Глава 10

Этель Грэхем

Три месяца проживания в Шеффилде стерли из памяти, как, оказывается, приятно принимать ванну, а не полоскаться в дубовой бочке. Я лежала в ней до тех пор, пока кожа на пальцах не сморщилась, а душа чуть не воспарила от удовольствия.

Тщательно убрав за собой следы пребывания, довольная вышла в коридор. Я ни за что не воспользовалась бы отсутствием Линара, если бы не упавшая мне на голову банка с белой краской, которую кто-то очень умный догадался поставить на шкаф в гостевой спальне. Не идти же на окраину города с грязными волосами? К тому же белый цвет мне не к лицу.

Я сбежала вниз по лестнице, схватила со столика в холле ключ от двери и устремилась к выходу. Однако едва миновала арочный проем, который вел в кухню, как резко остановилась. Сердце забарабанило в груди, точно молот о наковальню.

Спустя мгновение с моих губ слетел смешок. Может же такое привидеться на ночь глядя? Похоже, перегрелась, когда таскала мебель. Или вода была слишком горячей в ванной.

Тем не менее решила развеять сомнения и вошла в кухню. Ничего не изменилось. Я во все глаза смотрела на сидящего за столом Линара и не желала им верить. У меня определенно галлюцинации. Его здесь нет! Он у себя дома. Тогда почему не исчезает? Подойти пощупать, что ли? Нет, лучше заговорить.

— Д…добрый вечер, лэр Бейкер, — заикаясь, произнесла я.

Мужские губы расплылись в широкой теплой улыбке. Шевелится, значит, не померещилось. Линар и правда здесь! Но какого демона?

— Этель, мы же договорились, — мягкий упрек в его голосе больше походил на воркование.

Бейкер поднялся из-за стола и обманчиво ленивой походкой начал приближаться ко мне.

— О чем? — растерянно спросила я, не сводя с него глаз. — Ах да! Обращаться по имени. Что вы здесь делаете? Случилось что или из дома выгнали?

Линар рассмеялся низким грудным смехом, отчего у меня по коже побежали мурашки. Вытравлю! Вот честное слово вытравлю всех муравьев в округе. Вдруг поможет?

Бейкер снова сделал шаг ко мне. Я отступила, не позволяя ему сильно сократить между нами расстояние. Ощущение опасности стремительно усиливалось. Следовало бояться не за свою жизнь, а за свое сердце. Оно билось так часто, что в любую секунду могло вырваться из груди.

Я вздрогнула, когда ощутила спиной холодную стену. Отступать было больше некуда, тем временем как Линар продолжал приближаться. Парализованная его взглядом, я не в силах была даже шелохнуться. Мной овладело загадочное оцепенение.

— Что мне делать, Этель? — приглушенным голосом спросил Бейкер. — Как быть?

Вопросы показались мне риторическими, но я отозвалась:

— Попить холодненькой водички и успокоиться, а потом лечь спать. Утром непременно найдется ответ.

— Не уверен.

Линар еле заметно покачал головой, поймал прядь моих волос и пропустил через пальцы, затем вновь взял локон в руки, и все повторилось. Казалось, ему доставляло удовольствие прикасаться к моим волосам.

— Ты такая красивая, — прошептал он, глядя мне в глаза, и его лицо начало приближаться к моему.

Однажды я уже поверила Бейкеру после подобных слов. Неужели снова куплюсь? Судя по тому, что не предприняла ни единой попытки оттолкнуть его, да. Я хотела того, что должно было вот-вот случиться. Желала всем сердцем. Разбитым сердцем. Даже если мгновение спустя повторится весь тот ужас…

Я ощущала его дыхание на своих губах. Намеренно шумно втянув в себя воздух, почувствовала немного терпкий мужской аромат, смешавшийся с запахом шиповника и апельсина.

Линар медлил. То ли раздумывал, то ли решил накалить наши чувства до предела. Они стремительно обострялись. Теперь я отчетливо слышала каждый шорох, каждый щелчок, каждый мощный удар собственного сердца…

Наверное, поэтому противный скрип калитки резанул по ушам, будто нож по натянутым жилам. Мы с Бейкером замерли. От топота чьих-то ног содрогалась земля. Явно мужских. Он нарастал. Как и ощущение надвигающейся беды.

Удивление достигло предела, когда из-за двери раздались громкие выкрики:

— Этель! Этель!

Голос незваного гостя был отлично мне знаком.

"Саймон? Что он здесь делает? Поди, случилось что-то", — пронеслись в голове тревожные мысли.

Брат вломился в дом Бейкера, даже не удосужившись постучать. Его не смутило ни наличие в нем хозяина, ни наше щекотливое положение. Казалось, Саймон не замечал ничего и никого, кроме меня. Его лицо было белее молока.

— Этель, пойдем скорее. Грейс плохо! Совсем плохо, — задыхаясь от быстрого бега, воскликнул он.

Я не помнила, как добралась до дома, куда, собственно, и принес Саймон нашу кузину. Просто бежала, не разбирая дороги и не чуя под собой ног. Боялась опоздать. Я ведь видела, что с ней было что-то не так в последнее время. Почему не заставила обратиться к целителю?! Почему отстранилась от родного человека?!

Меня мучили угрызения совести, а еще в сердце, подобно червяку, проникающему в яблоко, пробрался страх. Только бы спасти ее!

Кожа кузины была бледной. Капельки холодного пота блестели в свете тусклой лампы. Ее лицо покрывали уродливые черные язвы. Она часто дышала, но при этом сердце билось крайне редко. Сама Грейс находилась в бессознательном состоянии.

— Она выживет? Скажи, что с ней все будет в порядке! — голос Саймона дрожал от волнения.

— Надеюсь, это не чума? — раздался у меня над ухом вопрос Бейкера, который последовал за нами. — Только эпидемии в Шеффилде не хватало.

Я резко развернулась, окинула их недовольным взглядом и с грозным видом прошипела:

— Не говорите ерунды. Оба!

— Ты знаешь, что с ней? Сталкивалась ранее с подобным? — с надеждой спросил брат.

— Не сталкивалась, но догадываюсь. Мне нужна книга Аарона, — обратилась я к Линару.

Он сразу помрачнел и закачал головой.

— Этель…

— Оставь нас двоих! — приказала брату. Он нехотя подчинился, и тогда я продолжила напирать на начальника управления: — Позволите ей умереть, лэр Бейкер? Черную магию так просто не победить. Ни целитель, ни обычные зелья Грейс не помогут. Ее спасет только запрещенное заклинание.

Медля с ответом, Линар нервно провел рукой по волосам.

— Ты толкаешь меня на служебное преступление. Представляешь, что со мной станется, если кто-нибудь узнает?

— А что станется с Грейс, если ей не помочь? — я рукой указала на бледную кузину и, смягчив тон, попыталась пробить брешь в броне Бейкера: — Линар, никто ни о чем не узнает. Доверься мне, как и я тебе тогда, в коридоре.

Он внимательно смотрел на меня и снова не торопился с ответом.

— Тебе я верю, Этель, — наконец проговорил Линар. — Но еще есть твой брат.

— Саймон умеет держать язык за зубами. Он же никому не рассказал, что видел тебя утром, выходящим из моего дома. К тому же брат любит Грейс так же сильно, как и меня. Уверена, ради нее он будет готов пройти даже болезненный ритуал по очистке памяти.

Бейкер сорвался с места и принялся взволнованно мерить мою крохотную спальню широкими шагами. В нем шла борьба. Время утекало, как вода в бурной реке, а Линар все думал. Наконец, он остановился.

— Жди здесь. Постараюсь как можно скорее вернуться, — бросил мне Бейкер, развернулся и рванул прочь из дома.

Чтобы не тратить время попусту, я спустилась в подвал и зажгла огонь под котлом. Саймону приказала не отходить ни на шаг от Грейс и без заминки сообщить мне, если ей вдруг станет хуже.

Когда спустя четверть часа противно заскрипела лестница, ведущая в тайную лабораторию, мне и в голову не могло прийти, что гостем окажется сам Бейкер. Я вздрогнула, едва услышала его потрясенный голос:

— А ты хорошо здесь обустроилась.

Линар с интересом рассматривал многочисленные стеллажи со склянками, в которых плавали лягушки, кузнечики и прочие насекомые, трогал подвешенные к потолку пучки трав, скелетики летучих мышей.

— Откуда?..

— Саймон сказал, — перебил Линар, отгадав вертевшийся у меня на языке вопрос. — Только не говори, что после увиденного я буду вынужден закрыть глаза на это и пойти на третье преступление.

— Даже просить не стану. Тут уж как твоя совесть распорядится. Захочешь надолго посадить меня или лишить любимого дела — пиши доклад в Главное Управление, захочешь сохранить все в тайне — буду до конца жизни благодарна. Лучше не тяни, а дай мне книгу, — кивнула я на потрепанный фолиант у Бейкера под мышкой. — Время на исходе. Грейс долго не протянет, она и так третий или четвертый день ходит с этой гадостью.

Линар даже колебаться не стал, просто взял и протянул мне увесистый том. Я положила его на стол и быстро стала переворачивать лист за листом, пытаясь найти нужную картинку. Вскоре она нашлась. Рисунок был сделан от руки, очень небрежно, но изображенные на каком-то человеке язвы точь-в-точь походили на те, что покрыли лицо Грейс.

— Я так и думала, — еле слышно прошептала на выдохе, едва пробежала глазами по написанным рядом с картинкой строчкам. — Дело сложное. Знать бы, кто это сделал, было бы гораздо проще… Грейс приняла приворотное зелье, которое предназначалось кому-то другому, — пояснила я, заметив недоумение на лице Линара.

— Но как такое возможно?

— Без понятия, — пожала плечами. — Очнется, тогда и узнаем, с кем она устроила посиделки, что чуть не довели ее до гроба. — Если, конечно, моей силы хватит справиться с этой заразой.

Внезапно Линар накрыл мою руку своей и проговорил тихо и проникновенно:

— Я помогу, если моя магия придется кстати.

В груди разлилось приятное тепло. Неужели он и правда готов был в очередной раз поступиться принципами и пойти на служебное преступление? Но почему? Чувствует себя виноватым передо мной или дело в другом?

Однако сейчас было не время отвлекаться на всякие глупости, и я принялась за работу. Согласно книге Аарона, чтобы спасти Грейс, следовало сварить эликсир Рубедо, в состав которого входили далеко не самые распространенные ингредиенты: цветок папоротника, крыло летучей мыши, грибы мушмура и родниковая вода. К счастью, в моем подвале все это было. Иначе пиши пропало.

Линар не мешал. Просто сидел в метре от меня и жадно ловил каждое мое движение. Отвлекался, только когда я обращалась к нему с той или иной просьбой. Например, отломать от скелетика летучей мыши крыло или зачерпнуть из ведра кружку воды. Насколько я поняла, видеть ведьму в действии ему еще не доводилось. Возможно, именно поэтому ему было так интересно.

Едва зелье сменило цвет с синего на зеленый, я воскликнула:

— Готово!

— Сработает? — Бейкер недоверчиво посмотрел на мое варево.

Я молча пожала плечами, отмерила в соответствии с писанием шесть ложек эликсира Рубедо, еще чашку налила в миску для протирания ран и поднялась в спальню.

Черные язвы на лице кузины заметно увеличились в размере, расцвели подобно черным макам. Вдобавок у Грейс посинели губы и появилась пара седых прядей.

Саймон помог мне открыть рот кузине. Я влила необходимую дозу зелья, губкой впопыхах обработала нарывы, накрыла сестре лицо полотенцем, смоченным тем же эликсиром, и положила ей на грудь правую ладонь. Левую разместила у себя на солнечном сплетении и начала читать заклинание из книги Аарона, что держал раскрытой сам Бейкер. Брат отошел в сторону, то ли не желая мешать нам, то ли от страха.

После первого же произнесенного слова у меня внутри появились неприятные ощущения. И с каждой новой строкой заклинания они усиливались. Казалось, кто-то со зверским аппетитом высасывал из меня силы.

Вскоре ладонь на груди Грейс нагрелась, показалось желтое сияние. Оно постепенно набирало мощь. В какой-то момент стало таким ярким, что я с легкостью могла рассмотреть каждую косточку на своей кисти. Но чем ярче был свет, тем быстрее из меня вытекала магия. Заклинание следовало прочесть шесть раз, и я все больше сомневалась, что у меня хватит сил завершить ритуал. Ближе к его середине с Грейс стало происходить что-то странное. Кузину так сильно затрясло, что Саймону пришлось схватить ее за ноги. А на чистом ранее полотенце появились темные пятна. Словно по нему кто-то капал чернилами, которые быстро расползались.

Мои силы стремительно таяли, слова поддавались все тяжелее. Произношение стало нечетким, больше походило на бормотание. Хотелось оторвать руку от груди Грейс, передохнуть, чего делать при магических обрядах категорически запрещалось. И я, пошатываясь, продолжала читать, хотя холодная испарина, скатывающаяся со лба, то и дело застилала мне глаза.

Помощь пришла в нужный момент — когда ноги задрожали. Линар приобнял меня свободной рукой за талию, чем обеспечил поддержку. Стоило в последний раз произнести заклинание, как свечение погасло. Бейкер захлопнул книгу и отпрянул от меня.

Я сняла с лица Грейс полотенце и улыбнулась. От черных язв почти не осталось следа. Не хватало еще, чтобы эта гадость изуродовало кузине лицо. К щекам вернулся легкий румянец. Похоже, все закончилось. И при этом успешно.

Внезапно Грейс села на кровати и широко распахнула глаза. Увидев нас, дернулась в сторону и испуганно выставила вперед руки. Но ей тут же пришлось лечь обратно. К кузине вернулась бледность. Она поморщилась и потерла пальцами виски. Значит, эта зараза выкачала силы не только из меня.

— Этель, что происходит? Что вы за собрание здесь устроили? — пробубнила Грейс.

— С возвращением, — с необычайной теплотой проговорил Саймон, словно и не надеялся уже на чудо. Его глаза лучились радостью.

Я тоже была рада, но слабость не позволяла мне в полной мере насладиться моментом. О себе давали знать перенесенный стресс, магическое истощение и голод. Я вновь забыла не только поужинать, но и пообедать.

Не успела отыскать взглядом стул, как закружилась голова, колени подогнулись, и я начала оседать на пол. Линар вмиг оказался рядом. Скорость его реакции восхищала. Он успел поймать меня до того, как я распласталась на ковре. Вместо меня пострадала книга Аарона. Бейкер выронил ее, метнувшись ко мне. Неужели я для него была ценнее многовековой книги? Поменяйся мы местами, я бы даже не шелохнулась.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Линар, поднимая меня, будто пушинку, на руки. — Может, тебе стоит показаться целителю?

Я покачала головой и, не предпринимая даже слабых попыток вырваться, тихо произнесла:

— К целителю мне точно не нужно, а вот подкрепиться бы не помешало. Но дома ничего нет, — на последней фразе мои щеки предательски запылали.

— Зато у меня есть много чего вкусного, — с хитрой усмешкой проговорил Бейкер и посадил меня на стул. — Там на всех хватит. И поужинаете, и столичную выпечку заодно попробуете.

— Мы от врага не возьмем пирога, — пробормотала Грейс, которая все еще не пришла в себя.

Завтра она непременно пожалеет о сказанном. Особенно, когда узнает, кому обязана спасением. Но сегодня кузине все было нипочем.

— А я не откажусь, — смущенно проговорил вечно голодный Саймон.

Жалобное урчание, донесшееся из его живота, заставило меня с Линаром усмехнуться.

— Я тоже с удовольствием попью чая, — поддержала брата.

— Тогда ставьте чайник, я скоро вернусь.

Линар поднял с ковра книгу и спустя мгновение его уже и след простыл. А ведь полет на грифоне тоже выматывает. Уверена, Бейкер не меньше моего мечтал поскорее оказаться в постели. Но вместо этого он предпочел провозиться допоздна с ведьмой и ее родными. С чего вдруг?

— Объясните мне кто-нибудь в конце концов, что здесь происходит? — требовательно прокричала Грейс, желавшая немедленно получить ответ.

Роль рассказчика на себя взял Саймон. Я же устало поднялась со стула и отправилась на кухню ставить чайник и накрывать на стол. Давно за ним не сидело столько человек. Со смерти мамы…

***

Та, кто яростнее всех отказывалась от столичных угощений, уплетала их потом за обе щеки еще и причмокивала. Я тоже оценила по достоинству яркий вкус лимонного тарта и апельсиновых меренг.

— Вот бы нам такое продавать у себя. От покупателей не было бы отбоя, — мечтательно выдала Грейс, наевшись до отвала.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — огорчила я кузину.

В беседу вмешался Линар:

— Почему нет?

— Любой кондитер держит в секрете рецепты своих изобретений. Самой мне не подобрать ингредиенты. Вкус все равно будет не тот.

— А если я скажу тебе, что они прилагаются ко всей этой выпечке с разрешением на изготовление и продажу? — Бейкер обвел рукой остатки сладостей.

— Откуда?.. — ахнула я.

— Об этом позаботилась моя мама, — с довольным видом произнес Линар и сделал глоток чая. — Владелица «Кренделька» ее старая знакомая.

Кондитерская «Кренделек» была хорошо известна всем не только в столице, но и далеко за ее пределами. Раздобыть рецепты их выпечки то же, что покорить высокую гору. Линар и его мама совершили нечто невообразимое. От переполняющих сердце эмоций, у меня на глаза выступили слезы.

— Лэр Бейкер, я даже не знаю, что сказать и как благодарить вас.

— Пустяки, — поморщился Линар. — Для моих родных ты сделала гораздо больше. Правда, взамен своих рецептов лира Клариса хочет рецепт твоих медовых булочек. Поделишься?

— Конечно! Сегодня же напишу, — воскликнула я, все еще находясь во власти эмоций.

— В таком случае, сестрица, ты просто обязана завтра испечь что-нибудь новенькое. Например, этот лимонный тарт. Вот увидишь, на его запах все шеффилдцы мигом сбегутся.

В кухне было необычайно шумно. Однако Саймон не участвовал в беседе. Несмотря на незначительную разницу в возрасте, он робел перед Бейкером, смотрел на его камзол с восхищением. Как бы я ни убеждала себя в обратном, брату не доставало отца, мужской компании. Вот и тянулся он к разгильдяю Райли, который только и делал, что лежал на кровати, затевая что-нибудь недоброе, либо приступал к воплощению задуманного в жизнь. И вечно впутывал в нехорошие истории Саймона. Пора мне все-таки с ним серьезно поговорить.

— Спасибо этому дому, пойду к другому, — прервала Грейс поток моих мыслей.

— Ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила я, когда она поднялась из-за стола. — Может, останешься лучше у меня на ночь?

— Прости, но своя постель ближе к телу. У тебя я не усну, только промаюсь без сна до утра.

— Я проведу, — предложил Саймон и поднялся следом.

Меня вмиг охватило беспокойство. Ведь стоит им уйти, как мы с Бейкером останемся одни во всем доме. Опасно. Слишком опасно для моего сердца. Я решила задержать кузину хотя бы еще на несколько мгновений:

— Ты точно ни с кем посиделок не устраивала? Из чужих рук не ела и не пила?

— Этель, — закатила кузина глаза, — у нас столько работы в последнее время, что я с трудом ноги домой волоку. Какие посиделки? Мне бы полежать или поспать.

«Тем не менее пирожок для Линара тебе хватило сил испечь», — проворчал мой внутренний голос.

— Хотя… Было дело! — неожиданно спохватилась Грейс. — Пару дней назад я пила чай с Катрин. Неужели она? Вот гадина!

— Не думаю, — покачала я головой.

— Но проверить стоит, — вмешался в разговор Линар, задумчиво потирая при этом подбородок.

— Проверьте, лэр Бейкер! Обязательно проверьте, — кузина разошлась не на шутку. — Да так, чтобы ей неповадно было больше кому-то пакостить!

Саймон взял Грейс за руку и буквально выволок на улицу. Едва за ними закрылась дверь, я обратилась к Линару:

— Уверена, ты устал и тоже хочешь пойти к себе.

— Я еще немного задержусь. Завтра выходной, успею выспаться. Нам нужно поговорить, — с мрачным видом произнес Бейкер, встал из-за стола и подошел к окну. По всей видимости, беседа намечалась не из приятных.

Я гулко сглотнула и чуть дрожащим голосом спросила:

— О чем?

Линар оперся бедром о подоконник и сложил руки на груди, вынуждая камзол слегка натянуться.

— О здешних происшествиях. Почему ты считаешь, что Катрин не причастна к произошедшему с Грейс? Твоя кузина сама сказала, что пила с ней чай на днях.

— У Катрин две извилины, и одна из них частенько выпрямляется. Ей ума не хватит на это попросту.

— Я бы не списывал ее со счетов. Вдруг после неудачного приворота на меня она решила отомстить тебе через кузину. Такое возможно?

— Маловероятно. Катрин не знала, что вместо приворотного я подсунула ей другое зелье.

— Похоже, снова тупик… — на выдохе протянул Линар, помолчал около минуты, словно собираясь с мыслями, и вновь заговорил: — Что ж… Видимо, без тебя мне не справиться с этим запутанным делом. Незадолго до истории с лэром Контиком произошло еще четыре странных события, о которых он доложил в Главное Управление. Самым первым стал, по сути, пустяк. У одного из местных выпивох вода в колодце ни с того ни с сего превратилась в эль. Затем в доме некой Барбары Клирел куры вместо яиц стали нести камни, а коровы вместо молока давали соленую воду. Спустя неделю у другой местной жительницы всю ночь разговаривал кто-то рядом с кроватью. Закончилось тем, что несчастную положили в лечебницу для душевнобольных. Еще один загадочный случай приключился накануне истории с лэром Контиком. О нем я тебе рассказать не могу. Секретные сведения. И как бы странно ни звучало, магический след ни разу не был обнаружен. По крайней мере, так указал во всех своих докладах лэр Контик. Ты заметила его на Грейс?

— Нет.

Я обратила внимание на эту странность, но подумала, что под влиянием усталости проморгала момент, когда высвечивается первая буква имени ведьмы или какой-то символ, указывающий на того или иного мага. В моем случае были песочные часы.

— Вот и с броненожцем та же история. Но разве такое возможно? Каждый маг, владеющий силой, оставляет после себя неповторимый след. Это как с отпечатками пальцев. Да, его можно заблокировать. Но только на пустяковых и малозатратных по силам обрядах. А тут ничего… Есть какие-нибудь соображения? — Линар смотрел на меня с надеждой.

— Вообще-то, да. Не исключено, что это всего лишь сказка, однако данную историю мне не единожды рассказывали перед сном и мама, и бабушка.

— Расскажи ее мне.

— Несколько веков назад, может два, может, уже и все три, на окраине Шеффилда поселилась старая дева. Самая обычная на первый взгляд. Но с ее появлением в городе начали происходить всякие странности. У одних в колодцах вода почернела за ночь, у других богатые почвы превратились в песок, у третьих вся скотина полегла. Потом и вовсе шеффилдцам жизни не стало. То на урожай саранча нападет, то крысы в домах все погрызут. Мужики молодые за этой приезжей как привороженные ходили. Даже в самых крепких семьях произошел разлад. Жители сразу поняли, кто за всем стоит, обратились в местное Управление. Ведьму проверили на магические силы, но ни один магофон не показал их наличие.

— Как такое возможно? — потрясенно спросил Линар, опустившись на табурет, налил из заварника в чашку чая и сделал несколько больших глотков.

Мой рассказ явно произвел на него впечатление. Сейчас Бейкер не выглядел невозмутимо спокойным и непробиваемым. И мне стало интересно, как много раз я еще увижу истинного Линара, а не маску, которую он любил носить при посторонних.

Я последовала примеру Бейкера: уселась рядом с ним за стол и допила остатки холодного чая, что не осилила за ужином.

— Поговаривали, был у нее какой-то загадочный амулет, который и давал ей силы.

— И она продолжила бесчинствовать?

— Нет. Когда Управление не нашло законных путей сладить с ведьмой, за нее взялись местные жители. Собрались как-то ночью и убили, а дом сожгли. Со смертью ведьмы все беды шеффилдцев прекратились. И что самое примечательное! После ее колдовства тоже не оставалось магического следа. Поэтому и выследить не могли.

— Хочешь сказать, что кому-то в руки попал ее амулет? — Бейкер уловил ход моих мыслей.

— Почему нет? — повела плечом, взяла чайную ложку и принялась вертеть ею в руках.

— Если ты права, тогда многое встает на свои места, — произнес Линар после затянувшегося молчания. — Не знаешь, случайно, как ее звали?

Внезапно неизвестно откуда со скрежетащим мяуканьем появился Приветик. Наверное, спал беззаботно у Саймона на постели, пока мы все вместе сражались за жизнь Грейс. Я встала, налила ему молока и только потом ответила:

— Честно говоря, не помню. То ли Ингрид, то ли Ирвис. Надо у Грейс спросить. В отличие от меня, она любила слушать эту историю.

— А детей у нее точно не было? — Бейкер вцепился за мою идею, как рак клешнями.

— Надо у старожил поинтересоваться. Возможно, кто-нибудь да вспомнит что-нибудь. Если, конечно, та история имела место быть, и она не более, чем выдумка.

— Завтра так и поступлю. Пройдусь по Шеффилду, поспрашиваю о ведьме с загадочным амулетом. Попробую заодно узнать, где она похоронена. Может, могила прольет свет на то, кем она была. Что ж, не буду больше злоупотреплять гостеприимством. Всего хорошего понемножку. Как сказала Грейс: спасибо этому дому, пойду к другому.

Я могла не провожать гостя, а просто пожелать ему спокойной ночи и продолжить сидеть за столом, но поднялась и последовала за Линаром на улицу. Остался нерешенным один важный для меня вопрос.

На крыльце Бейкер внезапно взял мою руку в свою ладонь и стал потирать большим пальцем костяшки моих пальцев. Несмотря на холодный пронизывающий ветер, по телу разлилось приятное тепло.

— Ты не представляешь, как я благодарен тебе, Этель, — его приглушенный бархатистый голос лился, словно густой мед.

— За что? — растерянно заморгала я.

— За подсказку.

— Так она может быть всего лишь вымыслом.

— Может, но проверить надо. И лучше уж такая версия, чем их полное отсутствие. Кстати, я не буду предавать огласке историю с Грейс, иначе мне в докладе придется упомянуть твое имя. Чего делать не стоит в нынешней ситуации, — Линар говорил загадками.

И хоть ничего не поняла, все же утвердительно кивнула и спросила:

— Что будет со мной? — этот вопрос волновал меня сейчас куда больше.

— Пока не знаю. Я не принял решение. Выдавать Управлению я тебя точно не стану, но вот что делать с твоей… — Бейкер на миг запнулся, огляделся по сторонам и исправился: — с твоим подвалом, ума не приложу. И не потому, что хочу навредить тебе или лишить любимого дела. Просто это небезопасно, Этель. В первую очередь для тебя. Только представь, что будет, если внезапно нагрянет столичная проверка. А подобного я не исключаю. Слишком много внимания уделяет кто-то твоей персоне в Верховном ордене магов. Ты никого оттуда не знаешь? — Линар впился в мое лицо пристальным взглядом.

— Откуда?! — взвизгнула я и передернула плечами.

— Вокруг тебя слишком много тайн, Этель, — негодуя, покачал он головой. И это нехорошо. Чем скорее мы поймем, кто стоит за твоим отчислением, тем легче будет понять, что происходит и зачем кому-то тебя устранять. Я передал ректору письмо. Надеюсь, со дня на день ситуация прояснится. А пока держи ухо востро. Прости, что задерживаю тебя. Но еще пару вопросов. После моего отлета ничего странного не происходило? Тебе никто не угрожал, не пытался навредить? Хорошо, а то я волновался, — продолжил Линар, когда услышал мое «нет». — Не хватало еще, чтобы ты пострадала из-за моей неосмотрительности. Отдыхай! Завтра увидимся. Я зайду, как что узнаю.

Он отпустил мою руку и улыбнулся, затем развернулся и широким шагом направился к калитке. Я смотрела Линару вслед, пока он не исчез из виду. Правильно ли я поступила, рассказав ему историю, давно превратившуюся в Шеффилде в сказку, пока не знала. Внутренний голос давал утвердительный ответ. Тогда почему так ныло сердце, будто ожидало удара?

***

— Этель, к тебе пришли, — с довольной ухмылкой проговорила влетевшая в кухню Грейс и кивком указала мне на выход.

Я фыркнула, отряхнула руки от муки и вышла в основной зал, в котором, на удивление, царила несвойственная для выходного дня тишина. А ведь еще несколько мгновений назад здесь стояла суматоха. Все бурно обсуждали новинку — лимонный тарт, что я испекла этим утром, все же изменив немного вверенный мне рецепт.

Увидев Линара, поняла, почему никто из клиентов не смел говорить в полный голос. А стоило мне подойти к торговой стойке, как посетители и вовсе разом замолчали и развесили уши, боясь пропустить что-нибудь интересное в нашем разговоре.

«Эх, Линар, что же ты творишь? Нет, чтобы дать шеффилдцам успокоиться и перестать судачить о нас, так, наоборот, масла в огонь лишний раз подливаешь. И чего тебе дома не сиделось сегодня?» — ворчала я в мыслях, не сводя глаз с гладковыбритого начальника управления.

Немного успокоившись, нарочито громко спросила:

— Добрый день, лэр Бейкер. Что желаете? Если еще не определились, позвольте предложить вам пирожки с яблоками. Только из печи достала.

— Две булочки с марципанами и круассан с вишневым джемом, — хорошо поставленным голосом произнес он, а затем, подавшись чуть вперед, прошептал: — Мне нужна твоя помощь.

К счастью, ему хватило ума не афишировать цель визита. Взяв щипцы, я положила выпечку в бумажный пакет и подтолкнула ее к Бейкеру.

— Я занята до шести, — отозвалась так же тихо и во всеуслышание добавила: — Ваш заказ. Пять медяков, пожалуйста.

— Мне без тебя не справиться, — Линар положил на стойку монеты, но продолжал стоять у нее, словно приклеившись.

Интерес посетителей к нам рос, подобно снежному кому. Следовало срочно что-то предпринять. Я опустила низко голову и, делая вид, что отсчитываю медяки, едва слышно проговорила:

— Зайдите с заднего входа.

— Всего хорошего, — пожелал Линар с довольной улыбкой, поднял руку в прощальном жесте, будто он был самым обычным клиентом, взял пакет с выпечкой и покинул кондитерскую.

Я перекинулась с Грейс парой фраз, намерено покрутилась возле прилавка, чтобы унять разговоры посетителей, и только потом покинула основной зал. Бейкер уже находился в кухне, когда я туда вошла, и о чем-то беседовал с Саймоном.

Как только Линар увидел меня, он похлопал моего брата по плечу и направился ко мне. Опустившись на табурет рядом с формовочным столом, Бейкер схватил с подноса еще горячую булочку с маком и надкусил ее. Похоже, он был голоден. Саймон поспешил скрыться из виду. Наверняка боялся получить какое-нибудь очередное поручение от меня и решил, что лучше сам исчезнет, чем ему помогут это сделать.

Взмахом руки я сняла с полки чашку, поставила перед Линаром, наполнила горячим чаем, а сама занялась новой партией лимонного тарта, который хотел попробовать сегодня едва ли не каждый житель Шеффилда.

— Что привело вас ко мне, лэр Бейкер? — с подчеркнутой официальностью поинтересовалась я, стараясь не смотреть на Линара, но то и дело бросала на него беглые взгляды.

— Я нашел жительницу, прабабушка которой участвовала в расправе над Ираидой, так вот она рассказала мне много интересного. Оказывается, ведьму привязали к столбу, что установили возле ее же дома, и подожгли. Но наутро тела не обнаружили.

Услышанное застигло меня врасплох, заставив замереть.

— Куда же оно делось? Может, Ираида каким-то чудом выжила? — предположила я.

— Со слов Алании, смерть ведьмы засвидетельствовала едва ли не половина шеффилдцев, поэтому вряд ли. Бессмертной она точно не была. К тому же, что самое занимательное, перед устроенным жителями самосудом ни при ней, ни в доме не нашли ни амулета, ни каких-либо книг.

Разделавшись с маковкой, Линар развернул бумажный пакет, достал круассан с вишневым джемом и продолжил обеденный перекус. Его действия напомнили мне о срочной работе, и я вернулась к изготовлению лимонного тарта.

— Куда же они пропали? — удивленно протянула я, выкладывая на слой песочного теста ароматную и яркую начинку.

— Думаю, Ираида предчувствовала гибель и незадолго до нее спрятала свои сокровища в тайнике, который соорудила для непредвиденных случаев. Или вообще хранила их там и доставала только при необходимости.

Закончив с партией пирогов, я совершила витиеватый пасс и отправила их в печь, затем сняла фартук и опустилась на табурет неподалеку от Линара.

— Допустим. Но куда все-таки делось тело? Может, его вывез под покровом ночи кто-нибудь из родных Ираиды?

— Маловероятно. Ни семьи, ни детей у нее, как ты и говорила, не было. Друзьями в Шеффилде она не обзавелась. А вот любовников и поклонников у нее имелось в достатке. Но эти вряд ли стали бы рисковать собой ради мертвой ведьмы.