Глава 15

— Как через неделю? — ошарашенно спросила я Киду. — Вот так! Но есть ещё одно. — Что? Я смотрела, как подруга отжимает белокурые кудри с зелёными прядками. Под ней расплывалось большое мокрое пятно, по окнам уютно стучал тёплый летний дождь. Хотя вот Кидения насчёт уютного со мной бы поспорила, ведь именно ей пришлось сегодня с утра лететь узнавать по ярмарке то, что не успела спросить вчера. А ливень хлынул почти сразу после её отлёта. — Чтобы встать со своим товаром, надо заплатить взнос. И за место. — И сколько? — Один золотой — взнос. Пятьдесят серебряных — место на день. Ярмарка будет длиться три дня. — Какая прелесть, — буркнула я, подавая ей кусок ткани, пахнущий сухими травами. Кида покосилась на меня. — Ну извини, не дома же — где я тут полотенце найду? — Я развела руками. — Я лучше домой слетаю. Переоденусь и кулон заговорю от дождя. Или старый найду, хотя его давно не видела. — А мы его с общежития вообще забирали? — Вот, честно, не помню. Может, и там остался. Ладно, я пошла, вернусь — и обсудим. С лёгкой ноткой зависти я посмотрела вслед подруге. Я бы тоже сейчас с удовольствием отправилась домой. Затопила камин, села рядом в кресло, укуталась в плед. Открыла бы окна, чтобы было хорошо слышно шум капель. Налила бы чай с сушёной лесной ягодой и мятой. Достала фолиант, подаренный нам учительницей, поискала новые зелья. Но мечты останутся мечтами. По крайней мере, пока. Надо работать и готовиться к ярмарке, раз осталось так мало времени. И придумать, где взять деньги на взносы и оплату места. Особенно учитывая, что нам ещё и за пол скоро надо рассчитаться. Вчера, конечно, немного заработали ещё, но ни у меня, ни у Киды ещё не получалось продавать так, как это сделала лиера. Мы не отчаивались: это дело времени, опыт наработаем. Но то, что заговор Киды подействовал, это радовало. Нам достаточно даже такого эффекта, чтобы лавка просто привлекала взгляд. А уж доверие и покупателей будем зарабатывать честным путём, хорошим товаром. Выглянула на улицу. Народа не было, что и не удивительно. Со спокойной душой закрыла лавку, повесила на дверь колокольчик и ушла в зельеварную к Мэду. Наш скелетик что-то увлечённо варил, не обращая на меня никакого внимания. Я глянула в котелок, нахмурилась. Зелье непривлекательного коричневого цвета сильно бурлило. Принюхалась: шалфей, корень диеронта, цветы и листья рагноды, цветок аморинтис, стебель кардэнии, смола ели. Ни разу не встречала такого сочетания. Особенно учитывая, что подружить в зелье рагноду и любой ингредиент хвойных — это очень сложно. — Это что? — Для-а-а памя-а-ати, прожи-и-ить про-о-ошлые воспомина-а-ания. Я поковырялась в своих знаниях. Конечно, для памяти были разные зелья, однако о таком не слышала. — А оно законом не запрещено? — Я подозрительно покосилась на Мэда. Скелет пожал плечами. Как-то позитива не внушает. — Я-а-а же для-а-а се-е-ебя. — Только из комнаты не выноси, здесь выпьешь, — на всякий случай решила я перестраховаться. Мэд закивал. Я подошла к другому котелку, наполнила его водой. Задумчиво встала у чулана с травами. Что же требуется сварить в первую очередь? Так, чтобы это было востребовано на ярмарке. Решить было сложно: мы с Кидой такое посещали очень редко, и то в основном просто составить компанию подругам. Иногда покупала какие-то особые ингредиенты для зелий и ядов, но это было крайне редко. Поэтому сейчас стояла в растерянности и не знала, что делать. С одной стороны, раз ярмарка здесь проходит ежегодно, значит, горожане, скорее всего, давно не ездили в большой город пополнять запасы. И надо наготовить много лечебного, самого востребованного. Но с другой стороны, приедут и купцы. Могло ли быть такое, что жители будут в основном скупать их товар? Ведь это прекрасная возможность избежать двухдневной поездки. Ну ладно, может, и однодневной. Если выезжать ночью, то к следующей ночи можно уже вернуться. И тогда все эти простенькие зелья успехом пользоваться не будут. А что-то необычное может и привлечь. Но не все зелья могут долго стоять. Какие-то пропадают быстро, и если я провалюсь, то мы просто потеряем ценные ингредиенты. И кучу времени. И опять поругаемся с Кидой. Наверное. — Де-е-елай что-то ре-е-едкое. — Уверен? Мэд кивнул. — Если что, виноват будешь ты, — с лёгкой душой переложила я на него ответственность, доставая травы. *** Время пролетело незаметно, как и всегда, стоило мне начать работу. Я резала, измельчала, ломала, отмеряла. Комната пропиталась душистыми ароматами трав, на улице продолжал лить дождь, стуча по стеклу. Мягко потрескивал огонь под котелками, тихо бурлили отвары, мерцали искорки влитой магии на дне флаконов. Зазвенел колокольчик, вырывая меня из магии работы. Как колокольчик? — Присмотри, — попросила я Мэда, кивнув на котелки. Выглянула в торговый зал, ожидая увидеть подругу. Но нет. На пороге стоял Грэсиан. Он скинул капюшон плаща, окатив стекло витрины брызгами воды. «А ведь это дорогая вещь», — машинально отметила я, разглядывая его. Тонкий кожаный плащ чёрного цвета, переливающийся серебром, прекрасно не просто отталкивал воду, но и выдерживал огонь, а также некоторые яды и заклинания. Любопытно. В ОБМ, насколько я знала, не настолько большие зарплаты для такой покупки. Да и вряд ли он аристократ, раз дядя полы перестилает. «Не твоё это дело», — одёрнула я себя, выйдя в зал и прикрыв дверь. Судя по всему, пришёл он явно не с добром. По крайней мере, именно такое ощущение складывалось при виде злого блеска его карих глаз. — Ты зачем это сделала?! Я вздрогнула от неожиданности. В зельеварной что-то брякнуло. Надеюсь, не Мэд. В голове быстро проносились все мои последние действия за пару дней — как обычно, когда я слышала от ректора или декана этот вопрос. Помотала головой, стараясь выгнать мысли об учёбе. — Что именно? — всё же пришлось уточнять, потому что грехов за собой не вспомнила. — А ты не догадываешься? — ласково спросил он, сделав шаг ближе. И ещё один. И ещё. Я отступила к стенке. Вытерла о юбку вспотевшие ладошки. Боги, вот же не повезёт той, кто станет его женой. От этого его ласкового тона хочется или под землю закопаться, или его закопать. И выложить всю свою подноготную заодно. Тем не менее я вскинула голову, прямо встретила его взгляд. — Не догадываюсь, ничего плохого я не делала! — А кто лаессе Виерхане подарок подкинул? Я фыркнула. Тут же опомнилась и сделала недоумевающее лицо. — Вообще не понимаю, о чём речь. Какой подарок? — Не понимаешь, значит — протянул он настолько тихо, что мне стало ещё страшнее. — Тогда скажу так: были соседи, которые видели, как ты ей под дверь положила коробку несколько дней назад. — Не может быть! Мой отвод глаз работает идеально! — оскорбилась я сначала. Потом до меня дошло. «Вот же ду-у-ура!» — мысль мелькнула, заставив меня вжаться в стену. Это же практически признание! — Дура! — повторил мои мысли Грэсиан. — Ты хоть понимаешь, что ты вот только недавно чудом избежала ареста?! А на тебя уже новое заявление! Я обещала Киде повзрослеть? Прости, подруга, не получилось. — Да кто это вообще докажет! — Докажут, даже не сомневайся. Исправь свою ошибку! Или я приду за тобой — и никто уже не поможет! Время тебе до вечера! Он вышел, хлопнув напоследок дверью. Я вздрогнула и осела на пол. Как я это вообще должна исправить?! Не убивать же соседку! Извиняться не рассматриваю. Подкупать — тоже. Угрожать? Ну нет, перебор даже для меня. Если только выкрасть заявление. Хотя сомневаюсь, что мне это будет по силам. С другой стороны, город небольшой, а значит, здание ОБМ может быть защищено не так сильно. Вдруг есть шанс? Надо срочно лететь домой и советоваться с Кидой. *** — Боги, Ави, неужели ты всерьёз собираешься выкрасть что-то из ОБМ? Тебя же просили всё исправить, а не испортить! — Ну а что мне ещё делать?! — Пойти и извиниться! — Даже не подумаю! — Значит, схожу я! Я поймала подругу за рукав. — За что перед ней извиняться, вот скажи? — Ави, да какая разница? Тебе грозит арест! — Да и плевать, это не повод унижаться! Она такой бред про нас сочинила, ей и извиняться! — Ави — Нет, Кида, даже не думай. Мы не будем перед ней извиняться. А то будет как с лаессой Риндегой. Подруга замолчала и поникла. Эта лаесса была учителем в сиротском доме и долгие пять лет изводила нас унижениями. Что ей сделали две маленькие девочки, непонятно. Причём реально непонятно, я даже не успела напакостить. Она просто появилась и возненавидела меня, а со мной и Киду. Даже не счесть, сколько раз она на нас наговаривала, лишь бы главная воспитательница нас наказала. А перед наказанием всегда следовали и извинения. Мы давились, но говорили эти слова. Смотрели на её победный вид и удалялись в тёмные, узкие комнаты, где сидели на одной воде по несколько дней. — Ави, но как тогда быть? — Кида устало опустилась в кресло, теребя кончик косы. — Я попробую всё же выкрасть заявление. — А из памяти безопасников ты как его сотрёшь? — Ещё не знаю Я задумалась. А кто вообще его уже видел? Надо было спрашивать у Грэсиана сразу. А сейчас как? Мигом поймёт, что я задумала. Наверное. — Так, ладно. Давай сначала я туда слетаю, пока не увидели вообще все. А потом разберёмся. Кида тяжело вздохнула. — Знаю, что должна тебя отговорить, но — Но другие идеи не приходят. Я полетела. А ты пока сделай что-нибудь соседке. Может, зелье потери памяти? — Попробую. Будь осторожна С тяжёлым сердцем я вышла под дождь. Щёлкнула пальцами. Метла подлетела, встряхнулась, окатив меня брызгами. Хотя с таким ливнем это совсем некритично. Я вскочила на верную помощницу, не рискуя подниматься высоко к небу. Проносились подо мной цветные крыши домов, пёстрые клумбы. Но сегодня мне было не до красот. Терзало ощущение, что с каждым шагом на этих каникулах я вбивала очередной гвоздь в крышку гроба своей беззаботной жизни. А ведь это ещё даже не выпустилась. Что же будет после последнего года обучения? И сейчас Верно ли я поступаю? Вряд ли. Но по-другому я не могу. Или просто не знаю как. И некому меня научить. Вот была бы жива бабушка Может, тогда сложилось бы всё иначе? «Но вряд ли лучше. Ведь тогда были бы всё ещё живы родители», — оборвала я себя. Перед глазами вспыхнуло воспоминание. Ночь. Проволока. Безумные лица родителей. Я молотила ногами по полу, пыталась ухватиться за удавку, а в ушах звучали смех и ликование мамы и папы. И когда меня уже покидало сознание, я успела увидеть вспышку света. Встревоженное лицо соседки, людей в форме. Родители кинулись на службу безопасности и были убиты на месте. «Не думать об этом. Нельзя», — попыталась я отогнать воспоминания, часто моргая. Слёзы перемешивались с дождём, тяжёлая юбка платья неприятно опутывала ноги, а я вспоминала и вспоминала. И не находила сил перестать об этом думать.