Часть 2. "Найти себя" Глава 1
Библиотека оказалась книгохранилищем, где каждый мог почитать, что выберет. Я чувствовала себя очень неуютно в подобранной Димоном одежде, и постоянно одёргивала короткую белую блузу без рукавов с изображением розового цветка. Облегающие розовые штанишки чуть ниже колена хоть и были удобны для ходьбы, но мне казалось, что все смотрят на меня и смеются. Это же нижние штаны, которые под юбку поддевают, а не одежда для прогулок. Когда увидела на улице перед огромным домом, к которому мы шли, нескольких женщин в похожей одежде – немного успокоилась, но откровенность местной одежды просто поражала!
- Как утверждают преподаватели, здесь хранятся ответы на все вопросы, – отвлёк меня от рассматривания туалетов прохожих Димон. – Так что не переживай, что-нибудь да найдём.
Я не переживала, я просто очень боялась, что не смогу вернуться обратно. Ведь там осталось незавершённым дело всей моей жизни. Месть была единственной целью моего существования, теперь появилась вторя цель – вернуться, чтобы достигнуть первой.
Димон спросил у пожилой женщины в приличном, по сравнению с одеждой большинства окружающих, платье, про Веринаю. Женщина задумалась на минуту, потом улыбнулась и попросила подождать. Вернулась она с книгой.
- Вот, очень редкая литература. Только для читального зала, на вынос не дам, – проговорила она, протягивая книгу.
Димон поблагодарил её, написал что-то в какой-то маленькой книжечке, тоже предоставленной строгой женщиной, и мы пошли в огромный, заставленный столами зал. Здесь почти никого не было. Только какой-то пожилой мужчина выписывал что-то из нескольких книг, и две женщины что-то обсуждали в полголоса. Мы прошли в дальний конец зала и занялись изучением найденной книги.
- "Вериная. Государство в государстве", – прочитал Димон название.
В книге говорилось о том, что "Вериная существовала на территории Волдайской возвышенности современной России до десятого века. Это было автономное, самобытное государство, долгое время отстаивающее свою независимость. И только в начале десятого века Вериная покорилась. Теперь на её территории располагается Новгородская область, в которой и осели последние потомки Веринайцев".
- Так, а кто у нас автор? – пробурчал Димон, перелистывая страницы.
Я же сидела и не могла вздохнуть. В глазах потемнело, а голова будто наполнилась кипящей водой. Нет, этого не может быть! Я же только два дня назад была в Веринаи! А в этой ужасной книге написано, что моей родины больше не существует! А как же я? Я же существую, значит и Вериная должна быть, только они что-то напутали, или это о другом государстве. Как же Ронияк, Зария, и наша труппа? И жители Верна. Ведь я обязана отплатить им за убийство моих родителей.
- Вот, смотри, автор пишет, что он один из последних потомков Веринайцев. У них даже община под Новгородом есть! Может ты из этой общины? – произнёс Димон, возвращая мне надежду, и вместе с ней возможность дышать.
- Мне необходимо туда. Мне обязательно нужно попасть туда. Там я всё пойму. И гримория возможно там! – затараторила я, вскакивая.
- Тише ты, – прошептал пирень, дёргая меня за руку и оглядываясь на мужчину, которого заинтересовали мои вознласы.
Димон достал из кармана говорящую коробочку, которую называл диктофон, протянул ко мне и попросил:
- Теперь повтори, только помедленнее и потише.
Я повторила, что мне срочно нужно встретиться с потомками Веринайцев. Димон прослушал мои слова в исполнении коробочки, задумался на несколько минут, потом встал и сказал:
- Сейчас заброшу тебя домой, там подождёшь. А мне нужно уволиться и деньги снять. Отвезу уж тебя в твою общину, не бросать же, как слепого котёнка. Кто знает, может там секта какая, вот тебя и переклинило.
Я сидела в розовой комнате и прислушивалась к шуму на кухне. Пришли работники, чтобы вставить окно. Димон оставил меня за главную, предупредив работников, что я немая, но всё понимаю и рассчитаюсь, когда они закончат работу. В дверь постучали и тут же вошли, не дожидаясь ответа. Это был один из работников.
- Хозяюшка, что-то ты не следишь за работой. Может, пойдёшь на кухню, чайку нам нальёшь? Или я могу с тобой здесь посидеть, – проговорил потный, полный мужчина с намечающейся лысиной и жёлтым, как золото, зубом, привлекавшим внимание, когда он заговорил.
Я отрицательно помотала головой, не в силах объяснить, что не умею пользоваться всеми теми приспособлениями, которые находятся на кухне.
- Слушай, а ты же немая. Так может по-другому отблагодаришь? Мы никому не расскажем, и ты тоже, – загоготал неприятный тип, приближаясь ко мне.
Я вжалась в высокую спинку кровати, поджав ноги, и с ужасом произнесла "Нет!"
- Что за тен? – спросил мужик. – Ты ж вроде немая? Или это так, мычишь чего-то?
- Колян, ты чего хозяюшку пугаешь? – спросил второй работник, тоже входя в комнату. – Не умеешь ты с женщинами обращаться. Она ж, наверное, и мужика-то голого не видела, малохольная же.
- Так мы ей сейчас и покажем, – снова заржал лысеющий толстяк.
Когда двое подлецов слаженно шагнули ко мне, я соскочила с кровати по другую сторону от них, и бросилась к двери. Не успела, буквально в полуметре от выхода из розовой комнаты меня схватили за волосы и резко дёрнули. Я упала, но негодяй продолжал крепко держать за волосы и потянул вверх, заставляя встать на колени.
- Так-то лучше, здесь тебе и место, немая сучка, – усмехнулся толстяк, наклоняясь и хватая меня за подбородок.
Не стоило их злить, но я не удержалась – плюнула прямо в его потную мерзкую рожу.
- Ах ты …! – выругался он.
Размахнулся и ударил меня тыльной стороной ладони по щеке, одновременно отпуская волосы.
Я отлетела к стене. В глазах потемнело, в ушах поднялся звон, отдающийся тупой ноющей болью в затылке.
- Э, Колян, ты полегче! Замочишь же, и что потом с ней делать? – услышала, как через воду, опираясь о стену и пытаясь сесть.
- Не сдохнет, бабы народ живучий! – снова засмеялся Колян.
Они оба подошли ко мне, схватили под руки, подняли с пола и потащили к кровати. Я закричала и начала вырываться, норовя пнуть хоть кого-то из них ногой. Рот зажали рукой, и прошипели прямо в ухо:
- Заткнись, а то зубы повыбиваю.
Меня бросили на кровать, один из негодяев держал, а другой начал стягивать с меня штаны, я брыкалась изо всех сил и проклинала насильников самыми сильными проклятиями из всех, что знала. Но у всех этих проклятий был один изъян, они не действовали сразу же, а настигали со временем. Когда затрещала разрывающаяся на поясе ткань, я изловчилась и пнула одного из насильников по лицу. Он взвыл, одной рукой зажимая разбитый нос, а другой ударил мены в живот. Я бы закричала, но рот был зажат ладонью второго негодяя. Эти твари не были достойны называться людьми.
- Держи крепче, – прогнусавил толстяк своему другу, вытирая сочащуюся из носа кровь сорванными с меня розовыми штанишками. – Сейчас я покажу тебе, что такое настоящий мужик.
Он стянул с себя грязные, засаленные штаны, и навалился сверху, отпихивая удерживающего меня подельника. От толчка тот отпустил одну из моих рук, я схватила с прикроватного столика какую-то статуэтку и изо всех сил опустила её на голову пытающегося раздвинуть мои ноги гада.
Толстяк захрипел и обмяк, придавив меня своей бессознательной тушей. Второй вдруг закричал, отпрянув от меня и ошалело глядя на свои прямо на глазах обугливающиеся руки.
- Сдохни, – прошипела я.
И тлеющая плоть потерявшего от боли и страха рассудок мужчины начала осыпаться на пол чёрным пеплом.
Руки неудавшегося насильника истлели до локтей, но он этого уже не увидел. Он упал, вперив в потолок безжизненный остекленевший взгляд. Отстранённо подумала, что, наверное, сердце не выдержало. Второй мерзавец продолжал придавливать меня к кровати, заливая кровью из разбитой головы мои плечо, шею и волосы. А я не могла сдвинуть его даже на пядь, силы совершенно покинули меня. Неужели я так и умру, придавленная потным, вонючим монстром? Какая глупая смерть. И за родителей отомстить не успела…
Дышать становилось всё тяжелее, и я уже почти потеряла сознание, когда лежащий на мне толстяк застонал и пошевелился. "Сейчас он убьёт меня за своего друга, но хоть придавливать больше не будет" – подумала я, и провалилась в чёрную пропасть забытья.
- Э-э-эй, очнись, – кто-то осторожно похлопал меня по щеке.
Я скривилась, даже такое лёгкое прикосновение отдавалось болью в голове. Но сил открыть глаза не было.
- Соберись! – рявкнули совсем рядом, встряхивая за плечи.
Я застонала и с трудом приоткрыла глаза. Всё расплывалось, и рассмотреть что-то, кроме размытого силуэта, я не смогла.
- Давай же, девочка. Нужно убраться отсюда и вызвать полицию. Всё хорошо, ничего непоправимого не случилось. Вот видишь, даже трусики на месте, – приговаривала женщина лет тридцати пяти, заставляя меня принять сидячее положение. – Хорошо, умничка, давай накинем халатик и прогуляемся до моей квартиры, – продолжала она увещевать, набрасывая на мои плечи пушистый халат.
Толстяк лежал на полу, прямо рядом с кроватью, и я чуть не наступила на него, когда женщина потянула меня за руки, заставляя встать. Насильник застонал и попытался сесть.
- Отсохни, – прикрикнула женщина, пинком в лоб снова отправляя его на пол.
Толстяк опять затих, а отважная женщина обняла меня за плечи и, придерживая полы халата, вывела из комнаты. Я словно видела всё это со стороны. Тело двигалось, переставляло ноги, как кукла на верёвочках, но, казалось, это была не я. Даже успокаивающий голос моей спасительницы звучал как из-под толщи воды.
Мы прошли по к выходу, и мир взорвался громкими звуками и яркими красками, когда в дверях на меня налетел Димон. Я вскрикнула от боли, ведь болело всё тело, а он меня толкнул.
- Тётя Юля, что случилось? – спросил парень, обеспокоенно глядя на меня. – Римма, что с тобой? – прошептал он, заглядывая мне в глаза.
А я прижалась к его груди, крепко обняла, и разрыдалась, только сейчас до конца осознав случившееся.
- У твоей подруги шок, Дмитрий. Что ж ты её одну непонятно с кем оставляешь? – недовольно проговорила моя спасительница. – Пойдёмте ко мне, нужно полицию и скорую вызвать. Уж не знаю, что там произошло, но те скоты, которые пытались изнасиловать девочку, сильно пострадали. Один даже, кажется, умер.
- Тётя Юля, спасибо вам огромное за помощь, и за Римму, но мы сами вызовем всех, кого нужно, и во всём разберёмся. Ещё раз спасибо и не переживайте, всё будет хорошо, – в процессе произнесения этой речи Димон ненавязчиво взял женщину под руку, продолжая при этом второй обнимать и поглаживать по спине меня, и вывел за дверь. – Всего хорошего, – попрощался парень, и захлопнул дверь перед растерянной женщиной.
- Ну, ты как, воробей в халате? – наигранно весело спросил он, щёлкнув меня пальцем по покрасневшему от слёз носу.
- Не-незнаю, – ответила я слегка заикаясь и продолжая хвататься за него, как за единственную опору во всём этом безумном мире.
- Ну, раз голос подала, значит всё наладится, – продолжил изображать веселье Димон. – Рассказывай, что случилось?
- Т-т-там, – только и смогла вымолвить я, указывая на дверь розовой комнаты.
- Так пойдём - посмотрим, что там, – воодушевлённо заявил парень, и даже сделал пару шагов в сторону двери. Но потом остановился, резко развернулся и попросил: – Скажи ещё что-нибудь.
- Что? – не поняла я.
- Вот! Ещё, ещё пару слов! – возбуждённо проговорил Димон.
- Я не вернусь в ту комнату! – выпалила, делая шаг назад, в подтверждении своих слов.
- Я тебя понимаю! – теперь уже искренне обрадовался парень. – Ты говоришь, а я понимаю!
Из-за двери роковой комнаты послышался какой-то шум. Я вся сжалась и невольно задрожала.
- А тётя Юля говорила, что там всё плохо. Значит, живы работнички-то! – проговорил Димон, и пошёл туда!
Я подлетела к нему, схватила за руку и прошептала "Не пущу".
- Ты что, за меня что ли переживаешь? – усмехнулся Димон.
Он может и был крепким парнем, но там, за дверью, находился взрослый мужчина вдвое шире, тяжелее и опаснее него. И ему, толстяку, теперь нечего терять. Не думаю, что в этом месте к насильникам относятся лучше, чем в Веринаи.
- Не ходи, – попросила, продолжая удерживать его за руку.
- Всё будет хорошо. Иди пока умойся. Я сам разберусь, что там и как, – проговорил Димон, подталкивая меня к умывальне, которую он называл "ванная".
Я медленно пошла к этой самой ванной, постоянно оглядываясь на Димона. Парень дождался, когда я открою дверь в умывальню, и вошёл в розовую комнату. Я замерла, прислушиваясь. Тишина, казалось, тянулась вечно. И буквально взорвалась криком! Забыв о своих страхах, я бросилась в проклятую комнату.
Толстяк, тот самый подлец, который был таким сильным и уверенным в себе, когда меня бил, забился в угол и подвывал, прикусив кулак и глядя на своего мёртвого товарища выпученными глазами.
- Вот это попадооос, – протянул Димон.
Он сидел на краю кровати и тоже смотрел на труп с обуглившимися руками.
Толстяк перевёл ошалелый взгляд на меня и взвыл ещё громче.
- Да заткнись ты, – беззлобно пробурчал Димон.
- Это… это… она… это… - бессвязно забормотал насильник. – Ведьма! – выкрикнул он в результате, указывая на меня пальцем.
Обвинение обожгло, как пощёчина. Я убила… А потом будто что-то надломилось внутри, и я широко улыбнулась. Да! Я ведьма! И осознание этого наполняло меня гордостью. Возможно, я ещё больший монстр, чем эти ничтожества, но сожаления по поводу того, что я лишила жизни одного из них, не было. Было что-то другое, чувство сродни гордости – теперь он никому не причинит вреда. А вот второй ещё жив, и может обидеть другую, более слабую девушку. И я шагнула к мерзкому пускающему слюни скулящему толстяку. Он завизжал, как свинья, которую режут, и попытался взобраться на стену!
- Спокойно, терминатор ты мой, – Димон поймал меня за руку и отвёл к двери. – Этого надо в психушку сдать, он уже не свидетель. А вот что со жмуриком делать, я вообще не знаю.
- Похоронить? – предложила я, не воспринимая лежащее посреди комнаты тело как человека. – Или сжечь?
- Надо же, какие мы умные? Ты здесь кремацию проводить будешь? – вспылил парень, ударяя кулаком по стене. – Придётся привлекать кого-то, чтобы помогли избавиться от тела. Охренеть, как в дешёвом триллере прозвучало, – передёрнул плечами парень.
Толстяк у стены уже не выл, только тихонько всхлипывал, сжавшись и закрыв лицо руками.
- Так, этого сейчас выводим, сажаем в лифт и вызываем неотложку, – указывая на сошедшего с ума мужчину произнёс Димон. – А этого, – махнул рукой в сторону трупа, – по законам жанра, в ковер и за город. Надёжный человек с машиной у меня есть.
Надёжным человеком с машиной оказался беспокойный парень лет восемнадцати. Они отправили меня в ванную, а сами потащили не сопротивляющегося сумасшедшего на улицу. Вернулись они только минут через двадцать, я уже начала волноваться и, не смотря на безразличие к смерти насильника, находиться в одном доме с трупом было страшно.
- Решили в соседний квартал отвезти, чтобы дорогу не нашёл, – объяснил задержку Димон, бросая на стол какие-то вещи. Среди них были связка ключей, плоская коробочка, из тех, с которыми здесь все разговаривали, и кожаная квадратная книжечка с вложенными в неё бумажками.
- Вещи этого жиртреса, – пояснил друг Димона, представившийся как Юрик. – Второму подбросим, менты, если надыбают, решат, что друганы чего-то не поладили, один другого порешил и сбрендил.
Я мало что поняла из этих объяснений, но им виднее.
- В общем так, сейчас мы жмура запечатаем и вывезем, а ты… как тебя звать-то? – спросил Юрик.
Я уже открыла рот, чтобы представиться, как Димон перебил:
- Я же говорил, Римма это, моя двоюродная сестра из Новгорода.
- Кузина значит. Смотрел я один фильмец, так там парняга с кузиной так зажигал, – противно засмеялся Юрик. – Так вот, Римка, пока мы будем трупак вывозить, ты квартиру языком вылижешь, поняла? Чтобы ни одного отпечатка пальцев этих чебурашек не осталось. Усекла?
Я неуверенно посмотрела на Димона.
- Приберёшь всё хорошенько, чтобы следов не осталось. И окно новое вымоешь, – пояснил Димон.
- Во-во, окно особенно, – поддакнул Юрик. – А мы пойдём.
Когда они удалялись, я услышала последнюю фразу Юрика:
- Ты ж знаешь, я всегда помогу без вопросов. Но интересно же, чем ему грабли так укоротило?
Что ответил Димон я уже не расслышала. В ожидании, когда мужчины разберутся с телом, решила помыть окно. И вот, окно было вымыто до блеска, как и вся кухня, а Димон с другом всё не выходили из розовой комнаты. Я не выдержала и медленно направилась к зловещей двери, но, стоило мне протянуть руку к золотистой ручке, как дверь распахнулась, являя довольного Юрика, держащего подмышкой свёрток, другой его конец удерживал Димон.
- Ну чего встала, кузина? Беги двери нам открывать, – прикрикнул Юрик.
Я попятилась, понимая, что в розовую большую циновку с длинным ворсом завёрнут убитый мною человек.
- Двери, говорю, открывай! – снова гаркнул Юрик.
- Не кричи на неё, – спокойно одёрнул друга Димон и, посмотрев на меня, тихо произнёс: – Открой, пожалуйста, дверь, и вызови лифт.
Я понятия не имела, кто такой Лифт, и как его вызывать, но пошла к двери.
- Подожди, какой лифт? – ухмыльнулся Юрик. – Куда с этой посылочкой в лифт? По лестнице потеть придётся. Двенадцать этажей! А может мы его того, в окно?
И противно заржал. Я вздрогнула от этого мерзкого смеха, открыла дверь, дождалась, когда они вынесут свёрток с траурной ношей и поторопилась захлопнуть её.
- Никому не открывай! – крикнул Димон через закрывающуюся дверь.
Я вздохнула и пошла в розовую комнату, предстояло убрать все следы того, что сегодня там произошло.
Пол был испачкан жирным пеплом, и смрадными бурыми пятнами. И запах… запах был ужасным! Вся комната провоняла смертью и горелой плотью. Раньше я этого не замечала, но теперь, оставшись в этой комнате один на один со своими мыслями, я отчётливо чувствовала запах смерти.
Принесла ведро с водой и тряпку. Опустилась на колени и попыталась собрать с пола липкое бурое пятно. Меня чуть не вывернуло на изнанку. Вскочила, выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью, и привалившись к ней спиной.
- Пусть это исчезнет, пусть там всё исчезнет. Пусть там не останется следов, – шептала я как молитву, зажмурившись и стараясь дышать ртом.
В носу стоял удушающий запах.
За дверью вдруг что-то загудело и затрещало, доски за моей спиной нагрелись, заставляя отстраниться. А через мгновение всё стихло, будто мне показалось. Осторожно взялась за ручку, обожглась, отдёрнула руку, сбегала в умывальню за полотенцем. Дверь я открывала с затаённым чувством страха вперемешку с любопытством.
Розовой комнаты больше не было! Она была чёрной, вся комната обгорела и закоптилась!
Медленно закрыла дверь и на деревянных ногах пошла на кухню. Там открыла холодный шкаф, достала холодное лакомство, которое Димон называл мороженным, взяла ложку, забралась на стул с ногами и ела кремовую, таящую во рту массу пока не хлопнула входная дверь.
Когда в кухню вошли Димон и Юрик, я хрипела и держалась за саднящее горло.
- Всё ясно, стресс заедаем, – засмеялся Юрик.
- Ты что, всё это одна съела? – удивился Димон.
- Да, – прошептала я.
Голос совсем осип и говорить было очень больно.
Димон только головой покачал, с сочувствием глядя на меня. Юрик же оказался не таким жалостливым, но деловым.
- Комнату-то хоть вычистила? – поинтересовался он.
Я неопределённо пожала плечами, беспомощно глядя на Димона.
- Я сейчас проверю, – проговорил он и убежал.
Юрик забрал у меня чашку и успел доесть остатки мороженного, когда пришёл слегка ошалевший Димон.
- Ну чего там? – поинтересовался Юрик.
- Эээ, прибрала, – как-то неуверенно ответил Димон, искоса поглядывая на меня.
- Пойду сам проверю, мои пальчики там тоже были. – Юрик встал, но Димон усадил его обратно, надавив на плечо.
- Там всё в норме, ни одного отпечатка, .– успокоил он друга – Спасибо тебе, и вот, - протянул жёлтую прямоугольную пластинку, – как договаривались. Бери, что хочешь.
- Да я же не из-за денег, я по дружбе, – обиженно пробурчал Юрик, пряча жёлтую пластинку в нагрудный карман.
Димон проводил друга, вернулся на кухню и поинтересовался:
- И как я это родителям объясню?
- Прости, – просипела я. – Мне было страшно.
- А теперь ещё и больно, – констатировал Димон.
- Ничего, – шепнула, кладя руки на шею и сосредотачиваясь.
Через несколько мгновений боли уже совсем не было. Только навязчивый зуд в горле свидетельствовал о том, что ещё минуту назад там был очаг боли.
- Вот и всё, мне уже лучше, – улыбнулась парню.
- И гарью на весь дом воняет, – простонал Димон.
Мне было очень совестно, и за комнату, из то, что обожгла его, и за мертвеца. На глаза навернулись слёзы, но я постаралась всё же не плакать, с силой зажмурившись.
- Не реви, – бодро приказал Димон. – Давай лучше перекусим и будем в твою Веринаю собираться. Только сначала нужно на счёт документов кое с кем переговорить. И с соседкой нужно придумать, как договориться.
Мне было приказано умыться и расчесаться, после чего Димон усадил меня возле стены, и ослепил яркой вспышкой из плоской разговорной коробочки, которую он называл телефон.
- Давай сооруди бутербродов и салатик какой-нибудь, а я пока тебе студенческий закажу, - подмигнул мне Димон.