Глава 22

В общей гостиной первого курса было на удивление пусто. Белла ещё ни разу не видела, чтобы здесь, в холле, не сидел Гастон ди Брэ — впрочем, это и хорошо, его-то хотелось видеть в самую последнюю очередь. Маркиз, конечно, самой Белле не сказал пока что ни единого плохого слова, но зато постоянно задирал Мартена — а тот всё никак не мог сдержать свои порывы и желание отомстить. Белла его в какой-то мере понимала, всё-таки, гордость кронпринца была задета, а его здесь принимали за какого-то жалкого рыжеволосого мальчишку, который не способен даже дать отпор, но они же не для того создавали эту иллюзию, чтобы их все вокруг узнавали. Напротив, то, что маркиз ди Брэ так относится к Мартену, может отвести лишние подозрения от них!

Если, конечно, Гастон не будет направо и налево рассказывать о том, какое колдовство видел в исполнении принца. Впрочем, может, он ничего и не заметил?

Не сдержавшись, девушка положила руку себе на шею, проникая под иллюзию, и нащупала кулон. Камень приятно согревал ладонь, и Белла вновь почувствовала тот странный привкус всесилия, который однажды и заставил её не отдать артефакт Мартену, не избавиться от него, пока ещё была такая возможность.

Белле не нравилось это чувство. В те моменты, когда артефакт начинал будто завораживать её, она чувствовала себя такой же, как и герцог ди Маркель, жадной к любой магии. Но теперь избавиться от артефакта девушка не имела права. Ведь в нём ключ к возвращению Акрена домой! Если советник Шантьи погибнет или попросту застрянет в будущем, ему, наверное, придётся основывать новую династию в Рангорне, потому что от старой ровным счётом ничего не останется. Белла примерно представляла себе, насколько всё это было серьёзно.

Она и так чувствовала себя основной причиной всех бед и несчастий. Подвернулась же Мартену под руку тогда, когда пыталась сбежать от ди Маркеля! Если б его не было рядом, вряд ли артефакт выдернул бы из прошлого самого Акрена Шантьи, скорее всего, дело обошлось бы малой кровью. А так — кто его знает, то ли Белла представила что-то не то, то ли действительно на магический фон повлияло присутствие принца, но исправить всё, что они натворили, было ох как непросто.

— О, Белла, — раздался сзади уже знакомый заносчивый голос. — Почему ты здесь? Анаис всех ждёт на праздновании своего дня рождения.

Девушка стремительно обернулась, едва успев выпустить кулон и отнять руку от шеи. Надо же было так потерять бдительность! А ведь её невнимательность могла стоить ей раскрытия. Вряд ли это очень нормально — засунуть себе едва не до запястья руку в грудь и что-то там сжимать, а её манипуляции с иллюзией со стороны где-то так и выглядели, артефакт-то прятался внутри, за внешностью этой мышеподобной блондинки.

Знал бы Мартен, насколько сильно Белле не нравился её нынешний облик, возможно, на свой собственный жаловался бы немного меньше. Хотя, зря она его отчитала… Трудно выдержать настолько своевольному, властному, сколько б он это ни отрицал, сильному духом человеку, что его пытаются смешать с грязью такие, как ди Брэ, стоявший, между прочим, сейчас возле Беллы.

— Меня туда не приглашали, — Мирабелла надеялась на то, что её улыбка выглядела наивно и невинно.

Они с Анаис были далеко не лучшими подругами, так, перекинулись несколькими словами, и достаточно. Беллу не задирали, местное дворянство вообще относилось к ней спокойно, наверное, потому, что она ни на что особенное и не претендовала, в отличие от Мартена, не стремилась отстоять свою независимость. Но принцесса привыкла скрываться, она всё-таки была из Халлайи, а там даже самая сильная женщина вынуждена маскироваться под слабенькую, едва держащуюся на ногах без поддержки своего мужчины.

— Анаис приглашала практически всех. Ну, кроме этого, рыжего твоего, — усмехнулся Гастон. — Так что, я думаю, она будет рада тебя видеть. Пойдём! Что торчать тут? Тем более, этот, как его там… Мартен сейчас в библиотеке, отбывает наказание. Но будь моя воля, я бы его закрыл в темнице! Рассказать бы кому-то из преподавателей, например, мэтру Клебо, какие чары он использовал…

Белла побледнела настолько, что это должно было отразиться даже на иллюзии, скрывавшей её настоящую внешность. Неужели Гастон и вправду понял, какими силами обладал Мартен? Если это было так, то им грозило раскрытие, причём в самом скором времени.

— Ну, зачем так бурно реагировать? — да, и вправду, иллюзия тоже отреагировала не лучшим образом на слова Гастона. — Возможно, я ещё и передумаю делиться с кем-либо тем, что знаю. Отдохну у Анаис на дни рождения! Но без тебя я просто не могу этого сделать. Так что? Пойдёшь?

Белла с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть Гастона, но вместо этого пришлось покорно вложить свою руку в его протянутую ладонь. Парень ответил коварной ухмылкой и потянул её за собой, кажется, всерьёз полагая, что Белла сейчас просто без ума от счастья, что такой прекрасный кавалер, как он, всё-таки соизволил обратить на неё своё внимание.

Он буквально выволок девушку из гостиной и заспешил вниз по крутой лестнице, не обращая внимания на то, что Белла с трудом за ним поспевала, путаясь в юбках своего неизменного платья, переделанного со свадебного магией, объяснения которой девушка найти не могла.

В какое-то мгновение она едва не полетела кубарем вниз, словно кто-то одарил её не самым добрым взглядом, но Гастон успел поймать её и заключил в излишне тесные объятия.

— Спасибо, — прошипела Белла, сталкивая его руки прочь, — но не стоило.

— Надо быть более благодарной, — ухмыльнулся ди Брэ. — Радуйся, что я сегодня нахожусь в великолепном настроении! Уверен, что твоего распрекрасного Мартена даже и без моего участия выгонят прочь из академии. А ты, освободившись от его тиранического гнета, сумеешь наконец-то найти себе друзей получше.

Белла с трудом сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Друзей получше! Да в гробу она видела таких друзей, как этот маркиз и все те люди, что нынче веселились за стеной, в студенческом зале, где обычно было принято отмечать всякие дни рождения — и куда они, собственно говоря, и направлялись с Гастоном.

— Я очень благодарна, — всё-таки нашла в себе силы мило улыбнуться Белла. — Но в первую очередь мне надо поздравить именинницу, не так ли? Это же её праздник, а не твой.

И, воспользовавшись временным замешательством ди Брэ, она наконец-то выскользнула из его рук и буквально влетела в студенческий зал, надеясь, что не зацепится за какой-нибудь очередной крюк своим серым, таким же мышиным, как и иллюзорная внешность, платьем.

В самом зале найти кого-нибудь вряд ли представлялось такой уж простой задачей. Гремела музыка, студентов набежало, наверное, со всего общежития — каждый надеялся на бесплатную вкусную еду, танцы, какое-нибудь ещё забавное развлечение. Белла даже застыла на несколько секунд, влюблённо рассматривая всю эту суматоху.

Наверное, для местных это было чем-нибудь стандартным, но в Халлайе о подобных празднествах не приходилось даже мечтать. Белла помнила те редкие балы, которые устраивал изредка её отец, но на них были совершенно другого рода развлечения. Если кому-то и предлагалось потанцевать, то Белла ни за что не принимала бы участия в тех танцах. Всё же, их общество так и осталось далёким от современной жизни, как бы король ни утверждал противоположное.

Но Анаис действительно было высмотреть довольно просто. В своём роскошном золотистом платье она сверкала так, что, наверное, притягивала взгляды абсолютно всех гостей. Белла едва сдержала насмешливое хмыканье — в подобных цветах любили наряжаться и халлайнийки, когда приветствовали иностранных гостей. Они думали, что таким образом подчеркнут свою национальную культуру, или, может быть, заставят всех смотреть на них одних, но каждый раз итог был одинаков — девушек в похожих нарядах оказывалось безумно много, и в золотом сиянии иностранцы выбирали тех, кто нарядился куда более скромно, пытаясь подчеркнуть естественную красоту, а не победить в конкурсе "кто засияет ярче".

Белла же на таких торжествах не присутствовала и вовсе, не к лицу принцессе, наследнице престола, красоваться перед чужестранцами, да и перед своими тоже. Ей надо было беречь себя даже от посторонних взглядов, не то что прикосновений и поцелуев. Это вот местные девушки точно ни от чего себя не берегли, а жили так, как им было угодно — и, возможно, в таком способе существования было куда больше преимуществ, чем в закрытости девушек из Халлайи.

Наметив цель, Белла уверенно двинулась к Анаис. Её не останавливали; собственно говоря, во всей этой суматохе никому не было к девушке дела, разве что Гастон следовал за нею, но нельзя сказать, что неотрывно, возможно, просто провожал.

Вот только Анаис, словно дразнясь, отступала к стене, увеличивая расстояние между нею и Беллой.

Решив, что, не поздравив, всё равно не уйдёт отсюда, Белла продолжила свой путь — и остановилась только в нескольких метрах от Анаис, поняв, что та увлечена разговором с одной из своих близких подружек, тоже обрядившейся в блестящее, но уже серебристое платье.

— Он такой красивый! — донёсся до Беллы отрывок разговора. — Я просто смотреть на него спокойно не могу. Моя б воля, я бы с ним…

— Он на тебя даже не посмотрит, — фыркнула Анаис. — Ему совершенно не по душе брюнетки. Ты разве не видела, как он уверенно отодвигает от себя Ламину, когда та за ним вьётся? А вот я обязательно придусь ему по вкусу!

— На тебя он тоже не смотрит, — фыркнула девушка. — Хотя вы "случайно" сталкивались с ним уже раз пятнадцать на лестнице.

Это они про Акрена, что ли?

Белла насторожилась. То, в каком ключе девушки вели разговор, ей совершенно не нравились.

— Ничего! — отмахнулась Анаис. — У меня есть одно надежное средство! К тому же, я думаю, меня поддержат, если я попрошу о помощи! Например, мэтра Клебо! Мне кажется, он мне симпатизирует.

— Настолько, что поможет тебе соблазнять другого мужчину?

— А что такого? Я, между прочим, решила…

Чужие руки с внезапной настойчивостью легли ей на талию. Обрывки разговора Анаис с подругой утонули в шуме.

Белла оглянулась и с удивлением узрела стоявшего за её спиной маркиза ди Брэ. Всё-таки и здесь за нею уследил?

— Потанцуем? — предложил Гастон.

Белла нахмурилась. Танцевать ей не хотелось, к тому же, то, о чём говорила Анаис со своими подружками, сильно смутило. Неизвестно, что ещё придёт в голову этой вздорной девчонке! А ведь она казалась такой приятной девушкой! Белла и не ожидала даже, что Анаис будет вынашивать подобные коварные планы, да ещё и с такой лёгкостью делиться ими с подружками. Да, возможно, о ней трудно было думать, как о ком-то очень умном, но принцесса всё равно не ждала от неё ничего подобного.

Какая мерзость!

— Наверное, — попыталась действовать мягко Белла, — я всё-таки пойду. Шум не для меня, да и Анаис действительно не приглашала меня на праздник. Но спасибо, что попытался вытащить, это для меня очень ценно.

— Я не принимаю отказов, — легкомысленно отозвался маркиз ди Брэ, притягивая Беллу к себе ещё ближе. Его ладони соскользнули чуть ниже, и если б не фасон платья, сейчас девушка оказалась бы в крайне неприличном положении.

Ну уж нет! Нашёл себе дурочку, которая будет замаливать за Мартеном грехи, что ли? Не дождётся! Она — тоже ведьма, и посильнее некоторых.

— Руки от меня убери, — разгневанно прошипела Белла, отталкивая прочь Гастона. — Совсем с ума сошёл?

— А я сказал, что не принимаю отказов, — уверенно прошипел он. — И тебе лучше согласиться добровольно!

В какое-то мгновение Гастон показался просто каменным — Белла едва могла сдвинуть его с места. У неё в один миг даже сложилось такое впечатление, что в маркизе откуда-то появилось силы намного больше, чем должно, а слабость той иллюзорной блондинки перекинулась и на саму Беллу.

Она попыталась упереться, оттолкнуть его от себя прочь, но ди Брэ безо всякого труда выволок её из зала и прижал к стене, не позволяя даже дёрнуться. Белла вскрикнула, когда он бесцеремонно сжал её горло одной рукой, ориентируясь на иллюзию, а не на неё-настоящую. Для этой мышеподобной дурочки, возможно, такие манипуляции означали бы просто фиксацию у стены, но сама принцесса аж захрипела. Перед глазами всё потемнело от нехватки воздуха, и она изо всех сил вцепилась ногтями в запястье Гастона, пытаясь хоть так спастись.

В какое-то мгновение, когда Белла с трудом удерживалась на грани сознания и уже даже попыталась нашарить под иллюзией проклятый кулон, чтобы в очередной раз, не задумываясь о последствиях, воспользоваться им, Гастон вдруг разжал руки, и она с трудом удержалась, чтобы не упасть на землю.

— Отпусти её, — в голосе Мартена, остановившегося у ди Брэ за спиной, звенели стальные, прежде не свойственные ему нотки. — Тебе было мало вчерашнего?

— О, наш юный спаситель явился, — Гастон повернулся к принцу, так и не избавившись от своей надменной, ядовитой улыбки. — Что-то ты очень быстро отошёл после вчерашнего. Не хочешь ещё раз отведать моего кинжала?

Его рука уже скользнула к поясу, где хранилось, очевидно, скрытое за магическим пологом оружие, но Гастон так и не успел добыть его. Мартен вскинул руку, и синеватая магическая верёвка обвилась вокруг шеи ди Брэ невидимой удавкой.

Белла попятилась, двигаясь вдоль стены, и как раз вовремя. Гастон захрипел, пытаясь отбиться от душившего его заклинания, зашипел, замахал руками в попытке вызвать магию, но Мартен был неумолим.

— Ты больше никогда, — звенящим от напряжения голосом произнёс он, — никогда в жизни не сможешь воспользоваться своим даром. Забудь про него, ничтожество. Забудь про то, что ты пытался сделать с Беллой. И если ты хоть слово скажешь кому-либо, я лишу тебя не только дара, но и жизни. Теперь веришь, что я смогу это сделать?

Мартен сжал руку в кулак и рванул невидимую верёвку на себя, освобождая Гастона от удавки. Прошёл мимо него, даже не посмотрев в сторону сползшего на пол маркиза, всё ещё пытавшегося отдышаться, осторожно, бережно даже, приобнял Беллу за талию, привлекая её к себе.

— Всё будет хорошо, — прошептал Мартен девушке на ухо, уводя её прочь. — А об этом — и думать забудь.

Белла молчала. Она позволила увести себя в комнату Мартена, усадить на кровать, и только там выдала первые звуки — закашлялась, захлёбываясь эмоциями и непрошенными слезами, которые почему-то текли по щекам.

— Я вновь почувствовала себя в Халлайе, — прошептала она, когда приступ наконец-то миновал. — Жалкой, бесправной девчонкой, с которой можно сделать всё, что в голову придёт. Мне даже в голову не пришло воспользоваться собственной магией! Не следовало тебя вчера останавливать. Этот… Этот…

Мартен вздохнул. Взгляд у него был какой-то погасший, утомлённый, словно парень постепенно осознавал, что же только что едва не сделал, но очень не хотел принимать на себя ответственность за едва не совершённое убийство.

Несколько минут в комнате царила тишина, пока Белла наконец-то не поднялась с постели и не остановилась напротив Мартена, заглядывая ему в лицо.

— Что такое?

— Да, — рассеянно промолвил принц. — Да, мне следовало отрубить его магию ещё тогда. Но я не думал, что я на такое способен…

— О чём ты? — поразилась Белла.

— Забудь, — на губах Мартена заиграла задорная, знакомая ей улыбка. — У меня есть две новости. Одна — однозначно хорошая, а вторая… Не знаю. Скорее всего, её следует интерпретировать, как плохую.

Белла нервно сглотнула ком в горле.

— Говори, — попросила она севшим то ли от волнения, то ли оттого, что Гастон едва не задушил её, голосом. Наверное, сейчас даже в глазах застыло это дурацкое молящее выражение, которое девушка терпеть не могла ещё с самого детства.

— Когда я перебирал книги, я нашёл упоминание об артефакте, — уверенно произнёс принц. — Там написано, что для того, чтобы отменить всё, что он сделал, необходимо его уничтожить.

— И проблема в том, что ты не знаешь как?

— О, — Мартен скривился. — Ну, и это тоже. Проблема в том, Белла, что в академии Ирвин. Я видел его сегодня, он искал кого-то из администрации.

— Нас ищут, — обречённо выдохнула Белла.

— Да, — кивнул принц. — Нас ищут, и нам надо разобраться с артефактом до того, как найдут. Теперь нам не нужен Рьяго — надеюсь, его всё-таки сумеют привести в чувство и разузнать, кто это сделал. Ирвин хороший целитель, его наверняка туда отправят… — он помолчал секунду или две, а потом вдруг спросил: — Останешься?

Белла почувствовала, как стремительно краснеет.

— Зачем? — тихо спросила она. (3303c)

— Так безопаснее, — безо всякой задней мысли улыбнулся Мартен. — Если хочешь, я могу на полу лечь.

— Не хочу, — вздохнула она. — Ложись уж рядом, жених. Но на первую брачную ночь можешь пока что не рассчитывать.

"Пока что", судя по выражению лица Мартена, прозвучало очень обнадеживающе.