Глава 2

— Слушай, ты придумала что-то? — Я спустилась, на ходу заплетая мокрые волосы. Приняла из рук подруги чашку с чаем и сделала осторожный глоток. — Да, заговор наложила. Теперь открыть сможет только реальный человек. — Ну и хорошо, можно будет выпустить скелетика. Имя бы ему придумать какое-то та-а-акое — Я мечтательно посмотрела в потолок. В чулане что-то упало и зазвенело. — Хравен, что такое? — Кида обернулась на встрепенувшегося ворона. Тот взмахнул крылом, и поток воздуха распахнул окошко у входной двери. Взвился, вылетел туда, навстречу тёплому лету, пахнущему разнотравьем. Змей поднял голову, развернулся и с тихим предвкушающим шипением пополз к выходу. — Похоже, Луна приехала. — Кидения улыбнулась, плавно встав с кресла. Я кинулась к двери, распахнула. Наша однокурсница стояла в сумерках у порога. Хравен уже сидел на её плече, зарывшись в её серебристо-жемчужные волосы, которые стремительно светлели. Она шептала ему чтото с тёплой улыбкой, поглаживая серебристые пёрышки. Змей обвился вокруг её руки, прижав голову к её щеке. — Привет, дорогая. — Я радостно улыбнулась. За четыре года обучения бок о бок я очень привыкла ко всем девочкам, и летние каникулы без подруг каждый раз проходили довольно скучно. Хорошо хоть, что Кида всегда была рядом, а то вообще бы с ума сходила от одиночества. — Света двух вам, девочки. — Луна подошла к порогу, обняла нас по очереди. Мы прошли в дом, и я только сейчас заметила, что в ней что-то изменилось. — Ого, это откуда? — шокировано спросила, оглядывая добавившиеся на коже символы, которые словно лунный свет ей рисовал. — Я пока не уверена, что могу это рассказать, — мягко ответила она, уселась в кресло и закинула ногу на ногу. Ворон со змеем пристроились рядом со своей ведьмой. Я состроила глазки, но Кида пихнула меня в бок. — Ладно, не можешь так не можешь, — покладисто согласилась я, подавая подруге чай. — Но у тебя всё хорошо? Никуда не влипла? Луна сделала глоток, прикрыв глаза. Мы с Кидой переглянулись. — Если тебе нужна какая-то помощь, ты только скажи. — Кидения дотронулась до её руки. — Нужна, — наконец со вздохом ответила она. — Мне очень надо найти одного человека. Заговоришь поисковик? — Конечно! Тебе срочно или до завтра ждёт? — Ждёт. — Она улыбнулась, рассеянно наглаживая свернувшуюся у неё на коленях змею. От резкого звука мы вздрогнули: в чулане снова что-то прогрохотало. Я закатила глаза. — Вы там кого прячете? — Луна озадаченно посмотрела на нас. — Ну-у-у — Я хитро улыбнулась. — У нас теперь тоже есть питомец! Кида фыркнула, глаза однокурсницы загорелись любопытством. — Покажите! Я заперла двери и окна, и Кида открыла чулан. Мы втроём сгрудились у прохода, застыв в недоумении. Луна пыталась сдержать смех, тихонько фыркая. Кида сжимала кулаки. Я с ужасом представляла, как теперь это всё отмывать. Вот только есть нюанс: никак! Резко развернулась, отправившись на задний двор через кухню. Стянула с верёвки под яблоней несколько тряпок и пошла назад, вслушиваясь в крики. Кида хлестала нашего скелета полотенцем, Луна пыталась её удержать, а скелет бегал по всей комнате, заламывая руки. — А ну, стоять! — рявкнула я так, что даже у соседей зажёгся свет в окнах. Все дружно замерли. — Ты! — Я ткнула скелету в грудь, чуть не вывихнув палец. — Чтобы завтра же всё убрал! И в чулане, и здесь! Утром блестело чтобы всё! Я ткнула на пол нашей гостиной и по совместительству прихожей, где на светлых половицах красовались разноцветные отпечатки его костлявых ступней. Всунула ему тряпки и отправилась к чулану — ещё раз оглядеть бедствие. Две банки краски, жёлтая и зелёная, оставшиеся у нас после ремонта, сейчас валялись на полу. Стены, полки, доски и рабочие инструменты, инвентарь — всё было в этих весёлых брызгах. Как и наш скелет. И самое обидное, мы четыре года хранили каждую копейку со стипендий, хватались за любые подработки, жили в режиме сильной экономии, чтобы обустроить свой дом правильно! Мы использовали качественные расходники, долгосрочные, чтобы создать то, чего были лишены практически с рождения, — свой личный уголок безопасности. И краска эта не должна отмыться никакими средствами, если прошло больше десяти секунд! А они прошли. Я смахнула слёзы, вскинула голову. — Кида, расположи Луну сама, я что-то устала. Пойду спать, — глухо сообщила, не поворачиваясь ни к девочкам, ни к скелету. Медленно побрела по лестнице на второй этаж, держась за перила. Было ощущение, что даже в родном доме наплевали в душу и заодно потоптались в ней. *** Утром я замерла на последней ступеньке, обводя взглядом пол. Ни одного пятна! Скелет, тоже чистенький, устало развалился в кресле. — Но как?! — зло выдохнула я. Нас же уверяли, что эта краска будет служить десятки лет и даже не потускнеет — а тут так легко смылась?! Скелет поднял руку, в которой сжимал большой пузырёк. На дне плескалась голубая жидкость. — Что это? Я подошла ближе, открыла пробку, принюхалась. Мать-и-мачеха чувствовалась сильнее всего. Тоньше играли ещё несколько ароматов: лимон, кора враньего дуба, цветки цалии. Последним отголоском стали листья вихорая, которые обычно использовались для усиления зелий. — Ты этим отмыл? Скелет кивнул. — Где ты это взял? Он стал изображать работу над зельем, периодически булькая. Я прищурилась, недоверчиво разглядывая его. — Сам сделал?! Скелет быстро закивал. — Где ты это делал и где взял ингредиенты? Он подскочил и отправился на кухню. Указал на шкафы и полки, где у нас находилось всё для зельеварения, затем — на дверь кладовой с запасами трав. Хоть Кида и была сильна в заговорах, а я — в ядах, однако с обычными зельями мы тоже работали очень много. Даже лавку свою хотели после окончания обучения, когда лицензии получим. Но всё же этот рецепт мне был неизвестен. Я заглянула в шкафы, в кладовую, но обнаружила всё аккуратно расставленным и чистым. Прибрал за собой? — А я тебя недооценила, — задумчиво сказала скелетику, отчего тот просиял. В буквальном смысле! У него глазницы засветились тёмно-зелёным цветом. — Где ты взял этот рецепт? Он постучал по черепушке. Звон разнёсся по всей кухне. — Записать можешь? Скелет вернулся в комнату, попытался взять перо. Оно выпало из костлявых пальцев. Ещё две попытки закончились так же. Он грустно посмотрел на меня, глаза потухли. — Так, ладно, придумаем что-то. — Я почесала кончик носа. Помолчала. — Спасибо, — тихо произнесла, отворачиваясь от него. Хоть он и просто исправлял свои ошибки, однако это было для меня очень важно. Наверху раздался шум, послышались голоса. Кида с Луной спускались с чердака, тихо переговариваясь. — Света двух, Авела. Надеюсь, это не мы тебя разбудили? — Луна встревоженно на меня посмотрела. Я с улыбкой покачала головой: — Нет, мне просто надо скоро бежать. Мы с Кидой договорились с сестрой лиеры КерАны, она нас возьмёт на каникулы под опеку в свою лавку. Та, правда, заброшенная, но здесь другой нет, вот она и пытается ещё как-то держаться ради горожан. Хотя зрение уже сильно подводит, зелья не получаются. — О, это здорово! — воодушевилась Луна. — Хорошая вам практика будет! — Да-а-а. — Я довольно покрутила браслеты. — Даже если повезёт, мы сможем эту лавку выкупить! Она всё равно не хочет ею уже заниматься. Вот побегу договариваться, на каких условиях согласится. Денег-то не осталось. Я поникла на миг, но тут же вновь взбодрилась. Жить в экономии нам не привыкать: стипендии в академии у нас не сильно отличались от обычных. Всего небольшая доплата была сиротских. Как и на покупку жилья — с выделенных денег на каждую нам плакать хотелось. Максимум, что на них можно было бы купить, — это сарай в глухой деревне! Хорошо хоть, что мы с самого сиротского дома с Кидой как сёстры и давно привыкли уживаться так, чтобы не ругаться. Благодаря этому смогли сложить монеты и купить один дом на двоих. Хватило ещё и обустроить, и немного серебряных отложить на лето: жить-то надо как-то. Зато если договоримся с лиерой НехАлой на выкуп частями, то сможем следующий год отсылать ей обе наши стипендии, найдём ещё какую-то подработку — и когда получим лицензию, как только закончим академию, у нас уже будет своя лавка! — Я чай пить — и побежала. Вы завтракали? Дождавшись кивков, я ушла на кухню. Налила чай, сунула в рот печенье. Обычно утром не ем, но сейчас неизвестно, сколько времени уйдёт на разговор с лиерой. Сидеть с бурчащим животом не хочется. Быстро выпив чай, распрощалась с девочками, бросив задумчивый взгляд на скелетика. Тот сидел в уголке и всё ещё пытался победить перо. Надо бы что-то придумать. Но уже позже. По дороге к лавке крутила возможные варианты разговора с лиерой. Идти надо было не очень далеко, всего минут пятнадцать. Именно столько времени занимало дойти от края города, где мы с Кидой купили дом, до центра. Лучи солнышка припекали, тёплый ветер нежно касался кожи, аромат цветов расплывался по воздуху. На метле долетела бы быстрее и прохладней, но перед важной встречей требовалось немного успокоиться. А неспешный шаг прекрасно этому способствовал. Я шла мимо невысоких домов, окружённых разноцветными клумбами, обходила часто встречающиеся ямки на дорогах. Пыталась выбросить из головы мысли о том, что может пойти не так при нашем договоре, но получилось далеко не сразу. Только в тот момент, когда я ступила на выложенную камнем дорогу, которая была в центре. Меня встретил гомон располагающегося недалеко рынка, дразнящие ароматы выпечки, яркие вывески и переливающиеся радугой капли воды у небольшого, плохо работающего фонтана. Лавка отличалась от зданий вокруг — красивых, аккуратных, светлых. Наше же будущее место работы было Запущенным, мягко говоря. Покосившаяся дверь, давно облупившаяся синяя краска, выгоревшая вывеска. Горожане и так знали, что именно здесь продаётся, но старались без лишней нужды не заходить и закупались в поездках в соседний город. Получится ли у нас это исправить? Я толкнула дверь и осторожно вошла в тёмное пыльное помещение. Подгнившая половица подо мной скрипнула, следом послышался треск. Я замерла, медленно перевела взгляд на пол. И со вскриком взмахнув руками, упала в дыру. *** — Прости, милочка! Ох-хо-хо, вот же беда какая! Сейчас мы тебя подлечим! Полненькая невысокая старушка бегала вокруг меня, заламывая руки и причитая. Я сидела на хлипком шатающемся стуле, вся в грязи после падения, и морщилась от боли. К несчастью, под полом располагался подвал, и я рухнула туда полностью. К счастью, он был небольшой, и я обошлась без переломов. Только сильно ушибла локоть, повредила ногу и исцарапалась полностью. Ранки кровоточили, а лиера бегала по лавке, подслеповато щурилась и пыталась найти нужные зелья из своего, прямо скажем, скудного выбора. — Вроде это, — пробурчала она, подбегая ко мне. Открыла пробку. В нос ударил удушливый сладкий аромат ромашки, лунного корня и сумеречника. — Нет! — Я не успела отдёрнуть ногу с особо крупной царапиной, как лиера уже плеснула на неё зелье. Я замычала от боли, изо всех сил сдерживая не особо приличные выражения: всё же нам с ней ещё работать. — Ой-ой, прости, милочка! Старушка шустро заткнула пробку увеличивающего ощущения зелья и засеменила к следующей рассохшейся покосившейся полке. Я тихо стонала, искренне надеясь, что вторая попытка будет удачней. — Глянь, милочка, может, это? — Она протянула мне маленький пузырёк с открытой крышкой, предусмотрительно не наливая сразу на рану. Я принюхалась. — Нет, это от жара. Вот лучше бы им плеснула, там максимум пощипало бы. Ну что за невезение! Третья попытка удалась. Я сама осторожно пролила раны и царапины, немного нанесла на локоть, тщательно втирая. На ногу не подействовало, ступня всё так же болела. Вывихнула, что ли? — Ты уж прости старуху. — Лиера часто заморгала, промачивая платочком уголки глаз. — Не позволяет ужо возраст за лавкой смотреть, да и запахи чуять перестала. — Ничего страшного, лиера, я всё понимаю. — Я снова поморщилась при попытке встать. Получилось плохо. Осторожно присела назад, надеясь, что стул подо мной не развалится. — Скажите, вы подумали насчёт нашего предложения? Про лавку. — Ох, деточка, подумала. — Она присела рядом. — Я нисколько не против продать вам лавчонку мою. Хоть сердце болеть не будет за горожан наших дорогих! Уехать смогу спокойно, сестрёнка младшая давно зовёт в столицу к ней перебраться, подлечить меня обещает. Я обрадованно встрепенулась. — Да вот только не могу я за такую лавчонку деньги брать: совесть не позволяет! — Она прижала руки к груди. — Потому уговор тебе предлагаю. — Какой? — Я непонимающе нахмурилась. — Если за остатки каникул справитесь с лавчонкой, почините да доверие горожан заслужите — отдам вам её. Только доверие честно заслужить надо, уж я за этим прослежу. — Она выпрямилась, в помещении заметно похолодало. Я поёжилась. Не стоило обманываться её благодушным видом и забывать, что в ней течёт кровь не только ведьмы, но и демона — как и в нашей преподавательнице травоведения. — А если нет? — Тут уж без обид, а выкупить придётся по полной цене и разом. Не соглашусь платежи частями вносить. Но дам год накопить, до получения лицензии. — Я поняла вас. — Я задумчиво кивнула. Отремонтировать за два месяца это убитое здание, особенно когда денег не осталось от слова совсем, — это будет сложно. Мягко говоря. И будет очень обидно вкладывать хоть что-то в него без уверенности, что будем следом им владеть. Опасно. С другой стороны, и сами не можем торговать зельями. Здесь нам хоть за практику зачтётся, мы под приглядом опытной ведьмы, пусть и с некоторыми проблемами. А значит, создадим себе имя. Если в лавку не вкладываться, а воспользоваться этим летом только как рекламой себе на будущее, то можно. А за год накопим и что-то другое придумаем. — Согласна. — Я уверенно кивнула. — Подписывай тогда, милочка. — Старушка вновь сгорбилась и протянула мне магический договор. Я подписала не глядя. Лиера поставила свою подпись и поковыляла к ещё одной полке. — Вот это ещё глянь, может, поможет что ноге. Она протянула мне несколько скляночек. Я открутила крышки и в одной распознала заживляющую мазь, которая способна срастить даже перелом. Надо же, дорогое средство! И ингредиенты к нему недешёвые. Она не так проста, как кажется. Помазала лодыжку, чувствуя, как боль стремительно затихает. Покрутила ступнёй, встала. Для уверенности хотела ещё и попрыгать, но повторять пройденный опыт не хотелось. Особенно учитывая, что я там повредилась не только сама, но и порвала самый любимый браслет! Покупала я его на первые заработанные деньги у однокурсницы Нокс, которая обожала плести из кожи и с удовольствием снабжала меня аксессуарами — не бесплатно, но со скидками. Придётся теперь и этот отправлять ей с просьбой починить в долг, до первой стипендии. Лишь бы согласилась! — Спасибо, лиера. — Я улыбнулась. — Завтра с утра мы к вам придём. — Приходите, милочки. — Она благодушно улыбнулась в ответ, закрывая за мной дверь.