Глава двенадцатая

Янир, ворвавшийся в конторский закуток как раз вовремя, чтобы подхватить поплывшего от ужаса скупщика, внимательно осмотрелся. И недовольно хмыкнул, когда сообразил — чтобы добраться до единственного стула, стоявшего за массивным письменным столом, пришлось бы тащить обмякшее тело вокруг. Это целителю показалось лишним, поэтому он просто прислонил скупщика к столешнице. Другой же мебели в этой тесной каморке не нашлось, если не считать массивного шкафа с закрытыми створками, но тот для сидения подходил еще меньше. Зато шустрый Тибо обнаружил еще одну дверь, а за ней кухоньку, совершенно пустую и заброшенную. Судя по слою пыли на плите и въевшемуся запаху запустения, не пользовались ею уже очень и очень давно — вероятно, что-то оставшееся от прежних хозяев. Створку туда на всякий случай так и оставили распахнутой, и Анет такую предосторожность одобрила, тут же поинтересовавшись у светлого:

— Табличку-то там повесить успел, налетчик?

— И даже щеколду закрыл, ведьма. И полог поставил.

— Вот и славно. Думаю, теперь стоит привести этот комок нервов в чувство, чтобы сообразил уже, на каком он свете.

— Запросто, — кивнул ей целитель и по-простецки отвесил тому пару оплеух, явно получая от процесса не слишком уместное для светлого удовольствие. Ну да эту маленькую слабость Анетте легко ему простила — сама бы приложила с не меньшей радостью. И когда глаза Дагланта после такой терапии собрались, наконец, в кучу, поинтересовалась:

— Помнишь мои камушки, которые сюда вот этот юноша приносил?

— В-ваши? Они были ваши?

— Вот именно. И деньги, которые ты за них выложил, тоже мои. Понимаешь, да?

— Н-но… Я дал за них хорошую цену!

— Ага. Потому и жив до сих пор. Но вот наводить на них потом всякую шушеру не следовало совсем. Понимаешь теперь, на кого ты их навел? Да?

— Я не…

— А давай-ка мы с тобой сразу опустим все эти «не»? Для скорости. Потому что и ты, и я точно знаем, как оно было на самом деле. Кстати, учти на будущее, твои… э-э… контрагенты с той стороны не слишком умеют держать язык за зубами.

— А-а?.. — неверяще уставился тот на нее, но дальше этого звука не продвинулся. Пришлось ей самой отвечать на невысказанный вопрос:

— Угу, твои сомнения насчет этого будущего всецело понимаю и разделяю. Но если мы сейчас договоримся, возможно оно у тебя все-таки будет. Понял, да?

— Д-да.

— Прекрасно. Значит, будем считать, что вину свою ты признаешь, страшно раскаиваешься и предлагаешь пострадавшей стороне материальную компенсацию… скажем… в двойном размере.

— Что? — снова вылупил он на нее глаза.

— Денег ты нам предлагаешь, — охотно перевела Анет. — В два раза больше, чем дал за камни. За его сгоревшую хибару. — В последний момент Анетте спохватилась и кивнула не на целителя, а на Тибса. — Я ведь тебя правильно поняла, так?

Краски начали стремительно возвращаться на лицо скупщика, а уверенные нотки в его голос:

— Да вы что уважаемая?! Такие деньжищи за ту лачугу?!

— Не поняла? — осадила Анет некстати очухавшегося мужика, на знакомом поле вновь обретшего былую уверенность . — Ты что, бизнесмен трущобный, собрался с нами поторговаться? Не советую, правда. А то ведь может и так получиться, что на кону вместо золотишка чья-то жизнь окажется. Догадываешься чья?

— Но вы этого не сделаете!

— Почему? — искренне удивилась она. — Ты-то наши поставил против одного кошеля? А тут твою одну против двух ставят. Даже гордится этим сможешь. Жаль, правда, не долго.

И вдруг рявкнула, неожиданно резко:

— Расклад ясен?

Тот в ответ заторможено кивнул.

— Ну а раз так, уважаемый, — Анет снова непринужденно перешла на вы, поздравляя себя с тем, что когда-то умудрилась посмотреть парочку весьма подходящих к их случаю фильмов с парочкой весьма подходящих к нему же персонажей. — То и в наших, и в ваших интересах решить вопрос оперативно и не затягивая. Несите деньги, Даглант. Быстро! И останетесь живы.

Тот вздрогнул, кивнул еще раз и засеменил к массивному шкафу в углу своей конторы.

Нет, никаких предчувствий у нее не возникло. Как ни печально это признавать, но Анетте абсолютно ничего не заподозрила. А вот светлый почему-то насторожился — это их и спасло.

Когда лавочник, открывая створку, зачем-то провел по ней пальцами, Янир успел прыгнуть так, что прикрыл собой Тибса и одновременно рукой задвинул за спину Анет. Вот только ведьма уже успела сориентироваться и в этом «убежище» не задержалась — выскочила с другой стороны и ударила заранее подвешенным на пальцы заклятием. Хотела в Дагланта, но от неожиданности промазала и влепила в сгусток черноты, вылетевший из-за распахнувшейся створки. В итоге получилось даже лучше — заготовленная ловушка рассыпалась безвредными, но колючими искрами, а скупщик, ломанувшийся было к выходу, присел от ужаса и закрыл голову руками. На этом попытка к бегству и закончилась. В следующую секунду Янир схватил его за воротник и отшвырнул от входной двери. С такой силой, что тот, пролетев через узкую комнатку, точно и красиво вписался в проем кухни и затормозил лишь о плиту, с размаху усевшись на нее всей задницей. А вслед ему от целителя прилетело тоже заранее припасенное заклинание, от которого плита эта мгновенно раскалилась докрасна.

Секунду стояла потрясенная тишина, никто не двигался. А потом потянуло паленым, Даглант с воем вскочил и в один прыжок опять оказался в конторе, судорожно пытаясь руками загасить портки на подгоревшей заднице.

— Ну что, уважаемый, — Анетте очень постаралась сделать вид, что все именно так и задумывалось. — Поиграем еще или уже к делу перейдем?

— Ведьма! — очнулся, наконец, ошалевший от случившегося Тибо.

— Кто бы говорил! — кивнула она подвывающего скупщика. — На светлого своего посмотри!

Слегка подогретый Даглант от дальнейших игр категорически отказался. И вообще, был теперь на диво покладист. Единственное, на что решился, так это поплакаться, мол, таких денег у него сроду не было. И тут же получил предложение от Тибса:

— Слушайте, почтенный, а давайте я сейчас у вас тут похожу, поищу, постучу… Уверен, вы потом аж удивитесь, узнав, насколько богаты.

— А можно даже проще, — вмешалась со своим предложением Анетте. — Слегка постучать ему по попе. Она у него сейчас настолько нежная, что больше ничего и не потребуется…

В общем, стука лавочник не захотел никуда, и вопрос решили в рекордные сроки — два увесистых кошеля, не уступающих первому, уже потраченному, были с осторожным поклоном вручены Анет.

— Надеюсь, вы понимаете, уважаемый, что если вдруг об этом опять кто-то узнает, мы вернемся сюда уже за десятком таких упаковок?

Тот часто закивал в ответ, давая понять, что да, иллюзий на этот счет не питает.

— Вот и отлично, — она ему тоже кивнула и зашагала к двери.

Догнавший ее уже на выходе Тибо буркнул в спину:

— А еще на меня материлась, что я этот, как его, комесартн. На себя бы сейчас глянула… — и вдруг совершенно другим тоном, с искренней обидой добавил: — Что, вот так и уйдем отсюда, да? Даже морду ему хорошенько не начистим? Между прочим, благодаря этой крысе нас чуть не спалили, а он безнаказанным уйдет!

— Безнаказанным? — заломила бровь Анетте. — Я тебя умоляю! Мы наказали его самым страшным способом и по самому больному месту.

— По заднице?

— По кошельку! — и, развернувшись к Яниру, передала оба приятно звенящих мешочка ему:

— Держи. За свою соломенную хижину. Наф-Нафу от волка, можно сказать, — и она кивнула на лавку, из которой опасливо выглядывал Даглант.

— Моя хибара этого не стоила, ведьма. И ты это знаешь.

— Знаю. Но для ровного счета я приплюсовала сюда и моральный ущерб, хотя и не уверена, что здесь этот термин уже сильно популярен. Но да с нашей легкой руки, глядишь, и станет.

— Хватит? С процентами? — тот немедленно вернул один из них обратно.

Анет демонстративно взвесила золотишко на руке и не глядя перекинула Тибо, ловко этот снаряд поймавшему:

— Ну вот мы и снова при деньгах. А ты плакался…

И тут же развернулась к светлому:

— Чтоб хватило с гарантией, второй тоже давай.

Янир неожиданно искренне улыбнулся и бросил второй кошель прямиком парню, чуть не заурчавшему от удовольствия — теперь близок к эйфории оказался уже он. Только бедной ведьме пока никаких радостей не обломилось.

— А сейчас куда? — поинтересовался ученик, рассовывая добычу по карманам.

— Как куда? — удивилась та. — Силы потраченные восстанавливать!

— Что-о? — Тибс явно не сразу поверил в то, что услышал. — Опять завтракать?!

— Да ты что, юноша! — картинно возмутилась Анет. — Как можно? Какой завтрак в полдень? Обедать, конечно!

— Нет, это никогда не кончится, — взвыл тот под неожиданно солидарное хихиканье своих спутников.

На этот раз заведение выбирали, и тщательно, а потому оказалось оно вполне приличным. Вообще, Тибс прекрасно ориентировался в городе, в том числе и насчет того, где что купить, где продать, а где поесть. Так что все доверились его выбору и не прогадали — вкусным там оказалось все. Но особенно ведьму поразил пирог — лучше любых элитных десертов, что она когда-то пробовала. Тонкие медовые коржи были переслоены крупной, чуть кисловатой вишней и обильно залиты нежнейшим ванильным кремом.

— Кто делал? — спросила она у подавальщика, приканчивая уже второй кусок, отобранный у целителя, и даже, как ни странно, без особого сопротивления. Тибо, не успевший еще закончить с ребрышками в горчичном соусе, глядя на этот наглый грабеж, отодвинул свою тарелку как можно дальше и приготовился биться за нее до последнего.

— Так дочка хозяйская, — ответил рыжеватый парень, сновавший вокруг дорогих гостей явно в расчете на благодарность. — Умелица в этом плане, каких поискать. Жаль, не протянет долго.

— В смысле? — Анет чуть не подавилась.

— Так больная. Немочь какая-то прицепилась, полгода уже как.

— А лекаря позвать? Заведение вроде не бедное?

— Звали, как же. И даже не одного. Не, не взялся никто. Не лечится, говорят.

— Н-да… — есть Анетте внезапно расхотелось. — Передашь ей мою благодарность?

— Передам, конечно, — кивнул тот. — Чего ж нет?

— Хотя нет, я, пожалуй, сама к ней схожу, — и в упор глянула на Янира.

Тот понял все правильно и, тяжело вздохнув, кивнул.

— Мы сходим, — поправилась она. — Вдвоем. Проводишь?

— Можно и так, — возражать гостям, которые платят золотом, тот не решился. — Идемте, покажу куда.

По пути Янир чуть придержал Анет за локоток, заставив приотстать от подавальщика, и прошипел в самое ухо:

— Какого черта, а? Я тебе что, чудотворец? Да, бывает и такое, что лечить не получается как ни старайся, и ничего с этим не сделать. Зачем зря теребить человека и обещать невозможное?

— Ты ее пока не видел, и насколько там возможно не знаешь. А уже руки умыл!

— Ведьма!

— Да уж не целитель точно!

Вернулись оба мрачные, молчаливые и очень быстро — Тибо, оставленный за столом, не то что соскучится, но даже пирог свой доесть не успел. Анетте, не глядя ни на кого, уселась на стул и принялась механически мешать ложечкой чай, забыв положить в него сахар, целитель же просто уставился перед собой в одну точку. А потом вдруг словно взорвался:

— Ну, и что теперь скажешь, ведьма?! Из-за таких, как ты все!

На крик он не сорвался, продолжая сохранять свой вновь приобретенный аристократический лоск, но даже шипел так, что остро захотелось спрятаться под стол. Поэтому Анет откинулась на спинку стула, полуприкрыла веки и старательно натянула скептическую ухмылку:

— Не все! Кое-что и на вашу долю приходится — с половину, примерно. И уймись уже, к нам идут.

Тот отвел от нее горящий ненавистью взгляд, чтобы убедиться — так и есть. К их столику торопился дородный и крайне солидный дядька с обширной лысиной и остатками волос, затянутых в хвостик. Смотрелось это забавно, но сейчас было что-то не до смеха — не та ситуация.

— Итить вашу… — присвистнул Тибо. — Сам уважаемый Певлит, хозяин, пожаловали. Экая честь…

— И ты уймись! — обернулась к нему Анетте.

То, что парень не ошибся, стало понятно, как только мужик уверенно уселся за их стол и мрачно представился:

— Я отец Лислет. Сказали, вы зачем-то к ней ходили, — смотрел он при этом на Янира, но ответ получил с другой стороны:

— А вы в курсе, что вашу дочь прокляли? — резко и без всяких предисловий поинтересовалась Анет.

Невольно глянув в ее сторону, тот так и залип взглядом:

— Вы?..

— Ведьма, да.

Певлит передернулся, но все-таки ответил:

— Знаю. К темным я тоже обращался. Сказали, нельзя снять.

— Можно, — не согласилась она. — Но девушка при этом умрет.

— Вот об этом я и говорю, — подтвердил тот. — Нельзя. Но почему, я так и не понял.

— Действительно хотите знать? — пристально уставилась та на него.

— Хочу, — ответил он, хоть и не сразу.

— Кто-то собирался сделать на нее приворот. Но то ли по незнанию, то ли по неопытности напортачил, — Анет невольно глянула в сторону поежившегося Тибса. — И та сущность, которую для этого вызвали, оказалась в ней.

— Мне… — мужик едва справился с собой. — Мне этого не говорили. Сказали, что если снять с нее то проклятие, она долго не протянет.

— Она нисколько не протянет. И в принципе вам сказали правду. Выгнать этого подселенца можно, только во время ритуала она умрет.

Пару минут над столом висела очень тяжелая тишина, но Певлит оказался кремень-мужик и в руки взял себя быстро:

— Так, выходит, в моей дочери демон?

— Не совсем. Низшая сущность. Мелкая и неразумная, которая просто жрет ее изнутри. Но… да. Можно сказать и так.

— Знаете, сколько она еще протянет… с ним?

— Пару месяцев. Не больше.

— Но можно избавить ее от этой мерзости, — кивнул тот сам себе. — Так? И тогда она умрет…

— Сразу, — не стала щадить его Анет — мужик в этом не нуждался.

— И вы бы взялись, уважаемая?

— Да. Это не трудно.

— Я подумаю, ладно? А вы пока будьте моими гостями. Там наверху есть несколько свободных комнат, можете выбирать любые.

— Хорошо, — неожиданно подключился к этому диалогу Янир. — Но мы заплатим.

— Нет, — попытался было возразить хозяин, но был остановлен:

— Заплатим, — поддержала мэтра Анетте. — А вы заплатите мне, если все-таки решитесь. Но на раздумья у вас пара дней, не больше.

— Договорились, — кивнул Певлит и начал было подниматься.

— Подождите, — внезапно подал голос ученик — меньше всего кто-либо ждал сейчас его вмешательства. — Подождите, уважаемый. Минутку. Я хочу спросить у нее кое-что.

Удивленный хозяин присел обратно, а Тибс развернулся к Анет:

— Почему она умрет, когда ты будешь эту тварь выгонять? От чего именно? Я, конечно, догадываюсь, но… Скажи точно.

Та посмотрела на него крайне задумчиво, кажется, начиная о чем-то догадываться. И ответила:

— Во время ритуала она отключится полностью. Не просто сознание, а вообще все. Дыхание, сердце, остальное… Все! Минут через пять это гарантированная смерть, а ритуал длится гораздо дольше.

Теперь парень обернулся к Яниру:

— Мы же умеем держать человека в таком состоянии, да, наставник?

— Всего несколько минут. Не больше. — Он тоже понял, куда клонит ученик и мрачно замолчал: идея стать подручным в ритуале ведьмы его, мягко говоря, не вдохновляла.

— А вы кем будете, уважаемый?.. — вопросительно глянул на него хозяин, как раз не понимающий вообще ничего.

— Я целитель.

Тот сглотнул, неверяще посмотрел на мэтра, потом перевел взгляд на ведьму и потряс головой, словно надеясь проснуться.

— Нет, я, конечно, жуть какая опытная и способная, — Анет тоже не обрадовалась уже понятному, пусть и не высказанному пока предложению. — Но провернуть ритуал за несколько минут нереально вообще. Это даже не фантастика, это утопия. Максимум что смогу — четверть часа. И то на самом пределе, выложившись до дна.

— В принципе, попытаться можно, — веселее Янир не стал. Как раз наоборот, помрачнел дальше некуда. И обернулся к хозяину: — Мне вы тоже заплатите.

Тот потрясенно кивнул и прикрыл глаза, что-то бормоча. Кажется, молитву. Анетте же, наоборот, уставилась на светлого не мигая.

— Четверть часа, ты меня слышал, да? Это минимум! Тебе придется держать ее именно столько. Не боишься, что сам сдохнешь?

Тот сморгнул и опять глянул на Певлита:

— Вы заплатите мне много.

— Да, — ни секунды не колеблясь ответил он. — Заплачу. Когда? Когда вы сможете начать?

— Да прямо сейчас, раз так, — встряхнулась Анет. — Чего тянуть?

— Не терпится меня прикончить, ведьма?

— В точку, светлый! Готовься.