Часть 21

 - Это лишнее, - спокойно проговорил Роман.

 - А-а-а, Роман Любомирович Голдин, - издевательски протянул человек в черном. - Наслышан. Достойный представитель семейства Голдиных, не пожелавший пойти по стопам предков и отказавшийся от службы в комиссии. Не сожалеете?

 Вопрос был задан с явным подтекстом. Но мой Ромочка не смутился и, вернув издевательскую улыбочку, выдал:

 - Нисколько. Служить, знаете ли, не люблю. Предпочитаю свободную деятельность.

 - Наслышан, наслышан, - повторил дядечка. - Предпочитаете белый воротничок черным перчаткам. Только перчатки порой полезнее. И свободы дают больше.

 - Призрачной свободы, - не остался в долгу Роман.

 - А ваш брат считает иначе, - не унимался человек в черном.

 - Я не мой брат, - отчеканил Роман.

 - Чему я безмерно рад, - ухмыльнулся дядька и повернулся ко мне.

 Вот теперь я прониклась. Он больше не улыбался, а сверлил меня взглядом. В прямом смысле сверлил! У меня вдруг разболелась голова и появилось навязчивое ощущение давления над переносицей.

 - Забавно, - проговорил мужчина. - Природный блок. Ваше, или тропа одарила?

 - Чего? - жалко пискнула я.

 - Ментальный блок ваш, или от кого-то из обитателей Ведунов достался?

 - А-а-а, так это ж от Лекса! - поняла я.

 - Интере-е-есно, а что за Лекс? Иностранец? - мгновенно насторожился человек в черном.

 Ой, кажись, я Сашку подставила.

 - Прекратите несанкционированное сканирование моей подопечной, иначе я буду вынужден связаться с вашим начальством, - холодно проговорил Роман, спасая меня от необходимости отвечать на вопросы про Лекса.

 - Работу в комиссии вы считаете недостойной, но не гнушаетесь связями в ее верхах. Неувязочка, - ехидно усмехнулся человек в черном.

 - Со своей совестью я сам договорюсь. А вам не советую превышать полномочия, - Роман подошел ко мне, оттеснив одного из комиссаров, положил руку на плечо и успокаивающе погладил большим пальцем шею.

 Его жест не укрылся от противного дядечки, но прокомментировать дядечка не успел, закрыв уже было приоткрывшийся рот от угрожающего «Не советую».

 Люблю Ромку! Вот именно о таком мужчине мечтает каждая девчонка: сильном, уверенном в себе, умеющим защитить честь своей женщины. Однако честь честью, а эти тоже не в бирюльки играть приехали.

 - Ну что ж, территорию мы оцепили, персонал и учащиеся изолированы. Проводите меня к задержанной. И вы должны понимать, что, исключительно по инструкции, я вынужден оставить при вашей... подопечной охрану.

 Роман кивнул, соглашаясь, сжал мое плечо напоследок и вышел из преподавательской, уводя за собой главного комиссара и двоих его подчиненных. Двое остались со мной.

 - Вам лучше разойтись по домам, - предложил один из моих новоиспеченных конвоиров оставшимся педагогам.

 Олег Демьянович, Елена Аскольдовна и Александра Андреевна слаженно встали, посмотрели на меня с сочувствием и вышли.

 - А я посижу еще немного, - проскрежетал Федор Генрихович, - простите уж старика, суставы, будь они неладны, болят.

 Я взглянула на бывшего директора, получила ободряющую улыбку и улыбнулась в ответ. А чего, собственно, я боюсь? Как там этот человек в черном сказал? Исключительно по инструкции? Вряд ли их инструкции предусматривают морить голодом бедную, несчастную студентку.

 - А знаете что, ребятки, - начала весело, вскакивая со стула.

 Горе-конвоиры вздрогнули и отступили на шаг. Ах, вот значит как! Я взмахнула руками в сторону комиссаров, одновременно вскрикнув «бу-у-у», и они снова отступили.

 Я хихикнула и глянула на Федора Генриховича. Старик сокрушенно покачал головой, но промолчал.

 - Так я, собственно, о чем, ребята, шагом марш в столовку! - и сама первой потопала к двери.

 Уже выходя в коридор, услышала шаги за спиной. Так-то лучше! Вы у меня еще и в комнате порядок наведете!

 В столовой было тихо и пусто. На кухне обнаружилась только повариха Тамара, и она была, мягко говоря, не в духе.

 - Ну, чего приперлися? - поинтересовалась она, подпирая кулаками широкие бока. - Неча жрать, все смели, как есть все. Тока картоха да мука и осталися. Вот чем прикажете вас, оглоедов, кормить?

 - Мы не голодны, - проговорил один из моих спутников.

 - За себя говори, - одернул его второй. - А давайте картошку сварим и картофельные котлеты?

 - О-о-о, наш парень! - воскликнула я, похлопывая комиссара по плечу и неодобрительно косясь на его неголодного товарища.

 - Денис, - представился парень.

 - Сита, - ответила я.

 - Так, чего встали? Неча тут миловаться, а ну пшли картоху чистить.

 - А знаете, я не очень-то и голодна, до обеда, в принципе, потерплю, - промямлила я, отступая к двери.

 - Совести у вас нету, - всхлипнула вдруг Тамара, тяжело опускаясь на табурет. - Я же одна не управлюся, а детей-то кормить надо, голодные ведь сидят.

 - И ничего не одна! А мы на что? - воскликнул Денис, стягивая черный пиджак. Закатал рукава черной же рубашки и повернулся к сослуживцу: - Стас, чего

 замер? Давай присоединяйся.

 - Это не входит в наши обязанности, - невозмутимо проговорил неголодный Стас.

 - Ошибаешься! Нам какой инструктаж был дан? Позаботиться о благополучии студентов. А студенты что? Голодные. Так что кончай ломаться и вспомни армейские будни.

 - Я не служил, сразу в магкомиссию взяли, - пробурчал Стас, но пиджак стягивать начал.

 - Так-то лучше, вона картоха. И чтобы экономно мне, а то знаю я вас, - заявила уверовавшая в свою власть в отсутствии тети Маруси Тамара.

 - Э-э-э, мальчики, думаю, вы тут и без меня справитесь. А я пока прогуляюсь, аппетит нагуляю, ага? - подобравшись к выходу, проговорила я.

 - Стоять! - рявкнул Стас и захлопнул дверь магией.

 - Ы-ы-ы! - взвыла я, хватаясь за отбитые дверью пальцы.

 - Стас! Ты идиот! - заорал Денис, бросаясь ко мне. - Покажи, что там?

 А там были содранная кожа и синеющие на глазах ногти.

 - Нам крышка, - глубокомысленно констатировал факт Денис.

 - У-у-у, вам такая крышка, вам сейчас такая крышка будет! От гроба! - рявкнула я, баюкая руку и чувствуя, что мои родненькие силы тоже очень не довольны и сейчас что-то будет.

 - Сита, успокойся, он не хотел. Он сейчас все вылечит. Правда же, Стас, ты же сейчас вылечишь Ситочкины пальчики? - увещевал Денис меня, надвигающуюся на распластавшегося по стене Стаса.

 Я так его силой придавила, что он даже голову повернуть не мог, но согласие, что все исправит, промычал.

 - Исправит? Вот это исправит? - продемонстрировала посиневшие ногти на четырех пальцах и кровоточащие ранки.

 - Да тут делов-то! Давай сам залечу, - улыбнулся Денис.

 Осторожно взял мою руку и начал лечить. По мере уменьшения боли, Стас постепенно сползал по стеночке, а я, следовательно, успокаивалась.

 - Вот видишь, даже следов не осталось, - промурлыкал Денис, целуя мои ноготки... и отлетел в сторону от сильного тычка локтем Стаса в бок.

 - Моя подопечная больше не нуждается в вашей охране, - прорычал Роман, обращаясь к главному комиссару. - Я сам за ней пригляжу и беру всю ответственность на себя.

 - Как пожелаете, - согласился человек в черном, сверля убийственным взглядом своих подчиненных. - Но вы сами видите, что девушка нестабильна, и оцепление останется до полного завершения цикла тропы. И поторопитесь, у моих людей тоже есть семьи, и они скучают.

 Магкомиссия удалилась в полном составе, уводя с собой измученную, растрепанную Марту со скованными наручниками руками. А Зира так и осталась на свободе, но зато без магии.

 - Идем, - холодно проговорил директор и первым покинул столовую.

 - Извините, как-нибудь в другой раз, - развела я руками, помахала расстроенной Тамаре и побежала догонять своего ревнивца.

 Ромка быстро и уверенно шагал по дорожке, не замедляя шаг и не обращая на меня внимания.

 - А мы куда? - поинтересовалась почти на бегу, чтобы не отставать от него.

 - Туда, - указал вперед злой директор.

 - Ты на меня злишься? - спросила, забегая вперед.

 Роман остановился, чтобы не затоптать меня, и удивленно спросил:

 - Почему я должен на тебя злиться? - напрягся и добавил. - Или я чего-то не знаю?

 - Нет-нет, что ты? - и опять поплелась следом.

 Но не вытерпела и через несколько шагов снова забежала вперед с вопросом:

 - А на кого злишься?

 - Не люблю, когда бьют женщин, - безэмоционально ответил Роман, сохраняя злое выражение лица.

 - Я тоже не люблю, когда нас бьют, - пожала плечами и пропустила Ромку вперед.

 Роман усмехнулся и пошел дальше, но уже медленнее, подстраиваясь под мой шаг. Мы шли в медпункт, это я уже поняла. И сама за Лизку переживаю, поэтому ускорилась. Подойдя к крыльцу, Роман остановился, повернулся ко мне и, проведя пальцами по щеке, тихо проговорил:

 - Не понимаю, как в тебе могут уживаться две такие разные личности. Порой ты доводишь до белого каления, но стоит тебе вот так, по-детски улыбнуться и сморозить какую-нибудь очаровательную глупость, все плохое тут же забывается, на душе становится светло и легко.

 Я решила не обижаться на глупость и глубокомысленно изрекла:

 - Да, я такая!

 - Ну вот, опять, - засмеялся мужчина моей мечты, взял меня за руку и повел как маленькую.

 Нас явно не ждали! На кровати сидел Сашка и по-хозяйски разместив руку на Лизкином бедре, что-то ей нашептывал на ушко. Лиза хихикала и ничего вокруг не замечала.

 - Руку от нее убрал! - угрожающе произнес Роман.

 Я же отошла в сторонку, делая вид, что я не с ним и меня вообще здесь нет.

 Лекс вскочил с кровати как ошпаренный, а Лизка спряталась под одеяло с головой.

 - Ты, - обратился грозный дядя Рома к воздыхателю племянницы, - в общежитие. Потом поговорим.

 Сашку как ветром сдуло, даже не поздоровался, пробегая мимо меня.

 - Елизавета Руслановна, - позвал Роман.

 - О-е-ей, - ответила Лиза, видимо, впечатлившись тоном дяди и официальным обращением.

 - Мне долго ждать? - не унимался директор.

 Лиза осторожно стянула одеяло до носа и посмотрела почему-то на меня. Умоляюще посмотрела.

 Ну куда от нее денешься!

 - Роман, - позвала я, - Лизе и так плохо, а ты на нее кричишь. Ничего же плохого они здесь не делали.

 М-да, последнее я зря сказала.

 - Ничего плохого, значит? Вот как ты присматривала за моей племянницей. Учти, сообщать Руслану, что он станет дедушкой, тоже ты будешь! - еще больше разозлился Ромка.

 - Каким дедушкой? - в один голос удивились мы с Лизой.

 - Молодым дедушкой! - рявкнул Роман. - Парню двадцать лет, ладно Лиза, но ты-то должна понимать, что прикосновениями он бы не ограничился.

 - Мы только целовались! - возмутилась Лиза, сама себя закладывая.

 - Целовались? - прошипел Роман. - Чтобы я этого человека рядом с тобой больше не видел!

 - Но он мне нравится! - воскликнула Лизавета.

 - Не обсуждается. Не порти парню жизнь, ему последний год учиться осталось. Не заставляй меня отчислять его, - дядя был неумолим, и даже слезы в глазах племянницы не подействовали.

 - Алекс единственный, чьи мысли я не слышу, и я его никому не отдам! - разозлилась Лизка.

 - Да, пожалуйста, лет через пять! - расщедрился директор.

 - Что? Да Сита вон всего на два года старше меня! - закричала Лиза.

 - Это другое, - авторитетно заявил Ромка.

 - Конечно, я же не твоя племянница, - хихикнула, устраиваясь у Лизки в ногах.

 - Ей всего шестнадцать! - рявкнул Роман. - И они уже целовались!

 - Ну и что? Вот именно, они только целовались, - улыбнулась я.

 - На этом он не остановился бы, поверь мне, я знаю, - пробурчал Ромка.

 - По себе не суди, - хохотнула я, подмигивая подруге.

 - Я все равно буду с ним встречаться, - обиженно заявила Лиза.

 - А что я, собственно, нервы трачу? Пусть отец с тобой разбирается. Он, кстати, скоро прибудет, - и Роман Любомирович гордо удалился из палаты.

 - Не переживай, что-нибудь придумаем, - потрепала я подружку по плечу.

 - Сита, я жду, - донеслось из коридора.

 - Вредный он у тебя, - прошептала Лиза.

 - У нас, - поправила я и побежала к своему вредному, чтобы требовать поесть. Война войной, а обед по расписанию, как говорится. А я со вчерашнего утра ничего не ела.

 Обедали мы вместе в моей комнате. Выпотрошили из холодильника остатки уворованных из директорской квартиры во время переезда продуктов, наделали себе бутербродов без хлеба и быстро их сжевали, запивая чаем без сахара.

 - Нужно быстрее провести обряд, иначе оцепление не снимут. А студенты голодные, - пробурчал Роман, дожевывая ветчину с сыром.

 Я грызла огурец все с той же ветчиной, и потому только покачала головой, соглашаясь с тем, что без провизии мы долго не протянем. И поперхнулась, напугавшись взвывшей сирены.

 - Оставайся здесь, - скомандовал Ромка, вскакивая со стула. Потом посмотрел на меня и передумал. - Нет, лучше не выпускать тебя из виду, а то мало ли что.

 - Не доверяешь? - просипела, откашлявшись.

 - Доверяю... почти, - усмехнулся Роман моего кошмара, утягивая за собой из комнаты. - Ты же можешь случайно что-нибудь натворить, так зачем рисковать.

 Мне стало обидно до слез. Но шмыгнула носом и сдержалась, потому что, по сути, Ромка прав. Я могу, и мы оба об этом знаем. Так чего обижаться на правду?

 Студентки начали выглядывать из комнат и переговариваться.

 - Не волнуйтесь, возвращайтесь в свои комнаты и ждите объявления об отмене комендантского часа, - объявил Роман и почти побежал к лестнице.

 Я трепыхалась в его руке, усиленно перебирая ногами и изображая быстрый бег. Где-то между третьим и вторым этажами Ромке надоело изображать тягач, и он переквалифицировался в погрузчик - обхватил меня одной рукой за талию, приподнял и побежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Силен, конечно, но без магии он, все же, просто человек, и на выходе из общаги слегка запыхался. Поставил меня на дорожку и прислушался, переводя дыхание. Крики доносились из заброшенной части парка, оттуда, где деревья росли вплотную к забору. Меня опять схватили за руку и поволокли к месту нарушения спокойствия.

 Трое комиссаров из оцепления держали оборону, отражая атаки бурого лохматого монстра, которым руководила грязная, в изодранной одежде, но вполне живая и здоровая Зираида.

 Как они умудрились обойти магзащиту и сломать стену, ума не приложу, ведь цыганка осталась без своей силы, но они почти прорвались. А все дело в том, что магические атаки комиссаров не причиняли монстру никакого вреда. И ребята в черных костюмах выглядели уже порядком пожеванными. Роман было собрался присоединиться к потрепанным воякам, но я присмотрелась к зверю и крикнула ему: «Стой!». Он недоуменно посмотрел на меня, и я поспешила объяснить.

 - Я знаю этого нечистика, - указала на лохматую образину с длинным языком.-

 Нужно привести Лизу.

 - Сита, сейчас не до шуток! Или ты хочешь откупиться, скормив гревлю девственницу? - съязвил Ромка.

 - Хоть раз просто поверь мне на слово. Нужно привести Лизу, она знает этого гремлина! - постаралась достучаться я.

 - Гревля, - поправил Роман и все-таки кинулся к сражающимся, потому что Помпон, а это был точно он, обхватил своим жабьим языком ногу одного из парней и с размаху приложил его о дерево. Один боец выбыл из строя, оставшись валяться без сознания там же, куда и сполз с этого самого дерева.

 Его-то место Роман и занял в строю. А я сорвалась на забег до медпункта. Пробегая мимо кинетической общаги, заметила выглядывающего из-за угла Сашку, крикнула ему «За мной» и побежала дальше. Алекс догнал почти сразу же. Я даже не удивилась тому, что он не отправился послушно сидеть в своей комнате, а бродит по территории в то время, когда для студентов еще действует комендантский час.

 Когда добрались до медпункта, я уже трижды пообещала себе вытребовать у Романа, чтобы перенес его поближе к жилым корпусам. Ворвалась в Лизкину палату и, хрипя и свистя на все лады, заявила:

 - А ну, отрывай пятую точку от кровати, там твой Помпик Ромку доедает!

 Лиза в этот момент обедала - для больной, видимо, остался запас продуктов, от неожиданности она вздрогнула и облилась вишневым соком.

 - Что? - округлила глазки племяшка.

 - Пошли, говорю, Ромку спасать, там Помпон лютует! - забрала у подруги стакан и допила остатки сока. Вкусненько, густой, кисло-сладкий. Тоже что ли заболеть?

 Лиза засуетилась, попыталась встать и вскрикнула от боли. Видимо, ранение оказалось глубже, чем показалось на первый взгляд, а магии-то нет, чтобы сразу залечить.

 - Вот на этот случай я тебя и позвала, - объяснила я Сашке. - Хватай свою красавицу на руки и бегом за мной.

 Обратно мы добирались значительно дольше, с девушкой на руках не очень-то разгонишься. Когда мы все же прибежали к месту эпического сражения, Помпону противостояли уже только двое, Роман с какой-то здоровенной палкой в руках и безрезультатно пытающийся набросить на нечистика магическую сеть комиссар. Его товарищ лежал в сторонке, зажимая руками рваную рану на бедре. Только бы мой расчет оказался верным! Если Помпи не вспомнит Лизу, то нам крышка! Лекс поставил девушку на ноги и помог ей подойти поближе к месту схватки.

 - Ну давай, Лизок, не подкачай! - крикнула я, привлекая внимание, а скорее - отвлекая от нападения на зверя Романа и парня из магкомиссии.

 - Лиза, уйди! - крикнул Роман.

 Но отважная Лизавета сделала еще пару хромающих шагов, приближаясь к рычащему монстру, и ласково позвала:

 - Помпичик, хороший мой, иди ко мне.

 Нечистик замер, повернулся к девушке и внимательно на нее посмотрел. Высунул язык, поболтал им в воздухе и сделал маленький шажок к Лизе.

 - Уведите ее! - взревел Роман, собираясь прикрыть племянницу собой.

 Я схватила его за руку и тихо попросила:

 - Просто поверь мне.

 - Не слушай их! - заверещала Зираида, выглядывая из-за обломков забора. - Они тебя бросили, я твоя хозяйка, только я тебя люблю по настоящему, Хмырь. Слушай только меня, Хмыречек мой. Порви их всех!

 - Фу, ну и кличка, - скривилась я.

 Помпо-Хмырь обернулся, посмотрел на цыганку, потом опять на Лизу.

 - Помпошенька, это же я. Иди ко мне, - ласково повторила Лизка.

 Роман напрягся, я крепче сжала его руку, а Помпон бросился на Лизу.

 Роман вырвал свою руку из моих вспотевших пальцев и кинулся к племяннице. Помпошка повалил Лизку на траву и топтался по ней, радостно повизгивая. От внушительного пинка в бок зверюга отлетел в сторону, и по траве покатился уже маленький, подвывающий от боли комочек шерсти.

 - Лиза, детка, тебе больно? - спросил Роман и замер, уставившись на пижаму на груди племянницы.

 - Спокойно, это вишневый сок, - выпалила я, помогая Лизавете сесть.

 - Дядя, зачем ты так с Помпи? Он хороший, - возмутилась Лиза.

 Этот хороший припрыгал к хозяйке, огибая ее дядю по дуге, забрался на колени и смешно фыркая, уткнулся в ее ладони.

 А за оградой, матерясь на все лады, улепетывала драгоценная Зирочка. Не улепетнула! Люди в черном скрутили ее и куда-то увели. А ведь если бы не нежные чувства между Лизой и Помпоном, у нее вполне могло получиться! Сирену выключили, покалеченных унесли в медпункт на попечение заботливой Катерины. Рабочим были даны указания по поводу скорейшего устранения бреши в ограждении. А четверо страдальцев, вернее, трое страдальцев и один не очень умный, но зато очень преданный комочек шерсти, поплелись за директором в его кабинет.

 Опять! Я скоро жить здесь останусь. А что? Поселюсь в Ромкиной комнате отдыха, здесь телек классный и на головомойки ходить недалеко. Собственно, можно и с дивана не вставать, Роман Любомирович при желании и так докричится.

 Сначала выговор получила я. Точнее, целую кучу выговоров - и за то, что не слушаюсь, и за безответственность, и за то, что подвергла Лизу опасности, и самое главное - за то, что «страдаю полным отсутствием инстинкта самосохранения». В общем, отчитал как провинившегося ребенка, спасибо, что в угол не поставил.

 Потом я смогла передохнуть, потому что подошла очередь Лизки и Сашки. Племяннице он сказал только три слова: «Отец узнает все». И Лиза сразу приуныла, притихла и даже за Алекса не заступалась. Ему, к слову, досталось больше всех. Сначала директор прозрачно намекнул на уголовную ответственность за совращение несовершеннолетних, и попытка тоже считается, а потом в красках описал, как Руслан переломает ему все, что ломается, если он посмеет обидеть девочку. Ну и выпроводил из кабинета. Последним под расправу попал Помпон. Его сначала внимательно осмотрели, а потом сердечно пообещали раздавить как червяка, если еще хоть раз «ты, образина такая, посмеешь перекинуться».

 Вот такой веселенький получился разговор. А закончился он просто феерично. Весь поселок, и мы в том числе, содрогнулся от оглушительного взрыва. Опять завыла сирена.

 Этот день вообще закончится когда-нибудь?

 На территории Ведунов царил полный хаос. Носились какие-то рабочие, таскали коробки и ящики, переругивались комиссары. И среди всего этого бедлама возвышались две невозмутимые фигуры в ослепительно белых рубашках и черных костюмах - Роман и Руслан Голдины.

 - Рыки, - шепнула Лиза.

 - Ага, - согласилась я.

 Мы стояли у них за спиной в паре метров и ждали распоряжений. Нам так и сказали: «Стойте на месте и ждите». А у Лизы, между прочим, нога болит, и она на мне почти висит. Но было сказано ждать, вот и ждем.

 После взрыва мы выбежали на улицу и увидели, как злой, даже можно сказать взбешенный Руслан буквально избивает одного из комиссаров прямо в воротах поселка. Остальные стояли в сторонке с каменными лицами, но попыток вмешаться не делали. Это потом нам объяснили, что Руслан, прибыв в Ведуны, в первую очередь выслушал доклад комиссаров о нападении и, осмотрев место прорыва ограждения, почувствовал слабый магический след. След привел к одному из комиссаров. Вот его-то Руслан и избил до полусмерти, выбивая признание в предательстве. Оказалось, парень работал на того самого министра, отца Марты.

 Оцепление по приказу Руслана сняли, и сейчас рабочие переносили привезенную провизию в столовую. Было решено, что обряд по возвращению способностей обитателям Ведунов проведем только после того, как всех накормят.

 - Пошли отсюда, - предложила я Лизе.

 - Куда? - спросила она.

 - Куда угодно, можно ко мне, переоденешься хоть. Не ходить же тебе в пижаме весь день, - нашла я повод.

 - Ну, пошли, - неуверенно согласилась Лизка, косясь на спины рыков.

 Мы развернулись и поковыляли в сторону общаги, точнее, Лиза ковыляла, а я ее поддерживала за талию.

 - Стоять! - полетело нам в спины.

 И вот сбежать бы сейчас, да Лизку не бросишь же.

 Остановились, стоим.

 - И куда это мы направляемся? - поинтересовался Руслан.

 - Па-а-ап, мне переодеться нужно. Смотри? - Лиза продемонстрировала пятно от сока на пижаме.

 Она вообще интересно смотрелась в бежевых кофточке и штанишках с розовыми зайцами и в тапочках. Волосы заплетены в небрежную косу, а лицо бледное и уставшее. Как бы то ни было, но Лиза была ранена и потеряла достаточно крови, чтобы чувствовать слабость. Но это не мешало ей перечить отцу и во всем оставаться при своем мнении. Так и с Помпоном. На категоричное заявление Руслана, что присутствие нестабильного гревля среди людей недопустимо, не менее категорично ответила: «Уйдет он, уйду и я». Она даже за Сашку так не боролась, как за Помпи. На Лекса, кстати, Руслан отреагировал вполне спокойно. Сдержанно объяснил парню, что его ожидает в случае любого, даже незначительного проступка, похлопал по плечу и, прислонив побледневшего Сашку к стене, чтобы не упал, пошел вместе с Романом следить за разгрузкой провианта.

 Переодеваться нас все же отпустили, правда, под конвоем. Двое людей в черном сопроводили прямо до двери в мою комнату и так и остались под ней стоять.

 А мы с Лизаветой устроили настоящий погром, переворошив весь гардероб. В результате разоделись как на парад, потом нанесли боевой раскрас и, осмотрев друг друга, остались довольны.

 - Ишь разрядились, гулены, - проворчал Ося, вплывая в комнату через пол. - Для кого тока старалися? Мужики-то ваши пьють как кони.

 - Что-о-о? - в один голос вопросили мы с Лизой.

 - А то, пьють, и хахаля тваво, - кивок на Лизавету, - поють.

 Видимо, от возмущения Остап совершенно забыл о правильном произношении и перешел на привычную речь.

 - Лекса? - не поверила Лиза.

 - А у тебя еще какой есть? - ехидно спросил Оська.

 - И что они задумали? - сощурилась я на призрака.

 - А я чего? Сами разбирайтесь! - и привиденька попросту сбежал!

 - Ну что? Пошли разбираться! - заявила я, распахивая дверь.

 Наши конвоиры сидели прямо на полу возле двери и играли в карты!

 - Все, ребята, казино закрывается, проследуйте в бар! - заявила я, перешагивая через кучку карт.

 - Комиссары быстренько собрали колоду и последовали за нами.

 - А куда идти-то? - спросила Лиза, когда мы вышли из общаги.

 - Ну, тут одно из двух - либо в директорскую квартиру, либо в его же кабинет, - задумчиво проговорила я. - А давай разделимся?

 - О'кей, я пойду домой, - согласилась Лизавета. - Только у меня нога...

 - А охрана тебе для чего? Любезный, не желаете подержать в руках величайшую ценность в мире? - обратилась к одному из людей в черном.

 - Нет, это не ко мне, а вот мой товарищ просто создан для этого, - заявил людь.

 - И какую ценность? - заинтересовался созданный для поднятия тяжестей комиссар.

 - А вот эту, - продемонстрировала Лизку. - Берите ее на руки и несите во-о-он туда. Дальше она сама покажет, - махнула рукой в нужном направлении, а сама подхватила под руку второго и поволокла к преподавательской.

 Кабинет директора оказался открыт и пуст, так же как и Ромкина комната отдыха. Взяла в баре бутылку колы, развернулась, чтобы выйти, и влетела в чью-то грудь. Подняла глаза - мой телохранитель.

 - Их здесь нет, идем в квартиру, - проговорила слегка нервно, отступая и обходя комиссара.

 - Не торопись, - меня схватили за локоть и удержали. - Мы сначала в другое место прогуляемся.

 - Э-э-э, ты чего? Не пойду я с тобой никуда гулять, - попыталась выдернуть локоть из лапищи обнаглевшего комиссара, но не тут-то было.

 Он перехватил еще крепче и поганенько улыбаясь, заявил:

 - Пойдешь, или я тебя прямо здесь прирежу, чтобы вернуть силы Зире и остальным. А потом мы снова активируем ведьмину тропу, и на этот раз ты не будешь путаться под ногами.

 - Так бы сразу и сказал, что надо, - пробурчала я, перестав дергаться и усиленно взывая к приобретенным на тропе способностям. А в ответ тишина.

 Предатель продолжал куда-то меня тащить, мы покинули преподавательскую и направились к хозблоку. Там, в старом каменном амбаре, в комнатке с маленьким зарешеченным окном сидела цыганка.

 Нашему приходу Зира очень удивилась.

 - Что, пришла позлорадствовать? - прошипела она, едва комиссар взломал замок магическим импульсом, распахнул железную дверь и втолкнул меня в камеру.

 - Э-э-э, как бы нет, - честно ответила я.

 Потом получила тычок в спину и отлетела в сторону.

 - Соберись, тряпка! - рявкнул предатель. - Не зря министр Чалов приставил меня присматривать за вами. Глупые, самоуверенные бабы. Теперь, когда вы раскрылись, будет намного сложнее. Еще и Марту вытаскивать. Так что возьми в кулак свою ведьминскую душонку и живо тропу проходить.

 - Ты вообще кто? - не поняла Зира.

 Тупит она, однако. Даже я уже поняла, что этого индивида папашка Марты за дочурой присматривать приставил.

 - Я тот, кто спасет твою облезлую шкурку, идиотка! - рявкнул, как оказалось, нелюдь в черном.

 До Зираиды, кажется, начало доходить, и она засуетилась, забегала по камере, что-то бурча себе под нос. Потом резко остановилась и посмотрела на меня, на своего союзника, опять на меня.

 - А что она здесь делает? Ее же будут искать! - возмутилась цыганка.

 - Дура, они еще не провели обряд восстановления. Она, - кивок на меня, - сейчас ценна как кристалл накопитель.

 - Так чего мы ждем? - воскликнула оживившаяся Зира. - Если ее убить в центре тропы, то ни открывать, ни проходить ее не нужно будет. Я напрямую заберу энергию! Еще и тропу жертвоприношением на время из строя выведем.

 Она чуть не прыгала от радости, меня же перспектива быть принесенной в жертву не впечатлила. Настолько не впечатлила, что внутри начало нарастать уже знакомое напряжение. Вуду просыпается.

 Пока меня выводили из хозблока, я еще держалась. Потом комиссар, видимо что-то почувствовав, встряхнул меня и прошипел: «Только без фокусов».

 Вот зря он это сделал! Я же держалась, честно держалась, а он трясти начал, вот я и разозлилась.

 Неожиданно легко стряхнула его руку и, резко обернувшись, зло поинтересовалась:

 - Ты всегда с девушками так обращаешься?

 Мужик вытаращил глаза и отступил на пару шагов. Чего это он? Посмотрела на Зиру, та вообще пятиться начала, пока не споткнулась. А когда упала, на четвереньках поползла.

 - Э-э-э, ты куда? - окликнула я ее.

 Но цыганка, проигнорировав мое возмущение, продолжала бодро улепетывать в колено-локтевой позе.

 - А ну стоять, кому сказала! - рявкнула я, указывая на нее пальцем.

 И Зира остановилась, с ужасом оглядываясь и таращась на меня. Я же с не меньшим ужасом таращилась на свою руку. Вены на ней вздулись и почернели, а кожа стала морщинистой.

 - А-а-а, это что такое? - заверещала я, пытаясь стряхнуть этот кошмар со своих, еще минуту назад бывших красивыми девичьими рук.

 Прикоснулась к лицу и похолодела. Комиссар снова начал пятиться.

 - Замри! - припечатала я, тыча и в него пальцем.

 Он-то замер, а я опять начала трясти руками, только уже на бегу. Подбежала к бочке с греющейся для полива осенних цветов водой и заглянула туда. Не зеркало, конечно, но все, что нужно, я разглядела. На лице и шее вены тоже вздулись и почернели! Не так, как в киношках про вампиров, а в тех местах, где они близко под кожей, на скулах внизу, на висках и переносице. Ну и морщины, все мое лицо было в морщинах!

 - А-а-а! - снова завопила я. - Не хочу, не хочу, не хочу!

 В памяти всплыло где-то прочитанное, что если Вуду захватывает человека целиком, то он становится страшным не только изнутри, но и снаружи. Варикоз вудовский, чтоб его! Это что, мне теперь всю жизнь такой образиной ходить?

 - Не хочу, не хочу! Уйди от меня, мерзость! - кричала я, царапая шею и грудь, в попытке избавиться от ужасающего рисунка на коже.

 - Не нужна мне такая магия! - закричала, поднимая голову и глядя в безмятежно голубое небо.

 Меня начало трясти он нахлынувшей паники. Ведь если Вуду поглотит меня полностью, меня самой уже и не останется. Обняла себя руками за плечи и натурально взвыла, оплакивая свою душу, которую, похоже, сейчас сожрет Вуду, и отчаянно желая избавиться от заполняющей меня мерзости.

 Вдруг воздух вокруг меня уплотнился, собрался в почти осязаемый кокон и взорвался, расходясь во все стороны мощной волной. Я обессилено упала на колени, а мои руки стремительно покидал венозный рисунок, кожа разглаживалась, и вот уже это мои родненькие ручки. Ощупала лицо и шею - тоже все гладенько и ровненько, как и положено в восемнадцать лет.

 А по Ведунам отовсюду разносились вскрики, стоны и ахи. В нескольких метрах от меня на траве валялась Зира, постанывая и неприлично лапая себя руками.

 - Чего это она? - усаживаясь поудобнее, спросила у комиссара.

 Он только пожал плечами, продолжая опасливо на меня коситься.

 Это потом я узнала, что в стремлении избавиться от Вуду, выплеснула в пространство все полученные на тропе силы, возвращая их владельцам. Но там такое дело, если к принятию дара в тело не подготовиться и не контролировать себя, то в момент воссоединения человек испытывает сильное наслаждение. Вот и получилось, что всех обитателей Ведунов - кого где - неожиданно настиг оргазм.

 А сейчас, глядя на то, как цыганка корчится на земле, я уже начала опасаться, что своей Вуду перекалечила всех в округе.

 Зираида постепенно пришла в себя, встала на ноги, восторженно озираясь.

 - Она вернулась, моя магия вернулась! - завопила она. - И я стала сильнее, я теперь непобедима!

 Вокруг лжедиректрисы начали сгущаться сумерки и потрескивать от напряжения воздух.

 - Ой, мамочки, - прошептала я, осознав, что, кажется, передала ей свою Вуду в довесок к ее собственным способностям.

 Отовсюду повыскакивали студенты и преподаватели, уже вернувшиеся из города. А пятно темноты вокруг Зиры все разрасталось и разрасталось. Но она упивалась ощущением своей силы, не замечая никого и ничего вокруг. И зря!

 Хрясь!

 - Так-то лучше! - заявила тетя Маруся, наша необъятная повариха, отбрасывая полено и отряхивая руки.

 Зираида валялась без сознания, а вокруг стремительно становилось светло.

 Прибежали комиссары, скрутили предателя и цыганку, так и не пришедшую в себя, оплели их антимагическими сетями и уволокли в неизвестном направлении, получив распоряжения от Руслана.

 А я сидела на траве, запрокинув голову, смотрела в бездонное небо и глупо улыбалась. Я свободна!