Глава 36. От ведьминого сундука до кованой калитки.

Агафона я забрала домой, он был очень слаб, но все-таки зелье давало надежду на то, что его выздоровление близко. Иного я не рассматривала. Я устроила ему постель в кресле в моей комнате.

- Ты большой молодец! – погладила я его по голове. Он смотрел на меня добрыми, измученными глазами.

- Если что… ты Добрыню-то не бросай. Хорошая нечисть офисная из него выйдет. Он и за ведьмами-сотрудницами приглядит, и брату твоему как колдуну всегда поможет. Он тебе за то, что от холопства освободила, всю свою жизнь благодарен будет.

- Вот ты и присмотришь, - начала я ругаться, - мне никаких наказов не давай. Это твой зам, я тебя на ноги поставлю, вот и разбирайся с ним.

Как только мой пациент задремал, я надела свой передник, достала котелок. Домовой и Черныш, как верные помощники, были рядом. Я истолкла в ступке мать-и-мачеху, щепотку разрыв-травы, лепесток Ивановой крови и немного засушенного вереска потаенного. Он должен был усилить целебные свойства зелья, очищающего от ворожбы и укуса ведьмы. Пока закипал мой котелок на разведенном в воздухе огне, я тихонько приговаривала:

- Пусть очистятся сердце и душа, да затянутся раны, избавляю от хвори, даю волю от боли….

Вот так я и хотела спасти Агафошу. Зельем я напоила его, остудив прежде, обработала им раны под его недовольное пыхтенье. Домовой пожал его ладонь и что-то шептал на ухо. Черныш мурлыкал ему усыпляющую песенку. А утром Агафона не стало. Слишком поздно я пришла на помощь, и ведьмин яд въелся в его тело и кровь. И еще то, что будет терзать меня много-много лет – я не подобрала нужную дозу вереска потаенного.

Я выла около Агафона. Я вспомнила все свои потери – смерть отца, дедушки, уход матери, которая, быть может, и жива, но сгинула в этой жизни бесследно. От этого забытья в горе меня спас Князев. Он звонил в дверь, я не открывала, и он воспользовался своим ключом. Я вцепилась в его пиджак и хлюпала в него носом, а он держал меня и целовал в макушку.

Когда я собралась с силами, оказалось, что я не знаю, как похоронить нечисть. Я знаю, как отправить его в бездну, как обездвижить нечисть и устранить опасность, которую он несет. Вот и все.

А Демид, накапав мне старого проверенного корвалолу, позвонил Лешке, который все и устроил.

Он приехал с Добрыней и с казенником, взыскивающим «штрахфы». Леха «явил» их для Демида, который, связавшись с нами, видел теперь столько нечисти сколько и не мог представить его деловой разум в принципе.

Казенник и Добрыня попросили меня применить бытовую магию: я наколдовала новую рубашку Агафону, в которую нечисть его облачила.

- Таинство сие только мы видеть должны, - важно и печально сказал мне Добрыня. – Здесь прощайся, а мы унесем его.

- Куда? – заметалась я.

- Таинство, - повторил за Добрыней казенник. И после моего прощального поцелуя они исчезли.

У Демида разрывался телефон. Он сбрасывал, иногда что-то писал в сообщениях, а потом сказал:

- Настя, милая, тебе нужно взять себя в руки. Без тебя мы с твоим братом совсем не хотим ничем не заниматься, ты нам нужна…, - я постаралась сосредоточиться и кивнула ему. – Кажется, мы знаем, где находятся тайные лаборатории. Вернее, мы почти уверены. Через полчаса за мной заедет охрана, и я предлагаю всем нам выехать за город.

- В «авгиевы конюшни», - пошутил Леха. – Ну, ладно-ладно. В авдеевские лаборатории. Мы с Князевым прочли схему и договор из сундука Корнеевой. К нам, кстати, наведалась инквизиция, провели в «Магии трав» еще один обыск. Эта гадина Корнеева рассказала, что ее сундук мы утащили.

- Как вы его спрятали? – заинтересовалась я.

- Добрыня как исполняющий обязанности Агафоши нам помог, спрятал.

Я пыталась все сделать быстро, спешила собраться, но слезы то и дело подступали к глазам, мешая даже просто умыться и привести себя в порядок. Решила обойтись без макияжа – Демид и так видел меня без прикрас во время праздников, да и Леха, мой брат, прекрасно знает, как я выгляжу без косметики.

Сборы затянулись. Естественно, в полчаса я не вместилась В спешке я бросила в сумку несколько своих зелий: от боли, для заживления ран, а также те, что помогают прояснить разум или подчинить его. В этот момент Леха сообщил новость: «За нами приехали «братки» Князева».

- Один из них – полковник, служил там, где «бывших» не бывает, – ровным тоном заметил деловой человек. - А второй – кандидат наук, защитил диссертационную работу по теории и методике физического воспитания и спортивной тренировки. Эти «братки» умеют работать не только кулаком, но и словом. Не рекомендую вам вступать с ними в дискуссию.

Леха только фыркнул в ответ, а я по-новому взглянула на двух внушительных мужчин, ожидавших нас у машины Князева. Зря в первый раз назвала их «шкафоподобными», слава Богу, про себя. Они просто внушительные. Да, именно так. Пока мы с Князевым и Лехой ехали в его автомобиле, они должны были сопровождать нас на другой машине.

Пока мы ехали, Князев и Лешка мне объяснили, что направляемся в Бояринцево. Это такой небольшой поселок за Староградом, и, судя по схеме, которую мы нашли в ведьмином сундуке, там вполне могут располагаться лаборатории.

Трасса в отличие от безобразия городских дорог была просто отлично очищена и обработана от гололеда. Деревья от обледенелости смотрелись хрустальными созданиями на фоне белого зимнего неба. По дороге нам встретилась спецтехника.

Поселок Бояринцево поразил своей ухоженностью, ничуть не уступая самым престижным местам. Снег был убран не только с проезжей части, но и с тротуаров. Стало ясно, откуда направлялась та самая техника. Вечернее освещение здесь, вероятно, тоже было на высоте.

- Я думала, в таких местах обычно ставят шлагбаумы, нанимают охрану, – сказала я Демиду.

- До староградских чиновников это еще не дошло, – ответил Князев, пожав плечами. Его знакомство с местной властью, казалось, было обширным. - Хотя, представь, как бы это усложнило нам задачу. Охрана бы просто не пропустила нас, не найдя в списках допущенных к визитам лиц.

Мы остановились у дома, окруженного высоким забором. Кованая калитка, украшенная зловещим узором из скрещенных мечей и черепов, выглядела не просто внушительно, а даже угрожающе. Странное, даже для колдуна или ведьмы, предпочтение в декоре.

Я разглядывала особняк, видневшийся за забором, и с нескрываемым любопытством наблюдала за людьми Князева, сопровождавшими нас. А они, в свою очередь, смотрели на камеру над калиткой.

- И как же мы сюда попадем? – задала я вопрос, глядя на неприступную ограду.

- А мы думаем, что нас как раз и пропустят, - сказал один из них, когда калитка стала открываться, а на дороге, ведущей от нее к дому, стоял высокий стройный мужчина… в маске с большими усами и мохнатыми бровями. Одной рукой он опирался на трость с набалдашником в форме волчьей головы. Он не хромал, трость была как часть образа – этакого аристократа.

- Приглашаю, - любезно сказал он. – Только не обессудьте, мои помощники вас досмотрят.