Глава 11

Если и существовал какой-нибудь надёжный способ передвижения, при котором у пленников минимальные возможности сбежать, так это телепортация. Мартен осознал это в тот момент, когда его буквально втолкнули в полыхающий синевой круг вслед за Беллой.

Он ждал, что окажется в каком-нибудь из телепортационных центров столицы, но там, куда они с Беллой переместились, не было ни магов-приёмщиков, ни широких площадей, чтобы без проблем отступить в сторону и не дать идущему следом врезаться в того, кто первым вошёл в телепорт.

Мартен по привычке не остановился в окне телепорта, сделал несколько шагов вперёд — и натолкнулся на растерянную, застывшую у широкой кровати Беллу.

Телепорт полыхнул в третий раз, на сей раз пропуская Его Величество. Синеватый круг за его спиной засиял ярче обыкновенного, чтобы спустя несколько секунд погаснуть — это могло обозначать только то, что теперь телепорт был перенаправлен в другую, более привычную точку.

— Как это понимать? — Мартен повернулся к отцу, заступая собой Беллу, хотя и надеялся, что девушке здесь ничего не грозило — в конце концов, она ведь была принцессой. — Ты перенаправил портал? Это ведь опасно!

Лиар смерил Мартена взглядом, которым, если б воля Его Величества, можно было бы убить, и проронил:

— Не тебе рассказывать мне о правилах. Ты поставил под угрозу мир между Рангорном и Халлайей, оскорбил принцессу…

— Я совсем не оскорбилась, — влезла Белла, выглядывая из-за его плеча. — И мой отец ни за что не стал бы нападать на Рангорн! Он до полусмерти боится вашей родовой магии!

Последнее она сказала зря — король бросил на Беллу такой взгляд, словно попытался только что смертельно её проклясть. Мартену были известны причины. Он прекрасно знал, что папа терпеть не мог всякие упоминания об их фамильных способностях. У дедушки они проявлялись довольно слабо, у самого Лиара магия была обыкновенной, прямолинейной и ничем не отличающейся от силы более-менее одарённого студента из НУМа.

А вот Мартену повезло — родовой дар передался ему в полной мере. Надежда рода! Только, если у их рода такие паршивые надежды, как сам Мартен, то долго им не протянуть. И Рангорну вместе с ними тоже. Потому что помимо особенного дара Его Высочество ничего хорошего в себе не замечал.

— Если Его Величество проявляет сознательность в отношении моего государства, это не оправдывает тебя, — Лиар не сводил глаз со своего сына. — Свадьба состоится через несколько дней. Мы подготовим всё максимально быстро. Ваше Высочество, простите, это будет не слишком торжественно, но у меня нет выбора. Самое главное, что всё должно пройти в максимально сжатые сроки.

Принц повернулся к Белле. На ней лица не было: девушка побледнела, зрачки её расширились, словно от страха, и она попятилась, словно собиралась бежать — хотя откуда?

Телепорт привёл их в гостевую спальню, коих было несколько десятков в королевском дворце: прямо за спиной красовалась широкая кровать, у стены — резной шкаф, огромные окна, открывающие вид на улицы рангорнской столицы, мягкий ковёр под ногами… Король стоял всего в метре от входной двери, и Мартен был готов поклясться, что закрывалась она более чем отлично.

Но сейчас было не до побегов. Мартена волновало кое-что другое.

— Папа, — он ступил к Лиару ближе, но взгляд того не смягчился ни на грамм. — Послушай. Ты можешь наказывать меня столько, сколько тебе влезет. Можешь, конечно, настаивать на нашей с Беллой свадьбе — мы ж никуда не денемся! Но выпусти Акрена из тюрьмы. Мы должны вернуть его туда, откуда вытащили!

Король смерил сына таким взглядом, что Мартену даже стало не по себе. Он никогда не видел отца в таком виде, с холодным гневом, полыхающим в глазах.

— Папа, — твёрдо произнёс принц, — послушай, это очень серьёзно. Он не из нашего времени. И если мы не вернём его на место… Я тебе всё объясню, только!..

— Дай руку.

Мартен недоумевающе изогнул брови, но всё-таки выполнил не то просьбу, не то приказ короля. Лиар какое-то время смотрел на его ладонь, словно подумывал, как тому вору в далёком прошлом, отрубить руку, а потом добыл что-то из кармана своих брюк — Мартен даже не успел понять, что это такое, — и защёлкнул на запястье крохотный замок.

Стало холодно — так внезапно, что Мартен даже не понял, что именно произошло. Он быстро заморгал, пытаясь прийти в себя, взглянул на руку и понял, что теперь его очередь бледнеть.

На запястье красовался неснимаемый браслет, ограничивающий использование магии. Мартен всегда очень хорошо чувствовал собственную силу, а сейчас она будто куда-то пропала.

— Можешь не пытаться избавиться от него, — проронил отец. — Всё равно ничего не получится. Ты получишь доступ к своей магии после свадьбы. Если на свадьбе всё пройдёт хорошо. И, если ты меня не разозлишь, возможно, я подумаю над возможностью перевести твоего друга в камеру получше… Ваше Высочество, мы вас покинем. Я пришлю вам слуг, максимально лояльных к вашей религии. Можете рассказать вам, какие изменения необходимо внести, чтобы всё полностью соответствовало вашим требованиям. Пойдём, — он дёрнул Мартена за руку. — Не будем смущать принцессу. Нам ещё надо поговорить относительно твоего поведения.

— Подождите! — воскликнула вдруг Белла. — Ваше Величество… Возможно, вы позволите Мартену остаться? Я бы хотела… — она скромно поправила своё платье, так, что вырез стал выглядеть более откровенно. — Я бы хотела, чтобы мы с ним имели возможность хоть немного сблизиться до свадьбы. Если вы, разумеется, не против.

Удивления, вспыхнувшего во взгляде мужчины, хватило ненадолго. Он искривил губы в покровительствующей улыбке и посмотрел на Беллу, как на какую-то глупую куклу, пытающуюся завоевать хоть какую-то долю внимания со стороны своего равнодушного, холодного жениха, не испытывающего ни теплоты, ни любви по отношению к будущей супруге.

Мартен был готов проклясть отца за этот взгляд. Это выглядело так… не по-рангорнски, что его едва не вывернуло от отвращения. Белла ведь не товар и не какая-нибудь дурочка, которая просто надеется через постель завоевать сердце жениха и получить какие-нибудь преимущества в своей будущей семейной жизни!

— Я думаю, это не будет лишним, — проворковал Лиар. — Мне приятна ваша инициатива, Мирабелла. Мартен, — он холодно взглянул на сына, — я надеюсь, ты понимаешь, что должен вести себя подобающе с принцессой?

— Разумеется, я понимаю, — скривился Мартен. — Спасибо, что устраиваешь наши романтичные встречи не где-нибудь в тюрьме или в каких-нибудь подземельях старого дворца. Вот уж не ожидал, что ты окажешься настолько добр, что окажешь нам подобную милость!

— Следи за своими словами, — пригрозил Лиар. — Иначе твой друг может за это поплатиться.

— Да как ты не…

— А я вас покину, — закончил он. — Ваше Высочество, приятного вечера. Мартен, покажешь принцессе, как звать слуг. Я распоряжусь, чтобы они не вздумали прислать вам на помощь мужчин.

Белла ласково улыбалась ровно до того момента, пока за королём не захлопнулась дверь, и с раздражённым, почти змеиным шипением рухнула на кровать.

— Распорядится он! — выдохнула она. — Всё в лучших традициях Халлайи! Твой отец принимает меня за дешёвую шлюху, готовую прыгнуть в постель к мужчине, воротящему от неё нос, лишь бы только завоевать капельку его внимания?!

— Я не ворочу от тебя нос, — отметил Мартен. — Совсем даже наоборот. И он просто считает, что ты, как любая халлайнийка, используешь ваши стандартные методы…

— Любая халлайнийка сейчас старательно прикрывалась бы шторой, — закатила глаза Белла. — Ты видел хоть раз, как они одеваются? Моё платье — это практически оскорбление для любой женщины из нашей страны. И вообще, оно почти в рангорнских традициях!

Мартен не стал спорить. Женщины в Халлайе и вправду не радовали откровенными нарядами и старательно заворачивались в плотные ткани, за исключением разве что танцовщик, всегда вызывавших у принца больше раздражение, чем возбуждение — слишком уж назойливыми они были, а у него самого возникали не самые приятные подозрения по отношению к этим дамам.

Лучше уж всё по-честному, как в Рангорне, где никто не будет ловить девушку за руку, если она вдруг решит позволить своему возлюбленному немного больше, чем полагается до свадьбы. Или — ой, ужас-то какой! — спустя какое-то время пара разойдётся и будет искать свою судьбу вновь, позабыв о прошлых отношениях. А в Халлайе такое себе ни одна женщина позволить не может.

А свобода выбора мужчины зависит от величины его кошелька. Сколько лет назад гаремы запретили, и сколько их всё ещё осталось? Мартен знал: сколько ни старайся, вывести всё то, к чему привыкли в Халлайе, практически невозможно. Люди привыкли опускать голову. Если бы сменить правительство на посторонних, не отравленных местной религией, может быть, что-то ещё и выйдет, но пока там будут местные, ничего не попишешь…

— Ты сама выбрала этот вариант, — Мартен наконец-то присел рядом и обнял Беллу одной рукой за плечи. — Обещаю быть хорошим мужем, не заводить вторую жену… Ну, и больше чем вторую тоже. И это, рукоприкладство в Рангорне тоже не в почёте, равноправие и прочие дела, всё как тебе нравится. И на магию твою никто посягать точно не станет. Будешь любимой королевой Рангорна.

— Для начала, — протянула Белла, — я буду женой не слишком любимого сына.

Мартен скривился.

Если б он захотел…

Если б он захотел, то мог бы стать королём через несколько дней. С каждым днём отца в стране любили и уважали всё меньше. Люди привыкли к тому, что короли и королевы в их стране были особенными, обладали какими-то сверхспособностями, а Лиар оказался самым обыкновенным, почти случайно унаследовавшим трон. Дедушка говорил Мартену, когда тот был совсем ещё ребёнком, что отдал бы корону внуку — но в год смерти деда принцу было далеко до совершеннолетия.

Очень далеко.

А в восемнадцать лет ему и в голову не пришло потребовать себе корону. Мартену нравилось быть в стороне от государственных дел, он как огня боялся той ответственности за всю страну, которую обязан нести король. В то время принца куда чаще можно было увидеть в Следственном Бюро под присмотром неутомимого Ирвина, твердившего, что Его Высочеству не к лицу так себя вести.

Белла вдруг совсем по-девичьи шмыгнула носом и ткнулась лбом Мартену в плечо.

— Я не хочу этой свадьбы, — жалобно прошептала она. — Не хочу замуж! — и вместо того, чтобы отодвинуться подальше от своего будущего мужа, только крепче прижалась к нему.

Очень логично. Как раз чтобы Мартен пожелал жениться прямо сегодня, не отходя от кровати.

— Да ты не переживай! — попытался приободрить девушку он. — Как-нибудь выберемся! А если даже и придётся жениться, ну и что тут такого? Никто у тебя не отберёт твою магию и твою свободу. Клянусь! Или это ты за меня так сильно замуж не хочешь?

— За вот того Мартена, который своровал меня у герцога ди Маркеля, я б пошла, — грустно улыбнулась Белла. — А вот с рангорнским принцем у нас проблемы. Сейчас ко мне приставят местных слуг, это ещё ладно, а потом запакуют в традиционные халлайнийские наряды и будут требовать соответствовать всем стереотипам, чтобы наши народы полноценно ощутили ассимиляцию культур! А потом ты меня и сам возненавидишь, а я — тебя. Будем два милых политических оружия в руках не слишком адекватных отцов.

— Не будем, — твёрдо произнёс Мартен, хотя до уверенности ему было, как до небес в прыжке. — Мой отец не удержится долго на троне. А как только он оттуда уберётся, инструментов диктовать нам, как жить, у него не останется.

— О да, — хмыкнула Белла. — Только есть одна проблема: для этого тебе придётся всё-таки стать королём. А ты ведь больше всего на свете именно этого боишься, не так ли?

Эх, небеса побери эту женскую догадливость! И как только Белла, знакомая с Его Величеством Лиаром от силы несколько часов, так легко определила все их семейные проблемы? Мартену бы такие сверхспособности, может, и предметов для ссор с папенькой у него было бы поменьше! А то колдует, магию блокирует — блокировал, пока его собственную не прикрыли, — и толку с этого, если в жизни как был бараном, так бараном и остался?

Теперь осталось только раскиснуть и тяжело вздыхать, что он сам во всём виноват.

— Главное, — вздохнул Мартен, — чтобы с Акреном ничего не случилось. А то плакали все наши планы. Я вообще на свет появлюсь, ты, может быть, будешь не принцессой, а какой-нибудь простолюдинкой, которую за красоту взяли в гарем очередного вельможи. Уверен, без вмешательства моего дражайшего предка в вашей Халлайе дела обстояли бы похуже.

— В нашей Халлайе и так не всё в порядке, — скривилась Белла. — Но за ведьмовство меня б точно сожгли, если б не было лояльного Рангорна сбоку, где ещё и принц как раз подходящего возраста, что можно отдать ему свою единственную дочку и вместе с ней все проблемы, которые с нею связаны.

Это, конечно, было совершенно не смешно, но Мартен не удержался и рассмеялся. Наверное, отец уже приставил своих слуг, чтобы грели уши королевскими разговорами — по крайней мере, то, что жених и невеста пребывают в хорошем расположении духа и друг друга до сих пор не прибили, должно порадовать Лиара.

Ну что же, ему повезло — его халлайнийская невеста совершенно не похожа на настоящую уроженку Халлайи, даже внешность у неё — вполне как у рангорнских красоток, может, даже лучше, разве что карие глаза сияют по-особенному… Умная, привлекательная, необычная. Всё б отлично, если б она ещё сама хотела за него замуж, а не проклинала уже за одно существование, потому что их родители решили так глупо и совершенно бессовестно их свести.

Сейчас, впрочем, Белла никого не проклинала, не вслух уж точно, просто мирно сидела рядом, положив голову Мартену на плеч. Он потянулся к ней, чтобы, возможно, не просто обнять, а ещё и запечатлеть на губах хотя бы один короткий поцелуй, но не успел ничего сделать.

Зашипел, плавясь, воздух, к потолку подлетело несколько синих искр, и крут телепорта, увы, одностороннего, вновь полыхнул. Белла от неожиданности аж подпрыгнула на кровати и стремительно отстранилась от Мартена.

Принц вздохнул. Ну вот. Как он может надеяться хотя бы на следы взаимности, когда женщины от него бегают, как от того огня? Белла, правда, от любого бы бегала, ей сам факт потери свободы страшен, но его именно Белла и интересовала.

Многих только пальцем поманить достаточно, и уже твоя, но Белла ведь не такая.

Но из портала вышел не король и не какой-нибудь очередной неприятный гость с дурными вестями, а всего лишь Ирвин — уставший, с растрёпанными волосами, что обычно было присуще мужчине, когда он использовал слишком много магии, тяжело дышавший и явно пытавшийся стремительно погасить портал — настолько, чтобы не оставить ни единого колдовского следа.

— Привет, — тяжело выдохнул он. — Его Величество здесь?

— Если ты хочешь доложить ему об успешно проделанной работе, то уже ушёл, — скривился Мартен, на всякий случай отодвигаясь подальше от Беллы. — Надел на меня вот это, — он продемонстрировал ограничитель магии на своём запястье, — и решил, что имеет полное право вершить человеческие судьбы. В общем, стандартный папенька.

— М, — Ирвин скривился. — Я хотел сказать, что со… твоего друга всё-таки посадили в тюрьму.

Мартен помрачнел.

— В Лассарре?

— Далеко это, — отмахнулся Ирвин. — Пришлось распорядиться, чтобы в местную, приграничную. Там, конечно, сама стража не очень, но маги — что надо. Сказал, чтобы они сами там не крутились, а вот заклинаний навешали побольше, а то мало ли? Вдруг одного будет недостаточно. А так, наколдуют и смогут расслабиться.

Мартен открыл было рот, чтобы заявить, что этот коварный план уж точно не для того предназначен, что Акрену магия-то, но вовремя заметил, что Ирвин незаметно продемонстрировал ему кулак.

— О… А! — принц наконец-то понял, в чём было дело. — Не думал, Ирвин, что ты будешь поступать со мной настолько жестоко.

— Ты сам виноват, Мартен, — Сияющий оглянулся. — Твой друг вёл себя гораздо умнее. Его Величество обещал подумать над помилованием, если ты будешь вести себя порядочно на свадьбе. И не станешь, скажем, бегать в НУМ, чтобы разузнать какую-то ерунду. Я на всякий случай вынужден буду заглянуть туда и предупредить всех… особенно Сагрона и артефактологов, чтобы ни о чём не вздумали спрашивать.

— Ещё поинтересуйся, — закатил глаза Мартен, — как делать, чтобы пробить щит неодарённого. Может, подскажут.

— Обязательно, — голос Ирвина так и сочился ядом. Учитывая то, что Сияющий в принципе никогда не язвил и был весьма порядочным мужчиной, Лиар мог и не поверить, но…

Если папенька продолжит слышать только то, что он хочет слышать, то пусть.

— Кстати, — вспомнил вдруг Ирвин, — увы, одиночную камеру для твоего друга никто не предоставит. Как ты думаешь, как у него отношения сложатся с местными?

Мартен вспомнил историю, а заодно то, что рассказывал ему Акрен о своём бурном прошлом, и только пожал плечами.

— Как у любого нормального пирата с карманным ворьём, я надеюсь.

Ирвин вздохнул.

— Я тоже… надеюсь. Потому что жена мне нужна живая, здоровая и родившаяся на свет. И принц тоже.

Мартен горько усмехнулся.

Ему он сам тоже нужен был живым, здоровым и родившимся на свет. Но зато, если умрёт Акрен, будет одно преимущество — король Лиар уж точно королём не будет. И не родится точно так же, как его сын.