Глава девятая

Утро следующего дня выдалось сырым, промозглым. Да еще и туманным — тот рваными клочьями наползал со стороны близкого ручья. Зато запахи леса в этой хмари ощущались настолько отчетливо, что Анетте почувствовала себя псом, натасканным на то, чтобы вынюхивать. По крайней мере, запах цветущего шиповника она опознала гораздо раньше, чем увидела сам куст. Да и все остальное тоже: молодые сосновые побеги, от которых тянуло смолой и свежестью; терпкая зелень примятой травы; сырость трухлявого, почти развалившегося ствола, покрытого мхом…

Впрочем, как только солнце поднялось повыше, колдовство рассеялось, сменившись обычным ясным утром, разве что чуть более прохладным, чем хотелось бы.

Уходили из охотничьего домика на рассвете, второпях дожевав остатки вечернего пиршества. Скудные, надо сказать, остатки — не только целитель давеча лопал как не в себя, Анет, если честно, отставала ненамного. Но прежде чем усесться вчера за стол, он все-таки подошел, чтобы принести ей благодарность. Причем именно что принести — со всеми положенными церемониями и прилагающимся к ним пафосом. Да, это оказалось неожиданно, давно ей не целовали пальцев, но гораздо больше поражал взгляд Янира, успевший вернуть себе былую цепкость и ясность. А заодно и тщательно сдерживаемое высокомерие, тоже для этого светлого очень… характерное.

Бледно-голубые глаза смотрели так, словно и не было всех этих пятидесяти лет, но волосы… Седина из каштановых прядей теперь уже никуда не денется, ходить ему с ней, даже когда снова отожрется до человеческого вида. А сделает он это, кстати, в два счета, если и дальше будет с таким азартом молотить все что под руку попадет.

Даже ученик его бестолковый кое-что начал соображать, глядя на то, какими темпами наставник приходит в себя. И дождавшись, пока по дороге в город тот, обрадованный внезапно вернувшейся резвостью, утопал чуть вперед, устроил Анетте настоящий допрос. Но уверен был при этом, что действует тонко и ловко:

— Слушай, а правду говорят, что ведьмы живут девять жизней? Ну, в смысле, девять сроков, отпущенных обычному человеку? И не стареют при этом…

— Про светлого своего узнать хочешь? — хмыкнула та, давая понять, что видит все его хитрости насквозь. — Который внезапно козликом запрыгал и словно полсотни лет скинул?

— Н-ну…

— Правда. Любой, у кого есть сила — не важно, темная или светлая, живет дольше. Кстати, и про голубую кровь то же самое говорят, но там какие-то свои механизмы, совсем другие.

— Это ж сколько лет я тогда жить буду? — едва слышно выдохнул Тибс.

— Ты, юноша, будешь бессмертным. Как и любая глупость. Догоняй давай, пока твой рыцарь света не решил, что мы тут против него заговоры устраиваем.

— Ведьма!

— В точку. А ты шуруй давай, вон твой патрон оглядывается уже.

— Слушай, а короткие матючки у тебя сочнее выходят, — одобрительно кивнул парень, — И запоминать, опять же, легче. Ты ведьма, на них давай переходи, для меня оно удобнее.

— Я сейчас хворостину для твоей задницы выломаю! Удобную.

— Ха! — ни капли не испугался тот.

— И мастеру твоему отдам!

Лишь после этого Тибс проникся и кинулся догонять целителя. А потом и вовсе умудрился забежать вперед — перед самым въездом в столицу.

Городские ворота с этой стороны символически изображал покосившийся шлагбаум, нужный лишь для того, чтобы тормозить крестьянские телеги, ехавшие на рынок, а после стрясать с них пошлину. Но в этот раз тряхануть там решили лекарского ученика, причем буквально. Из-за будки, где в непогоду прятались сборщики, высунулась грязная, но крепкая ручища, и сноровисто втащила парня в узкий тупичок, начинавшийся сразу за ней. Причем втащила за шиворот, да еще и придушив слегка — чтоб орать не вздумал.

Анет и целитель, отставшие совсем ненамного, переглянулись и рванули следом. Показалось даже, что светлый предстоящему приключению обрадовался — таким неприкрытым азартом блеснули его глаза. Но уже перед самой улочкой ведьма вдруг притормозила и принюхалась — разило из этого тупика так, словно нужду справлять туда регулярно заскакивали чуть не полгорода.

— Э-э… Знаешь, что, — придержала она мэтра за рубаху. — А давай я тебя тут подожду? Прикрою, так сказать, тылы. И прослежу, чтобы никто не мешал тебе вызволять своего недоучку.

— Жди, — без возражений кивнул Янир, и тут же исчез между домами.

Через несколько секунд Анетте поняла, что тактика оказалась верной. Сначала в полутьме переулка послышалась короткая, но яростная возня, затем что-то ярко блеснуло, и один за другим оттуда попытались выскочить два персонажа.

Первого она упустила — слишком шустрым оказался, но второго, того самого, что схватил Тибо, ловко опрокинула с помощью вовремя подставленной подножки. Остальное тот доделал сам: перелетел по инерции через неширокую улицу и всей тушей грякнулся на щербатую мостовую возле переулочка уже с другой ее стороны. Да так, что едва дух сам из себя не вышиб. А следом выскочили и целитель со слегка помятым учеником.

Раньше всех, как ни странно, в ситуации разобрался Тибс, с уважением глянув на дело ее рук… вернее, ног:

— Ведьма!

— И снова угадал, — Анетте решительно ткнула в сторону того самого переулка, куда громила и так почти влетел своим ходом. — Быстро затаскивай этот экспонат туда, пока жадная до зрелищ общественность не набежала.

— Слушай, я же просил тебя материться покороче…

— Тащи давай, лаконичный ты наш! А то так охарактеризую — записывать устанешь.

Переулочек, куда втащили громилу, почти сразу очень удачно изгибался, скрывая происходившее там от лишних глаз, но, увы, оказался сквозным, да еще и выходившим на задворки какой-то забегаловки. Об этом говорила гора характерного мусора возле задней двери, и копошившиеся в ней крысы, заставившие Анет взвизгнуть. Тибо равнодушно пнул сапогом какую-то тару, углом торчавшую из неопрятной кучи, и та, загремев на манер барабана, заставила их прыснуть во все стороны чуть не по ногам. Но вместо них на шум приманился кого-то другой — в приоткрытую створку высунулась заспанная рожа и тут же с писком, неотличимым от крысиного, скрылась обратно, стоило ей разглядеть рядом со своим порогом «тело».

— Н-да... — буркнул Янир. — Вот это уже некстати.

— А, может, наоборот? — поинтересовалась Анетте, прислушиваясь к урчанию в животе, уже позабывшем о скудном завтраке. И тут же перехватила понимающий взгляд мэтра — похоже, у его собственного желудка память оказалась не длиннее.

— Да нажретесь вы когда-нибудь! — Тибо тоже расшифровал эти сигналы правильно, и нервно нащупал кошель в кармане. — Никаких денег с вами не напасешься.

— Кстати, деньги, — обернулась та к парню, как-то незаметно, словно само собой ставшему у них банком. — У тебя мелочь осталась? После вчерашнего визита в деревню?

— Ну, осталась. И что? — набычился тот с видом завзятого скряги.

— Сюда давай, куркуль. Пока силой не реквизировала вместе со всем остальным.

— Ведьма! — от души ругнулся тот, но пару-тройку серебрушек выдал.

— Пойдет, — оценила она отсыпанную мелочь и заколотила в дверь:

— Эй, открывайте! Открывайте, говорю, пока стражу не кликнули. Что тут у вас творится, а? Люди под порогом валяются, едва живые!

— Так он живой, что ли? — морда показалась снова — видать, ее хозяин и не думал никуда уходить, а так и стоял, притихнув, с другой стороны створки.

— Живой! — продолжила наседать та. — Открывай, говорю, пока совсем не помер. И на его труп к вам неприятности не слетелись!

— А ты кто такая? — вдруг озадачились там.

— Сам не видишь?

— Ведьма она! — выдал Тибс, почему-то с гордостью.

И тут же огреб от наставника — то ли за эту самую гордость, то ли за несанкционированное разглашение сведений. За дверью матюгнулись, выставили охранный жест в виде кукиша и попытались ее захлопнуть — помешал вовремя сунутый в щель башмак.

— Хорош дурить! — Анетте, которой здорово прилетело по ноге, вконец разозлилась. — А то и стража не понадобится — без них все решу и всех порешаю! Открывай, последний раз говорю!

За створкой тяжко вздохнули и оборону сдали:

— А я что? Я ничего… — хозяином морды, судя по засаленному фартуку, оказался то ли повар, то ли сам кабатчик. Или, что скорей, оба в одном лице — в такой дыре подобное бы не удивило.

— Вот! — она сходу сунула ему серебрушку и потребовала: — Есть в вашем крысятнике отдельная комната?

— Есть, как не быть… — теперь перед Анет лебезили, что оказалось еще гаже. На мгновение она даже задумалась, не уйти ли, но решила, что нет. Во-первых — под ногами все еще лежал громила, с которым нужно было что-то делать. А во-вторых — со стороны кухни потянуло чем-то вкусным. Или приоритеты стоило поменять? И первое со вторым местами переставить? Ладно, не суть.

— Помоги моим людям перенести в ту комнату вот этого, — она ткнула во все еще беспамятного мужика. И с удовольствием отметила, как дернулся, услышав про «моих людей» целитель.

«Бинго!», — поздравила она себя с маленькой, но приятной победой и продолжила:

— И поесть нам потом туда же доставишь. Побольше.

— Так это ж… — замялись в ответ. — Готовим только. Обед, то бишь…

— Найдёшь что-нибудь, — отмахнулась та, — не мне тебя учить. Налево или направо?

— Направо, — пропыхтел мужик, приподнимая громилу за ноги, с другой стороны от Янира, подхватившего того за плечи. И потащил, стараясь поднимать повыше и не стесать тому спину о доски — мало ли, обидится еще, когда очухается. А у такого лося и обидки могут оказаться соответствующие, лучше без этого обойтись…

Перешагнув порог маленькой комнатки, предназначенной, похоже, для встреч… интимных, если судить по лежанке, Анет жестом распорядилась сгрузить на нее тело. Затем дождалась пока с кухни рекордными темпами принесут два блюда с нарезанными кусками окорока, хлеб да пару кувшинов с питьем, сходу потребовала зажарить к этому еще яичницу, а потом выставила кабатчика вон, захлопнув сворку перед его носом. Да еще и предусмотрительно навешенный там засов задвинула — для гарантии.

— Ну что? — обернулась она к спутникам. — Прям сейчас нашу жертву отнекромантим или перекусим для начала?

На этот раз ответом ей стали сразу два потрясенных взгляда — прогресс налицо.

— Понятно, значит перекусим, — кивнула она. — А там, глядишь, клиент и сам восстанет.

Увы, но ожидания не оправдались. То ли времени чтобы прийти в себя налетчику не хватило, потому как смели все со стола в минуту, то ли пострадал он сильнее, чем казалось, но в любом случае, приводить его в чувство пришлось им:

— Ну давай оживляй, ц-целитель, — ткнула она в сторону громилы, глядя при этом на Янира. — Или недоучке своему доверишь? В принципе, почему нет? Такого и на опыты пустить не жалко…

— А сама? — огрызнулся тот.

— А я потом пытать его буду, вот только пальчики сейчас разомну…

— Ведьма! — хихикнул Тибс, уже понимавший, когда та шутит, а когда не очень.

— Вот сейчас и посмотрим…