Эпилог

Тронный зал королевского дворца был забит под завязку.

Покушать, потанцевать и приятно провести время собрались все сливки общества. Им был не так уж важен повод, главное — посетить мероприятие и продемонстрировать свою значимость окружающим.

Отец привычно забился за портьеры и спорил с коллегой из-за нового стационарного артефакта, способного автоматически упокоить до трехсот духов за одну подзарядку. По мнению папеньки, подобные аппараты нуждались в строгом контроле человека. Мало ли, чьи души там явились? Вдруг мятущиеся, и если их неправильно изгнать, они вполне способны переродиться во что похуже.

Матушка присоединилась к фрейлинам королевы. Среди знати она до сих пор не чувствовала себя своей, зато, как ни странно, сдружилась с ее величеством.

Чем еще больше раздражала кумушек.

Меня сопровождал мистер Брун. Он сам настоял на этом, презрев все мои робкие возражения.

Но только спустившись по лестнице в переполненный зал, я заподозрила подвох.

— Почему на нас все так смотрят? — свистящим шепотом уточнила я, невзначай оглядываясь и ловя парочку стихийных проклятий на подлете.

Неоформленные, кустарные, они максимум обеспечили бы час-другой неудач неподготовленному человеку. Но сам факт того, что неприязнь ко мне достигла подобных высот у необученных магов — а среди аристократок таковых большинство — говорил о многом.

— Смотрят не на нас, а на тебя, — любезно пояснил Валентайн.

— Я догадалась! Но почему?

— Потому что с тобой я.

Распорядитель праздника подскочил к нам и поклонился сначала моему спутнику, глубоко и с уважением, а уже потом мне. Хотя по этикету полагалось бы наоборот.

Тут моя интуиция взвыла сиреной.

— Не говори, что ты из правящей семьи, — пробормотала я себе под нос, пока церемониймейстер разливался соловьем, расписывая план грядущего мероприятия.

Сама знаю — сначала награждение, потом фуршет и бал. Ничего нового.

— Всего лишь двоюродный племянник короля. Говорить не о чем.

Пальцы конвульсивно сжались на рукаве менталиста, тем самым удержав меня от падения.

Вот был бы конфуз!

— А что ты забыл в провинциальной академии?

— Стаж нарабатывал. Мне для диплома нужно. Хочу в магистратуру попасть, — потупился Валентайн. — Кстати, познакомь меня со своим отцом. Давно хочу обсудить один вопрос касаемо подселенцев.

— Ясно. Ты меня для того и позвал, да? Мог бы просто в гости заглянуть. — Отчего-то на душе стало пасмурно.

— В гости тоже загляну обязательно. И вообще привыкай, теперь ты будешь видеть меня куда чаще, — белозубо ухмыльнулся этот гад. — Меня заинтересовали твои методы работы, так что я напросился к тебе в сопровождающие. Вот закончим семестр, и на следующем задании прилеплюсь к тебе как репей.

Вот уж точное сравнение!

Уйти из академии так просто не получилось. Мне действительно придется доработать остаток срока, потому что найти квалифицированного преподавателя некромантии посреди учебного года не так-то просто. Не бросать же детей без знаний! Тем более я к ним как-то и привязалась уже.

Поимка преступника прошла максимально тихо. Многие студенты даже не сразу поняли, что случилось. Ну, увели мистера Гравина следователи, ну не вернулся преподаватель ни через день, ни через неделю. Слухи поползли один другого занятнее, но поскольку ни я, ни магистр, ни мистер Брун не проронили ни слова, вскоре затихли за неимением подтверждения.

Спецслужбы тихо и незаметно вскрыли ловушку и изъяли тело предыдущего некроманта. Мистер Берзин принял удар на себя, почти поймал злоумышленника, но, к сожалению, не рассчитал силы. На самом деле, если бы не его гибель, вряд ли кто-то остановил бы Пожирателя вовремя. Если бы у некроманта осталась семья, им бы полагалась премия и пособие, но ни женой, ни деттьми бедняга обзавестись не успел.

Вещи его нашлись там же, под камнями.

Мистер Гравин, не мудрствуя лукаво, собрал барахло коллеги и утопил в ловушке следом, создав иллюзию того, что некромант просто сбежал. Не учел только страсть мистера Берзина к графомании и самоанализу. Не нашел дневник.

А я нашла, после чего и заподозрила неладное.

Подчинить волю студента историку не составило труда. Рик давно мечтал применить знания, полученные от предков, на практике, но отец строго-настрого запрещал. А тут такое — взрослый, ответственный ученый одобряет его изыскания и предлагает провести эксперимент! Мальчишке бы задуматься — с какой стати именно его, первокурсника, выбрали для столь ответственной задачи. И почему все нужно проделать втайне, не ставя в известность магистра?

Но червь, подсаженный в душу в момент слабости, делал свое черное дело. Ослаблял бдительность, убирал сомнения и сожаления. Создавал живую марионетку, покорное, послушное орудие в руках мастера.

Почему мистер Гравин не пошел законным путем? Не поднял архивы, не оформил генеалогическое древо, не подал прошение на основе изысканий? С чего решил, что Пожиратель согласится свидетельствовать в суде — и вообще станет делать что-то кроме поглощения чужих душ?

Все от недостатка практики, как ни смешно.

Как истинный теоретик, мистер Гравин исходил из критериев стабильности и материальности призванного духа. То есть насколько членораздельно тот способен отвечать на вопросы, ясно ли помнит свое прошлое, прислушаются ли к нему судьи. Рейтинг опасности он то ли не посмотрел, то ли счел неважным.

За что и поплатился в итоге.

Не хотел тратить долгие годы на бумажные доказательства — теперь придется отрабатывать их на каторге. Это еще гуманно, в былые времена за подобное преступление казнили с особой жестокостью, чтобы впредь неповадно было.

Резкий звук фанфар вырвал меня из задумчивости. На возвышение поднялся король, море приглашенных перед нами расступилось, создавая живой коридор.

Пришла пора получать награду за успешно завершенное дело.

То есть официально она называлась «За вклад в раскрытие тяжких преступлений магического свойства».

Не стоит тревожить общественность вестями о том, что Пожиратель чуть было не поглотил провинциальный городишко. Запоздалая паника властями ни к чему.

Вешая мне на шею медаль, его величество многозначительно поглядывал на Валентайна. Сговорились они здесь, что ли?

Золотая бляшка устроилась в декольте вместо колье.

Вкус пунша подсластил настроение, музыка вскружила голову, и я не сразу сообразила, что танцую со спутником уже третий вальс подряд.

— Пойдут слухи, что вы ко мне неравнодушны, — небрежно бросила я, когда Валентайн снова закружил меня, приобняв за талию.

— Так и есть, — неожиданно серьезно отозвался менталист. — Надеюсь, вы не против.

Я не нашлась, что возразить.

Против? Разумеется, нет. И вовсе не потому, что он племянник короля, пусть и двоюродный. Скорее наоборот, для меня это довод в минус.

А вот внимательность, заботливость, а самое главное — умение понимать мой тонкий юмор — еще какой плюс!

Так что пусть ухаживает.

Возможно, когда-нибудь я скажу «Да».