Глава 17

Когда Аола услышала знакомое пошкрябывание, села на постели и взволнованно прислушалась.

- Сар? Сар! - позвала, и в окне появилась знакомая голова. - Это ты!

Она обрадовалась, бросилась к нему, но когда увидела его, улыбка сошла с лица.

- Ты попался? Да?

- Нет, - он опустился у кровати на пол, чтобы быть с ней вровень, и протянул кожаный мешок. - Бумаги и доверенность для стяжателей. Там же найдете несколько писем. Но в ближайший сезон лучше не соваться.

- А ты?

- Мне надо идти.

- Я позову маму! - как можно скорее, но стараясь не будить хозяйку дома, поспешила к матери, с ночи ставившей тесто.

Оули бросила все дела, по пути обтирая руки фартуком, однако, когда прибежали, комната была пуста.

- Но почему?! - расплакалась Аола.

Отрешенная тетушка опустилась на кровать, случайно сев на бумаги.

- Может, зайдет позже?! - но пробежавшись глазами по свидетельствам, все поняла. - Сар больше не вернется. Он согласился.

***

Асаар отошел от деревни подальше, достал артефакт и потянул половинки круга в стороны. Пространство разорвалось, и перед ним возникла черная комната.

«Сразу же в темницу», - грустно усмехнулся и сделал шаг…

Сырые стены, вековая паутина, спертый воздух, вонь. Он метался по узкой клетке, ощущая себя загнанным зверем. Напротив в узилище сидела ненормальная старуха, которая, стоило ему пошевелиться, начинала истошно кричать. До нее не было дела, но почему-то Сару не хотелось нервировать несчастную. Чтобы не мельтешить - сел на пол.

«Так и буду день за днем, как старуха, сходить с ума…» - мелькнула мысль, и рядом раздался властный женский голос:

- Именно так!

Он вздрогнул. Поднял голову и увидел, как в проходе медленно обретает плотность тень. Женщина стояла перед решеткой, но из-за закрытого глубоким капюшоном лица, он не видел ее черты.

- От тебя разит!

- Я не на свидание шел, - Асаар ринулся бы на нее и свернул шею, если бы ни понимал, что, кроме решетки, на его пути магия.

- Некоторые и на свидания ходят такими же. Смотри! - ожесточенно велела она, отступила, и он увидел, как старуха сквозь решетку тянет руки к ведьме. - Не узнаешь?

Волна ужаса прошла по телу и проступила холодным потом, потому что ему показалось, что это могла быть Ана.

- Нет, это не она. Хотя соблазн отомстить был.

Асаар вглядывался в черты сумасшедшей. Она была незнакома, однако с каждым мгновением, что рассматривал ее, самообладание покидало, и находила безотчетная паника.

- Не узнаешь мать?

Сердце Асаара бешено заколотилось, а волосы встали дыбом.

- Что ты с ней сделала! - с трудом прошептал одеревеневшим языком.

- Почему же я? - голос тени дрожал от ненависти. - Это ты и твой зверь - зачинатель!

Сар не понимал, что происходит, и в чем его обвиняют.

- Но в чем виновата Атина? И как бы то ни было, она моя по праву крови!

- Ошибаешься, - прошипела тень. Качнула головой, и капюшон слетел с ее черных волос. По возрасту мучительница уже должна была быть седой, но дорогая краска, жизнь в достатке, роскошная одежда с кружевной отделкой и вышивкой скрадывали ее возраст. Но не это поразило Сара. Брови, переносица, глаза ведьмы до боли напоминали кого-то.

Под его оцепеневшим взглядом, женщина растянула губы в брезгливой ухмылке, как часто делал он сам. Асаар с ужасом всматривался в сумасшедшую старуху, вцепившуюся в прутья решетки, в ненавидящую его ведьму, и видел общие черты. И только теперь до него дошло.

- Как и ты, она моя по праву крови.

- Зачем? Зачем все это? - Асаар обреченно качал головой, не понимая бессмысленной, жестокой охоты на него. - Ради нее я соглашусь на любые условия.

Ведьма щелкнула пальцами, и в камере появился договор.

- Если она дорога тебе, спеши. Я ведь могу и передумать, - за мгновение на ее руках появилась маленькая Атина. Она спала, а во сне улыбалась, от чего у Асаара сперло дыхание.

- За что ты ненавидишь ее?

- Подпись! - потребовала ведьма.

Если бы не Атина на ее руках, Сар бы еще сомневался, следует ли торопиться, долго раздумывал над договором. Но теперь у него не было иного выхода. Какой дорогой не пойди - итог один: он проиграл.

После того, как поставил отпечаток кровью, ведьма продолжала стоять в молчании, разглядывая пленника.

- Потому что ненавидела тебя, - тихий шепот отразился эхом. Фигура поплыла в мареве и развеялась, и он стался снова наедине с сумасшедшей матерью.

***

- Ненавижу! Так бы и растерзала!

- Не растерзали же раньше!? Теперь-то с чего, на радостях?

- Мою наследницу назвал именем неудачницы!

- Про неудачницу Атину знаете только вы. Если не скажете, никто и не…

Гата покосилась на помощницу, и та поняла: лучше замолчать. Взрывной нрав нанимательницы непредсказуем, особенно в последние лунные циклы, когда ее внезапно от радости бросает в ярость и обратно.

- Я всю жизнь изводила ненавистные творения Атины, а теперь придется покрывать ее, чтобы сохранить тайну! Нрав у кого угодно испортится!

- Да, удружил он, но ведь не со зла. Он же не знал. И я не знала, - осторожно, почти шепотом заметила Талаза. - А что, если соединить Гата и Атина…

- Получается Гадина! - Гата Хитрая рявкнула так, что щуплая помощница подпрыгнула и схватилась за сердце. - Гатина звучит, как гадина! Не успела родиться, мелочных навыков негодника хватило, чтобы начертать ненавистное имя!

- Он же не со зла! И похож на вас. А уж Гаточка какая миленькая, хорошенькая, вылитая вы!

- Пошла вон, лгунья! На истеричку она похожа, правда, та хороша. Иди к ней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Талаза ловко подхватила юбки и засеменила к роскошным, резным дверям, инкрустированным полудрагоценными камнями и позолотой. От роскоши рябило в глазах, и хозяйка «цветочного домика» прыгала бы от счастья, если бы не ненавистный символ отступников, вышитый на спине.

«Кто бы мог подумать, что влиятельная ведьма, под личиной юной красавицы вышла замуж за племянника императрицы и главного жреца! Какая наглость, каков размах! Восхитительно! - сколько времени прошло, а Талаза не переставала поражаться хитростью нанимательницы. - И правильно, не прятаться же ведьмам по окраинам и лесам всю жизнь. Эх! Я бы никогда не додумалась до такого! Есть чему поучиться! Правда домик придется закрыть», - загоревала она, но новая жизнь ей нравилась. А стоило подумать об открывающихся возможностях, от восторга начинали дрожать ноги.

Стоило Госпоже узнать, что у Аны будет дочь, наделенная магическим даром - на несколько дней впала в оторопь. А потом довольная явилась к помощнице и заявила:

- Моя наследница не будет нищей простолюдинкой! Сарна лишила ведьм влияния, заставила прятаться, сделала изгнанницами, но я никогда не смирюсь с жалким существованием! - в ее глазах блеснуло пламя, и Талаза почувствовала, что Госпожа начинает другую игру. - У моей Гаточки будет только самое лучшее! И если выбирать новое родовое имя - то только императорское! Мне - Хитрой Гате все по плечу!

Хозяйка «цветочного» дома верила и не верила, однако наблюдая, как Госпожа идет к цели, перестала сомневаться. На ее глазах Хитрая Гата - влиятельная ведьма воплощала простой, но идеальный и совершено наглый план.

- Ну, хватит рыдать-то! Радоваться надо! - ласково заговорила Талаза с подопечной. - Всем бы таких родственников!

- Забирай себе! - всхлипнула Юлиана.

- А вот так говорить не надо. Не серди Госпожу. Как бы ты поступила на ее месте?

- Прибила бы сразу и не мучила!

- Какая великодушная! - раздался из угла насмешливый голос Гаты. - Вырастишь дочь, поймешь.

Анка вздрогнула. Ко внезапным появлениям Госпожи она еще не привыкла.

- Понимаю я, - вздохнула.

- И хочешь, чтобы я его отпустила?

- Он же не такой, как тот, - робко заступилась Юлиана за Сара.

- Нет. Этот хитрее, изворотливее, ближе к людям, симпатичнее, - задумчиво заметила Хитрая Гата.

- Ваша магия сильно на него повлияла, - напомнила Талаза. Нанимательница нахмурилась, но хозяйка цветочного домика знала, что это не лесть.

- Если бы ты, Юлиана, повстречалась с творением неудачницы, не заступалась бы, - вздохнула бабка Асаара. - Хочешь сравнить его с отцом?

- Нет! - от образа истинного создания Атины, огромной, лишь отдаленно похожей на человека крысы, Анка поежилась.

- Тогда закончим разговор, - отрезала женщина и села в кресло. - И вернемся к другому. Волей случая, маленькая Гата имеет способности к магии. Ты же не против, что она Гата?!

- Нет. Очень красивое имя, - под прищуренным взглядом ведьмы Анка не стала возражать. Да и какая разница, как зовут дочь, если она будет жить в достатке, безопасности, и у нее все будет хорошо.

- Над остальным?

- Тоже. И я скорее склонна согласиться, - Юлиане было тошно принимать предложение бабки Асаара, но подумав, она решила, что пусть так, лишь бы ее дочь - будущая ведьма была вне подозрений и никогда бы не испытала жуткого страха, как она в Гаре при встрече с фанатиком.

- Радует, что у Гаточки и мать не дура. Есть надежда, что вырастет умненькая девочка, - вздохнула собеседница. - Но ты ведь взамен хочешь, чтобы я освободила его?

Анка кивнула.

- Я подумаю.

***

Хитрая Гата, она же великородная фа Теназа, с завидным прозвищем Прекрасная, сидела рядом с теткой мужа - императрицей Сарной и фрейлинами и корчила из себя юную скромницу.

Пусть личина делала свое дело, мало казаться молодой, необходимо и вести себя соответственно, что в седые годы делать сложно. Поэтому ведьма жеманно улыбалась, старалась смотреть удивленно или не поднимать глаза от пола, что было совсем не в ее характере.

«Полсезона или сезон, и овдовею! Хоть вздохну спокойно. Хотя нет, придется терпеть. Если Ана родит еще, а она родит, чтобы выдать их за отпрысков Корена, ему нужно быть живым. О-ой! - она вздохнула. - Ладно, но изображать следующую беременность поеду в летний домик где-нибудь на окраине империи!»

- Милая, еще немного и мучения закончатся, - императрица улыбнулась, и Гата мило улыбнулась в ответ.

- Благодарю, Ваше Величие, благословленное Небом. Повитуха сказала: по всем признакам, у нас будет девочка.

- Надеюсь: такая же красавица, как и ты, Теназа. Хочу, чтобы наш род был не только великим, созидательным и мудрым, но еще и славился красотой.

- Боюсь, нам не сравниться с красотой самой великой из женщин, - пропела Гата, поражаясь своему терпению.

Сарна посмотрела на молодую женщину, робевшую от похвалы, протянула руку и ободряюще похлопала.

- Ты ведь нам так и не раскрыла секрет, как пленила сердце ветреного Корена.

«Зельем опоила вашего Корена, провела обряд. Расскажи тебе, Сарна, от зависти подавишься, захочешь любовника приворожить», - хмыкнула ведьма, но, набрав воздуха, промолвила, краснея:

- Любовью, Ваше Величие, благословленное Небом.

Гата злилась, но улыбалась: строить из себя молодую, по уши влюбленную дурочку, робеющую при императрице, было тяжело и требовало большого самообладания, но теперь, после стольких лет отчаяния, у нее вновь появилась семья и наследница, ради которой она постарается забыть все, что было.

***

Уловив родной запах, Сар приоткрыл глаза.

- Все хорошо. Мне разрешили приходить, - Ана присела перед ним на корточки и улыбнулась, стараясь сдержать слезы. Видеть его обритым, с ошейником на шее и похудевшим было тяжело.

- Как ты…? - не успел спросить, она прикрыла ему рот ладонью.

- Если любишь меня, исполнишь желание?

Асаар кивнул.

- Обещаешь? Клянешься?!

Он кивнул снова, ожидая, чего угодно.

- Давай назовем ее Гатой?

- Зачем? - у него скривилось лицо, но помня об обещании, не смел отказать.

- Она ведь твоя бабка. А ей прабабка.

- Она хотела ее убить!

- Нет, - покачала головой Юлиана. - Наоборот. Она пришла, потому что Сольфен принес мне «слезу», а рядом с ним я ослабела. Потому что… - запнулась, - Гаточка тоже унаследовала дар к колдовству, и камень убивал ее. А тут ты вошел.

- Она ей нужна, только из-за дара!

- Не думаю. Если уж так говорить, то и ты был со мной, потому что я высокая, и потом только из-за беременности.

- Глупая.

- Мы все бываем глупые. Не знаю, с чего начать, но история оказалась очень путанная и началась задолго до твоего рождения, -Юлиана сделала паузу и достала из кармана несколько пирожков. - Сколько уж смогла незаметно унести.

Сар посмотрел на них, взглянул на Ану, коснулся рукой ее щеки и спросил:

- Жалеешь, что связалась со мной?

- Со мной тоже было не сладко, - она уткнулась ему в плечо и расплакалась.

Гата смотрела на них из темного угла, и ее сердце сжималось от жалости к себе и дочери, которой повстречался совсем иной оборотень.

Юлиана вытерла слезы и начала рассказ:

- Жила когда-то одинокая, но очень умная ведьма, и звали ее…

- Гата?

- Нет, - покачала головой, - Атина. Жила одна, пока однажды ночью к ней в дом не постучался человек. Он был высоким, умным, красивым, и одинокая женщина быстро привязалась к нему. Мне кажется, что он был из моего мира, потому что у нас ученые изучают грызунов. Думаю, именно он и надоумил Атину начать опыты на них, потому что до него она грызунов боялась. Вот так она и создала оборотней крыс. Однако они были не такими, как ты. У госпожи Гаты есть чучело…

- Чье? - нахмурился Сар.

Анка тяжело вздохнула и продолжила.

- Твоего отца.

Глаза Сара сверкнули.

- Он не такой, как ты. Он… он скорее животное. Не мог обращаться в человека, не мог разговаривать. Атина боялась грызунов, а таких огромных, что создала в угоду возлюбленному, особенно, поэтому и побоялась создать самку, чтобы они не размножились. А потом тот человек ее предал. И она с горя умерла. А без магического ошейника ее творения разбежались. Тот, что забрался к Гате во дворец, был самым совершенным и хитрым. И так уж случилось, что он пробрался в комнату к ее дочери, ее наследнице, которую она очень любила, - Юлиана вздохнула. - Закончилось все тем, что когда Гата примчалась на крики дочери, дело было сделано. С ним она расправилась на месте, но от испуга Лавета начала сходить с ума, а потом еще оказалась беременной. Тобой.

Анка посмотрела на Сара и поймала его тяжелый взгляд.

- Сумасшедшая наследная ведьма с сильным даром - опасность для всех, поэтому Гата держала ее в кандалах. Она еще надеялась, что родиться ребенок с даром, вливала силы, чтобы победила кровь Хитрых. Пока тратила силы на тебя, ослабла. Рассказать о причинах ослабления дара не могла, поэтому на Совете Избранных решили, что она истощила свой запас и выгорела. Так Гата Хитрая - честолюбивая женщина лишилась не только дочери, но и положения. Уехала на окраину и спряталась ото всех, ожидая твоего рождения. А родился ты - оборотень с небольшим даром. Она лишилась последней надежды. Родить еще она не могла из-за возраста, усталости, отчаяния. Дочь окончательно сошла с ума. И тебя видеть не желала, потому что ты обращался и напоминал о горе. И ей ничего не оставалось, как сменить имя, родовой символ и заняться истреблением ненавистного наследия Атины и других оборотней. Тебя она хоть и ненавидела, но убить не смогла. А потом ты подрос и сбежал. Так что ты скорее творение бабки, чем Атины.

- Не верю!

- Знаю, мой рассказ звучит ужасно, но я подумала, что лучше сама расскажу тебе. Я видела его. И если бы в лесу встретилась с ним, умерла на месте.

- Я тебе противен? - Сар не сводил с нее глаз.

- Нет.

- Почему?

- Не знаю, люблю ли? Возможно, нет, но у любви ведь много разных примет.

- Не так, - улыбнулся он.

- Какая разница, - вздохнула Юлиана. - Ну, назовем дочь Гатой?

- А Атиной она ее любить не будет?

- Не хочу, чтобы дочь напоминала ей о горе. А если соединить Гата и Атина…

- Получается Гатина, почти как…

- Гадина, - вздохнула Юлиана.

- Ужасно. Но и Гатой не хочу. Если только ради тебя.

Анка улыбнулась и бросилась ему на шею.

Асаар наклонил голову и прижался к ней.

- И зачем тебе нужен раб-оборотень, домашнее животное госпожи ведьмы? - он тряхнул руками в кандалах.

- Ты не раб. Госпожа Гата сказала, что у них в роду отродясь рабов не было, а у ее Гаточки и подавно не будет.

- Тогда зачем издевалась?

- Испытывала. Истребить тебя, как остальных, не могла, поэтому искала предлог. Вдруг ты окажешься мерзавцем.

- Какая жалостливая бабка! - съязвил Сар, за что получил увесистый толчок от невидимой сущности, от которого упал на спину, а вместе с ним упала и Юлиана. Но оковы исчезли, как и унизительный ошейник. - А почему у меня печать Атины?

- Это была злая шутка Госпожи ведьмы. Она сидела и смотрела, как ты делал выбор, носился с теткой и невестой. Она оценила твою преданность слову, но я - нет. Поэтому не уверена, стоит ли оставаться с тобой? - Юлиана нахмурилась, задрала голову и попыталась отстраниться, но Сар прижал ее к себе.

- Теперь пусть Сольфен отдает долг.

- Длиною в жизнь? - поддела Анка. - Двум ведьмам?

- Я, конечно, верен слову. Но Итце давал обет устроить им жизнь, найти Аоле хорошего мужа. И если ты посчитала Сольфена хорошим, значит, он достойный.

- Просто так ты его не отпустишь?

- Он и сам не уйдет. Пока жил с тетушкой, привык. Они стали для него семьей. Пусть со странностями и некоторыми недостатками, но другой у него нет. Так что, пусть теперь он заботится об Аоле, а у меня есть вы. Конечно, иногда мне придется вмешиваться…

- Еще одна дурацкая выходка и принесение меня в жертву, и жертвой станешь ты! Уйду и выйду замуж за другого!

- Так вам и дам разгуляться, - в темном углу послышался тяжелый вздох Гаты. Она вышла из тени, держа на руках правнучку. - Предательства семьи не потерплю. Оули взрослая женщина, может о себе и сама позаботится. А деньгами, что оставил им, тем более. Так что, любая выходка, и двери этого дома навсегда закрыты.

Сар смотрел на нее исподлобья.

- Я привык сам решать, как мне поступить.

- Так кто тебе дороже?

- Гата и Ана. Но и тетушка мне не чужая.

- Так дадим им шанс быть с нами и служить во благо общей цели, - Гата пронизала внука темными глазами.

***

В начале осеннего лунного оборота в столицу вернулись высокородные фа Теназа и фай Корен. Об их успешном браке только и ходили слухи. До женитьбы племянник императрицы считался сдержанным, холодным человеком, но с кроткой красавицей переменился и стал воплощением идеального мужа.

Восседая в карете, чета ехала по улицам столицы, и люди любовались красотой невесты, которая держала на руках младенца.

Гата счастливо улыбалась народу и светилась от счастья, как и фай Корен - ее муж, моложе ее более, чем в два раза. За ними следовала охрана, но особо отличался гигант, ехавший во главе колонны.

Гата Хитрая радовалась от души. Дочь не вернуть, но у нее теперь есть наследница, а потом будут и еще наследники. Есть самый верный телохранитель-оборотень, который, не шадя себя, будет защищать ее, потому что стены ее замка стали домом для его близких: дочери, жены, названной сестры и тетки.

- Вот видите, Госпожа, как все обернулась! Даже Аоле и Оули пришлось преклонить перед вами колени, чтобы добиться аудиенции у Сарны, - прошептала Талаза, скрываясь от людских взглядов в образе собаки, сидевшей в ногах.

«В борьбе важны умные верные союзники. А в их верности можно не сомневаться», - довольно хмыкнула Гата, улыбнулась и помахала приветствующей толпе рукой. Народ ликовал, и никто не знал, что с семьей племянника императрицы в столицу, очищенную отступниками от колдовства, вступают две главы колдовского рода, оборотень и еще ведьма. Тщеславные и готовые биться за свою жизнь. Тем более, что теперь у Гаты, свободной от мести, было много планов.

***

Юлиана положила голову на бортик детской кроватки и не сводила глаз с дочери. Сар опустился рядом, протянул руку и коснулся пальцем маленькой ручки с тоненькими, почти прозрачными пальчиками.

- Она такая же красивая, как и ты, - тихо прошептал, стараясь не разбудить дочь.

Анка чуть повернула голову и посмотрела на него.

- Будешь жить со мной?

- Не знаю, не знаю, - хитро сверкнула глазищами. - Я все еще сомневаюсь.

- А у меня с нашей первой встречи не было сомнений. Но я не мог сказать об этом, опасаясь, что нас разлучат. Разве ты не замечала моих чувств?

- Подозревала. Но было очень обидно смотреть на все твои безобразия.

- Да, было нелегкое время, - согласился Сар. Вздохнул и нежно погладил Гату. Вдруг встрепенулся, повернулся и выпалил: - А давай все забудем? А если, вдруг, нахлынет обида, посмотри на нашу Гату и вспомни, что я люблю тебя.

Юлиана закусила губу, вздохнула, чтобы не расплакаться, и привередливо ответила:

- Я подумаю.

- А долго думать будешь?

- А мы куда-то спешим?

- Нет. Но все у нас не как у людей.

- И не удивительно, - улыбнулась она. - Ты нелюдь, а я издалека.

- Но ты ведь не вернешься туда?

- Да куда я без моей Гаты? - скосила на грустного оборотня глаза и тише добавила: - И тебя.

Он засиял, приосанился и крепче прижал Юлиану к себе.

- И я без вас никуда.

Они помолчали.

- Хочу свой домик, - вздохнула Анка, уставшая от дворцовой суеты, многолюдности, снующей прислуги и чопорности.

- Со мной?

- С тобой.

- А давай уйдем в нашу берлогу? У меня и артефакт путника есть. И Гату возьмем. Только мы и больше никого. А потом домик купим…

- Только я не люблю гостей и многочисленных родственников! Чужих родственников, - уточнила она. - Я считай, тебе сиротой досталась.

- Тогда мы сами станем неугомонными гостями. Думаю, у нас получится. Только представь выражение тетушки. Она со мной-то не справлялась, а тут мы все вместе нагрянем.

- Отличная идея, - коварно улыбнулась Юлиана. - А Соль не будет против?

- Нет. У них с тетушкой установилось полное взаимопонимание. А с Аолой они будут хорошей парой. Пусть ты для него останешься идеалом, но…

- Но ведьм можно или любить, или ненавидеть. А ненависти у него к ней уже не осталось.

- Даже симпатии появились.

- Хорошо! Пусть будет счастлив, - Юлиана неожиданно нахмурилась. - А ты счастлив?

- Все перевернулось с ног на голову. Черное стало светлым. Светлое - серым. Но знаешь, да, я счастлив. Вы свободны и со мной. Да и как бы ты иначе поверила, что я люблю вас? Что эта плата за счастье?! - Асаар улыбнулся и крепче сжал ее ладонь.

- А давай, - махнула Анка рукой, и Сар разомкнул кольцо.

Конец.