Глава 8.

 Неясная тревога заставляет меня проснуться. Дима спит, уткнувшись лицом в подушку, а у меня сердце бьется, как после стометровки. Готово выпрыгнуть из груди, и я делаю пару глубоких вдохов, пытаясь успокоить сбившееся  с нормального ритма  дыхание. Кручусь, верчусь, но не могу уснуть. Решаю пойти вниз и попить. Может, тогда успокоюсь до конца и отвлекусь от дурного предчувствия.

Встаю и осторожно, чтобы не разбудить Дмитрия, натягиваю спортивки и футболку. Тихо выхожу из комнаты.

Заглядываю  в соседнюю комнату, дверь которой открыта. Эта та спальня, в которой мы ночевали первоначально. Только сейчас там вместо двуспальной кровати стоят две односпальные, и двое мужчин мирно спят. Котик сверкает задом. Вот же засранец, голышем спит. Зажал между ног одеяло и обнял подушку. Константин же замотался в одеяло, будто ему холодно, и отвернулся к стене. Они все такие разные, даже спят по-разному. У каждого свои пристрастия и привычки. Сама себя ругаю за глупые мысли. Естественно, они разные, они же разные люди!

Спускаюсь вниз и лезу в холодильник.  Нахожу контейнер с нарезанной ветчиной и делаю себе бутерброды. Наливаю полный стакан молока и с удовольствием  выпиваю. Не люблю парное или теплое молоко, прям бе-е-е-е-е, а вот холодное  с  удовольствием  могу изредка выпить.

Подхожу к окну и смотрю, как над лесом встает солнце. Еще совсем рано, но сейчас  самое начало лета и потому очень рано рассветает. Вдруг между деревьями мелькает что-то. Я вглядываюсь, но не могу рассмотреть.

Будто ребенок мелькает. Но откуда здесь взялся ребенок?  Светлое платье, испуганное личико, растрепанные косички. Девчушка замерла на опушке леса и смотрит на дом, но не идет к нему. Плачет, размазывая слезы по щекам кулачками. Вдруг она видит что-то  в стороне от себя и вместо того, чтобы бежать к дому,  бежит куда-то в сторону. Я не могу рассмотреть, что же испугало ребенка, но это явно что-то страшное.

Больше не мешкая, я сую ноги в кроссовки и выскакиваю из дома. Была мысль крикнуть кого-нибудь из мужчин, но на это было бы потрачено драгоценное время, а его не было. Нужно спасать ребенка.

Бегу в сторону, где последний раз мелькало платьице. Падаю, споткнувшись о ветку, ободрав руки и порвав штаны на коленке. Да Бог с ними, со штанами и царапинами. Слышу крик малышки, наполненный ужаса, и стараюсь ускориться. Забежала уже в незнакомую часть леса и, остановившись, смотрю по сторонам.

В ушах стучит кровь. Тяжело дышу, но вглядываюсь  между деревьями.  Ребенка нет нигде. Мне не могло показаться. Я точно видела девочку. Стараюсь понять, откуда я прибежала и кручусь на месте. Логично, что я не могла далеко убежать от дома, и мне не стоит  идти дальше. Нужно подождать, пока наступит рассветет и меня начнут искать мои мужчины. По логике вещей, у оборотня должен быть хороший нюх, и он меня обязательно найдет.

Страх накатывает волнами, и я обхватываю саму себя руками. Под футболку закрадывается утренняя прохлада и становиться зябко. Разбитая коленка саднит, и я сажусь на упавшее дерево посмотреть, что с ней. На ней царапина, не очень глубокая, но все равно неприятная. Дерево подозрительно хрустнуло подо мной, и я  падаю. Благо хоть не высоко, но все равно больно. Еще и бок  будто обожгло кипятком. Выворачиваюсь посмотреть и понимаю, что из меня торчит сучек. По футболке моментально расползается кровавое пятно, а я удивленно смотрю на рану. Да как так-то? Как я могла умудриться пропороть себе бок острой  щепкой? Правда, сложно назвать щепкой ветку толщиной в палец, но все равно. Вспоминаю все, что знаю из курса об оказании медицинской помощи, что у нас был в начале года.  Стягиваю с себя футболку и прижимаю к ране. Это не дает ровно никакого эффекта, потому что футболка просто пропитывается кровью и все. А кровь все не останавливается. Помню, что нельзя извлекать предмет из раны, потому не трогаю деревяшку.

В голове проносятся куча мыслей. Что-то с этой девочкой не так, потому что не мог здесь оказаться ребенок. Город далеко, а если это кто-то из грибников, который взяли ребенка с собой, то они не наряжают детей в платья. Только сейчас понимаю, какую глупость я сотворила, рванув за видением. Я понимаю, что это оно и было. Только непонятно: кто это видение создал и возможно ли такое сотворить? Мне бы мог ответить Константин, но я же, дура, не догадалась его разбудить. А сейчас лежу с пробитым боком, истекаю кровью и ругаю себя.

Стараюсь лечь раной вверх, хотя логика подсказывает мне, что таким образом кровотечение уж точно не остановить. Но самоубеждение – штука такая. Морально мне легче думать, что так у меня меньшая кровопотеря.  Стараюсь выровнять дыхание и не паниковать, успокоить сердцебиение. Дышу и слышу хруст  мха  под ногами в стороне.

– Э-э-э-й, я здесь! помогите! – кричу изо всех сил и замираю, прислушиваясь.

Шаги прекратились, но, может, и идущий человек прислушивается, поэтому снова кричу.

– Помогите, я ранена! Пожалуйста,– последнее прозвучало как-то жалко уж очень, и я заплакала. Надеюсь,  это была не слуховая галлюцинация, и  там действительно кто-то шел.

Прислушиваюсь снова и слышу шаги, они все ближе и громче. Уже звук ломающихся веток, будто кто-то через кусты продирается и тут мне становится страшно. Может, это не человек, а хищник? И он, заслышав меня, идет меня добивать.

Жалею, что подала голос. Лучше бы лежала и не чирикала, авось бы до того, как меня кинуться искать, и дожила бы. Чувствую приближение существа и зажмуриваюсь.

– Ты как здесь оказалась?– слышу хриплый мужской голос и открываю глаза. С губ срывается вздох облегчения, и я открываю глаза. Передо мной мужчина. Возраст сложно определить, так как борода  скрывает большую часть лица. На голове кепка.  Одет незнакомец в клетчатую рубашку,  легкую куртку камуфляжного цвета, такого же цвета штаны. На ногах сапоги, в руке корзинка. Грибник, что ли?

– Я заблудилась, села на сухое дерево, а оно подо мной  рассыпалось, и вот,– показываю взглядом на окровавленный бок. Благо хоть под футболкой, которую я сняла, был спортивный том. А то светила бы сейчас перед чужим мужчиной голой грудью. Поздновато я, конечно, подумала о таких моментах, только лишь заметив, как мужчина странно посмотрел на мою грудь.  Надеюсь, он не маньяк какой-нибудь.

– Ого! – леший, как я окрестила  мужчину у себя в голове, присел передо мной. Отложил в сторону корзинку и постарался осторожно осмотреть. – Рана не сквозная, уже хорошо. Давно лежишь? – мужчина по-военному задавал вопросы. Или просто мне так показалось.

– Нет, минут сорок, не знаю точно, – прикинула в уме  срок пребывания на поляне.

– Ты вообще как в лесу оказалась? –  Леший снова осмотрел  мой странный наряд.

– Я живу тут неподалеку, в доме у озера, – чувствую усилившееся головокружение и понимаю, что слабость невероятно сильная и я на грани обморока.

– А в доме кто-то остался?

– Да, там друзья, – запнулась на слове «друзья», так как не могла подобрать слово, которым можно было бы  назвать моих мужчин.

– Так, ложись и считай. Когда будет тысяча – кричи. Потом снова считай. Отсчитаешь еще двести – снова кричи и снова считай. Я не смогу отнести тебя к дому. Главное, не теряй сознание. Держись! – вдруг мужчина начал шарить в карманах и достал полиэтиленовый  пакет красного цвета, привязал его к ветке дерева надо мной. – Держись, – бросил мужчина и побежал. Я смотрела ему вслед и только сейчас поняла, почему он не смог бы меня донести. По координации и хромоте понятно: или он инвалид, или вовсе вместо ноги протез. Когда мужчина скрылся из вида, я дождалась некоторого времени и начала считать. Сконцентрировалась на цифрах и стала ждать.

Константин.

Просыпаюсь резко, как от толчка. Сажусь, осматриваясь по сторонам. Почти рассвело. В комнате стоит легкий храп Криса. Его пятая точка сверкает из под одеяла.

Я привык доверять интуиции, потому решаю проверить, как там наша ведьмочка. Натягиваю домашние  спортивные штаны и футболку и босой выхожу из комнаты. Дверь комнаты девушки приоткрыта, но в постели только оборотень, который уткнулся лицом в подушку и спит. Я прислушиваюсь, но в доме звенящая тишина. Может, она в туалет спустилась? Напрягаю слух, но ни звука.

В панике бегом спускаюсь на первый этаж и замираю. На столе недоеденный бутерброд на тарелке и полстакана молока. Она была здесь, но куда делась? Чувствую в груди тяжесть и будто сдавило что-то. Оглядываю комнату и выглядываю в окно на улицу. Неужели она могла пойти в лес? Одна, да еще и после того, как мы сказали никуда не ходить. Или ее кто-то выманил? Вдруг слышу топот на лестнице, и вниз спускаются Крис и Дима. Оба встревоженные, лохматые, а на котике лица нет. Он же ее фамильяр, он ее чувствует. Неужели с нашей бедовой ведьмой что-то случилось?

– В подвале смотрел? – Дима шарит по комнатам и принюхивается, как настоящая собака.

– Нет, – и Крис рванул к подвалу, но даже открыть его не смог. Подвал могла открыть только Женя, но раз дверь закрыта, то вряд ли она внутри.

– С ней что-то случилось, я чувствую! С ней случилась беда!– паникует  и нагнетает всеобщее тяжелое настроение фамильяр.

– А то мы не догадались!– огрызается оборотень. –  Надо обыскать участок около дома и озера, – мы выскакиваем на улицу, только я мешкаю, так как мои кроссовки на втором этаже, и я побежал за ними.

Когда я вышел на поляну перед домом, Дима уже убежал к пруду, а  Крис пошел обходить дом и хозяйственные постройки.

Я всматривался в лес и на мгновение мне показалось что-то на опушке. Я напряг зрение и мгновение спустя понял, что в  сторону дома торопливо идет человек. Он сильно хромал и заваливался на один бок.

Не знаю по какой причине, но я знал, что он несет плохие новости. Я рванул к гостю, громко, звонко свистнув. На мой свист прибежали Крис и Дима и в начале участка мы встретились с мужчиной. Бородатый, он чем-то был похож на лесника, или  лешего.

– Мужики, там ваша деваха с пробитым боком в лесу! – мужик запыхался и пытался перевести дух. – Сейчас пять минут и я вас отведу. Дела у нее плохи, – гость оперся руками о колени и пытается  выровнять дыхание.

– Я найду ее по запаху, – кричит Дима и на ходу перевоплощается в монстра, скрывается между деревьев.

– Еб…, мать твою за ногу! –  одними губами выругался  леший, провожая взглядом оборотня. – Он кто?

– Крис, отведи нашего гостя в дом. Напои чаем, который ты Жене недавно давал, – я постарался выразительно посмотреть на фамильяра, чтобы он понял, о каком чае речь. Слишком много этот мужчина видел, и нам надо время, чтобы понять, что он должен запомнить, а что нет. Крис многозначительно кивнул и, взяв мужчину под локоток, подталкивая, повел в дом. Я же изо всех ног бросился к кромке леса и, чувствуя след оборотня,  рванул  за ним.

Догнал я Дмитрия, когда он стоял около дерева, к которому был привязан полиэтиленовый красный пакет. Заметил, что грибники часто делают такие пометки, чтобы не заблудиться, если уходят с проторенной тропинки. Дима склонился к бессознательному телу ведьмы. Неужели мы опоздали?

Отодвигаю мужчину и понимаю, что Женя еще дышит, хоть и слабо.

– Я не смогу ее отнести к дому на спине, – говорит Дима, и я согласен с ним. Осторожно поднимаю девушку. Она будто ничего не весит, такая тоненькая и хрупкая. Расправляю крылья и пред тем, как оттолкнуться и взмыть вверх, бросаю Диме.

– Беги к дому, встретимся там, – отталкиваюсь и взмываю над деревьями. Каких-то пятнадцать минут и я с девушкой на руках уже перед домом. Из дома  выбегает  обеспокоенный фамильяр, а из леса спешит к нам оборотень.

– Как наш гость? – я торопливо заношу свою ценную ношу в дом.

– Спит сном ангела, в лучшем случае завтра только придет в себя, – отзывается котик и помогает положить мне тело девушки на обеденный стол. Крис  заранее убрал всю посуду и застелил стол простыней. К нам подоспел Дима, и мы в три пары рук осторожно сняли с девушки одежду. Она осталась в трусиках и спортивном топике. Котик принес аптечку, и мы замерли, нерешительно  смотря на тело нашей ведьмы. Девушки, от жизни которой зависели наши жизни и без которой мы не могли представить свое дальнейшее существование. Двое из нас погибнут, если погибнет она. А если верить оборотню, который признал в ней свою пару, то и он со временем зачахнет.

– Ну что, приступим? –  у меня подрагивают пальцы, но я беру себя в руки.

– До больницы точно не довезем? –  на лице Димы тоже написан страх.

– Точно, – мы все трое понимаем, что  привезем мы в больницу  уже остывающее тело.

– Тогда приступаем, – на лице Криса написана решительность, и он натягивает на руки стерильные перчатки. – Будете ассистировать, – командует котик, а мы  готовы все, что угодно делать, лишь бы эта дурында выжила.

– Мы готовы, – тоже надели перчатки и ждем указаний.

– Раз к врачам мы ее не повезем, то с этой штукой в боку мы ее оставить не можем. Костя, приготовься магией поддерживать ее силы, – на удивление с фамильяра слетела вся его шутовская веселость. Перед нами был собранный, организованный  молодой мужчина. Приготовив стерильную  марлевую салфетку, кот осторожно начал вынимать острый сук дерева. Ветка вошла неглубоко, так что будем надеяться,  внутренних кровотечений нет, и мы сможем подлатать  нашу непоседу. Как только деревяшка убрана, кровь хлынула еще с большей силой. Крис прижимает салфетку к ране, велит подать перевязочный пакет и специальный обеззараживающий порошок, которым обрабатывает рану. Пару раз меняет пропитавшуюся кровью повязку, после чего использует перевязочный пакет и делает тугую повязку.

– Костя, а теперь магия нужна. Она на грани! – фамильяр сбрасывает с рук перчатки и спешит на кухню. Открывает шкафчик с травами и начинает заваривать и замешивать отвары и примочки. Я же, в свою очередь, держу руки поверх  раны и стараюсь напитать Женю своей энергией.

– Еще немного, мне нужно сделать зелье, – ворчит Крис, видя, что я отдаю чуть ли не последние свои силы. По комнате нервно ходит из угла в угол Дима, который не может сейчас ничем нам помочь.

– Дима, иди сюда, – зовет Крис, и оборотень подлетает к фамильяру.

– Ты готов дать ей свою кровь? – вопрос неожиданный, с условием, что обряд по привязке второго хранителя мы планировали сделать позже. До меня доходит, что хочет сделать Крис, и первая мысль – это возразить. Но, переведя взгляд на девушку, я понимаю, что если мы сейчас  не предпримем что-то радикальное, то она угаснет. Она уже почти  угасла и держится на силе воли и моей магии.

– Конечно, – Дима хватает из рук Криса нож, но тот останавливает  его.

– Ты не понял меня. Мне нужна кровь твоей второй ипостаси, – Дима тоже замешкал, но лишь на мгновение.

– Не уверен, что она скажет нам за это спасибо, но хотя бы выживет, – Дима перевоплотился и полоснул себя ножом по ладони. Выполнил все манипуляции, что показывал фамильяр.

– Это еще не все. Оставайся в таком виде, – дает указание Крис и внимательно смотрит на меня. – А ты готов дать ей свою кровь?

 Я без промедления киваю и, обратившись демоном-полукровкой разрезаю руку и добавляю свою кровь в настойку, приготовленную Крисом. Он размешивает, что-то шепчет и подносит приготовленную жидкость к губам девушки. Кое-как он проталкивает большую часть настойки в девушку, остальную выливает поверх повязки.

– Бери ее на руки. Идем, – Крис указывает оборотню на девушку, и он осторожно, стараясь не потревожить рану и не причинить боль девушке,  поднимает ее  и мы все выходим на улицу.

– Неси ее к озеру, – велит фамильяр. И я понимаю весь масштаб мысли Криса. Именно в этот момент он вырос в моих глазах настолько, что я поклялся перед самим собой, что никогда не назову его «блохастым». Крис подошел к вопросу исцеления девушки основательно: сперва современной медициной, далее моей магией, потом своим отваром и затем силой регенерации оборотня и меня. Девушка, конечно, не скажет нам спасибо, что  приобретет после всех этих событий две ипостаси. Хотя, может, и одну. Никто не знает, как поведет наша кровь в ведьмовском организме. А финальным, завершающим актом наполнения тела девушки энергией, силой и магией станет это озеро, которое издревле напитывало ведьм силами.

Оборотень входит в озеро с девушкой на руках, и ее тело, подхваченное озером, остается на поверхности воды.

–Оставь ее, озеро все сделает, –  Крис дает указание оборотню выходить из воды, но он медлит. Мгновение и тело начало медленно погружаться в воду. Я с ужасом смотрел на то, как наша ведьма тонет. Меня парализовал страх, и я пришел в себя только тогда, когда Дима попытался рвануть в воду, чтобы спасти девушку. А Крис мешает ему, и между ними завязалась потасовка. Они сцепились и катаются по траве перед озером. Я смотрю на водную гладь. Я верю в Женю, я верю, что Крис знает, что делает. Он  фамильяр со стажем и прежней его хозяйкой была одна из высших ведьм.

Вдруг водная  гладь начала расходиться, образуя коридор из воды, а мне навстречу шла Женя. Ее  огненные волосы  скрывали часть фигуры, но два демонических крыла они скрыть не могли. Я восхищенно охнул и понял, что два дерущихся тела прекратили мутузить друг друга и смотрят на идущую к нам девушку.

– Вы что, привидение увидели? – голос ведьмочки изменился, стал более грудным и сексуальным. Она вся изменилась. Округлились бедра, про грудь я вовсе молчу. Что у меня за мысли? Девушка чудом выжила, а я уже представляю ее под собой.

– Можно считать, что и привидение, – шепотом произносит Дима.