ПРОЛОГ

 - Все, Параська! Кончилось мое терпение, поедешь в Ведуны учиться! - Бабуля подперла кулаками тощие бока и сделала страшное лицо. Ну, это она думает, что страшное. А лично мне было бы смешно, если бы она не назвала меня так.

 - Бусь, не бузи, а. И не называй меня Параськой! Меня это бесит! Я Сита! В крайнем случае - Кумпарсита, спасибо папочке, р-р-р...

 В подтверждение моего праведного гнева незапланированно включилась посудомойка, и открылся водопроводный кран.

 - Вот! Вот об этом и речь, - продолжала бушевать буся.

 Бабушка у меня добрая, но ведьма она. Как есть ведьма, что по сути, что по призванию. Одно плохо, не простая ведьма, а потомственная. Вот и мне досталось от щедрот. Я ж потомство, а значит, тоже ведьма. Мама поступила мудро - ушла в лучший мир и теперь только изредка приходит проведать, а я тут с бусей воюю. Не хочет она, видите ли, чтобы я неучем осталась и дар свой великий принесла в жертву индустриальной культуре нашего немагического мира. Только мне этот дар вообще не нужен. Я смогла пробиться в РУДН на бесплатное, и теперь меня оттуда фиг кто выковыряет, вот! А буся заладила со своей шарагой. Сама там отучилась и что? Трешка в спальном районе, испортившийся от постоянного общения с повернутыми на магии психами характер и пенсия-минималка. Красота-а-а! Ну бывает, не сдержусь иногда, сломаю что-нибудь случайно или напугаю кого. Так бабуля память подчистит и все дела. А тут уперлась - идешь в Ведуны, и все тут.

 Стоим с бусей посреди кухни с видом «врагу не сдается наш гордый варяг» и взглядами бодаемся. От бодания отвлек мобильник, заоравший на всю кухню: «О боже, какой мужчина...». Да-а-а, Макс - парень хоть куда, одно плохо - он об этом знает.

 - Бусь, пять сек, я отвечу, и продолжим в казаков-разбойников играть, - и в трубку. - Я вас...

 А трубка сообщает мне голосом великолепного Максика, что он таки урвал у перекупщиков билеты в третий ряд на «Золотой граммофон», и теперь я ему должна.

 - А-а-а!!! - завопила, прыгая по кухне и расцеловывая бабулю. - Я в теме! Я буду в ящике! Бусь, давай позже поругаемся, лады? Мне сейчас позарез насчет платья перетереть надо.

 - Тьфу, слушать противно. Ну ничего, в Ведунах тебя научат правильно изъясняться.

 - Ага, научат, - поддакиваю бусе, не особо слушая, о чем она там лопочет, и ищу в телефоне номер Ритки Звельнер, она хвасталась, что ее папандр из Парижа модельных шмоток ворох припер. А у нас телосложение почти одинаковое, так что Ритулька попала.

 - Так ты согласна? - гнет свою линию буся.

 - Да, - ответила я мобиле, махнула бабуле рукой, мол, потом договорим, и пошла на балкон окучивать Ритку.

 Рита сдалась после того, как я напомнила, у кого она якобы ночует, когда устраивает рейды по клубам. И, окрыленная предвкушением своего триумфа, завалилась в ванну, предварительно взбив пену взглядом. Перестаралась, правда, пришлось лишнюю в раковине смывать.

 Включила любимую подборку зарубежек, нацепила наушники и начала кайфовать. И, как всегда, уснула где-то на третьей песне.

 Часть первая. «Не родись... в общем, не родись, а коли родился - мучайся!»

 - Девушка, девушка. Просыпайтесь, приехали, - кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

 - Бусь, я еще немного поваляюсь, - пробурчала и резко открыла глаза. - Что за... Вы кто?

 Передо мной стояла здоровая тетка с висящей на плече потрепанной сумкой, из которой торчал краешек ленты отрывных талонов на проезд. Огляделась. Я сидела в старом, грязном автобусе, на соседнем сиденье стояла моя дорожная сумка с гордым значком «Nike», приобретенная на китайском рынке, и больше в автобусе никого не было.

 - Приехали, говорю. Конечная. Вылезайте, нам на базу пора.

 Еще раз огляделась и поняла!

 - Ну, бабуля! Ты у меня еще попляшешь! - буся таки отправила меня в свою шарагу.

 - Выметайся, соплячка! - возмутилась тетка. - Я те покажу бабулю!

 Я подскочила и рванула на выход. Кто ж знал, что эта необъятная тетя мои слова на свой счет примет. Вывалилась из автобуса и утонула новыми кроссами в пятисантиметровом слое дорожной пыли. И чуть не приложилась носом в эту пыль, когда по спине шарахнуло выброшенной вдогонку сумкой. Дверь закрылась, и автобус укатил в неизвестном направлении.

 Так, а куда меня-то занесло? Осмотрелась и поняла, что я в лесу. Дорога была узкой и ухабистой, напротив меня стоял покосившийся козырек остановки, надпись на котором гласила: «Дачный поселок ...едуны». На месте буквы «В» зияла проеденная ржавчиной дыра. Вот я попала! И где эти едуны? Повертела головой и заметила две колеи, уводящие вглубь леса. Подобрала сумку, отряхнула от пыли, чихнула пару раз и потопала навстречу неприятностям.

 Неприятности оказались совсем недалеко, прямо за поворотом. Покосившийся не крашенный дощатый забор, ворота, тоже не первой свежести, и написанное грязно-желтой краской прямо на них «Ведуны». Хоть здесь все буквы на месте. Бодро подошла к архитектурному ископаемому и толкнула створки. Ага, размечталась! Ворота оказались заперты. Поколотила по жалобно скрипящим доскам, поорала всякий бред вроде «Открывайте, а то сама войду» или «Люди-и-и, вы где? Я ведьма, впустите, пожалуйста». Никто не проникся ни угрозами, ни мольбами, а комары уже основательно обкусали все, до чего могли добраться.

 - Ах, так, значит? - разозлилась я. - Да кому вы нужны? Сейчас выйду на нормальную дорогу и стопану кого-нибудь. Попрятались за воротами! Да чтоб их разорвало! - пнула кривую створку и отвернулась.

 А за спиной раздался треск, очень ломающиеся доски напоминающий. Медленно развернулась и узрела... - Кранты мне!

 Я сидела в обычной, ничем не отличающейся от других преподавательской. А эти самые преподы, в количестве семи штук, пялились на меня, как на восьмое чудо света и чего-то ждали. Дождались. В кабинет влетела растрепанная запыхавшаяся тетка с листком в руке.

 - Вот, по факсу пришло. Ух, дайте отдышаться. Сверху приказом на директора прикрыло, я и не заметила.

 - Бардак у вас тут, уважаемые! - авторитетно заявила я. - Меня такое учебное заведение не устраивает, отправляйте-ка меня домой.

 Самый дряхлый из присутствующих здесь старичков протянул руку, и секретарша отдала ему свою находку. Дедуля, который, видимо, был ровесником разнесенных мною в щепки ворот, нацепил на нос очки с толстенными линзами и начал изучать бумаженцию. Получалось у него не очень, руки тряслись, и листок трепыхался, как простынь на ветру. Все молчали, выжидательно глядя на старичка. Он пожевал губами, положил листок на стол и скрипучим слабым голоском произнес:

 - Видишь ли, Кумпарсита, я уже месяц как на пенсии и не имею права ни принять тебя на обучение, ни отчислить. Запрос бабушка прислала? - я кивнула. - Так вот, запрос твоя бабушка составила грамотно, отпущу я тебя, ты где-нибудь нахулиганишь, а мне потом отвечать? Вот приедет новый директор, он и решит. А ты пока, детонька, здесь поживи, пообвыкнись. Глядишь, еще и не захочешь уезжать-то.

 - И когда этот ваш новый директор приедет? - недовольно спросила, уже догадываясь, что бабуля меня на принудительное обучение по причине угрозы обществу записала. Вот удружила! Теперь мне здесь не меньше семестра куковать, потому что ни один директор с такой формулировкой заявления сразу меня не отпустит. Сначала присмотрится, убедится, что я не опасна для окружающих и не рассекречу существование магмира, и только потом, может быть, меня отправят домой со справкой о соцпригодности. Короче, невезуха полная!

 - Так он, директор новый, еще на прошлой неделе должен был прибыть, да задержался. Позвонил и предупредил, что к началу учебного года точно будет, - ответила на мой вопрос секретарша.

 Ага, а у нас сегодня какое число? Достала мобильник, связи, конечно же, нет, только экстренная. В девять-один-один позвонить что ли? Может, заберут меня отсюда, если скажу, что эти похитили? А число сегодня - двадцать пятое августа.

 - А студенты где? У вас здесь глухо, как в танке.

 - Так через пару дней прибывать начнут, - всплеснула руками все та же секретарша.

 А преподы сидят, смотрят на меня круглыми глазами и молчат.

 - Пойдем, я тебя в общежитии размещу. Куда ее, Федор Генрихович, на ведическое? - это она у бывшего начальства спросила.

 - Даже и не знаю, после ворот-то, - развел руками Генрихович. - Сели пока к ведьмам. Потом разберетесь.

 Я подхватила пыльную сумку и потопала за деятельной теткой. Хоть кто-то здесь в адеквате. Мы вышли из единственного в «дачном поселке» одноэтажного здания, ну кроме хозпостроек, и пошли к стоящим на отшибе трем пятиэтажкам.

 - Это общежитие ведунов, - секретарша показала на одно из зданий.

 - А остальные? - я, правда, удивилась. Это же ведическое училище, значит здесь все ведуны.

 - Вон то для кинэтиков, - тетка показала на соседний дом. - А это, - ткнула пальцем в самую страшную, обшарпанную и покрытую плесенью пятиэтажку, - видящие заселяют. Ты туда лучше не ходи и на болтовню их внимания не обращай.

 - Так здесь что, помимо ведунов, еще кто-то учится? - и что за звери здесь еще водятся? Куда меня буся сбагрила? Но это я только подумала, не хотелось обижать единственного нормального человека среди «дачников».

 - Конечно! - гордо заявила секретарша. - Кинэтический курс это те, кто обладает телекинезом, пирокинезом и прочими слабомагическими талантами. И видящие это те, кто видит призраков, будущее и прошлое.

 Тетка затихла и уставилась на меня, видно, ожидая щенячьего восторга по поводу продвинутости их шараги.

 - А как вас зовут? - спросила, чтобы знать, кого напрягать, если что-то понадобится. Неизвестно еще, чего мне бабуля в сумку напихала.

 Секретарша, по-моему, обиделась, что я не прониклась обширностью специализаций сего учебного заведеньица, и недовольно пробурчала:

 - Ирина Алексеевна я.

 - Вот и чудненько. А меня Ситой можете называть.

 - Проходи, Кумпарсита, - мстительно заявила Алексеевна, открывая передо мной железную дверь с напрочь снесенным кодовым замком.

 Меня загнали на пятый этаж, как говорится, выше только звезды. Эх, плакал мой «Золотой граммофон».

 - Пока одна будешь, а там видно будет. Может, кого подселим, - сказала Ирина Алексеевна, отдавая мне ключ от комнаты с двумя двухъярусными кроватями, стареньким холодильником, шатающимся столом и четырьмя стульями, два из которых были колченогими.

 - А я есть хочу! - вспомнила о насущном.

 - Столовая пока не работает, будешь с нами питаться. Подходи к преподавательской в семь часов.

 И секретарша ушла. Вот чего мне стоило повосхищаться их шарагой? Теперь дуться будет.

 Обыскала сумку и обнаружила все, что нужно для счастья! Любимые домашние шмотки, плеер со всеми своими флешками, ну и средства гигиены. Застелила откопанным со дна сумки любимым бельем с дельфинами постель и завалилась слушать музыку.

 - Ишь, развалилась! Понаселили тут бездарей, - донеслось с верхней койки.

 Я встала, заглянула на второй ярус и настолько обалдела, что села на пол.

 На кровати развалился здоровенный длинноволосый парень в одних трусах. Только он был прозрачный, как мама, когда меня навещала. Короче, в моей комнате на кровати валялось натуральное привидение в трусах. Это уже абзац полный!

 - Чего пялишься? Мужика никогда не видела? - продолжил наезд здоровяк. Ха, привидение - здоровяк.

 - Такого не видела, - честно призналась. - Все чаще как-то живые попадались.

 - Ну и зря! - заявил тип в трусах. - Много потеряла.

 - Это вряд ли, - встала с пола, отряхнула шорты и поинтересовалась: - Чего приперся?

 - Это я приперся? - натурально взволновалось привидение. Оно пошло волнами, отлепилось от койки и спустилось ко мне. - Я здесь уже, знаешь, сколько живу?

 - Сколько? - а про себя подумала: «это ты загнул - «живу».

 - Много! - гордо выпятив волосатую призрачную грудь, оповестил призрак.

 Да-а-а, эта птица говорун умом и сообразительностью явно не отличается.

 - Ну так дай другим пожить. Выметайся давай! - страха я совсем не испытывала. Мамины визиты приучили к такому зрелищу как полупрозрачный собеседник. А вот неудобно было. Это, как ни крути, мужчина, и неизвестно, сколько он тут провалялся, а я недавно переодевалась. Нет, я далеко не скромница, но бегать топлес перед незнакомым мужиком, пусть и бестелесным, это уже перебор.

 - Как это выметайся? Я никуда не пойду, я здесь первый был, - удивился амбал.

 - А мне теперь что, в коридоре жить? Выметайся, сказала! А то директора позову, - этот тугодум меня уже реально бесить начал.

 - Это кого? Генриховича что ль? Так он выше второго этажа уже лет десять как не поднимается! Да ты не волнуйся, девонька, соседями будем, - и призрак в трусах громко заржал.

 Ладно, потом с этим глюком разберусь. По любому у них здесь есть какие-то средства борьбы с такими паразитами.

 - Ты б оделся, что ли, - сказала, чтоб хоть что-то сказать.

 - Так не могу, в чем преставился, в том теперь и живу, - развел руками парень.

 Вот интересно, сколько времени с его смерти прошло? Призраки вообще умнеют или нет? Судя по этому индивиду, как был тупым амбалом, так и остался. Вот как можно сказать такую бредятину: «как преставился, так и ЖИВУ»? Текать отседа надо, как говорит баба Юзя из соседнего подъезда.

 - Ну и как тебя кличут, соседушка? - Карлсон, блин, недоделанный. Тот хоть с пропеллером был, а мне в трусах достался!

 - Остап, - степенно склонил голову призрачный бугай в семейниках.

 - Бендер? - поинтересовалась ради прикола.

 - Не-е-е, Селивановы мы, - пробасил Ося.

 - Значит так, Ося, ты сейчас уходишь в стену, ну или в пол, что больше нравится, и не отсвечиваешь. Если будешь хорошо себя вести, так и быть, разрешу в гости заглядывать. А достанешь - развею! - нагло соврала я.

 Я ж не ученая ведьма и понятия не имею, как потусторонние сущности развеивать. Вот буся у меня в этом спец. Я ей так и не рассказала про маму. Бабуля свято верит в то, что после смерти остается только отпечаток былой личности, жалкая копия, не имеющая права на существование. Но Ося-то не в курсе, что я неуч. Он моей угрозой проникся и начал медленно проваливаться в пол. Потом вдруг вспыхнул, проявляясь четче, и вынырнул обратно.

 - А не развеешь! - подбоченился и выдал: - Ты первокурсница, тебе на территории общежития колдовать запрещено. Сразу отчислят!

 - Во-о-от даже как, - протянула я. - Слушай, Ося, да ты гений! Даже, говоришь, за мелкое колдовство отчислят?

 - Ну да, - не понял моего воодушевления парень.

 - Так это ж то, что доктор прописал! Я им тут такой хэллоуин устрою, что они меня сами умолять будут, чтобы ушла!

 На ужин я отправилась в прекрасном настроении, без проблем избавившись от Оси. Я ему просто рассказала, как сюда попала, и насколько мне «дорога» эта шарага. На шарагу, кстати, привиденька реально обиделся.

 Кормили местных переносчиков знания вполне сносно, и я наслаждалась едой, демонстративно не замечая настороженных взглядов в свою сторону. Ну, подумаешь, ворота сломала! Пацаны на отработке новые поставят. Ну, рассыпались потом щепки в пепел, так им же лучше. Ветром сдуло, и убирать не надо! После ужина подошла к Алексеевне и узнала про завтрак и обед. По соседним комнатам в поисках перекуса не прошвырнешься, там пока никого, столовка закрыта. А я существо нежное и голодать не приученное. Зверею с голодухи, короче.

 Ночь прошла тихо и без неживых гостей, да и без живых тоже. А утром проснулась от шума за окном. Я его на ночь открытым оставила. Москитная сетка здесь есть, а свежий воздух хоть немного перебивает общажный, не домашний запах. Выглянула и поняла причину переполоха. Студенты съезжаться начали, а ворот-то нет. Вот они и обсуждают сей прискорбный факт, выдвигая версии по поводу причины отсутствия одного из местных раритетов.

 - Может, на реставрацию забрали? - пискляво предположил какой-то парень.

 - Да завалились, скорее всего, - ответила явно девушка.

 - Вы что? Они же магией напитаны! Нападение на училище было! Только сильный маг или ведун мог снести защиту и уничтожить ворота, - это был точно старшекурсник, голос у него был уже взрослый, мужской. А вообще, с пятого этажа попробуй разбери, кто из них кто.

 - Да кому оно надо? Здесь же ничего ценного не было, - заявила какая-то девица, явно намекая, что ценность здесь всего одна, и это она.

 И все умолкли, разбредаясь по общагам. Ох, чую, придется мне еще столкнуться с местной королевой. Ну, ничего, мы ей быстро корону на глазенки натянем.

 Общежитие наполнилось шумом и голосами студентов. Три верхних этажа были женскими, а потому я сразу направилась к лестнице. Посмотрим, какие в Ведунах ведуны водятся. Встречающиеся по дороге ведьмочки косились, но не заговаривали, а мне это и не нужно было. Надо найти какого-нибудь простоватого болтливого второкурсника и получить от него максимум информации о законах «курятника», а то ж заклюют и, как звать, не спросят.

 - Ой, какие у нас тут свеженькие ведьмочки завелись, - послышалось из-за спины, когда я уже заходила на второй этаж. - Это ты удачно заблудилась, детка. Пойдем-ка ко мне в комнату, я тебе все про Ведуны расскажу и даже покажу.

 Я резко развернулась и узрела поднимающегося по лестнице эдакого парня с обложки. Высокий, в меру мускулистый, коротко остриженные блондинистые вьющиеся волосы, солнцезащитные очки, широкие скулы и белоснежная улыбка во все тридцать два. Одет в облегающие джинсы и футболку безрукавку. И все это можно описать одним словом - пикапер.

 - Я тебя во дворе не видел. И как такая лапочка ускользнула от меня? - спросил блондин, подойдя ко мне вплотную. - На, в мою комнату отнесешь, - это он проходящему мимо худенькому длинноволосому пареньку. И впихнул не сопротивляющемуся пацану свою огромную сумищу. Тот пошатнулся, но устоял. Повесил сумку на плечо, второе его собственная оттягивала, и обреченно поплелся дальше.

 - Слыш ты, гламур недоделанный, отвали по-хорошему. А во дворе ты меня не видел потому, что я не собираюсь в вашей шараге учиться, - поперла я на красавчика, смутно Макса мне напоминающего. Жалко мне стало того несчастного хлюпика, на которого он свое барахло скинул. А так, может, отстанет и вещички свои сам в комнату потащит.

 - М-м-м, так мы еще и коготки выпускать умеем, - промурлыкал блондин.

 - Блонди, отвянь. Не до тебя мне сейчас, - и дунула на парня. Его снесло к стене, по ней блондинчик и съехал на пол. А по общаге разнесся вой пожарной сигнализации.

 Сижу опять в преподавательской. На меня пялятся два дедуси и одна ведьминской наружности бабуся. А мне неудобно, как была в майке борцовке и коротких шортиках, так и сгребли два дюжих молодца-старшекурсника, представившихся дежурными по общежитию.

 - Э-э-э, Кумпарсита, - неуверенно начал один из старичков, - я, как куратор Ведического факультета, должен отреагировать на нарушение непреложного правила. Вы применили магические способности в стенах общежития, не пройдя посвящение и не имея допуска. И я должен вынести на педагогический совет предложение о вашем отчислении.

 - Так выносите! - даже радости скрывать не стала.

 - Понимаете, Кумпарсита, дело в том, что вы еще не зачислены на мой факультет, и единственное, положенное в случае подобного нарушения наказание к вам не применимо. А потому, - старик замялся, - я принял решение применить другую меру наказания. Сегодня начали съезжаться студенты, а персонал еще не весь вернулся из отпусков, - опять пауза. - В общем, мы приняли решение, что вы будете помогать в столовой. Мыть посуду в течение пяти дней до приезда штатной посудомойки.

 - Чего? Вы что, совсем тут в лесу своем умом все тронулись? - я была в шоке, как та звезда. - Трудовое рабство - это не про меня, уважаемый. Отправляйте меня домой!

 - Не могу, - развел руками куратор.

 - А где ваш этот, забыла как его, Генрихович? - может, получится уломать старичка, чтобы задним числом мне справочку оформил.

 - Федору Генриховичу, к сожалению, нездоровится, и он не сможет вас принять. Подождите прибытия нового директора. А сейчас идите в столовую, только сначала переоденьтесь, - безапелляционно проговорил старик, и я поняла, что он не так слаб, как кажется на первый взгляд. Сила духа точно на высоте, а тело... а что тело? Маги и ведьмаки после одряхления еще лет пятьдесят белый свет коптят. Неужели передо мной ведьмак? Это же вымирающий вид! Сейчас только ведуны остались, а настоящих ведьмаков днем с огнем не сыщешь. Я и спросила прямо в лоб:

 - Вы ведьмак?

 Старичок вдруг выпрямился, став сантиметров на двадцать выше, расправил плечи и как гаркнет:

 - Марш в столовую!

 «Не, точно ведьмак», - думала на бегу. Когда он заорал, да еще и глазами своими блеклыми на меня засверкал, я так стартанула, что остановилась только перед дверью в общагу.

 До комнаты добралась без приключений. Правда, шушукались все за спиной, а одна девица пальцем на меня показала.

 Я остановилась и, повернувшись к ней, громко произнесла:

 - Еще раз, и откушу по локоть. У нас в семье каннибализм приветствуется.

 На этаже воцарилась тишина. И в этой тишине четко прозвучал стук каблуков по бетонному полу.

 - Иди вещи собирай, выскочка, - это у меня за спиной какая-то кобылица подковами цокает.

 Повернулась и увидела, похоже, местную королеву. Ярко рыжие волосы, зеленые глаза, до противного красивая мордашка и печать отсутствия интеллекта в выражении этой мордашки. Зато гонору - вагон с прицепом. Ну и фигурка соответствующая.

 - Чего уставилась, убогая? Иди, говорю, вещи собирай. Выперли тебя, вот и нечего тут место занимать, - рыжая картинно встала в позу «я самая-самая», прогнув спину и уперев одну руку в бок.

 А я хищно улыбнулась и поперла на королеву с явной целью свергнуть ее с трона. Рыжая взвизгнула и попятилась, спотыкаясь на высоких шпильках.

 - Ты одного не учла - я здесь и не училась. И мне ваши законы до лампочки. Так что я тебе сейчас все шпильки вместе с ногами переломаю, и никто мне ничего не сделает, - продолжаю надвигаться на фифу.

 - А ты мне переломать попробуй, - перегородила мне обзор здоровенная коротко стриженная бабенция в спортивном костюме.

 Но наши не отступают, и, окинув деваху изучающим взглядом, я выдаю сакраментальную фразу:

 - Это ж сколько мне тебя жрать-то придется? Здесь же полугодовой запас мяса.

 На заднем плане кто-то упал в обморок. Бугаистая дивчина тоже попятилась, а рыжая сорвалась на бег в сторону лестницы.

 - Уходим, Кристина за куратором побежала, - прошептала одна из зрительниц, и все быстро разбежались по комнатам.

 Вот такая занятная встреча получилась. А так, без приключений до комнаты дошла.

 А там меня ждал завидный кавалер в неглиже.

 - Слушай, а ты, правда, того, человетину ешь? - испуганно спросил Ося.

 Испуганное привидение - это незабываемое зрелище!

 - Человечину, а не человетину, - поучительно проговорила я. - А что, ты никогда не слышал про черных, низших ведьм, которые крадут младенцев?

 Ося затрясся и стал почти невидимым.

 - Так это же давно было, лет пятьсот уже, как всех поизвели, - неуверенно прошептал привиденька, начиная проваливаться в пол.

 - А мы пря-я-ятали-и-ись и ждали своего ча-а-аса, - завывая, протянула руки к призраку.

 Ося по-девчачьи взвизгнул и окончательно исчез. А я, посмеиваясь, переоделась и пошла искать столовую.

 В коридоре поймала первую попавшуюся девчонку с задорными кудрявыми хвостиками и спросила, где эта самая столовая.

 - Человечины не перепало, так решила местной стряпней с горя травануться? - подмигнув, спросила кудряшка.

 Кажется, я нашла потенциальную союзницу!

 Надя, так звали девушку с хвостиками, проводила меня до столовой, а по пути объяснила, где что находится, и к кому обращаться по бытовым вопросам.

 - А у вас тут домовые не водятся? - просто бабуля рассказывала, что в Ведунах очень комфортно и уютно, потому что здесь работает бригада домовых, обеспечивая учащихся первоклассным сервисом.

 - Раньше, говорят, были. Но бюджет училища урезали, и они ушли, не желая работать задаром. Вместе с ведьмой-хозяйкой отправились в Европу, там маг-учреждений больше.

 Надя отвечала на все вопросы, но ни о чем не спрашивала. Меня это просто покорило, и я пригласила девушку зайти вечером ко мне, послушать музыку и поболтать.

 - Только, можно, я не одна приду? У меня тут сестра первогодка, шарахается ото всех. Пусть у тебя поучится, как крысятнику отпор давать, - спросила Надя.

 - Да, пожалуйста, - легко согласилась. - А крысятник - это что?

 - Кристина и ее свита, за глаза их называют крысятником, - засмеялась кудряшка. - Во-первых, с именем созвучно, а во-вторых, они преподам на всех стучат. Потому сами и на особом положении.

 Мы попрощались у дверей в столовую, и я пошла сдаваться в рабство.

 Столовая была обычная, общепитовская. Большой зал, заставленный четырехместными столами. Стулья были перевернуты на столах. И зачем я, спрашивается, сейчас-то приперлась? Или у них с прошлого учебного года грязная посуда завалялась? Ввалилась в кухню и с порога заявила:

 - Здрас-с-сьти. Я к вам, в трудовое рабство.

 На меня ошарашено уставились две здоровые тетки и один щуплый заморенный дядя. Сразу понятно, кто тут стряпню дегустирует, а кто в сторонке облизывается. Это ж надо так мужика заморить!

 - Оголодала чоль? - пробасила самая широкая повариха.

 - Меня этот, - блин, как его звать-то? А, какая разница, - ведьмак к вам посуду мыть отправил.

 - Судомойка новая чоль? А Верка ж где? Никак уволили гады! Ты глянь, Тамар, старичье плешивое, а все туда же. Девок в поселок таскают, да поближе к себе пристраивают! Тьфу! И не совестно тебе? Така молодая, и уже приживалка, - разорялась по ходу шеф-повар сего убогого заведеньица.

 - Да наказали меня за колдовство в общаге! Вот отправили посудомойкой, пока настоящая из отпуска не вернется, - спокойно объяснила убогим. А чего нервничать-то? На дураков не обижаются.

 - Брешешь! - воскликнул субтильный мужичок. - За енто дело здеся гонють с ходу!

 И я только сейчас заметила, что у этого заморыша вид совсем непрезентабельный. Вещички старые и явно с чужого плеча, жиденькие волосенки неопределенного цвета спутаны, а кожа у недужного с зеленоватым оттенком.

 - А это что за зверь? Дядя, тебе бы полечиться. Совсем плохо выглядишь! - решила сразу расставить все приоритеты. Я язва, и обижать меня не рекомендуется.

 А зеленушный обиделся, сделал пару шагов вперед и, стукнув себя кулаком в грудь, гордо заявил:

 - Я не зверь! Я с этим, как бишь его, энтеллектам. Вот!

 А мне показался странным звук его шагов. Шлепающий какой-то. Опускаю глаза вниз и вижу... полный атас! У мужичонки вместо ног ласты! Не резиновые, а свои, природные. Ступни с длинными перепончатыми пальцами.

 - Э-э-э, пойду я, пожалуй, какое-нибудь другое наказание попрошу, - попятилась в обеденный зал и... в кого-то врезалась. Медленно оборачиваюсь.

 - Ох ты ж, где моя мини-юбка! - само как-то вырвалось. Просто передо мной стоял такой парень, что у меня правый глаз - тот, который синий - задергался. Да, у меня глаза разные. Не в смысле, что один левый, а другой правый. Они по цвету разные. Левый - золотисто-карий, правый - насыщенно голубой, а когда вот такого, как сейчас, представителя мужеского полу вижу, он становится синим. Сигнал подает, наверное.

 - Да ты и без мини-юбки ничего, - заявил мужчина моей мечты, отодвинул меня в сторону и пошел на кухню.

 - А вообще без всего - просто неотразима, - почему-то брякнула удаляющейся спине.

 - Такое я не берусь утверждать, пока не проверю, - обернулся и подмигнул серебристо-серым, в обрамлении длинных черных ресниц, глазом.

 Потом повернулся к кухаркам и выдал:

 - Я опять накосячил, в помощь прислали. Колитесь, что у вас тут неподъемное перетаскивать нужно?

 - И где у вас тут посуду моют? - бодренько потопала обратно.

 - Посуды пока нету. Иди стулья снимать, да столы протри. Тамара, дай ей таз и тряпку. А ты, Санек, горе ты наше луковое, топай в предбанник. Там муку и крупу подвезли. Чего куда складывать - сам знаешь, - распорядилась главная кухарка и, уперев кулачищи в необъятные бока, повернулась к зеленому чудику. - Дядька Лучко, мы как с тобой сговаривались? Ты мне рыбу, я тебе подкормку. Так чего пустой приперся? Нечисть ты болотная!

 - Я озерная, - пробурчал чудик. - Давай подкормку, а я те завтра ентой рыбы во приволоку, - и рукой над своей косматой головенкой махнул. - Вы ж чего удумали, топить, знамо дело, запрещаете. А нам таперяча, акромя рыбы-то и жрать неча. А она ужо поперек горла. Гони корму, а то русалки на село пойдуть!

 - Так у них же ног нету. Ты мне зубы-то не заговаривай, - не растерялась повариха, а потом вздохнула, махнула рукой и сжалилась: - Бери уже. По миру меня пустите, оглоеды. Коли завтра с утра рыбы не будет, ни крупинки больше не получишь, - и как гаркнет: - Санька, откинь там мешок перловки для дяди Лучко.

 - Ой, спасибочки. Вот кормилица. Век не забуду, - начал, кланяясь, пятиться к двери, по ходу, водяной!

 - И смотри мне, чтоб хорошо чищенная была! - погрозила пальцем тетка.

 - Да какжеш, да обязательно, - и водяной ушел.

 - Ну, чего встала? Айда столы тереть, кому говорю.

 И я пошла тереть эти самые столы, думая, что Александр - одно из моих любимых имен.

 Вышла в обеденный зал, обвела взглядом не меньше пятидесяти столов и подумала, что про запрет на магию в столовой мне ничего не говорили...

 Побродила между столами, сняла пару стульев, потом зажмурилась и ка-а-ак рявкну:

 - А ну, живо все на пол!грохот, кряхтение и оханье. Открыла левый глаз, потом правый, и опешила. Все стулья валялись на полу, некоторые стояли, но большая часть позорно развалилась. А нечего рухлядь студентам подсовывать. Я, может, жизнь кому-то спасла. Вот так пришли бы, сели на стул, а он - бац и развалился. Ну, если не жизнь, то пятую точку уж точно! А с кухни опять послышались стоны. Побежала посмотреть, может, случилось чего. А там... красотищ-щ-ща! Поварихи лежали, распластавшись по полу, и шепотом переговаривались.

 - Никак отшельники напали, - прошептала Тамара.

 - Ить их за ногу! А в кухне-то они чего забыли? - ответила главная.

 И тут в кухню влетел матерящийся Александр.

 - Да пошли вы со своими мешками! Я лучше в мастерской отработаю или в хозблоке. Волшебники недоделанные! Опять... экспериментируют... уроды!

 Парень был весь в муке и психовал основательно.

 - Сашенька, миленький, чего стряслось-то? - с кряхтением отскребая свою немалую тушу от пола, повариха участливо посмотрела на пришибленного мукой.

 - А это вы мне, тетя Маруся, скажите! Почему у вас тут все незакрепленные предметы ни с того ни с сего на пол валятся? И мешки, которые я в кладовую перемещал, кстати, тоже! Все, ищите себе другого помощника! - махнул рукой Сашка и вышел. А я, вот дура, за ним побежала!

 - Александр, подожди. А что случилось-то? - схватила парня за рукав, извазюкалась в муке и отпустила.

 - Сматываться отсюда надо. В этом отстойном училище постоянно всякие ущербные с колдовством химичат! - зло ответил теперь не такой уже и идеальный, как сразу показалось, студент. Но даже присыпанный мукой, он выглядел очень аппетитно. Опять меня не туда понесло!

 - Так что с тобой-то произошло? - напомнила свой вопрос.

 - Мешки с мукой левитировал, а в это время нестабильным заклинанием накрыло. Вот меня к полу и придавило... мешками. Опять ведуны выпендриваются, заклятия придумывают, дебилы! - прошипел парень. - Меня, кстати, Лексом все называют, а тебя как зовут?

 - Сита. А ты не с ведического?

 - Нет, я кинэтик, и к этим убогим никакого отношения не имею.

 Вот козел! Исподлобья глянула на парнокопытного и прорычала:

 - А я ведьма.

 - Не повезло, - заявил козлина и ушел.

 Ну и фиг с ним! Главное, что, кажется, никто понял, что это я колданула!

 Рано обрадовалась. В дверях столовой стоял куратор, тот самый, который, скорее всего, ведьмак.

 - Кумпарсита, можно тебя на минуточку? - дружелюбно проговорил старик. Вот только, мне показалось, или у старикашки в голоске молодецкие нотки прорезались?

 А он прокашлялся, и уже скрипучим, действительно старческим голосом поторопил:

 - Я жду. А в моем возрасте это непозволительная роскошь.

 - А сколько вам лет? - прищурилась, как следачка из сериала.

 - Мужчины, как и женщины, не любят отвечать на такие вопросы, - усмехнулся куратор и сделал приглашающий жест в столовую. Ага, проходи, мол, сейчас я тебе мозг выносить буду. Но деваться-то некуда, пошла.

 Села на один из уцелевших стульев и уставилась на дедулю.

 - Ты мне вот что скажи, ты специально диверсии устраиваешь? Неужели полагаешь, что тебя отправят домой, чтобы не надоедала? - ехидно спросил куратор.

 - А что, не отпустят? - с надеждой посмотрела в темно-синие глаза. Они же вроде мутно-серыми были. Ничего не понимаю.

 - Я могу тебе со стопроцентной уверенностью заявить, что ты будешь здесь учиться! Год как минимум. А то и все три, - заявил вредный старикашка.

 - Это не вам решать, - пробурчала, уткнувшись взглядом в пол, - а директору.

 - И директор тебя точно не отпустит, потому как я и есть новый директор сего балагана, - прозвучало у меня над головой.

 Вскинула голову и в который раз уже за сегодня обалдела.

 - Ох ты ж, где моя... - ух, вовремя язык прикусила.

 - Мини-юбка? - приподнял черную бровь директор.

 - Ну и поучусь. Чего ж не поучиться-то? - радостно заявила вся такая счастливая я.