Глава 23

Белла проснулась от ласкового, тёплого прикосновения чужих губ — и с трудом сдержалась, чтобы не ударить их обладателя куда-нибудь… По причинному месту.

Для халлайнийской девушки проснуться в одной постели с мужчиной, даже если между ними ничего и не было, приравнивалось к окончательной и бесповоротной потере свободы. И Белла знала, что никто не станет делать для неё никаких исключений. Можно даже не надеяться на то, что отец подарит ещё несколько дней свободы — нет, он закроет её в доме, а потом передаст жениху, тому самому мужчине, что грел её постель, в абсолютное и безраздельное пользование, как испорченную, плохую жену, которая уже однажды не сберегла свою честь, а значит, может рискнуть ею и во второй раз.

Мужские руки держали крепко, и Белла попыталась вывернуться из тёплых объятий, вырваться на свободу, оттолкнуть прочь того наглецы, который убил её свободу, разорвал на мелкие кусочки…

— Эй, ты чего? — хриплым голосом поинтересовался уничтожитель надежд. — Белла, да не пинайся ты так! Хочешь, чтобы я опять долго и нудно зализывал свои раны? Хоть бы свои труды пожалела.

Она открыла глаза.

Ненавистный убийца свободы оказался Мартеном, улыбающимся, умиротворённым и ласково обнимающим её за талию, халлайнийский дом — всего лишь комнатой в общежитии, а страшная тень отца, нависшего над ними — шторой.

Мирабелла всё ещё была свободна.

И, если верить Мартену, могла остаться таковой, даже если станет женщиной. Замужней женщиной.

А ведь она клялась, что никогда ни в кого не влюбится, что дорого продаст свою свободу и не позволит ненавистному мужчине, кем бы он ни оказался, разрушить её судьбу таким простым, бесхитростным и оттого особенно мерзким способом.

— Доброе утро, — поприветствовал её Мартен, садясь на кровати. — Как спалось?

— Жарко, — призналась Белла, не в силах сдержать улыбку, рвущуюся на свободе. — Ты — настоящая печка.

— Стараюсь, — ухмыльнулся принц. — На самом деле, от этого яда можно немного и потемпературить. Видно, не всё вымыли… Но да ладно, через два дня и следа не останется.

— Регенерация?

— Что-то вроде того. Ирвин залечил бы в два счёта, но такое простое я и сам могу, просто надо немного форсировать процесс.

— А если к лекарю?

Мартен посмотрел на Беллу так, что она практически сразу же пожалела о том, что вообще подобное предложила. Почему-то на вдруг остро ощутила необходимость не разочаровывать принца своими словами и действиями, не разбивать тот флер очарования, который всё ещё окружал их. Если уж Белле и было суждено выйти замуж по расчёту, она предпочитала, чтобы этот расчёт был приправлен реальными чувствами вроде любви, уважения и нежности, а не отравлен взаимной ненавистью или презрением.

— Я б сходил, — скривился Мартен. — Но, боюсь, лекарь будет крайне удивлён, когда к нему явится такой себе рыжий воробышек, которого можно ударить, дав леща, снимет рубашку, предложит полечить его бренные кости, а потом лекарь не будет понимать, что это за такое непропорциональное плечо. Или залечит меня в тех размерах, в которых находится это, а потом я всю жизнь ходить не смогу… Нет, лучше уж сам. Или Ирвина попрошу, потом, когда в иллюзии уже не будет смысла.

— Ты думаешь, нам придётся вернуться?

Белле нравилось здесь, в Вархве. Она наслаждалась каждой минутой свободы от дурацких ограничений. Тут можно было познавать что-то неизвестное, открывать всё новые и новые горизонты, в конце концов, просто почувствовать себя важной — ведь женщин в Вархве уважали, более того, здесь всё ещё не исчезли следы старого матриархального строя, потому важные должности занимали в большей мере именно ведьмы. У Беллы тоже был бы шанс…

Но её ждала одна очень важная должность под названием "королева Рангорна и Халлайи", если они с Мартеном, конечно, поженятся, а после всех этих выходок их ещё и пустят на королевский престол, а не велят держаться от управленческого аппарата подальше.

Где-нибудь в изгнании.

— Конечно, придётся, — вздохнул Мартен. — Но не раньше, чем мы придумаем, как вернуть всё на место. Теперь уже, правда, нам надо всего лишь понять, как уничтожить артефакт.

Он склонился над Беллой и провёл кончиками пальцев вдоль цепочки, на которой висел тот самый кулон. Девушка вздрогнула, с трудом подавив желание оттолкнуть прочь руку Мартена и защитить артефакт. Уничтожить… Она чувствовала себя пленницей этого украшения, и с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Несомненно, единственным выходом из лабиринта сомнений было поступить правильно, позволить разрушить это средоточие магии — а вместе с ним и все исполненные желания. Рухнет иллюзия, которую они с Мартеном носили и которую она любила за то, что могла быть неузнанной. Вернётся на место Акрен. Скорее всего, что-то серьёзное потеряет герцог ди Маркель, который так трусился над своим артефактом…

Принц взвесил камень на ладони и вдруг сжал его в руке. Белла от неожиданности даже подалась вперёд, вслед за артефактом, словно её тащили на поводке. Она на подсознательном уровне ощутила заклинание, которое использовал принц, и шумно втянула носом воздух, отчаянно сдерживаясь, чтобы только не сопротивляться, не попытаться освободить этот проклятый кулон.

Но спустя несколько секунд Мартен и сам разжал руку.

— Ничего, — уверенно произнёс он. — Моя магия над ним не властна. Такое впечатление, что всё, что я могу — это сделать его сильнее… И нам, кажется, пора на лекцию.

Белла удивлённо вскинула брови, не понимая такой быстроты перемен настроения принца, но не стала спорить. Он был прав, на лекцию им таки пора, и опаздывать не хотелось.

Мартен вышел из комнаты первым, дав Белле возможность привести себя в порядок, не заботясь о том, что принц увидит что-нибудь не предназначенное для него. Девушка, впрочем, уже так привыкла к Мартену, что даже перестала задумываться о том, что он — посторонний мужчина. Разве что утром что-то заело, но это ей со сна привиделась какая-то халлайнийская гадость, не имевшая к самому кронпринцу ни малейшего отношения.

По расписанию у них стояло зельеварение. Белла помнила об этом, потому что ещё три дня назад выписала на отдельный лист бумаги все занятия, чтобы не бегать к доске объявлений и не сверяться с нею. Мартен же, крайне "старательный" студент, только закатил глаза, услышав, что кто-то будет учить его варить зелья.

— О да! Эти мне многое поведают, — протянул он. — Как сделать лечебное зелье, помешать его не той ложкой и добиться мощного взрыва — тема первой лекции. На второй мы будем изучать приворот, который заставит привораживаемого покрыться сыпью, потому что привораживающий всыплет туда слишком много мышиной шерсти, а она, между прочим, не предусмотрена по рецепту…

— Прекрати! — Белла ткнула его локтём под рёбра, немного не рассчитав силы, и Мартен раздражённо зашипел.

— Ну зачем же по ране!

— Прости, — моментально смутилась она. — Я забыла.

Действительно, принц казался совсем здоровым. Наверное, болезненный вид — это был удел его иллюзии, а сам Мартен достаточно стойко переносил боль, и на его внешности это практически никак не сказывалось. Разве что иногда, когда надо было делать какие-нибудь особенно резкие движения раненной рукой, он кривился, как будто съел что-то кислое, но это случалось так редко, что Белла даже перестала замечать реакцию принца.

— Да ладно, не так уж и болит, — словно пытаясь снять с плеч Беллы какую-то долю ответственности, усмехнулся Мартен. — Мы, кажется, пришли?

Перепутать было сложно, на двери красовалась яркая табличка, гласившая, что это — "Кабинет зельеварения". Мартен пропустил Беллу вперёд, сам на какое-то время замялся на пороге, словно сомневался, нужно ли ему это зельеварение, или старых знаний будет предостаточно, но, услышав равнодушный голос Ламины, преподающей зелья, всё-таки определился с выбором и зашёл внутрь.

— Разбиваемся парами, — велела женщина, выглядевшая невероятно строгой, особенно если сравнивать с тем, как она по-девичьи кокетничала с Акреном и глупо краснела, понимая, что он в очередной раз проигнорировал её заигрывания. — Вы двое? Замечательно, садитесь у свободного котла. Правила техники безопасности знаем?

Белла только догадывалась, но Мартен уже беспечно кивнул. Ламина недоверчиво скривилась, очевидно, тоже не испытывая особенного позитива по отношению к рыжеволосому чудаку, которого, должно быть, может сбить с ног порывом ветра.

— Если б я к своим двадцати шести не знал правила зельеварения, папеньке пришлось отстраивать замок заново, — прошептал на ухо Белле принц.

— Сегодня мы готовим, — чуть громче, чем следовало, заявила Ламина, — зелье разрушения.

Почему рука потянулась к артефакту, Белла понятия не имела. Может быть, он уже успел овладеть ею настолько, что девушка на подсознательном уровне пыталась защитить эту каплю колдовства, закованную в камень? Мирабелла с трудом заставила себя остановиться, поняв, как это будет выглядеть. Мартен увидит, что она дорожит кулоном, и, возможно, об их взаимном доверии придётся забыть. А остальные, и того хуже, поймут, что на ней иллюзия.

— Мне что-то нехорошо, — созналась Белла. — И я совершенно не умею варить зелья. А здесь парная работа…

— Я сам всё сделаю, — покачал головой Мартен. — Но мы должны попробовать. Снимешь кулон?

Белла кивнула. Она с трудом нашарила замочек, расстегнула цепочку и почти с облегчением передала артефакт Мартену. Тот сжал его в кулаке, словно проверял на прочность, а потом бросил в карман и на какое-то время совсем забыл об украшении, словно это не благодаря ему они вообще здесь находились.

Зелье принц готовил сосредоточенно и очень быстро. Ламина несколько раз поворачивала к ним голову и каждый раз удивлённо хмыкала, замечая, с какой скоростью и уверенностью он нарезал нужные ингредиенты, как легко, почти автоматически, не особенно задумываясь, смешивал между собой порошки, ссыпал их котёл, помешивал ложкой, никогда не ошибаясь.

К концу занятия зелье взорвалось у трёх пар, и только тогда Белла наконец-то заметила, что в зале не было маркиза ди Брэ.

Она повернулась к Мартену, чтобы сообщить об этом своём наблюдении, но принц ссыпал последний ингредиент — кажется, это был какой-то мелко порубленный овощ, — в котёл, помешал железной ложкой, схватил какую-то миску со стола и спешно зачерпнул ею зелья, а потом, взяв артефакт за цепочку, осторожно, очень медленно поднёс его к зелью.

Ламина как раз отвернулась, но Белла запоздало поняла, что это им не поможет — если артефакт удастся уничтожить, то их личность будет раскрыта всем присутствующим. Неужели Мартен уже совершенно этого не боялся?

Но принц не оставил Белле шанса спросить. Он решительно опустил кулон в зелье, и то громко зашипело, будто читало своему изготовителю приговор…

А потом превратилось в воду.

Мартен разочарованно вздохнул и отставил миску в сторону с таким видом, словно никогда не сталкивался ни с чем отвратительным. Он спешно вытер кулон о свою рубашку, не заботясь о том, что обеспечил на ней целых три мокрых пятна, и передал его Белле.

— Пусть у тебя пока что будет, — промолвил он, словно не понимал, какому соблазну сейчас подвергает девушку. Унести с собой артефакт, который может даровать ей вечную свободу…

Всегда скрываться, бояться, что однажды её найдут, стать врагом и для Мартена, одного из немногих, кто действительно тепло к ней относился. Разрушить хрупкое равновесие пространственно-временного континуума, не позволить Акрену вернуться в его время — и уничтожить целую страну, а может, и не одну, ради собственной свободы?

Нет, артефакт мог шептать Белле всё, что угодно, но она всё ещё чувствовала себя его хозяйкой, а не рабыней.

Ламина медленно переходила от котла к котлу, проверяла зелье, отливала его в какую-то колбу, бросала туда монету — и та с шипением превращалась в пар. Точно так повело себя и то зелье, которое приготовил Мартен, и он только покачал головой, кажется, утвердившись в своих опасениях. Слишком мало было силы обыкновенной магии, чтобы как-нибудь повредить артефакт, уже не говоря о том, чтобы его разрушить.

— Анаис! — громкое, недовольное восклицание Ламины невольно привлекло внимание всех к девушке. Белла заметила, что та прятала какой-то крохотный пузырёк в потайной карман платья, но сидела с таким пристыженным видом, словно только что изничтожила половину аудитории своим зельем. — Анаис, разве мы готовили это? И почему ты без пары? Ох уж эти студенты… Где Гастон?

— Его сегодня не было, — скривилась Анаис. — Я видела его вечером, после праздника, он умчался в свою комнату, а больше оттуда не выходил!

Белла и Мартен переглянулись. Да, вчерашнее приключение не могло пройти для маркиза ди Брэ бесследно, но неужели последствия были настолько серьёзными, что он даже не смог явиться на занятие?

— Хорошо, — кивнула женщина. — Но это не оправдывает тот факт, что ты приготовила другое зелье.

— Я пропустила этап…

— Тут надо было пропустить семь этапов и заменить их семью другими! — возмутилась Ламина. — Случайно такого не сделаешь!

Она вытащила из мешочка, который держала в руках, какой-то камешек и швырнула его в котёл с зельем.

— Что это? — шепотом поинтересовалась у Мартена Белла.

— Нейтрализатор, — пояснил принц. — Универсальный. На что-нибудь очень сложное, конечно, не подействует, но та ерунда, которую она приготовила, как видишь, действительно превратилась в воду.

Белла кивнула. И вправду, вода, вот только Анаис уже забрала ту частичку зелья, которую хотела, разве нет?

— Можете быть свободны, — раздражённо велела Ламина. — Но, Анаис, я тобой сегодня очень…

Сказать, что она очень недовольна, Ламина не успела. Хлопнула дверь — она тут была старая, скрипучая, — и незнакомый женский голос заставил всех присутствующих вздрогнуть.

— Всем оставаться на своих местах, — велела незнакомка.

— Кто это? — Белла невольно придвинулась ближе к Мартену.

Женщина была красива, но очень строга. Белла не знала, сколько ей лет, но впервые видела в Вархве кого-то с седыми волосами.

Впрочем, возраст не портил незнакомку, напротив, она казалась ещё краше, дороже, словно достойнее стала за годы своей жизни. Белла вспомнила её сама, и без Мартена, хоть и не сразу. А ведь в молодости её можно было назвать дурнушкой!

— Ненаследная принцесса Объединённой Державы, Эльма. Ректор этой академии, — прошептал Мартен, подтверждая подозрения Беллы.

Принцесса Эльма, впрочем, прибыла не одна. По правую руку от неё стоял Акрен, каким-то удивительным образом не узнанный ещё одной своей правнучкой, а по левую…

Ирвин Сияющий.

— Познакомьтесь, — проронила Эльма, — это господин де Кан, глава Следственного Бюро, который прибыл к нам с целью розыска двоих очень важных людей, — она таким взглядом окинула аудиторию, что Белла аж вжалась в своё кресло. — Но, кроме того, он поможет нам в расследовании.

— А что, собственно говоря, необходимо расследовать? — не удержавшись, задала вопрос Ламина. — Я ничего не понимаю…

— Сегодня ночью маркиз ди Брэ потерял свой дар, — сухо произнесла Эльма. — Он был признан бездарным и отправлен домой.

— Вы ищете того, кто отобрал у него магию? — вскочила Анаис. — Это ужасно!..

— Нет, — усмехнувшись, протянул Ирвин. — Тот, кто отобрал у него магию, подарил маркизу шанс выжить. Мы же разыскиваем того, кто проклял его за несколько дней до этого. Колдовской след аналогичен тому, что мы почувствовали у мэтра Рьяго. Потому просьба оставаться всем на своих местах и по одному подходить к преподавательскому столу. Не забудьте, от вашей честности на допросе зависит судьба каждого из присутствующих здесь.