Глава 21

Сёма сбегал за Шандором и Этьеном, и они спустились на первый этаж, настороженно поглядывая друг на друга. Я вкратце пересказала им всё, о чем мне сообщила Селеста, и вампир нахмурился.

– Согласен, нам надо побеседовать с Альдериосом. Я ведь подошел к каждому постояльцу и настоятельно просил рассказать обо всем, что может быть полезно!

– Селеста сказала, что видела его с воздуха – он гуляет где-то поблизости. Мы можем дождаться его…

Этьен бросил взгляд в окно и многообещающе улыбнулся:

– А вот и Альдериос. Предлагаю перехватить его на улице – этот разговор не для чужих ушей.

Нам с Сёмой ничего не оставалось, кроме как последовать за мужчинами. Немного подумав, я набросила на плечи ветровку, что лежала под стойкой как раз для таких случаев, и взяла кота на руки. Лето постепенно сдавало позиции, и вечера стали прохладными.

Завидевший нашу процессию Альдериос озадаченно остановился и ударил хвостом по крупу. На его рога нанизались листья и кора, как будто он бодал дерево. Этьен щелкнул пальцами, и с его ладоней сорвался магический шар. Он поднялся в воздух и, зависнув над нашими головами, загорелся ровным желтым светом.

Альдериос напрягся, на его лице отобразилось беспокойство. Я вышла вперед, пока хмурый Шандор и прищурившийся Этьен не напугали рогача еще сильнее. Если он даст деру, то мы его не найдем! На лес уже опустились сумерки, а почти полная луна надежно спряталась за облаками.

– Добрый вечер, Альдериос, – кашлянула я. – Вы не против, если мы зададим вам пару вопросов? Это очень важно.

– Конечно, – отозвался рогач.

Я замялась, не зная, как сформулировать претензии. Наверное, нужно действовать мягко… Шандор вдруг обогнул меня и вплотную подошел к рогачу. Казалось, то, что Альдериос возвышался над ним на целый метр, нисколько его не волновало.

– Почему ты не сказал, что жил в таверне в прошлом году? Как раз в то время, когда начались преступления!

Слова Шандора застали рогача врасплох: он выпучил глаза, а из его груди даже вырвалось ржание. Воровато осмотревшись, он наконец сказал:

– Не думал, что это так уж важно.

– Любая деталь важна, – вмешался Этьен. – Вы можете рассказать нам обо всем сейчас? Это действительно необходимо.

Рогач поморщился, но послушно кивнул.

– Конечно, – пробасил он. – В прошлом году я приезжал в Глоуридж по делам гильдии. Обычная рутина, можете проверить. Прожил всего неделю, а когда началась эта заварушка, ведьма Селеста закрыла таверну, и мне пришлось вернуться домой.

– В этот раз в Глоуридж вас тоже привели дела гильдии? – невозмутимо поинтересовался Этьен. Я не сомневалась, что он проверит каждое слово рогача.

– Нет, – помотал головой Альдериос. – Я приехал ради Дебатов. У нас отобрали самое плодородное пастбище во всей Кафаре. Без него наша популяция сократится как минимум вдвое уже в следующие десять лет. Если взрослые рогачи могут питаться человеческой едой, то молодняку необходимо пастись.

– Вы бывали в прошлом году в деревне, в которой произошло убийство?

– Нет, – быстро покачал головой Альдериос.

Слишком быстро. Глаза Этьена блеснули, и он вкрадчиво уточнил:

– А в этом году?

– Тоже нет.

Сёма вдруг оглушительно чихнул и принялся чесать нос. Настолько настойчиво, что я всерьез за него испугалась. Чтобы не мешать допросу, замаскированному под беседу, я отошла на несколько шагов от мужчин и обеспокоенно спросила:

– Сёма, что с тобой?

Кот уткнулся мордой в мою подмышку и сдавленно всхлипнул.

– Ты тоже чувствуешь эту ужасную вонь?! Тут просто нечем дышать!

Я принюхалась, но ничего не почувствовала, напротив, пахло весьма приятно: умытым дождем лесом и летним вечером.

– О чем ты?

Сёма на секунду высунулся наружу и пробурчал:

– Жареным луком тянет. Не просто тянет, а смердит!

Я озадаченно осмотрелась – мы стояли на улице, достаточно далеко от таверны, чтобы запах можно было списать на кухню.

– Сёма! – я вытряхнула кота из подмышки. – А может, это и есть та самая странная деталь, о которой говорил фамильяр Селесты? Твои способности проявились прямо сейчас!

– И правда, – оживился Сёма и тут же сник. – Но каким образом? Я терпеть не могу лук, так как родился в коробке из-под овощей. Я насквозь пропитался этим запахом и был даже рад, что меня выбросили на улицу. Но что это значит?

Я задумалась, а потом спросила:

– Здесь, в Кафаре, ты уже испытывал подобные ощущения?

– Вообще-то да, – кивнул Сёма. – И даже несколько раз! Самый первый произошел в том магазинчике с кормом для форлы? Я тогда тоже расчихался, помнишь?

– Тот торговец! – озарило меня. – Наверняка это как-то связано с ним.

– Может, я чувствую запах лука, когда кто-то скрывает свою неприязнь?

Мы оба обернулись на рогача, отвечающего на вопросы Этьена.

– Вряд ли, – усомнилась я. – Альдериос вроде неплохо к нам относится. А вот торговец… Сёма, он ведь врал нам насчет корма. Может, твои способности – индикатор лжи? И тогда получается… Получается, что сейчас Альдериос лжет насчет посещения деревни.

– Нужно рассказать Шандору и Этьену, – мрачно сказал Сёма и снова чихнул.

Я подошла к Этьену и, поднявшись на цыпочки, прошептала ему на ухо наше предположение. Маг с благодарностью кивнул мне и снова посмотрел на Альдериоса, жадно поглядывающего на таверну. Однако дорогу ему преграждал Шандор. Он застыл соляным столбом, не мешая Этьену работать, однако напряженная поза вампира и сложенные на груди руки заставляли рогача нервничать.

– Альдериос, может быть, вы знаете кого-нибудь из постояльцев, кто жил в таверне в прошлом году? – мягко спросил Этьен.

– Нет, только я.

Это было правдой: мы с Селестой сверили наши журналы регистрации. Состав нечисти был практически идентичен: рогачи, тролли, аэрдойлы, оборотни и прочие, но имя совпало только одно.

Альдериос все больше нервничал, и Этьен поднял ладони перед собой.

– Пожалуйста, ответьте на последний вопрос, и больше я вас не побеспокою. Что же вы делали в деревне?

– В какой еще…

– В деревне, в которой произошло похищение. Нам известно, что вы посещали ее на прошлой неделе.

Этьен блефовал: мы с Сёмой вовсе не были уверены, что наша теория о его способностях верна.

Альдериос нервно ударил копытом и испуганно оглянулся по сторонам.

– Хорошо, я все расскажу. Только обещайте, что это останется между нами!

Дождавшись кивка Этьена, рогач продолжил:

– Дело в том, что я здорово проигрался. В Глоуридже есть одно злачное местечко для нечисти. Незаконное, конечно, но адрес я не скажу, даже не просите. В первый же день приезда я проигрался в пух и прах. Мне было нечем платить даже за постой в таверне, не говоря уже о подготовке к Дебатам.

– И поэтому вы отправились в деревню? – непонимающе спросила я, переступив с ноги на ногу в сырых кроссовках – снова поднялся туман. – Но зачем это скрывать?

– А затем, что в деревне я изображал из себя тягловую лошадь! – в сердцах выкрикнул Альдериос. – Рогачу сложно найти работу, и это единственное, что мне подвернулось. Но для нечисти это позор! Никто из рогачей никогда не впряжется в плуг, хватит и того, что нас называют лошадьми! Поэтому я и умолчал о деревне, нельзя, чтобы Симанос узнал. Он всё еще обижен за ту трепку в день заселения и наверняка распустит язык.

Я озадаченно покачала головой: все-таки мотивы нечисти мне пока не разгадать, слишком мало времени я провела в Кафаре.

Этьен принялся расспрашивать Альдериоса про деревню, но тот не рассказал ничего дельного. Да и работал он одинаково далеко от места жительства обеих жертв.

– Ты молодец, Сёма! – шепнула я коту, и тот довольно распушил шерсть. Ему достался талант, что надо! Только истинный плут сумеет отличить правду от лжи.

– Спасибо, Альдериос, – наконец сказал Этьен, и рогач направился к таверне. Его хвост метался из стороны в сторону, выдавая напряжение хозяина.

– Идемте в дом, – предложил Шандор. – Саша замерзла.

Этьен набросил на мои плечи пальто, и вампир недовольно поморщился. Полагаю, он бы поступил точно так же, если бы не выскочил на улицу в одной рубашке.

На ступеньках таверны рогач вдруг запнулся и принялся трясти передним копытом.

– Достала эта крошка! – раздраженно протянул он. – И откуда она только, такая жесткая? Забивается под подкову, и надо хорошенько постараться, чтобы вытащить ее.

– Простите, – вздохнула я. – Прислужники регулярно убирают таверну, но…

– Она ведь не только на пороге, она повсюду! – возмутился Альдериос. – В других тавернах я такого не видел.

– А в прошлом году крошка тоже была? – вдруг поинтересовался Шандор.

– Да, и еще больше. В этот раз я только порадовался, что копыта будут целы, как она снова появилась. Вы уж разберитесь, госпожа ведьма.

– Приношу свои извинения, – виновато кивнула я. – Я обязательно этим займусь.

Альдериос, недовольно бормоча под нос, ушел, а я задумчиво уставилась ему вслед.

– Саша, – окликнул меня Этьен. – Как ты догадалась, что Альдериос лжет? Я подозревал, что он о чем-то умалчивает, но не мог задать вопрос в лоб. Если бы рогач оскорбился и ушел, я бы не смог его остановить. Строго говоря, этим допросом я и так нарушил парочку правил Управления.

– Все благодаря Сёме, – отозвалась я. – Мы наконец-то поняли, в чем его талант фамильяра! Сёма чувствует ложь.

– Весьма полезное умение! – одобрительно кивнул Этьен, и Сёма распушил хвост от удовольствия.

– Я не сразу понял, что к чему, но фамильяр Селесты и Саша помогли мне. Теперь я знаю, что если от кого-то пахнет луком, то он лжет.

– Лук? – поморщился Шандор. – Я его тоже не люблю.

Я хмыкнула:

– А я думала, вампиры не переваривают чеснок.

– Чеснок пахнет приятнее, чем лук, – возразил Шандор. – И ни один овощ не опасен вампиру – если только не подавиться им.

И тут прокол! Тот, кто придумывал сказки о вампирах, явно не бывал в Кафаре. Мужчины принялись обсуждать новую способность Сёмы, а я обняла себя за плечи и буквально упала на стул. Эйфория, охватившая меня после разговора с Селестой, исчезла, оставив привкус досады на языке. Да, мы выяснили важную деталь – рогач бывал в деревне. Вот только это обстоятельство ни к чему не привело и не оставило ни единой зацепки. Наши дела по-прежнему плохи.

– Давайте вернемся к делу, – сухо напомнил Этьен. – Сёма, ты уже чувствовал запах лжи раньше?

Сёма сказал:

– В том магазинчике корма для форл… Но то, что торговец нам врал, было и так понятно. Наверное, он боялся громил, что караулили нас на крыльце. Правда, в тот момент я и не подумал, что запах странный, – кто знает, что жрут эти форлы помимо червяков?..

Спохватившись, что на мои плечи по-прежнему наброшено пальто, я стянула его и передала магу. Он бросил его на скамью и, присев рядом со мной, уточнил у Сёмы:

– Другие случаи были?

– Детективы! – вспомнил Шандор. – Сёма говорил, что от них несло вареным луком!

– Точно… – сник котяра. – Выходит, детективы лгали нам? Но в чем именно? Может, мой дар реагирует не только на ложь, но и на умалчивание? Они ведь вполне могли не посвятить нас во все подробности дела.

– Сомневаюсь, – покачала головой я. – Ты выглядел так, как будто тебя вот-вот вывернет. Это наверняка была ложь. Постарайся вспомнить, в какой момент ты почуял запах лука?

Сёма рассеянно покачал головой, а потом подпрыгнул и затараторил:

– Все началось с того полицейского, что попросился в уборную. Может, он соврал, чтобы осмотреть таверну без свидетелей?

Мужчины обменялись взглядами, а я с надеждой уточнила:

– Это ведь не так уж страшно, да? Я нарочно не стала сопровождать его, чтобы он не подумал, будто мы что-то скрываем. Думаете, детектив нашел какие-то улики?

– А что, если детектив подкинул нам сюрприз? – вкрадчиво поинтересовался Этьен. – Помнишь, я говорил про странности с запросом на артефакт? Ему до сих пор не дали ход, а ведь это дело небыстрое. Может, потому что артефакт у детективов уже был?

Я похолодела, переваривая информацию, и под ложечкой предательски засосало.

– Если твоя догадка верна, то прямо сейчас в таверне находится артефакт, считывающий ауру? – медленно проговорила я. – Но разве я не должна об этом знать? И почему таверна вообще позволила это? Она ведь живая, Селеста подтвердила мои предположения.

– Вот засранцы! – выдохнул Шандор.

Он сидел напротив меня, и мы встретились взглядами. Однако уже спустя мгновение я отвернулась.

Этьен замялся, а потом виновато развел руками.

– Таверна хоть и ведьмина, но, по сути, числится на балансе Управления нечисти – государственной структуры, подчиняющейся напрямую короне. А это дает законникам кое-какие преимущества…

Внутрибудто полыхнул огонь, я, сощурившись, сложила руки на груди.

– Хочешь сказать, Управление в любой момент может сунуть нос в дела таверны? И даже установить артефакты?! О какой неприкосновенности нечисти тогда вообще может идти речь?

Пламя в груди разгоралось все сильнее, а кончики пальцев ударило током. Я зажмурилась и сделала глубокий вдох: молнии мне сейчас не помогут. Не стоит винить Этьена в том, что система играет на стороне людей. В конце концов, он тоже человек.

– Когда мы запустим франшизу, то выкупим у вас таверну, – воинственно пообещал Сёма.

Я удивленно посмотрела на него: впервые он озвучил свое желание остаться в Кафаре. Котяра прижал уши к голове, и я, немного помедлив, кивнула. Кажется, мы оба хотим остаться в Кафаре.

Помассировав виски, я уже спокойнее продолжила:

– Сначала предлагаю проверить догадку и поискать артефакт. Надо убедиться, что вместе с артефактом детективы не подбросили нам парочку улик.

– Артефакт наверняка замаскирован, но я попробую снять защиту, – пальцы Этьена засветились. – А вы осмотрите коридоры и все места общего пользования. Вряд ли детектив рискнул забраться в чью-нибудь спальню.

– Спасибо! – поблагодарила я. – Но нам лучше поторопиться: через сорок минут начнется ужин. Лучше закончить до того, как постояльцы покинут свои комнаты.

Этьен и Шандор, кивнув, разошлись в разные стороны. Сёма, воровато осмотревшись, подошел ко мне и потерся мордой о мою ладонь. Я сгребла его в охапку и уткнулась лицом в рыжую шерсть.

– Считаешь, нас хотят подставить? – жалобно спросил он, даже не думая сопротивляться.

– Просто так мы не сдадимся, – пообещала я. – Кстати, Сёма, поздравляю тебя с новой способностью. Ты молодец!

Котяра распушил усы и махнул лапой.

– Да ладно, это оказалось не так уж и сложно. Я рад быть полезным. А теперь отпусти меня и займись делом!

Выпустив смущенного Сёму из объятий, я вызвала Черепка, но тут меня ждало разочарование: прислужник не знал ни о каком артефакте и не замечал ничего странного. Впрочем, он ведь являлся частью таверны, а значит, его тоже можно обмануть.

Я отпустила помощника и вышла в коридор, где столкнулась с Шандором. Засунув руки в карманы, он пристально посмотрел на меня, от чего меня бросило в жар. Словно завороженная, я уставилась на сережку в его ухе, покачивающуюся в такт шагам.

– Я, пожалуй, найду Этьена, – вдруг кашлянул Сёма и скрылся за поворотом.

Я проводила его удивленным взглядом: прежде подобной деликатности за ним не водилось. Но стоило мне перевести взгляд на Шандора, как мысли о коте вылетели у меня из головы.

– Нашел что-нибудь? – кашлянув, спросила я.

Вампир с сожалением покачал головой.

– Боюсь, моя магия не предназначена для подобных вещей. А сквозь маскировку мне никак не увидеть артефакт: он отлично защищен от таких, как я.

– Тогда, наверное, нам стоит присоединиться к Этьену…

Я шагнула вперед, чтобы пройти мимо Шандора, но он вдруг поймал мою ладонь. Его прикосновение выбило из моих легких воздух и заставило покрыться мурашками.

– Понимаю, момент не самый подходящий, но я все же спрошу, – решительно заявил вампир. – Как прошло твое свидание с Этьеном?

– Серьезно? Считаешь, что сейчас самое время поговорить об Этьене? – вскинулась я.

Шандор упрямо тряхнул головой.

– Да, Саша, именно сейчас. Один раз я уже дал слабину, убедил себя в том, что ты слишком занята и тебе не до меня. И что в результате? Ты отправилась на свидание с Этьеном, а я три часа не находил себе места.

Шандор сделал шаг, а его зеленые глаза потемнели. Я могла рассмотреть его лицо в мельчайших деталях – между намиоставалось не больше десяти сантиметров.

– Представляешь, сколько раз я хотел к вам ворваться? Все подыскивал уважительный повод, чтобы не выглядеть ревнивцем. Как будто не ясно, что именно привело меня к вам! Ты мне нравишься, Саша.

У меня будто выбили землю из-под ног.

– Я…

– Я не требую от тебя ответа, – мягко сказал Шандор. – И помню, что ты не доверяешь вампирам. Я могу только надеяться, что со временем ты привыкнешь к этому факту.

– Со временем? – удивилась я.

Шандор ослепительно улыбнулся и упрямо пообещал:

– Я собираюсь жить в таверне настолько долго, насколько это возможно. Я не хочу упустить тебя. Даже если нас всех отправят за решетку, я займу соседнюю камеру, будь уверена.

– Звучит почти угрожающе, – выдохнула я.

Шандор напоследок погладил подушечкой большего пальца мою ладонь и наконец ушел, оставив меня в крайне растрепанных чувствах. Я привалилась к стене и зажмурилась, пытаясь успокоить дыхание.

Шандору удалось удивить меня! Я почти привыкла к вампиру, но стоило ему коснуться меня, как сердце тут же пускалось вскачь. Рядом с Этьеном такого не случалось… Маг нравился мне, но вовсе не так, как ему хотелось бы. В его компании я постоянно думала о том, в какой обстановке рос Этьен: он оставался аристократом до мозга костей в любой ситуации. Одна его манера держать столовые приборы была изящнее, чем вся я.

Шандор же заставлял меня забыть обо всем.

И я уже несколько недель гадала, может ли быть у нас нечто большее. Раньше я никогда не была тихоней: если парень мне нравился, то я просто сообщала ему об этом и действовала по ситуации. Но клыки и рацион Шандора действительно смущали. Я собственноручно отливала ему кровь из большого контейнера в холодильном коробе и потому не могла не думать об этом.

– Саша! Ты где? – в коридоре показался Сёма, и я, встрепенувшись, поспешила к нему.

Кот привел меня к лестнице на второй этаж, у подножия которой стояли Шандор и Этьен.

– Мы нашли артефакт, – отчитался Этьен, и мое сердце болезненно дрогнуло. Пока я сравнивала его с Шандором, он решал мои проблемы за счет собственной карьеры. Его ведь ничто не держало в таверне, он мог в любой момент уйти.

– Отлично, – кашлянула я и всмотрелась в предмет, прикрепленный к внутренней стороне перил.

Он походил на украшение в форме божьей коровки, выполненное напрочь лишенным вкуса ювелиром. В центре красовался массивный драгоценный камень, грани которого заволокло розовой дымкой, а вокруг него – с десяток других камней: рубинов, изумрудов, топазов и прочих, названия которых я не знала. Все они имели разную форму и размеры, от чего у меня зарябило в глазах слегка замутило. Смотреть на эту безвкусицу было попросту неприятно.

– И что это значит? – я перевела взгляд на мрачных мужчин.

Голос Шандора звучал непривычно глухо.

– Дело в том, что центральный считыватель артефакта – камень в центре – должен быть прозрачным, сейчас он розовый, стало быть, активирован, а это означает… В таверне действительно живет убийца.

В горле пересохло, и я до боли прикусила губу. Переливающийся розовым камень ясно свидетельствовал о том, что я ошиблась, решив, будто нечисть не имеет отношения к происходящему.

Мелькнула спасительная мысль, что в таверне может жить кто-то еще, но тут же угасла. Неспроста я записывала каждое разумное существо в книгу регистрации: она тоже являлась своеобразным артефактом – будь в таверне кто-то, кому удалось обойти это правило, о нем тут же стало бы известно Управлению.

– И что дальше? – с трудом выдавила я из себя.

– Когда считыватель окончательно окрасится в красный, детективам поступит сигнал, – сказал Этьен. – И, судя по скорости, с которой это происходит, у нас осталось буквально несколько часов.

– То есть к полуночи за нами явятся, – подытожил Сёма.

Этьен сжал побелевшие губы.

– Кто-то под этой крышей убивал. Всех постояльцев арестуют, а вместе с ними и тебя, Саша. Артефакта вполне достаточно для ареста – нам не удастся оспорить это решение.

Я согнулась пополам: к горлу подкатила тошнота, а в висках застучали отбойные молоточки. Кажется, все еще хуже, чем я думала.