Глава 9

Сплетни обо мне и Бейкере разлетались по Шеффилду со скоростью урагана и сопровождались тщательным перемыванием косточек. Уверена, после приложенных местным цветником стараний артроза у меня в старости точно не будет. Должна же быть хоть какая-то польза от нервотрепки!

Вопреки страхам и убеждениям, слухи произвели на мое маленькое дело обратный эффект. Вместо ожидаемой потери клиентов, я не знала теперь от них отбоя. Кондитерская была с утра и чуть ли не до самого закрытия заполнена посетительницами, которые не сводили с меня глаз. При этом в моду внезапно вошли черные платья. Некоторые личности умудрились даже раздобыть высокие остроконечные шляпы, в которых дефилировали по площади. При виде расфуфыренных девиц меня разбирал смех. Но временами возникало чувство жалости. Это же как нужно было прогневать высшие силы в прошлых жизнях, чтобы они не дали им ума при перевоплощении.

Хоть ушла я из лавки на час раньше, как и планировала вчера, домой явилась поздно и с большим количеством покупок, из-за чего походила на навьюченную лошадь. При этом часть из них должны были доставить непосредственно в служебный дом Бейкера. Несмотря на усталость, с моих губ не сходила улыбка. Штраф за незаконную варку зелий оплачен, долг ростовщикам отдан… Я даже ботинки Саймону прикупила — единственное, на что поднялась моя рука. Себе, как всегда, ничего. Но это временно! Ведь отныне весь доход от кондитерской будет ложиться в мой карман. Можно будет поднять зарплату Грейс, начать устраивать по пятницам сладкий стол для детей из бедных семей…

Мои мечтания прервал неожиданный стук в дверь, заставив сердце замереть в груди. Но спустя долю секунды оно заработало с удвоенной частотой.

Я открыла дверь и увидела Бейкера. Он был необычайно зол. Стоило пересечься нашим взглядам, как незваный гость боком протиснулся мимо меня и без приглашения ворвался в дом.

Вот как избавиться от слухов, если что ни день, то он заявляется ко мне? При этом чуть ли не на ночь глядя!

— Этель, что происходит?! — почти прокричал он.

— О чем вы, лэр Бейкер? — с наигранным недоумением спросила я, хотя догадывалась, что привело его в ярость и, собственно, ко мне.

— Не прикидывайся! По глазам вижу, что все поняла.

— Вы, наверное, голодны. У меня как раз… — попыталась заговорить ему зубы.

— Не уходи от разговора, — прорычал Линар. — Я не для того дал тебе деньги, чтобы ты потратила их на обустройство служебного жилья.

— Вашего дома, — поправила Бейкера и внезапно все осознала. — Вы здесь ненадолго, — мой голос прозвучал на удивление глухо.

Гость не торопился ни соглашаться с моим высказыванием, ни опровергать его. Молчание затягивалось. Казалось, ответа уже не будет, как внезапно Бейкер сказал:

— Да. Как только я разберусь с одним делом, то вернусь в столицу, а Управление пришлет сюда нового начальника.

Мое сердце в тот же миг отчего-то сжалось в болезненном спазме.

— Вы здесь из-за лэра Контика? — хоть первое потрясение прошло, мой голос по-прежнему немного дрожал.

— Не только. В Шеффилде произошла череда странных событий. Тебе ничего об этом неизвестно? Они как раз совпали по времени с твоим возвращением.

— Вы думаете, это я? — вспыхнувшая злость вернула чувство былой уверенности и веником вымела из головы все дурные мысли.

Желание расспросить Бейкера об упомянутых им “странных событиях” тоже вмиг испарилось.

— Думал. Теперь уже нет. Скажи, кто из здешних магов или ведьм обладает хорошей силой и дурным нравом? Ты не в счет, — быстро добавил он и улыбнулся.

Я фыркнула и сложила руки на груди, поскольку они чесались хорошенько взгреть этого наглеца.

— Элеонора, — как-то сразу пришло мне на ум имя злобной ведьмы, что жила на противоположной окраине Шеффилда. — Лет семь назад, когда от Элеоноры сбежал муж с какой-то заезжей актрисой, она навела в городе шороху. Всех мужчин поголовно превращала в собак, а женщин — в крыс. Люди боялись тогда из домов выходить. Но это не она. На третий день ведьму поймали и лишили силы. И не думаю, что Элеонора вернула ее себе. Слишком сложный ритуал…

— Не она. Я ее проверял, — покачал Бейкер головой и опустился на стул во главе стола. — Кто еще?

— Мэгги Райан. Но, опять-таки, вряд ли это она. Мэгги уже за девяносто, и она плохо стала видеть в последнее время. А колдовство, сам знаешь, требует много сил и не прощает неточностей.

— Был у нее вчера. Она меня все каким-то Джеймсом называла, — Линар скривился, словно съел что-то кислое.

— Так звали ее погибшего сына. Похоже, у Мэгги проблемы не только со зрением… — на выдохе произнесла я и подошла к печи, чтобы достать котелок.

Какое-то время в кухне висела тишина, нарушаемая постукиванием мужского пальца по столу, а затем гость вновь задал свой любимый вопрос:

— Кто еще?

— Разве в Управлении нет списков? Или вы меня проверяете? А может, продолжаете подозревать? — немного раздраженно бросила я.

— Есть. Но вдруг кто-то пожелал остаться незамеченным, — вторую часть моего высказывания Бейкер оставил без внимания.

— С ходу не могу сказать, мне нужно подумать. Однако уверена, силу, с которой кто-то устранил лэра Контика, тяжело утаить. Применив ее раз, уже не сможешь отказаться от власти, что она дает.

— Твоя кузина обладает магией?

Неожиданный поворот разговора сбил меня с толку. Неужели Линар подозревал Грейс? Но с чего вдруг? Как сестренка умудрилась привлечь к себе внимание Бейкера? Правда, в плохом смысле слова.

— Только не надо приплетать сюда Грейс.

— Вы двоюродные сестры. Ты сильная ведьма. Есть вероятность, что она тоже…

Осознав, в какую сторону клонит Линар, я подняла руку вверх, призывая его замолчать. Испустив тяжелый вздох, попыталась взять себя в руки.

— Грейс не обладает силой, — начала я вкрадчивым голосом. — Возможно, задатки у кузины есть, но они настолько слабые, что ей не сладить даже с простейшим заклинанием. Будь у моей мамы сестра, а не брат — другое дело. Сила передается исключительно по женской линии, но мама Грейс была самой обычной женщиной. Поэтому не ищите подвоха там, где его нет.

— Где она сейчас? — не унимался он.

— Умерла при родах. Отец Грейс женился вскоре на другой женщине и оставил девочку на воспитание бабушки.

— Хорошо, — после затянувшегося молчания отозвался Бейкер. — Если вдруг вспомнишь что-то важное, не забудь, пожалуйста, рассказать. А на меня не найдется пару лишних ложечек? — кивнул он на котелок и гулко сглотнул.

Я усмехнулась. Уж не голод ли привел на самом деле ко мне Линара?

— Не волнуйтесь. Там на всех хватит.

— Этель, у меня к тебе есть просьба личного характера, — проговорил Бейкер, после того как умял две порции тушеного картофеля с телячьими ребрышками.

— Слушаю, — озадаченно произнесла я.

— Можешь приготовить что-нибудь такое, отчего мои сестры пришли бы в полный восторг?

— У вас есть сестры? — изумленно воскликнула я.

— Целых три. Но это секрет, — Линар понизил голос до заговорщицкого шепота и рассмеялся.

Его признание стало для меня полным открытием. О том, что у него не было братьев, я знала точно. Адептки в академии ахали и охали при виде Бейкера, говорили о его неповторимости, роптали, что у советника императора только один сын. Да и вел он всегда себя так надменно, словно был единственным ребенком в семье. А тут такое открытие!

— Что-нибудь красивое и с ярким вкусом? — задумчиво спросила я.

— Именно.

— Когда планируете забрать заказ?

— Завтра вечером. Хочу на выходные домой слетать, заодно попытаюсь встретиться с ректором. Странно, что он не отвечает на мои письма. Я вчера написал еще одно, но снова тишина. Словно они не доходят до адресата. Ну так как? Сделаешь?

Забота о сестрах, желание им угодить, вызвали у меня теплую улыбку.

— Можете на меня рассчитывать. Все будет сделано наилучшим образом.

— Тогда до завтра! И чтобы больше ничего не покупала в тот дом! — Линар поднял руку в прощальном жесте и… подмигнул.

Сколько бы я ни возводила между нами нерушимые стены, сколько бы ни отдалялась от него, мы становились все ближе. И это меня пугало. Однажды он уже разбил мне сердце. Да так сильно, что я с трудом собрала его по осколкам. Неужели я снова наступаю на те же грабли? Надо срочно что-то делать с этим! Только что? Помочь ему с расследованием и поспособствовать скорейшему отъезду? Так будет лучше всего.

Бейкер сдержал обещание и пришел за заказом за полчаса до закрытия лавки, когда в зале не было уже ни одного посетителя. Ушла к тому времени и Грейс с Саймоном. Хоть кузина хорохорилась, я видела, что с ней творилось что-то неладное. И меня тревожило ее состояние.

— Ничего себе! Сколько здесь всего. И как это все доставить в целости и сохранности? — растерянно посмотрел на меня Линар.

Он был великолепным магом. Мог сражаться с монстрами, ловить злодеев, предотвращать преступления. Но когда дело касалось житейских мелочей, Линар становился обычным мужчиной, который ничего не смыслил в хозяйстве и в повседневном быте.

Я усмехнулась и беззлобно пожурила его:

— Вы же маг, лэр Бейкер. Что вам стоит применить заклинание сжатия или невесомости?

— Этель, — с толикой упрека проговорил Линар и накрыл мою руку своей ладонью, заставив меня внутренне задрожать. Тем не менее руку я не убрала, а продолжила впитывать тепло, исходящее от Бейкера. — Может, давай уже обойдемся без этих формальностей? Кому как не нам обращаться друг к другу по имени? Хотя бы в те минуты, когда нет посторонних глаз и ушей.

Не выдержав пристального взгляда Линара, я на мгновение опустила глаза и сказала:

— Ничего не обещаю. Да и зачем? Вы ведь скоро покинете Шеффилд, — мысль о расставании не давала мне покоя.

— Как скоро, сложно пока сказать. В деле никаких сдвигов. Я топчусь на месте, — сокрушенно покачал он головой и убрал руку.

По телу пробежала волна озноба, которая заставила меня передернуть плечами.

— Возможно, поделись вы… ты, — исправилась я, едва Бейкер поморщился, а в глазах стального цвета отразился укор, — со мной информацией, я помогла бы тебе. Когда у тебя завязаны глаза, попасть в яблочко сложно.

— Хорошо. Я подумаю, что можно будет рассказать тебе без урона для следствия, — он бросил взгляд на часы, что висели над входом в кухню, и с тенью грусти произнес: — Мне пора. Горе-предсказатели передавали грозу. Хочу успеть добраться домой до ее начала.

Несмотря на сказанное, Бейкер не торопился уходить. По хмурому мужскому лицу можно было с легкостью сказать, что внутри начальника управления шел серьезный спор. Вскоре он разрешился, и тогда на торговую стойку лег бронзовый ключ, который мгновением ранее Линар достал из кармана камзола.

— Этель, я пока не знаю, связано ли нападение на тебя с чередой тех загадочных событий или это отдельное дело. Поэтому мне немного тревожно покидать Шеффилд. Но по определенным причинам я вынужден это сделать. Прошу, если почувствуешь опасность или в городе случится нечто странное, сразу же сообщи мне. Почтовый ящик в кабинете настроен на дом моих родителей. Я дал своему заму четкие указания, однако на тебя возлагаю больше надежд, чем на него. Ты ведь известишь меня, если что?

Мои губы незамедлительно расплылись в широкой улыбке. Ключ от служебного жилья в дни отсутствия Бейкера — именно то, что мне было нужно! Несмотря на его предупреждения, я планировала завершить преображение гостиной и кухни. Может, и второй этаж захвачу, если успею. Не останавливаться же на полпути.

— Конечно! — радостно воскликнула и поспешила убрать ключ под прилавок.

Линар нахмурился, приоткрыл рот, явно собираясь спросить, что со мной. Но вместо этого он совершил витиеватый пас, отчего многочисленные коробки взмыли в воздух, и полез во внутренний карман камзола.

— Даже не думай! — предупредила я Линара, когда поняла, что он собирается сделать.

— Этель, я не могу принять столько всего безвозмездно, — возразил Бейкер.

— Это подарок. К тому же не вам, а вашим сестрам.

Он задумчиво потер подбородок и усмехнулся:

— Похоже, мы зашли в тупик. Но, кажется, я знаю, как отблагодарить тебя. А сейчас пойдем, познакомишься кое с кем.

На мгновение в груди поселилась тревога, внутренний голос шептал, что не стоит доверять Бейкеру, однако я последовала за ним на улицу. Услышав крик в вышине, задрала голову и увидела кружащего в небе белоснежного грифона.

Линар взял в руки золотой кулон в виде солнца, поднес его к лицу и что-то прошептал. Крылатый лев молнией сиганул вниз и спустя считаные секунды опустился в метре от нас на мощеную камнем площадь. Но не сложил мощные крылья, а продолжил ими работать, заставляя мои волосы трепыхаться на ветру. Шляпу и вовсе приходилось придерживать рукой. Я не могла допустить, чтобы она улетела. Другой в гардеробе попросту не было.

— Если не боишься, то подойди и погладь, — предложил Линар и вновь с помощью амулета обратился к своему питомцу.

Грифон успокоился и с интересом, вращая орлиной головой, принялся меня рассматривать. Убедившись, что мне не угрожает опасность, Бейкер занялся крепежом седельных сумок и укладкой многочисленного багажа, большую половину которого составляли коробки из кондитерской.

Я нерешительно протянула руку к сложенному крылу грифона и провела по нему ладонью. Животное ничем не выказало недовольства. Его спокойствие придало мне смелости.

— Какая красавица. Прямо-таки, Белоснежка, — произнесла я, поглаживая восхитительно белую шерсть на загривке.

— По правде говоря, это он. И зовут его Тауэл, — раздался за спиной голос Бейкера.

Щеки вмиг полыхнули багровым румянцем стыда, и я возблагодарила высшие силы за зарождающиеся сумерки, что хоть немного скрыли покрасневшее лицо. Отпрянув от грифона, начала оправдываться:

— Я не заглядывала ему под хвост. Откуда ж мне было знать?

— Это так, к сведению, — Линар поднял руки в примирительном жесте, посмотрел куда-то поверх моего плеча и еле слышно проговорил: — Похоже, шеффилдцам будет чем заняться на выходных.

Я обернулась, чтобы понять, что привлекло его внимание, и ахнула. Ранее пустая площадь теперь была полна неизвестно откуда взявшегося народу. И грифон их интересовал куда меньше, чем мы с Бейкером.

— Адское пламя, — процедила я сквозь зубы. Сама того не желая, вновь оказалась в центре событий.

— До понедельника! И удачных выходных!

Хоть мое имя не прозвучало, многие догадались, кому было адресовано сказанное. Не дожидаясь ответа, Линар вскочил на грифона и похлопал его между лопаток. Крылатый лев взмахнул несколько раз крыльями, оттолкнулся лапами от земли и взмыл в небо.

«Это было пожелание или злая шутка? — размышляла я, провожая взглядом стремительно удалявшегося Тауэла. — Как по мне, так больше похоже на последнее».

Решив, что сейчас идеальное время для побега, я начала пробираться сквозь толпу. С каждым шагом спасительная лавка была все ближе. Никто не пытался задержать меня, оскорбить или обидеть. Я уж подумала, что зря разнервничалась, как на моем пути встала Катрин. Губы сжатые, глаза прищуренные, грудь вперед, руки по бокам. От нее так и веяло «радушием».

— Не сойдешь подобру-поздорову — нашлю венец безбрачия! — пригрозила я, насупившись.

Бросаться подобными фразами было опасно. Схлопотать штраф за них проще простого. Однако меня вынудили обстоятельства.

Катрин вмиг побледнела и отступила. Чутье не подвело меня. Эта девица и правда больше всего на свете боялась остаться старой девой. К счастью, подобные страхи обошли меня стороной.

***

Линар Бейкер

Едва Тауэл приземлился во дворе фамильного поместья Бейкеров, я поручил заботу о грифоне его смотрителю. Сумками занялись слуги.

Я подошел к парадной лакированной двери, и она, как всегда, в самый подходящий момент бесшумно распахнулась, благодаря хорошо смазанным петлям.

— Добрый вечер, лэр Бейкер.

Поприветствовав дворецкого, передал ему перчатки и направился к лестнице. Мне следовало принять ванну и переодеться, прежде чем предстать перед родными. Но стоило подняться на второй этаж и повернуть в сторону своей комнаты, как из хозяйских покоев вышел глава семьи. Увидев друг друга, мы от неожиданности замерли. Отец, как и я, был высокого роста и крепкого телосложения. Сказал бы, что тоже темноволосый, но в последнее время он сильно поседел. Возможно, свое брали годы, хотя я больше склонялся к мнению, что причина крылась в его нервной работе.

Отец окинул меня с ног до головы изучающим взглядом, будто сто лет не видел, раскинул руки для объятий и крепко обнял.

— Линар! Как я рад тебе!

В отличие от главы семьи, выглядевшего безупречно, я походил на кутежника, вернувшегося с очередной гулянки. Мои волосы были взъерошены, обветренные щеки горели огнем, на помятых камзоле и штанах белели бесчисленные ворсинки — все признаки длительного полета на грифоне. Но это не помешало отцу обнять меня.

Несмотря на занимаемую должность, в стенах дома советник императора был любящим отцом и заботливым мужем. Я не раз думал о том, что мне несказанно повезло с родителями. Возможно, поэтому, в противовес сверстникам, походам в кабаки я предпочитал общение с родными.

— И я тебе! — проговорил в ответ и похлопал отца по спине.

— Скорее приводи себя в порядок и спускайся в столовую.

Отцу удалось сохранить в тайне нашу краткую встречу, отчего мое появление за ужином стало для всех полной неожиданностью и наделало немало шума.

— Рассказывай! Нам не терпится узнать, как тебе работается на новом месте. Уже всех преступников поймал? Когда обратно в столицу? — глава семьи первым взял слово, едва в помещении стихли радостные приветствия и воцарилась относительная тишина.

— Там очень непростая история… — нехотя начал я.

— Прошу, только не за столом! — взмолилась Мишель — старшая из сестер. — Давайте вы потом поговорите о делах, наедине. Лучше скажи, Линар, что за город этот Шеффилд? Какие там девушки? Что у них нынче в моде?

— Навел, поди, там шороху. Очередь из кандидаток в невесты большая выстроилась у твоего дома? — с энтузиазмом подхватила Нора — средняя из сестер.

— Дайте ему поесть, а то налетели, будто коршуны! — вступилась за меня мама, неодобрительно покачав головой. — А похудел-то как. Изголодался там, небось, сынок. Приготовить же некому.

— Ничего он не похудел! — возразила Кэролайн — самая младшая из нас. — Посмотри, какие щеки отъел.

Пристально вглядываясь в мое лицо, мама призадумалась над услышанным. Затем, видимо, согласившись с дочерью, вопросительно посмотрела на меня.

— Мне помогает с домом знакомая, — признался я, когда молчание сильно затянулось.

Женская половина удивленно охнула. Папа же остался беспристрастен.

— Откуда у тебя в Шеффилде знакомые? — поинтересовалась мама, едва совладала с эмоциями.

— Она старая и страшная? — вмешалась Мишель.

Отчего-то в груди всколыхнулась волна недовольства, и я посчитал себя обязанным вступиться за Этель:

— Мы учились вместе в академии. И нет, она не старая и не страшная, а молодая и довольно красивая.

— Мама, ты слышала? Линар назвал ее красивой, — младшая всегда замечала то, что другие бы упустили. — Он никого так никогда не называл. Значит, она ему нравится.

— А может, даже влюбился! — не удержалась от реплики Нора.

По столовой разлился звонкий хохот.

— Девочки, что вы такое говорите? — разволновалась мама. — У Линара есть невеста, и, возможно, очень скоро он женится.

«Это вряд ли», — прокомментировал я в мыслях, подцепил на вилку кусочек бифштекса и отправил в рот. Но произносить подобное вслух было рискованно. Особенно сейчас, когда мама на взводе.

— Надеюсь, это «скоро» состоится лет через десять так. Да и разве наличие жены мешает мужчине обзавестись любовницей, которая больше по душе? — рассудительно заметила Мишель.

— Где ваша женская солидарность? — воскликнула мама, щеки которой вмиг раскраснелись.

Атмосфера в столовой накалялась. Отец запросто мог положить конец разгоревшемуся спору, однако он редко вмешивался в распри прелестной половины этого дома, чему и меня учил.

— Мне нисколько не нравится эта Лионела. Ведет себя даже с нами, как с прислугой. Думаю, вы поторопились с помолвкой, — с невозмутимым спокойствием заключила Нора.

Я был солидарен с сестрой, но никогда не решался озвучить свое мнение. Едва ли не с рождения я знал, чего от меня ждали родители — найти хорошо воспитанную аристократку и жениться на ней, подарить роду наследников. Однако в последнее время в голову все чаще закрадывалась мысль, что Лионела не подходит мне на роль жены. И, к моему удивлению, сестры были того же мнения.

— Раз уж зашла речь о помолвке, — продолжила мама, решив оставить за собой последнее слово, — то тебе следует знать, Линар, что на этой неделе лэр Фокс приходил к нам с визитом и интересовался, когда мы намерены сыграть свадьбу.

— Вы еще не женаты? Вот так новость! — поддел я ее.

— Прояви хоть каплю уважения к матери. Ты прекрасно понял, о чем я.

— Проявляю и заявляю, что пока Лионела не закончит академию, никакой свадьбы не будет.

Пока у меня имелась хоть какая-то отговорка, но что потом? Какие доводы я приведу через год, когда невеста получит диплом?

Мама ахнула, сестры довольно захихикали.

— Хочешь своими заморочками рассорить две влиятельные семьи? Фокс расторгнет помолвку, если мы будем тянуть с церемонией.

— На здоровье, — с показной небрежностью заявил я и продолжил как ни в чем не бывало ужинать.

«Баба с возу — кобыле легче! В моем случае жеребцу».

— Поддерживаю тебя, сынок, — встал на мою сторону отец, чем немало удивил меня. — Для начала Лионеле нужно получить образование и только потом выходить замуж.

— И ты туда же! — сердито воскликнула мама. — Сговорились, что ли?

— Насколько я понял, все уже поели, и от основных блюд можно переходить к десерту.

Желая немедленно разрядить обстановку, я подал слуге знак, и на столе одна за другой начали появляться тарелки с десертами. Умопомрачительные запахи вмиг заполнили помещение. Чего здесь только не было: булочки апельсиновые и медовые с орехами, маковые рулеты, небольшие тортики. Но шедевром кулинарии стало воздушное сооружение — трехэтажный замок с четырьмя башнями по углам.

Толстый слой белого шоколада покрывал бисквитные стены. Их украшали глазированные лозы и засахаренные лепестки роз. Вафельная черепица была усыпана сухофруктами и припорошена сладкой пудрой. В окнах замка горели крошечные огоньки. Рядом с восхитительным сооружением расположились раскидистые деревья, выполненные из шоколада. В их тени спряталось озеро, на лазурной глади которого покачивались лебеди.

Этель превзошла себя и сотворила настоящее чудо. Я видел восторг в глазах сестер. Замерев от восхищения, они не могли произнести ни слова. Не осталась безучастной и мама. Даже папа поразился увиденному. Глядя на потрясенные лица родных, я испытал некое чувство, очень похожее на гордость. Сердце забилось намного чаще, как после бега на короткую дистанцию, в груди разлилось приятное тепло.

Кэролайн потянулась пальцем к замку в намерении удостовериться, что он настоящий, как получила от Мишель салфеткой по рукам. Громкое айканье взорвало тишину. Данный эпизод вернул всех к реальности.

— Дорогой, это что-то невероятное, — с придыханием произнесла мама. — Где ты взял это чудо? На вашу с Лионелой свадьбу нужно обязательно прикупить такое угощение. Гости от зависти попадают.

— Мама! — в один голос воскликнули я и мои три сестры.

Папа поднялся из-за стола с явным намерением уйти.

— Ринель, — обратился он к жене, — распорядись, пожалуйста, чтобы в кабинет подали чай и что-нибудь из сладостей. Линар, не составишь мне компанию?

— Конечно.

Спасал меня отец от болтовни и расспросов или же хотел поговорить о чем-то важном, я не имел понятия. В любом случае беседа с ним казалась мне более приятным мероприятием, нежели то и дело ощущать на себе давление матери.

— И долго ты собираешься избегать ответственности? — спросил отец, едва мы оказались в его кабинете и опустились в мягкие кресла. — Сегодня я поддержал тебя, но в следующий раз выпутывайся сам. К тому же, признаюсь, мне не по душе происходящее…

Внезапно раздался стук, заставивший хозяина дома прерваться. Мгновение спустя в помещение вошла служанка с подносом. Она поставила перед нами блюдо с ароматной выпечкой, чашки, разлила по ним чай и торопливо удалилась. Все это время в кабинете царила тишина.

— Линар, — заговорил отец, как только мы вновь остались одни, — Бейкеры всегда держат слово. И раз ты дал лэру Фоксу обещание жениться на его дочери, то обязан его исполнить. Но я одного не могу понять: что случилось? Почему ты изменил мнение? Незадолго до помолвки ты твердил, что Лионела — особенная девушка и она непременно станет тебе идеальной спутницей.

Отец не злился. Говорил спокойно, почти бесстрастно, будто просто пытался разобраться во всем. И мне захотелось впервые за прошедшие три года со дня обручения обсудить с кем-то свою невесту.

— Я ошибся. Сам не знаю отчего, долгое время считал Лионелу доброй, веселой, легкой в общении, забавной… Был убежден, что у нас много общего. Но все оказалось иначе. Ее не интересует ничего, кроме собственной внешности. Она буквально зациклена на ней. Лионеле важно, что о ней говорят и думают совершенно чужие люди. К тому же она ужасно вспыльчива и капризна. Ждет от всех сиюминутного исполнения прихотей. Тем не менее, если в течение года не найдется более весомых причин для расторжения помолвки, я сдержу обещание.

Отец нахмурился, и его широкие брови сошлись над переносицей. Воспользовавшись установившейся тишиной, я взял с тарелки апельсиновую булочку и надкусил ее. Вдали от Шеффилда она казалась еще вкуснее.

— Может, дело не в Лионеле, а в той девушке? — спросил глава семьи после затянувшегося молчания.

Моя рука с выпечкой застыла в воздухе на полпути ко рту.

— Какой?

— Твоей знакомой.

— В Этель? — пришло ко мне понимание. — Нет, конечно. Хотя должен признать, мне с ней необычайно легко. Она не такая, как все. Не заискивает передо мной, не пытается угодить. Остра на язык и при этом очень талантлива. Представляешь, она умудрилась в одиночку ранить броненожца!

— Ты улыбаешься, когда говоришь о ней, — подметил хозяин кабинета.

Я сделал глоток чая и озадаченно посмотрел на отца.

— Что это значит?

— Что она запала тебе в душу. И это не есть хорошо, Линар. Вы общались в академии?

— Нет.

Несмотря на ответ, мой голос прозвучал неуверенно. Запах Этель нередко преследовал меня даже в те минуты, когда ее не было рядом, и казался загадочным образом знакомым. Но откуда?

— Кто она? — не унимался папа, кончики ушей которого сильно покраснели. Он злился, хоть и старался не подавать виду.

— Простая девушка.

— Простые девушки не учатся в Имперской академии, — парировал он раздражительным тоном.

— Хорошо, — поднял я руки. — Этель ведьма. Очень одаренная ведьма. Но не спрашивай, кто ее отец. Ни ей, ни мне это неизвестно.

Казалось, прошла вечность, прежде чем хозяин кабинета заговорил:

— Что ж… Постарайся поскорее решить дела в Шеффилде и вернуться домой. Пока не поздно. Иначе эта девушка завладеет не только твоими мыслями, но и сердцем. И не наделай глупостей. Не забывай, ведьмы не созданы для брака. Даже любовная связь с этой девушкой, не говоря уже о чем-то большем, сильно подпортит твою репутацию. Прознай об этом кто-нибудь из Главного Управления, тебе никогда его не возглавить. Откажешься от мечты?

Услышанное меня разозлило. Мне претила сама мысль о том, чтобы сделать Грэхем любовницей. Она заслуживала большего. Гораздо большего… Стать не только матерью, но и чьей-то женой. Несмотря на дерзкий характер, Этель будет кому-то прекрасной спутницей жизни — пусть порой непокорной, но точно верной, заботливой, стремящейся сделать этот мир лучше, чем он есть. Адское пламя! Почему я злюсь, когда представляю ее улыбающейся кому-то другому, а не мне?!

Отец выжидательно смотрел на меня, и я вынужден был собраться с мыслями и ответить:

— Разве я хоть словом обмолвился, что собираюсь вступить с Этель в любовную связь? — вопреки стараниям, голос выдал мое смятение.

Папа недовольно покачал головой и, желая избежать ссоры, снисходительно произнес:

— Ты выглядишь устало. Пойди отдохни. Лучше завтра поговорим.

Я быстро умял остаток выпечки, почти залпом допил чай, поднялся с кресла и, пожелав отцу хорошего вечера, покинул кабинет. В своей комнате мне будет гораздо спокойнее. Там я смогу вдоволь обо всем подумать.

***

На следующее утро столовая за завтраком гудела от звонкого щебета. Несмотря на выходной день, папа еще на рассвете отбыл на службу, поэтому приструнить моих сестер было некому. Они хихикали, обсуждали планы на ближайшие дни, моду, молодых людей. Не желая участвовать в беседе, я лишь улыбался и кивал, когда это от меня требовалось.

Интересно, в других семьях юные особы тоже обсуждают за столом в присутствии родителей мои качества? Если да, то это ужасно.

Я бросил взгляд на часы. Начало десятого. Время поджимало. Как ни приятно было сидеть в компании родных, следовало отправляться в город по делам. Но одно хотелось решить еще до выхода из дома, поэтому я бестактно прервал разговор сестер своим вопросом:

— Мама, тебе понравилось вчерашнее угощение?

Она поставила со стуком чашку на блюдце и восхищенно ответила:

— Не то слово! Но ты так и не сказал, где все это купил.

— В Шеффилде есть кондитерская «Сладости для радости». Ею владеет моя знакомая.

— Та самая, что помогает тебе по дому? — встряла в беседу Кэролайн — самая рассудительная из сестер, несмотря на свои шестнадцать.

Нора и Мишель молчали, однако уши навострили, улавливая каждое мое слово. Они даже жевать перестали.

— Именно.

— Это она испекла замок? — продолжила Кэролайн.

Я усмехнулся и горделиво ответил:

— И все остальные булочки тоже.

— Линар, да тебе несказанно повезло с такой знакомой. И красивая, и молодая, а еще и мастерица на все руки. Я бы хотела с ней познакомиться. Уверена, она бы мне понравилась.

— Это невозможно, — скороговоркой выпалил я. Сам не знаю отчего, мне захотелось оградить Этель от излишнего внимания родных. Заметив удивление на лицах Мишель и Норы, а на губах Кэролайн хитрую улыбку, поспешил оправдаться: — Шеффилд находится далеко отсюда. Полет на грифоне занимает три часа. Представляешь, сколько тебе придется трястись, чтобы добраться туда экипажем?

— Нет так нет, — небрежно повела Кэролайн хрупким плечом, но продолжила улыбаться.

— Мама, — вновь обратился я к необычайно тихой матери, — Этель отказалась брать деньги за выпечку, однако мне хотелось бы отблагодарить ее. Ты мне поможешь?

— Каким образом? — ее брови взлетели вверх от удивления.

Я уложился в минуту. Просьба привела маму в замешательство. Некоторое время она задумчиво смотрела на меня, затем внезапно расцвела и с довольным видом произнесла:

— Для тебя, дорогой, все, что угодно.

Настал мой черед удивляться и задаваться вопросом, что с ней. Часы, отбившие половину десятого, напомнили мне о делах. Я отодвинул стул, промокнул салфеткой губы и произнес:

— Заранее премного благодарен! А теперь прошу прощения, но вынужден вас покинуть.

— Ты куда?! — воскликнула мама.

— Собираюсь проведать ректора и заехать в Главное Управление. Хочу задать своему начальнику пару вопросов, если, конечно, застану его на месте.

— Только не пропадай бесследно. Постарайся вернуться к четырем.

Мама знала, что указывать мне бесполезно, но попыток добиться желаемого никогда не оставляла.

— Что ты придумала? — раздраженно спросил я, комкая салфетку и бросая ее на стол. Было очевидно, что ответ мне не понравится.

— Ничего. Вечером у нас будут гости. Лионела.

— Откуда она узнала о моем приезде?

— Я отправила ей вчера вечером письмо, — как ни в чем не бывало отозвалась она, хотя догадывалась, в какое бешенство я приду от услышанного.

— Зачем?

Я старался дышать глубоко в надежде успокоиться. В противном случае в довольно жесткой форме мог сказать своей родительнице о том, какую огромную ошибку она совершила.

Мама лишь поморщилась. Казалось, ее нисколько не тронуло негодование, которое отразилось на моем лице.

— Девушка скучает по тебе. Ждет не дождется встречи. И да, я сделала это нарочно, чтобы сблизить вас. Пойми, Линар, я хочу видеть тебя счастливым.

— И женатым! — процедил я сквозь зубы.

«Почему в этой семье все знают, что для меня лучше?!» — выругался про себя.

— В моем понятии эти два определения почти неделимы.

— Мама, неужели ты не понимаешь, что пожелай я увидеть Лионелу, сам послал бы ей записку или нанес визит? Я прилетел в город по большей части по делам, поэтому ничего не обещаю. Как справлюсь, так вернусь. Не успею к приходу Лионелы, значит, придется тебе вместе с девочками развлекать ее.

«В следующий раз я буду более осмотрительным и остановлюсь в своем загородном доме, если надумаю наведаться в столицу», — пронеслась в голове мысль, и злость испарилась.

— Простите, но на вечер у меня запланирована головная боль, — внезапно в разговор вмешалась Кэролайн.

— А у меня зубная, — подхватила ее идею Мэрил.

Обе сестры вмиг поднялись из-за стола.

— Тогда мне придется отправиться на занятия по верховой езде или на уроки танцев. Впрочем, могу успеть и туда, и туда. На что только не отважишься пойти ради спасения нервной системы, — с тяжелым вздохом произнесла Нора, схватила пригоршню сухофруктов и вскочила со стула.

Сестры понимающе переглянулись и вихрем метнулись к арочному проему. Я глазом не успел моргнуть, как в столовой, кроме меня, мамы и пары слуг, никого не осталось. Наверное, девочки боялись, что им попадет от сердитой родительницы, но потакать ее прихотям не хотели.

— Сдается мне, мама, придется тебе самой веселить Лионелу. До встречи!

На улице меня уже дожидался экипаж. Стоило сесть в него, как лошади тронулись с места. Мы помчались в Имперскую академию. Загадочное отчисление Этель ни дня не давало мне покоя. Так почему бы не разобраться с этим делом в первую очередь?

Желая избежать встречи с со своей невестой, я подгадал время визита к ректору. В тот момент, когда моя нога ступила в просторный квадратный вестибюль с многочисленными колоннами, в академии шли занятия.

В приемной, помимо Эрин Дикенс — личного секретаря лэра Стаффорда, никого не оказалось.

— Добрый день, — поздоровался я с женщиной средних лет, которая сильно занервничала при виде меня.

С ее щек отлила кровь, а руки задрожали, хоть она и пыталась это скрыть, схватив со стола первую попавшуюся на глаза бумагу. Но с чего бы?

— Лэр Бейкер! Какая встреча! — с натянутой улыбкой воскликнула личная помощница главы академии. — Что привело вас в эти стены? Никак соскучились?

Мой взгляд ни на секунду не отрывался от продолговатого лица Дикенс, подмечая малейшие изменения в мимике собеседницы: подергивание века на левом глазу, постоянно опускающиеся уголки губ. Женщиной стремительно овладевала паника.

— Я по делу. Ректор у себя? Мне нужно срочно увидеться с ним, — преувеличенно строгим тоном спросил я после затянувшегося молчания.

Многие правонарушители отмечали, что после беседы со мной у них в памяти на долгие месяцы оставался неизгладимый след.

— Лэра Стаффорда сегодня не будет, — проблеяла она, еще сильнее взявшись комкать документ.

Я подался чуть вперед, и секретарь отшатнулась. Честные и ни в чем не повинные люди так не ведут себя.

— Тогда, возможно, мне удастся застать его дома.

— Это вряд ли, — замотала женщина головой. — Лэр Стаффорд вместе с женой отправился в Рейлинг на торжество по случаю дня рождения его сестры и планировал вернуться в Бантинг только в понедельник. Приходите с утра пораньше. Ректор в семь обычно уже на месте.

— В понедельник меня здесь точно не будет. Служба, знаете ли, — мне стоило немалых усилий улыбнуться.

Без понятия, что подействовало на секретаря, моя улыбка или слова об отъезде, но она шумно выдохнула и перестала теребить сильно потрепанный лист.

— Должна заметить, лэр Бейкер, форма вам к лицу. К сожалению, раньше понедельника ректор не появится. Но вы можете оставить ему сообщение. Я передам, — услужливо предложила помощница главы академии.

— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Всего доброго!

— И Вам, лэр Бейкер! Хорошей службы, — пожелала она мне с явным облегчением, отразившемся на ее лице.

Я развернулся и собирался уже уйти, как внезапно в голову закралась мысль.

— Подскажите, пожалуйста, кто разбирает корреспонденцию лэра Стаффорда? Он сам?

Женщина вмиг побледнела. Значит, я попал в цель. Чутье не подвело меня — с моими письмами что-то было нечисто.

— Если ректор занят, тогда просит о помощи меня. Но в основном сам.

Я чувствовал, что она лжет и лично приложила руку к пропаже писем. Безумно хотелось надавить на нее, узнать, кто стоит за всем этим. Однако следовало сохранять невозмутимое спокойствие. Даже если бы мне удалось выведать у секретаря имя того, кто подговорил ее пойти на служебное преступление, об отчислении Этель она вряд ли бы что-нибудь рассказала. Любой же необдуманный шаг в отношении помощника ректора мог обернуться для меня неприятными последствиями. Ни для кого не являлось секретом, как тесно общались эти двое вне стен академии. Стоило ей пожаловаться на меня лэру Стаффорду, как об открытом разговоре с ним можно было забыть.

Поэтому из двух зол я выбрал меньшее:

— Благодарю за ответ и еще раз всего доброго.

В этот миг раздался сигнал, оповещающий об окончании лекций. Я широким шагом покинул приемную, стремглав, перескакивая через две ступеньки, по лестнице спустился в вестибюль и рванул к выходу. Едва сел в экипаж, велел кучеру трогать.

Мы направились к дому лэра Стаффорда. Там, как и сказала секретарь, ректора не оказалось. Я был готов к подобному известию, но все же немного расстроился. Намеченные на выходные планы рушились. По крайней мере, так вышло с первым пунктом из списка. Осталось еще два.

Однако, даже несмотря на то, что встречи с лэром Стаффордом не состоялось, в моем визите имелся и положительный момент — я передал ему через дворецкого письмо и был уверен, что теперь оно достигнет адресата.

От дома ректора я поехал прямиком в Главное Управление. К счастью, мой начальник оказался на месте и согласился принять меня.

— Кого угодно ожидал увидеть этим субботним днем, но только не тебя, Линар, — произнес лэр Грэнвилл, поднимаясь с кресла, когда я вошел к нему в кабинет. — Как обстановка в Шеффилде? Есть сдвиги по делу?

Мы обменялись рукопожатием, и начальник указал мне на свободное кресло, в которое я нехотя опустился.

— Пока незначительные. Я проверил всех ведьм и магов, которые значились в тамошних списках, как представляющих угрозу империи и ее жителям, но ни один из них не причастен к тем событиям.

— Продолжай искать. Дело это нелегкое. Не каждый с ним справится, но я уверен, у тебя все получится, — похлопал он меня по плечу. — Раз ты здесь не из-за расследования, то зачем пожаловал ко мне? Какие-то проблемы?

— Нет, лэр Грэнвилл. Проезжал мимо, думаю, дай загляну.

Для разговора с начальником по душам следовало подготовить почву. Все знали в Управлении, что он был крайне своеобразной личностью и напрямую лезть к нему с вопросами не стоило. Если, конечно, ты не хотел ближайшие лет пять изо дня в день кататься по всей империи с проверками.

— Темнишь, Линар, — усмехнулся начальник. Это было хорошим знаком. — Выкладывай!

— Что ж, вы правы, лэр Грэнвилл, я не просто так к вам с визитом. Вопрос у меня есть небольшой. На днях за вашей подписью приходило распоряжение о проверке кондитерской лавки "Сладости для радости". Ею владеет ведьма, бывшая адептка Имперской академии. При повторном обыске я ничего не нашел у нее. При первичном — крохотный флакон противоревматического зелья. Понятное дело, что оно не нее. Купила, наверное, для кого-то, а талон выбросила по пути в лавку. Других правонарушений мной за Грэхем замечено не было, — я старался говорить ровно, безэмоционально, чтобы не выдать свою заинтересованность. — Чем она заслужила столько внимания? Возможно, в Управление поступила на Грэхем какая-то важная информация и мне следует об этом знать? Тогда я возьму ее в разработку.

— Это ты о той ведьме, которая работает у тебя домработницей по вечерам? — спросил начальник с хитрой улыбкой на губах и смешинкой в глазах.

— Откуда?.. — немного растерянно протянул я.

Лэр Грэнвилл рассмеялся.

— Сорока на хвосте принесла. Неужели думал, что я отправлю тебя в захолустье, кишащее злобными ведьмами и магами, и оставлю без присмотра?

«Кишащее злобными ведьмами и магами? — удивленно повторил в мыслях за начальником. — Разве так можно сказать о городе, в котором с трудом наберется два десятка людей, наделенных магическими силами?» Тем не менее в ответ невозмутимо произнес:

— Я держу при себе Грэхем, поскольку так легче наблюдать за ней.

— Я так и подумал, — повел начальник плечом. — Мне известно о твоем беспристрастном обыске. Доложили во всех красках, поэтому к тебе у меня претензий нет, Линар. Ты сделал все по протоколу. И свой вопрос тебе следует задать не мне, а Верховному ордену магов. Именно оттуда пришло указание.

— За подписью лэра Фокса? — осторожно поинтересовался я.

— Подобные сведения я раскрывать не вправе. Однако могу заметить, что происходит нечто странное. На следующий день после повторного обыска лавки пришло новое подобное указание. Я сослался на происшествие в твоем доме.

— И?..

— Пока тишина, — развел он руками. — Но если поступит очередной приказ, я сразу же тебе сообщу.

Его слова стали для меня сигналом, что пора уходить. Я поднялся с кресла и протянул хозяину кабинета руку для пожатия.

— Большое спасибо, лэр Грэнвилл. В первую очередь за доверие.

Оказавшись в коридоре, я порывался отправиться к самому Даниэлю Фоксу. Может, ему что-нибудь известно об этих загадочных указаниях из Верховного ордена магов. Но глянул на часы и понял, что поездку придется перенести на следующие выходные. Половина первого! Как все успеть до вечера?..

Домой я вошел без четверти три, уставший, голодный и даже немного злой. Откуда, интересно, мои сестры черпают силы и берут терпение на многочасовые походы по лавкам? Меня хватило всего на три столичных магазинчика. При этом уже из второго я выходил с зарождающейся головной болью от стрекота и пристального внимания юных особ. Тем не менее купил все, что планировал. Может, даже немного больше.

Отец к тому часу уже вернулся из императорского дворца и работал у себя в кабинете. Я заглянул к нему, как только убедился, что все коробки и пакеты были доставлены ко мне в комнату.

— На мое имя ничего не приходило?

— Ждешь от кого-то письма? — папа оторвался от бумаг и впился в меня проницательным взглядом.

— И да, и нет, — с тяжелым вздохом я опустился на стул.

Письмо от Этель или от моего помощника означало бы, что в Шеффилде вновь бесчинствует зло и многим его жителям угрожает опасность. Отсутствие вестей — тишину и покой. Тогда почему так тревожно на сердце? Вдруг они по какой-то причине не могут отправить сообщение или пытаются справиться с трудностями своими силами, не желая меня беспокоить?

Сидеть в неведении и задаваться вопросом, все ли там в порядке, было мучительно сложно. Я боялся, что тем временем как прохлаждаюсь здесь, шеффилдцам, в частности ведьмочке, требовалась моя помощь.

Внезапно ко мне пришло понимание, что в родном городе меня больше ничего не держало. А еще я осознал, что хочу увидеть Этель. Какое странное и нестерпимое желание! Мы ведь буквально вчера разговаривали!

— Строишь план побега? — проникновенно спросил отец, наблюдавший за мной все это время.

— Как догадался?

— У тебя на лице это написано. Окончательно все решил? — хмуро спросил он, постукивая грифелем по столу, а после моего кивка продолжил: — Что ж, тогда иди собирайся. Ринель я возьму на себя. Скажу, что тебе пришло срочное сообщение из Шеффилда с просьбой о помощи. В противном случае ссоры вам не избежать.

— Спасибо, папа!

— Надеюсь, я не помогаю единственному сыну и своему наследнику совершить самую большую глупость в его жизни.

На сборы и погрузку багажа мне хватило десяти минут. Еще столько же ушло на прощание с сестрами и мамой, которая то и дело прикладывала к глазам платочек. Она словно прощалась со мной на долгие месяцы. Успокоить ее не помогали даже обещания, что через неделю мы обязательно увидимся.

Я готовился к отлету, когда внезапно Тауэл издал тревожный вскрик. Обернувшись, увидел Лионелу. Грифон не любил ее. Впрочем, как и она его, хотя всячески пыталась это скрыть и подружиться с крылатым львом.

Несмотря на острое желание поскорее убраться отсюда, я оставил возню с седельными сумками и направился к своей невесте.

“Адское пламя! — выругался про себя по пути к ней. — Где были мои глаза и уши, когда я давал обещание Фоксу жениться на его дочери?”

На улице было ветрено и довольно прохладно, однако Лионеле хватило ума надеть розовое муслиновое платье, из-за чего ее бледная кожа съежилась и немного покраснела. Девушка могла запросто заболеть, но решила продемонстрировать Бейкерам свою точеную талию и маленькую грудь, которую едва прикрывал расшитый серебряной нитью лиф платья. Отчего-то сразу вспомнилось показательное выступление Катрин, что она устроила в первый день моего назначения. Сравнение, конечно, неудачное. Но вывод напрашивался один: обе девицы пытались завладеть моим вниманием.

Неестественно светлые волосы из-за частых окрашиваний далеко не щадящими средствами теперь походили на паклю или же солому. Они были уложены в высокую и модную прическу, что сильно старила Лионелу. На впалых щеках килограмм белил.

Насколько мне было известно, девушка давно отказалась от конфет и выпечки. Она чуть ли не морила себя голодом, съедала за ужином пару ложек салата и небольшой бифштекс. Тем временем как Этель не страдала отсутствием аппетита и запросто могла съесть половину моей привычной порции.

Так к чему эти старания? Неужели все жертвы Лионелы только ради меня? Если да, то зря. Я не мог их не оценить, не принять. Но почему сам оказался настолько слеп, что заставляю нас обоих мучиться? И куда исчезла легкость, которую я единожды испытал с ней на Новогоднем балу в академии? Мой мозг не был затуманен алкоголем. Я до сих пор помнил каждый наш танец, поцелуй… Так куда все испарилось?

Лионела окинула меня с ног до головы изучающим взглядом и с упреком произнесла:

— Не успел прилететь, как уже улетаешь?

— Так получилось. Из Управления Шеффилда пришло тревожное письмо, нужно как можно скорее вернуться. Там неспокойно в последнее время.

— Долго тебе еще там? — Лионела старалась говорить ровно, но я видел, как она сжимала руки в кулаки.

— Без понятия. Дело непростое. Как только, так сразу.

Натянутость в разговоре убивала, подталкивала развернуться и немедленно умчаться отсюда прочь. Спасение пришло от Тауэла, издавшего пронзительный крик. Ему передалось мое состояние.

— Прости, мне пора, — с виноватой улыбкой произнес я, взял ее за руку и сжал хрупкие холодные пальцы в своей ладони. — До встречи!

— Линар! — выкрикнула Лионела, едва я обернулся. — Ты случайно не избегаешь меня?

— Откуда подобные выводы?

Пришлось изобразить недоумение. Сознайся я, что так и есть, разразился бы скандал имперского масштаба. Пока мне было рано бросаться в полымя. Сама же Лионела, насколько успел я понять, не сделает шаг назад.

— Мы с тобой почти не видимся в последнее время, — девушка обиженно надула губы.

— Ошибаешься. Мы виделись с тобой незадолго до моего назначения в Шеффилд.

— С того дня прошло две недели, — не выдержав, воскликнула Лионела. — Пора оговорить дату свадьбы и начать подготовку к ней. Сколько можно тянуть?!

— Иди в дом. Ты замерзла, простудишься.

Я чувствовал себя отвратительно, хотелось одним махом поставить точку в нашей с Лионелой истории. Но мое слово сейчас ничего не решило бы. Разрыва помолвки я вряд ли добился бы, а вот давление на меня со всех сторон не заставило бы себя ждать. Даже мой начальник лэр Грэнвилл вмешался бы в ситуацию. Так стоило ли начинать?

Желая избежать ссоры, я махнул Лионеле на прощание рукой и широким шагом устремился к грифону. Тауэл в тот же миг расправил крылья и энергично замахал ими. Поднялся еще больший ветер. Казалось, мой друг пытался избавиться таким образом от Лионелы, которая бежала за мной и что-то кричала. На вопли моей невесты на улицу выскочила мама, обняла ее за плечи и повела в дом. Нет! Так больше продолжаться не может! Нужно срочно что-то решать!

***

Удрученный мыслями я не заметил, как пролетело время. Опомнился, только когда под грифоном раскинулся Шеффилд.

Я не хотел привлекать к себе внимание жителей, поэтому приземлился прямо во дворе служебного дома. К моему удивлению, в его окнах горел свет. Попрощавшись с Тауэлом, отпустил его, открыл ключом запертую дверь, тихонько вошел в холл и принялся осматривать первый этаж.

На невесть откуда взявшемся узком и продолговатом столике возвышалась прозрачная ваза, наполненная ракушками. Рядом с ней меня дожидалась свежая газета. В гостиной лежал новый ковер, на окнах висели новые шторы, на диване расположилось множество цветастых подушек. Еще сутки назад невзрачное и вызывающее дискомфорт помещение выглядело теперь уютным.

Старая потертая ковровая дорожка на втором этаже была заменена на новую. Коснулось преображение и гостевой комнаты, и моей спальни. Нетронутым остался лишь кабинет. Ни один документ на столе не был сдвинут, не пользовались и пером с чернилами.

Но где сама виновница всех этих изменений? И тут до меня донесся едва различимый плеск воды из ванной комнаты. Вслед за ним послышался и тоненький, немного писклявый голосок. Этель, а это была несомненно она, довольно громко напевала незнакомую мне песню о любви.

Я невольно усмехнулся. Какая ведьмочка все-таки забавная. Решив не мешать Грэхем, спустился на кухню и поставил чайник. После водных процедур ей не помешает подкрепиться. Заодно попробует новшества столичных кондитерских.

Разозлился ли я, что Этель воспользовалась моим отсутствием и забралась в ванну? Нисколько. Условий в доме ведьмочки никаких, а работу она проделала здесь немаленькую. Скорее всего, Грэхем вспотела, сильно испачкалась, поэтому неудивительно, что она решила помыться, прежде чем идти к себе домой.

Я заварил нам по чашке чая, который позаимствовал на кухне в фамильном поместье, и стал дожидаться Этель. Не прошло и пяти минут, как лестница заскрипела под босыми ногами ведьмочки, уверенно спускавшейся вниз.