Глава 9

Герцог ди Маркель спрыгнул со своего коня и с хитрым прищуром взглянул на окружённых беглецов. Он зажёг на ладони яркий магический пульсар, и колдовство сработало — расстояние до Акрена было достаточно большим, чтобы блокировка на чары ещё не действовала.

Мартен, Белла и Акрен остановились в самом центре поляны, спина к спине, и принц почувствовал, как ведьма осторожно касается его руки, так, словно пытается попросить прощения. Что ж, это было очень вовремя, если учитывать всё то, что он про неё узнал.

— Прости, — очень тихо прошептала она. — Я всё объясню.

— Если выживем, — усмехнулся Мартен.

Лес в один миг наполнился шелестом. Из-за защиты деревьев выходили стражники. Кто-то был верхом, кто-то — спешился, но уже того, что их насчитывалось больше десятка, оказалось достаточным для печального вывода — даже если учесть, что противник не способен использовать колдовство, они обречены. Мартен не представлял себе, как они, безоружные, не защищённые ни доспехами, ни магическими щитами, могли сразиться с таким количеством противников.

— Убить? — изогнул брови Акрен. — Я не думаю, что это очень хорошее решение, герцог. Вам могут не понравиться последствия.

— Молодой человек, — ухмыльнулся ди Маркель, — при всём уважении, даже если вы всё ещё не чувствуете на себе влияние моей магии, это не делает вас бессмертным.

— Вообще-то, мне предсказано прожить до девяносто шести лет, — ухмыльнулся Акрен. — Так что, боюсь, умереть сейчас не получится. Из этого я могу сделать два вывода. Либо вы всё-таки передумаете, либо будете атаковать и, увы, проиграете. Столько людей пострадает из-за глупого решения заполучить девушку…

Ди Маркель расхохотался.

— Девушку? Она принцесса, глупец. И она будет принадлежать мне, раз уж кронпринц Рангорна тоже побрезговал ведьмой.

Если б кто сказал кронпринцу Рангорна, что невесту никому не показывают только потому, что она ведьма, он бы и не думал ею брезговать! Тем более, такая хорошенькая девушка, да и умная достаточно, разве что не особенно доверяет окружению. Но это и неудивительно, с такими-то герцогами поседеешь скорее, чем унаследуешь трон!

Но мнение Мартена по этому поводу сейчас вряд ли кого-то интересовало.

— Я думаю, — продолжил герцог, — вам всё-таки придётся принять свою судьбу. Сделки с разбойниками меня не интересуют.

Стража, повинуясь короткому взмаху руки, подняла оружие — заряженные револьверы. Целились сразу несколько мужчин, очевидно, чтобы случайно не промахнуться и не оставить врагов живыми. Под перекрёстным огнём могла пострадать даже Белла.

— Моя дорогая, не будь глупой, — проворковал ди Маркель. — Подойти сюда. Или ты хочешь расстаться с жизнью вместе с этими дураками, вздумавшими тебе помогать? Не сомневайся, если б они знали, что ты такое, они бы обязательно сдали тебя мне при первой же подходящей возможности.

Белла стояла на месте, не решаясь сделать ни шагу. Принц чувствовал, как она дрожала, должно быть, понимая, что её ждало в лапах герцога.

— Тебе придётся колдовать, — прошептал Акрен, обращаясь к Мартену. — Иначе нам не выбраться из этой передряги.

— Как? — прошипел принц. — Как колдовать, если здесь стоишь ты?

— Я бы предложил принести меня в жертву, но, боюсь, так нас станет сразу же минус два. И не уверен, что всё остальное останется прежним, — прошипел Акрен. — Потому постарайся поверить, что ты способен колдовать. В конце концов, мы с тобой одной крови, принц. Неужели это действует и на тебя?

— О чём ведёте разговоры? — ди Маркель говорил спокойно, но было видно, что он стремительно терял остатки терпения.

Акрен сделал шаг вперёд, разрывая любой физический контакт с Мартеном.

Магический пульсар на раскрытой ладони герцога затрепетал, кажется, собираясь вот-вот погаснуть.

— Думаю, позволят ли мне сказать последнее слово? — усмехнулся Акрен. — Я предполагаю, вам очень дурной математик оценивал шансы, когда говорил, что сто к одному на вашу победу, герцог. Я вижу совершенно другие расклады, — он закрыл глаза и покачнулся, как предсказатель, пытавшийся заглянуть в будущее.

В предсказателей Мартен не верил, но понимал, что Шантьи просто тянет время. Принц попытался обратиться к своей магии, но та была глуха и нема к его мольбам. На пальцах не вспыхнул ни малейший огонёк, и он не знал, как выстроить колдовской щит, ещё и достаточно прочный, чтобы их не убило первыми же пулями.

— К примеру, вероятносная система требует учитывать некоторые мелкие факторы, такие как статус соперников. Мне очень жаль, что вы не спрашиваете, кто мы такие, прежде чем увлекаться такими жестокими приказами, как повеление убить… Возможно, вы теряете ещё более крупный куш, чем принцесса, а, герцог?

Мартен был готов проклясть себя! Крупный куш? Да он ничего не мог! Король Дарнаэл де Крез, такой же гениальный математик, как и его дед, помимо этого обладал потрясающей защитной магией, был великолепным целителем и тела, и мыслей и мог остановить целую армию, идущую в атаку. Его далёкий предок, Шэйран Тьеррон, из человеческой ненависти выстраивал огромные города, просто превращая её в добрые, светлые чувства… А что мог Мартен? Поверить в то, что в них не попадут? Так ведь это же глупость! Пространство вокруг него не поддавалось магии, изломанное силой Акрена…

А вот деревья за спиной стражников уже могли быть заколдованы. Ди Маркель колдовал ведь!

Мартен выдохнул, закрыл глаза и заставил себя не бояться.

— Довольно с меня, — раздался насмешливый голос герцога. — В атаку!

Но звуки, которые донеслись до Мартена, совершенно не походили на грохот огнестрельного оружия.

Это был громкий треск оживающего дерева.

Огромный дуб, что находился прямо напротив Мартена, расправил покрученные ветви. Зашелестела зелёная листва, заскрипели ветви, почему-то всколыхнулась трава.

— В сторону! — вовремя крикнул Мартен, увлекая за собою Беллу. Акрен успел отпрыгнуть сам — за мгновение до того, как у них под ногами взорвалась земля. Дуб, ведомый неведомой силой, выбирался из земли, высвобождал корни, расшвыривая в стороны куски земли, и сметал всех, кто оказывался у него на пути. Первым в сторону отлетел человек из охраны ди Маркеля, попытавшийся выстрелить в ускользающих жертв. Дуб выбил его из седла и поднял в воздух на своих ветвях, чтобы потом швырнуть прямо на поляну. Мужчина с криком рухнул вниз и покатился по поляне, чтобы затихнуть у её противоположного края.

Тяжёлый, толстый корень ударил по траве в нескольких сантиметрах от Мартена, и принц с трудом поднялся на ноги и помог встать Белле. Девушка оглянулась и в ужасе метнулась прочь.

Дерево уже полностью выбралось из-под земли и теперь наступало, кажется, не разбирая, кто чужой, а кто свой. Кони вставали на дыбы, поворачивали назад, унося своих всадников. Несколько стражников уже валялось на земле, сброшенных обезумевшими, ведомыми инстинктом животными.

Что ж, если и существовал конь, который согласился бы идти под корни этого дерева, так то только разбойничий вороной. Там уже дереву было бы впору убегать.

Ди Маркель вскинул руку, пытаясь зажечь магический пульсар, но колдовство не отозвалось на его зов. Он запрыгнул обратно в седло и пришпорил своего коня, пытаясь направить его к Белле, чтобы забрать девушку или хоть артефакт с собой, и она застыла, как вкопанная, преследуемая с двух сторон дубом и герцогом.

Мартен метнулся к Белле, понимания, что всё равно не успеет, и вновь призвал магию, хоть и не верил в то, что она отреагирует. Рядом был Акрен; схватив шпагу, брошенную кем-то из солдат, оружие уже устаревающее, но всё ещё используемое стражей, он ловко отбивал удары атакующего его стражника.

Магия должна была молчать.

Они одной крови. Они не должны мешать друг другу. Мартен напоминал себе об этом, но чувствовал, что самовнушение мало чем ему поможет. Если только…

Ведь он тоже мог не чувствовать магию? Не верить в то, что колдовство существует? И это как-то уживалось в нём, эти две стороны одного дара, спокойно сосуществующие друг рядом с другом.

Белла закричала, и Мартен понял — сомневаться некогда. Дерево тоже не само ожило!

Он направил магию в землю, под ноги герцогскому коню, и поляна задрожала от колдовской волны, что проходила по ней. Ди Маркеля едва не выбило из седла, а артефакт, болтавшийся у него на шее, раскололся на две части.

Мартен запоздало узнал в казавшемся неизвестным камне заговорённый алмаз, пропавший из королевской сокровищницы и призванный подчинять животных. Теперь он разлетался мелкими осколками-иголочками в стороны, раня всех, кто оказался рядом, а конь, до сих пор поразительно спокойный, вдруг вышел из-под контроля.

Не сбавляя скорости, он стремительно развернулся и помчался прочь. Герцог выкрикнул несколько заклинаний, пытаясь остановить скакуна, но бесполезно. Тот мчался, не разбирая дороги, между деревьями, стремительно унося прочь ди Маркеля.

Стражники, не желающие сражаться ради того, кто и сам умчался с поля боя, убегали следом. Мартен видел, как один из них, сдавшись под натиском Акрена, отбросил свою шпагу в сторону и помчался прочь. Их враги убегали от магического дерева со всей возможной прытью…

Но беда была в том, что им и самим надо было каким-то образом спасаться.

— Не стой на месте! — Мартен потянул Беллу за руку, уводя её из-под удара. — Скорее!

Он отскочил в сторону, перепрыгивая через ров, которого прежде и в помине не было, и помчался к противоположному краю поляны. В какую-то секунду пальцы Беллы выскользнули из его руки, и Мартен запоздало оглянулся и понял — девушка упала, запутавшись в юбках собственного платья. Дуб нависал над нею, как тот убийца, догнавший наконец-то жертву, и корни, будто змеи, тянулись к девушке.

— Остановись! — закричал Мартен, но ожившее дерево не слушало его.

Принц никогда не обладал должным спокойствием, чтобы останавливать созданных собственными руками чудовищ.

Он попытался призвать магию и обрушил колдовской поток на дуб, но это только разозлило его. Дерево выдало что-то среднее между скрипом и рыком, ветви вновь затрещали, расправляясь ещё больше. Белла попыталась отползти назад, но дуб не собирался оставлять её в покое. Вырывая комки земли, он осыпал ими девушку и Мартена, да так быстро, словно собирался похоронить их прямо здесь.

Дуб поднялся на свои корни, навис над ними, чтобы атаковать в последний, решающий раз, и магия не отозвалась. Мартен чувствовал только бессилие и странную, холодящую тело пустоту. Он никогда не испытывал ничего подобного — эту дикую безысходность, от которой было некуда деваться. Он пытался призвать остатки своих сил, но запоздало осознал — а ведь призывать было нечего…

До принца донёсся истошный крик Беллы — и дикое, знакомое ржание.

Акрен ворвался на поляну верхом на том самом разбойничьем коне, что уже подчинился ему однажды. Неведомо, как ему удалось вклиниться между Беллой и огромным, поднявшимся на корни дереве, но скакун поддался — и встал на дыбы, ударяя копытами о ствол обезумевшего дуба.

Тот будто почувствовал сопротивление и отшатнулся, затрещав так, словно это было его предсмертным криком.

А потом, медленно покачнувшись, полетел вперёд, ведомый уже не магией, а обыкновенной силой притяжения земли.

Да, в дереве не осталось сил сражаться и убивать.

Но теперь, просто упав, оно могло раздавить и Беллу, и Акрена, и Мартена одновременно.

Ощущение скорой смерти было каким-то странным. Горьковатым, с привкусом досады. Мартен будто наблюдал за собой со стороны и не понимал, почему продолжает стоять на месте — в конце концов, он единственный из всех троих мог успеть спастись, а вместо этого предпринимал бесплотные попытки докричаться до жившей в нём магии.

Та была глуха и к мольбами, и к требованиям. Всё, чего хотел от Мартена его дар — спокойствия. Времени.

Но времени у него не было.

В какое-то мгновение Мартен даже задался вопросом — почему его ещё не придавило тяжестью дерева?

А потом он почувствовал, как что-то лёгкое, напоминающее снежинки, ложится ему на плечи, на лицо и голову…

Принц запрокинул голову и с удивлением наблюдал за тем, как поляну засыпало серым, сделанным из пепла снегом. Тот ложился на траву, падал на людей, набивался в рот, мешая дышать, и Мартен закашлялся, от неожиданности наглотавшись пепла.

Удивлённым выглядел даже конь, крутил головой и, кажется, пытался понять, почему он больше не такой чёрный, как прежде, а какой-то серый, покрытый невесть чем. Белла наконец-то села, и Мартен бросился к ней, помогая встать на ноги. Девушка выглядела растерянной, как будто впервые в жизни участвовала в чём-нибудь подобном, и, кажется, с трудом стояла на ногах.

Акрен спешился и, хотя Мартен не видел больше рядом ни одного боеспособного врага, схватился на валявшуюся в посеревшей вмиг траве шпагу. Белла же, несколько мгновений смотревшая будто сквозь Мартена, попыталась вывернуться из его рук с таким отчаяньем, словно побег был её единственным шансом спастись.

И только тогда принц наконец-то догадался оглянуться.

Они не были одни. Вокруг поляны вновь полыхал слабый, но всё равно действующий магический круг-ограничитель, а между деревьями стояли облачённые в тёмное маги. Их предводитель, единственный, кто решился переступить через линию защиты и стоял совсем рядом, в нескольких метрах, держал в руках пистолет, хотя ни в кого и не целился, и зажёг на ладони магический огонёк. Тот вздрагивал, пытался погаснуть, должно быть, реагируя на присутствие Акрена, но всё оставался сильным.

Советник Шантьи сделал шаг вперёд, всё ещё крепко сжимая в руке шпагу, но не спешил нападать. Взгляд его мазнул по гербу, вышитому на куртке мужчины-мага, потом — по женщине, шагнувшей следом за магом в круг, и он недоверчиво покачал головой?

— Ильза? — тихо спросил Акрен, всматриваясь в лицо девушки. — Быть такого не может…

— Это не леди Ильза, — оглянувшись и осознав, что вопрос предназначался именно ему, ответил Мартен. — Это… Кхм… Ещё одна правнучка. И… Э…

Он почесал затылок, а потом на всякий случай сделал шаг вперёд, заступая собою Беллу. Маги, державшие круг-ограничитель, дёрнулись, чтобы опуститься в глубоком поклоне, но из главарь подал знак, приказывая оставаться на месте.

— Его Высочество, — раздражённо произнёс он, — обойдётся на сей раз без глубоких поклонов. Он точно не заслужил на высказывание почтения, после того, что натворил.

Мартен сделал ещё один шаг вперёд и примирительно улыбнулся. Судя по всему, не помогло.

— Ты меня всё-таки нашёл, — несколько виновато промолвил он. — Эм… Познакомьтесь, — принц повернулся к Белле и Акрену. — Это Ирвин Сияющий, глава Следственного Бюро, и его супруга, Лилиан де Кан… — Акрен ответил коротким полупоклоном, Белла, кажется, только позеленела пуще прежнего, демонстрируя своё явное нежелание контактировать с кем-либо из Рангорна.

Или, может, просто испугалась?

— Очень приятно, — на губах советника Шантьи заиграла довольная усмешка. Он скользнул по Лилиан таким взглядом, что Ирвин аж потянулся к собственному оружию, забыв о магической свече, полыхавшей у него на руке. — Насколько я понимаю, господин следователь разыскивает тебя как беглого кронпринца, Мартен?

— Что-то вроде того, — скривился тот.

Под тяжёлым, недовольным взглядом Ирвина пришлось подойти ближе и даже протянуть руку для рукопожатия. То, как на него ответил Сияющий, позитив не внушало, но хорошо, что хоть не проклял на месте. Мартен подозревал, что после его выходки с побегом ничего хорошего ждать и не следовало.

И правильно, потому что, вместо позволить отступить, Сияющий дёрнул его за рукав, чтобы принц не вздумал уйти, и холодно произнёс:

— Я не буду спрашивать, зачем ты сбежал — причины я понимаю, — и даже не буду задаваться вопросом, в каких ты отношениях с этой девушкой. Но твой спутник мог бы хоть приличия ради отвернуться от моей жены.

— Не ревнуй, Ирвиша, — отмахнулся Мартен. — Я уверен, когда я наконец-то представлю тебе своих спутников, ты несколько более позитивно будешь их воспринимать! Во-первых, с Беллой у нас исключительно деловые отношения…

— И, надеюсь, такими и останутся, — проворчала ведьма, старательно отворачиваясь, но Ирвин уже насторожился, всматриваясь в её черты.

— И она — довольно важная особа… — продолжил принц. — К которой надо относиться соответствующим образом… А во-вторых, Акрен имеет полное право смотреть так на Лили. Она ж, в конце концов, его внучка. Ну, того… Пра-пра. Ты ведь понимаешь?

Судя по выражению лица, если Ирвин что-то и понял, на лёгкость их общения это вряд ли могло повлиять положительным образом.

Глава Следственного Бюро смотрел на Мартена так, словно мечтал убить его сию же секунду и не видел ни единой причины для помилования. В карих глазах Ирвина можно было рассмотреть только раздражение и усталость, вызванные не иначе как тем, что он вынужден гоняться по всей стране, и не по ней одной, лишь бы отыскать Его Высочество и притащить его-таки домой, в столицу, к королю.

Мартен с надеждой покосился на Лилиан.

Интересно, а она действительно настолько сильно похожа на леди Ильзу, что Акрен даже перепутал правнучку с будущей женой? Ну, да, светлоглазая блондинка, но мало ли в мире бывает светлоглазых блондинок? Конечно, полно! К тому же, Мартен подсознательно представлял рядом с Акреном женщину невероятной красоты, такую, чтобы глаз не отвести. Их же описывали, как красавицу и чудовище. Как должна выглядеть красавица, чтобы советника Шантьи принять за чудовище?

А теперь он подумал: как же всё-таки легко всё перевирает история. Ведь леди Ильза, вероятно, была просто хорошенькой, милой женщиной, да, прирождённой аристократкой, да, умной и понимающей, да, возможно, идеальной женой… И Акрен рядом с нею выглядел как чудовище разве что потому, что очень старательно притворялся перед местным дворянством. Издевался. С этого станется!

Короткого дня знакомства Мартену с головой хватило, чтобы понять, с кем именно он имеет дело. Если уж виновата в его побеге генетика, то это точно проснулось наследство драгоценного прапра… дедушки. Советник Шантьи никому, должно быть, по молодости не давал спуску. И в свои почти тридцать — плюс ещё триста тридцать, — он выглядит далеко не примерным мужчиной, у которого сияет над головой нимб святости.

— Мартен, — наконец-то нарушил тишину Ирвин, — что ты ещё умудрился здесь натворить?

— Тебе правду или её более мягкую версию? — уточнил принц, и без того зная, на каком варианте остановится Сияющий. — Правду, значит… Хорошо, — он зажмурился, не желая видеть лицо Ирвина, когда тот услышит полную версию событий, и выпалил: — Я сбежал из дома, чтобы не жениться, в Халлайю, присоединился к разбойничьей банде и согласился вместе с ними похитить дочку герцога ди Маркеля из его замка со всей возможной и невозможной охраной.

Он открыл один глаз и посмотрел на Ирвина, с осторожностью, явно рассчитывая на бурную реакцию, но Сияющий, мужчина с мозгами, к тому же, неплохо разбирающийся в людях, только со вздохом протянул:

— Дальше что?

— Я похитил ведьму, — Мартен кивнул на Беллу, — а она похитила какой-то пакостный артефакт, который исполняет желания. Потом мы опять вернулись к герцогу… Только не спрашивай, зачем, так вышло! И когда от него убегали…

— Опять?

— Ну да, — кивнул Мартен, — так вот, когда опять от него убегали, надо было как-то защититься. И мы воспользовались артефактом.

— Я воспользовалась, — вклинилась Белла, поняв, что принц — не настолько уж и безнаказанный, как ему хотелось бы. — А Мартен был против.

Судя по всему, Ирвина эта оговорка совершенно не вдохновила. Выражение его лица явственно показывало, что во все эти "Мартен был против" Ирвин не верил абсолютно, прекрасно зная характер принца и его умение влезать в неприятности.

— И так у нас появился защитник, — печально закончил Мартен. — Советник Акрен Шантьи. Тот самый.

Акрен, и сам внимательно слушавший этот рассказ, присвистнул.

— Я вижу, кровь — не водица, триста лет её не испортили и даже развести не успели. Достойный правнук, ничего не сказать.

— Вот уж не подливай масла в огонь! — воскликнул Мартен. — Меня и так за это прибьют… — он печально взглянул на Ирвина и добавил. — И правильно сделают.

Сияющий только растерянно кашлянул.

— Стесняюсь спросить, — протянул он, — а эта уважаемая особа, которая ведьма, у нас кто?

Белла покраснела, да так, что у неё даже кончики ушей стали пунцовыми, не только щёки, и сделала шаг назад, но, вовремя осознав, что вокруг — рангорнские маги, — решила никуда не убегать.

— Она… э-э-э… — запнулся Мартен.

Тайна всё-таки была не его — чужая. Белла, возможно, была не лучшей спутницей на свете, и немалая часть их проблем случилась именно из-за непослушной ведьмы, но в привычке у Мартена не было предавать своих. Даже если принц с него вырос не очень, то человек вроде бы не такой уж и плохой, хоть и не всегда задумывающийся о последствиях. И сейчас он искренне надеялся на то, что не испортит то, что хоть немного удалось собрать.

— Это не важно, — наконец-то решительно промолвил он. — Но Белла должна поехать с нами. В первую очередь для того, чтобы вернуть советника Шантьи в его время и разобраться с артефактом. Ты ведь понимаешь?

В глазах Ирвина так и не появилось ни грамма доверия. То, как он смотрел на Акрена, было достойно внимания — этот полный недоверия, несколько прохладный взгляд, не злой, но настороженный. Сияющий был готов атаковать в любую секунду, но уже понимал, что, возможно, магия — не лучшее оружие из тех, что он мог бы выбрать.

— Ты говоришь, Белла? — переспросил он.

Мартен наивно кивнул.

— Белла? — повторил Ирвин. — И кто она?

— Я ведь уже сказал, — улыбнулся принц. — Она ведьма…

— Ведьма? Тогда всё понятно, — кивнул Сияющий. — А я-то думал, с какого-то б то чуда Его Величество скрывал от всех свою дочь. Я только не понимаю, на что ты рассчитываешь, представляя её просто ведьмой? Ведь Её Высочество Мирабелла как две капли воды похожа на своего отца. У вас, — он коротко поклонился девушке, — очень схожие ауры.

Проклятье! Мирабелла! А ведь у Мартена буквально из головы вылетело полное имя его невесты. ДА что там вылетело, разве его интересовало что-нибудь кроме собственного побега подальше от неизвестной невесты? Разумеется, нет. Всё, чего хотел Мартен — поскорее скрыться подальше от государственного долга. И почему он не мог скрываться где-нибудь в подполье, тихонько пить в какой-нибудь таверне, заканчивая последнюю бутылку коллекционного коньяка, сворованного у папочки?

Ну, во-первых, потому, что он практически не пил алкоголь. А во-вторых, потому что ему, как обычно, не сиделось на месте и дико хотелось приключений. И Мартен, поддаваясь своему "хочу", уже привычно наплевал на все ограничения, существующие в жизни не только принца, а и любого мало-мальски важного государственного деятеля.

Например, не ездить по территории вражеского государства и не встревать в разбойничьи банды с надеждой развеять скуку.

— Должно быть, — вмешался Акрен, — мой правнук просто не предполагал, что в моём присутствии так легко считать чужую ауру, — на его губах играла издевательская, свойственная исключительно дипломатам, да и то далеко не всем, а только высококлассным, улыбка. — Но, как я вижу, для вашей магии, молодой человек, это не такая уж и преграда, — он кивнул на магический пульсар, всё ещё периодически вспыхивающий на раскрытой ладони Сияющего. — Раз уж даже я её вижу.

— Видишь? — ахнул Мартен. — Серьёзно?

Советник Шантьи кивнул с таким видом, словно удивление внука было ему как минимум неприятно.

— Разумеется, — легко подтвердил он. — Правда, в виде только слабого ореола. А что ж вы, господин… Ирвин, можете сказать обо мне?

— Что ваша аура, — осторожно начал Ирвин, — тоже видна только как слабый ореол. Но, каким бы невероятным мне это ни казалось, она очень похожа на то, что я видел у Мартена, когда он использовал вторую сторону своих умений.

Это разве были умения! У Мартена всё основывалось на уговорах, а у Акрена выходило легко, ему не надо было колдовать, чтобы защититься от магии, достаточно было просто игнорировать любые упоминания о ней. Принц заподозрил, что, родись советник Шантьи в другое время и займись кто-нибудь его обучением, он сумел бы полноценно колдовать, пользуясь исключительно своей верой. Но, к сожалению или к счастью, всё, что выпало на его участь — только не чувствовать магию.

И как только мужчина, который совершенно ничего не понимал в чарах, сумел уничтожить старую веру в Рангорне и заставить всех поклоняться силе королевской династии — и силе ума, объединившегося с магией? Должно быть, для этого надо родиться идеальным правителем.

Мартен твёрдо знал только одно: у него такого никогда не будет.

— Однако, — заговорила вдруг Лилиан, делая шаг вперёд, — насколько мне известно, советник Шантьи был отвратительным фехтовальщиком.

— Советник Шантьи, — Акрен покосился на отброшенную ранее шпагу, — этим отвратительным фехтовальщиком и остался. Но стража герцога ди Маркеля, очевидно, имела учителей похуже, чем я. В моём времени моих умений хватило бы только на самых слабых, но здесь, должно быть, шпаги не в ходу, — он выдержал короткую паузу и дополнил: — и разум тоже, по крайней мере, в драке. Основа фехтования, — Акрен сделал шаг вперёд, — это ум и тонкий расчёт. С этим у меня всё в порядке, а вот с реализацией бывают проблемы… Однако, вы не верите, что я — настоящий?

Лилиан ничего не ответила. Ирвин же, позволив тишине воцариться на несколько минут, уверенно произнёс:

— Я верю. Но я искренне надеюсь, что вы, настоящий, вернётесь в своё время.

— Я б не отказался. Иначе как вот этот, — Акрен кивнул на Мартена, — вообще родится? Да и ваша прелестная супруга в том числе.

Лили нахмурилась. Кажется, комплимент резанул ей уши, хотя в словах Акрена не было ничего такого. А может, она просто никак не могла поверить в то, что в самом деле встретилась со своим легендарным предком… Мартен тоже сначала никак не мог свыкнуться с мыслью, что познакомился с самим советником Шантьи, а вот сейчас понимал — сам Акрен предпочёл бы, чтобы это знакомство никогда не состоялось.

— Увы, — продолжил Ирвин, осторожно подбирая слова, — нам сейчас над определить курс наших действий… Ваше Высочество, — Мартен дёрнулся было, не понимая, почему Сияющий, старый знакомый и хороший друг, обращается так официально, а потом осознал, что он говорил с Беллой, — то, что вас не разыскивают, это только дело времени. Потому я вынужден буду отправить вас с сопровождением к вашему отцу.

Девушка побледнела. Её пунцовые щёки теперь были как будто меловыми, и Мартен осознал, что перспектива столкновения с папенькой пугала Мирабеллу сильнее всего на свете.

— Но есть и другой вариант, — очевидно, Ирвин правильно истолковал реакцию Беллы. — Вы можете последовать вместе с нами в Рангорн и предстать пред нашим королём, отцом Мартена.

Принц скривился.

Предстать пред его отцом было равно немедленно устроить свадьбу. И не то чтобы он не хотел жениться на Белле — она была хорошенькая и с должной долей авантюризма, познакомь их по-человечески, может, Мартен и не бегал бы по всяким разбойникам, — но ведь сама принцесса тоже не в восторге от перспективы их брака! Да и отправляться в чужую страну…

Что она выберет? Попытаться сбежать по пути к своему отцу или смирно ехать в Рангорн? Вряд ли второе.

Но, неожиданно для самого Мартена, Белла сделала шаг к нему и, взяв принца за руку, тихо прошептала:

— Я предпочту отправиться вместе с вами.