай уже! Интересно ведь, – я вся обратилась во внимание. Не часто получается узнать что-то новое о матушке. – Когда Ехидна нас привела к ней, она спрашивала о лекарстве от любви. Так вот, Аглайяу тогда отругала ее и сказала, что даже если бы знала – не дала. Что любовь – сила, и губить ее нельзяу. Тогда Ехидна ее упрекнула, что сама… А что сама, яу не знаю, – кошка виновато посмотрела на меня. – Они не уточнили. Но Аглайяу ответила, что пережила предательство, и любовь сама, мол, умерла. – Значит, у матушки была любовь… Эх! Не расскажет ведь. Да и спрашивать нехорошо, наверное. Вдруг больно будет? Ведь если любовь умерла… об умерших ведь плачут? Если они дороги были. – Так ведь любовь – чувство всего лишь! Как по нему плакать? – Ну вот смотри: ты меня любишь? – Конечно! Ты же мояу ведьма! – Вот. А если я умру? Кошка моргнула недоуменно. Потом, не знаю, как у нее это вышло, но очень так смачно сплюнула. – Тьфу ты! Вот дурында! Зачем вслух такое произносить? Ты ж ведьма, должна понимать, что каждое слово имеет значение. А ты… Не он же, а чувства умерли, – тут она замолчала, а через минуту все же согласилась со мной. – А вообще, да, представила сейчас… – Что? – Ну-у… Вот если бы ты выбрала медведяу в фамильяры, и сказала, что яу тебе больше не нужна, то мне было бы больно. Значит, наверное, и Аглайе будет больно. Давай не будем тревожить ее? – Давай. – Но сути это не меняет! Ведьмы тоже любят. Просто, наверное, не все удачно. – Тогда лучше не любить. Здесь Мява согласилась, упомянув, что в деревне и некого. Вон, Рагдан только чего сто́ит. К озеру подошли ближе к вечеру, и решили не задерживаться сильно. Хотелось бы домой засветло вернуться. Поэтому я сразу позвала Наю. Объяснила что и как, и только тут сообразила, что омутной придется всплывать на поверхность, чтобы выпить зелье. Но ничего не поделаешь, сейчас, с ходу и не придумаю выход. – Да и полезно ей будет хоть на минутку на солнышке показаться. Закончила я речь. Ная согласно покивала, а потом поманила за собой в воду. Не удержавшись, я все же решила окунуться, и скинула платье. Марех Я шел в отдалении, оставаясь незамеченным. Да это и не сложно, ведь кудрявый был так увлечен следованием за Огоньком, что по сторонам почти не смотрел. У самого озера я вдруг подумал, что, возможно, у них тут свидание? Ведь парень с цветами и при параде. Вон рубаха какая нарядная. Просто встречаются тайно. Хм… Эта мысль заставила меня остановиться, но вот уйти почему-то не решился. А если не свидание? Но ведь она ведьмочка, не думаю, что кто-то рискнул бы строить ей козни, не боясь возмездия. Значит, встречаются… Хотя мне казалось, что он ей не нравится совсем. Казалось? В голове начали метаться противоречивые мысли, которые не отпускали далеко, держа как привязь. Три шага влево. Три шага вправо. А разве меня это вообще касается? Касается. Она меня спасла. Приблизиться, проверить, убедиться, что у них свидание? А если помешаю? И почему мне так не нравится мысль, что они тайно встречаются? Наверное, потому, что Огонек для этого кучерявого слишком хорошая и светлая… Да, наверное. Вдруг послышался странный звук, похожий на рев зверя. Прислушался. Он доносится со стороны воды, куда ушел кудрявый, но принадлежит не ему. Странно. Сделал несколько шагов вперёд, и снова прислушался. Точно, что-то там происходит! А если… Рванул на звук, и выскочив на уютный бережок, замер в первый миг, не понимая, что происходит. Этот косорукий плотник прижимает к себе не сопротивляющуюся Огонька! Но потом увидел черный хвост, торчащий из-под тряпья. В груди тут же зашевелился гнев, и я не раздумывая направился к этому пакостнику. Ведь ведьмочка точно любит свою кошку, и так не поступила бы с ней. А значит, это он! В момент, когда я подобрался к нему со спины, думал лишь о том: а не свернуть ли ему шею прямо здесь? Чтобы больше так не делал. Но, боюсь, Огонек не оценит такого жеста. Добрая она. Отзывчивая. Поэтому, приблизившись, я не очень аккуратно схватил зубами за загривок этого урода, и отшвырнул в сторону. Лучана Уже войдя в воду, я заметила по глазам Наи, что что-то не так. И в этот же момент услышала шипение Мявы. Обернулась и чуть не взвизгнула. Сердце забилось сначала испуганно, ведь стыд-то какой – мужчина увидел меня в нижней рубашке! А в следующий момент вспыхнула злость и обида. Злость на Рагдана, что не нашел другого места для своих похождений. А обида на себя, что не оставила никаких предупреждающих нитей. Но ведь раньше на озеро никто не приходил. По крайней мере, с этой стороны. Вот на противоположный берег изредка приходят смельчаки, желающие доказать, что не боятся "каких-то" там слухов. –Лучаночка, какая встреча! – наглая улыбка осветила лицо сына лесничего. – Р-р-рагдан! Ты места другого не мог найти для своих свиданок?! Здесь опасно! Я решила, что уж лучше злость, чем показывать парню растерянность и стыд. И вообще, ведьма я, или нет?! – Я раньше тоже думал, что опасно. А сейчас вижу: ты просто для себя бережешь это укромное местечко. А вообще, уютненько тут. Мне нравится. – Пр-р-роваливай! – Мява даже шерсть вздыбила, увидев, как тот начал развязывать тесемки на рубашке. – Ну зачем так негостеприимно? Я, между прочим, цветы принес. Красивые. – Вот и уходи вместе с веником, пока цел. Да что же за человек такой?! Он что, даже Наю не испугался? Мельком обернулась, но омутную не заметила. Значит она нырнула. Ну и правильно. – Нет. Я их тут оставлю. – Рагдан потянулся к моим вещам, положил букетик рядом с платьем, которое неожиданно взял в руки. – А ну положи! – Мява, кажется, даже успела полоснуть его руку когтями, так как парень взвизгнул, но в следующий момент кошка оказалась накрытой ворохом ткани. Я не выдержала, и позабыв о всяком смущении и стыде, выскочила на берег. – Вот ты и попалась, госпожа ведьмочка, – прошептал на ухо схвативший меня Рагдан. – Хватит бегать, Лучана. Я стану тебе хорошим мужем, завидным. Да за меня любая в деревне согласилась бы выйти, а ты недотрогу строишь из себя. Дом уже почти готов… Парень продолжал нести бред о замужестве, а я начала плести заговор мысленно, как в воде делала. Главное, чтобы он не понял, и не сбил меня с мысли своими действиями. А так пусть держит. –…будешь там свои травки сушить, и зелья варить. Да я для тебя все, что хочешь, достану, ты, главное, тот заговор повторяй чаще. Ну… чтобы я сильнее был. Тогда защищу… В момент, когда мне оставалось совсем немного, этот "защищун" недоделанный вдруг отпустил, и словно даже ростом стал выше. Что происходит? От непонимания я даже с заговора сбилась. Ведь уже к губам тянулся, гад. А тут – раз, и в мгновение отстал. А… нет. Помогли отстать. В следующий миг он полетел на песок, и кувыркнувшись, распластался, постанывая. Медведь тревожно посмотрел мне в глаза, и снова бросился к поверженному. Медведь? Мой? Стоп! Откуда он здесь? Я сдернула свою одежду с фамильяра, и снова посмотрела на косолапого. Точно мой! Повязки сбились только. Да и не сказать, что ещё вчера лежал без сил. Неужели действительно стал моим фамильяром? Поэтому и пришел сюда, почувствовал грозящую мне опасность? – Так его! Мишенька, так! – голосила Мява, пока я пыталась мысли в кучу собрать. – Ой! Убьет же! – Такого не жалко, – фыркнула кошка, зло дёрнув хвостом. Марех – Хватит! Мишка, остановись! Не сразу понял, что это Огонек ко мне обращается, но замер. Обернулся. Неужели ей жалко его? Или я не понимаю чего-то… Стоит, глазками сверкает. Тонкая, красивая. Мокрая рубашка облепила стройную фигурку, а вода стекает к ногам, словно воск с изящной свечи ручной работы. Видел подобную однажды. И макушка как огонь горит в лучах заката. А вот коса от воды стала темной. – Отвернись! Я отвернулся, и наверное, покраснел бы, не будь в шкуре медведя. А потом понял, что фраза предназначена не мне. Вот безмозглый, ещё не понял, что Огонек не для него? – С ума сошла? Ведьма, ты хоть понимаешь, что твой медведь меня мог убить? Сплевывая песок, парень поднялся на ноги, но вот с места не сдвинулся. – Отвернись, сказала. Непонятливый сверкнул наглой улыбкой, кажется, уверенный, что ему больше не грозит ничего. И я решил повторить просьбу Огонька, может он на медвежьем поймет лучше? Я встал на задние лапы, и прямо в лицо скомандовал отвернуться. Рык вышел громким. Парень отпрянул, и по инерции сделала несколько шагов назад, пока не плюхнулся в воду. Вот и хорошо. Остынет хоть. Но тут я уже сам слегка отпрянул, стараясь закрыть собой ведьмочку. Из воды показались какие-то странные существа, которые тут же начали дергать и таскать в разные стороны визжащего кудрявого. И это здесь Огонек купалась? Обернулся, и перехватил ее задумчивый взгляд. – Ная, пусть живёт, гад. Ная? Проследил за ее взглядом, и увидел одно из существ, хотя, скорее, одну, у которой имелась такая же ярко-рыжая прядь, как волосы огонька. Значит, они не враги. Только тут я расслабился, но рано… – Спасибо, мишенька, – устало прошептала Лучик, и вдруг прижалась к боку. От неожиданности замер, кажется, забыв дышать. Попробовал понять, что чувствую сейчас, и услышал, как грохочет в груди сердце. Ещё никогда так громко не билось. Осторожно приобнял девушку лапой. – Аккуратнее, мохнатый, не раздави хозяйку. А ты, Луча, оденьсяу уже. Мне, конечно, не жаль этого придурка, но омутные его так до смерти замучают. Кошка прошла мимо и села, глядя на игры водяных существ. Хм. Омутные, значит. Не хотел бы я с такими встретиться на их территории, да ещё и в качестве врагов. Через минуту ведьмочка отстранилась, натянула на себя платье, вытерла глаза. – Если матушка узнает… – Слышь, погрызенный? Если хоть кто-то в деревне узнает о случившемсяу…– начала кошка речь замученному парню, которого тут же притянули ближе к берегу. – В общем, ты знай, что у нас друзьяу и на болотах, и в лесах имеютсяу. Да такие, что и призрака твоего ни один колдун не дозоветсяу. Уяснил? И да, это наш медведь! После чего черная гордо развернулась к нам. – Ну что? Идёмте уже домой? Нервный сегодняу день выдалсяу. Я же ещё раз взглянул на… "погрызенного", и подумал, что ему и после омутных не выжить, если те захотят. Поиграли же только. А его вон в кустах воротит так, словно лягушек ел неделю. Не жуя. Фу.