Часть 6

 Лиза выбежала из столовой, а на Романа набросился теперь уже его брат.

 - Ты о чем думаешь, извращенец? Все, выбирай: или разбираешься со своей личной жизнью прямо сейчас, - кивок на вжавшуюся в стул меня, - или я забираю свою дочь, и можешь забыть, что у тебя есть племянница!

 Руслан вышел, громко хлопнув дверью, и мы с директором остались одни. Роман Любомирович, демонстративно не глядя на меня, расцепил вилки, одну вручил мне и вышел. Вернулся через пару минут с полным набором посуды и накрыл на стол как положено. Вот только я уже есть совсем не хотела.

 - Спасибо, я, наверное, пойду, - пробурчала, неуклюже пытаясь встать.

 - Сядь, сейчас десерт принесу, - невозмутимо ответил Роман моего романа.

 Он снова вышел, а вернулся вместе с братом и племянницей.

 Оставшуюся часть ужина все дружно молчали. Я отрешилась от проблем «веселой» семейки и наслаждалась превкуснейшим тортиком. Лиза от торта отказалась и на меня вообще не смотрела. Странные они какие-то. Маги, что с них взять.

 Когда вся вкуснятина была съедена, Лиза отправлена в постель, а ее папочка, демонстративно игнорируя брата, попивал чай, лучезарно лыбился и расспрашивал меня об обучении в РУДН и том, как я оказалась здесь, Роман встал и, подойдя ко мне, внаглую, даже не предупредив, взял на руки. Я чуть не перевернула чашку, плеснув все-таки немного только что долитого горячего напитка себе на пальцы. Сморщилась и подула на обожженную кожу.

 - Прости, - коротко извинился какой-то странный директор и понес меня к выходу.

 Я непонимающе уставилась на Руслана, всем своим видом демонстрируя вопрос: «Чего это с ним?»

 - Ревнует, - хохотнул директорский братец.

 Дверь была открыта пинком. Стеклянные вставки не выдержали надругательства над своей тонкой натурой и осыпались мелкими осколками.

 - Ромыч, ты чего бушуешь? - возмутился Руслан Любомирович.

 Директор моего сердца заскрипел зубами, развернулся, отнес меня обратно к столу, усадил и молча вышел, прохрустев подошвами по стеклу и громко хлопнув дверью. Дверь уже была ко всему безразлична и даже не звякнула, потому что нечем было.

 - М-да, совсем нервы у человека расшатались, - задумчиво проговорил Руслан. - Тебе мужика не жалко? Может, хватит уже измываться над моим братом?

 - Я измываюсь? Это я-то измываюсь? - не на шутку разозлилась я. - Да это он явился весь такой идеальный и нос от меня воротит!

 Вскочила, чтобы немедленно покинуть эту квартиру с гордо поднятой головой, вскрикнула от боли в ноге и начала заваливаться на бок.

 Руслан подскочил и обнял за талию, удерживая от падения. Я схватилась за его плечи, стараясь поймать равновесие на одной ноге.

 Руслан Любомирович замер, неотрывно глядя в мои глаза.

 - У тебя волшебные глаза, - прошептал директорский братец и начал наклоняться ко мне.

 Чего это он? Совсем крыша поехала что ли?

 - Это вы чего сейчас делать собираетесь? - спросила настороженно, отклоняясь назад по мере приближения лица Лизкиного папаши.

 - А это он хочет попробовать твой источник закрыть, - прорычал от двери Роман моего романтического триллера.

 Послышался грохот и кошмарный скрежет.

 Осторожно выглянула из-за плеча обнимавшего меня Руслана и узрела мечту больного на всю голову абстракциониста. Металлический совок, торчащий из бетонной стены! Это как его угораздило? Совок же погнуться должен был, а не воткнуться. Роман Любомирович подошел, держа в руке веник, бесцеремонно отобрал меня у брата, а ему вручил инвентарь.

 - Ты тут приберись пока, а я пойду источник закрывать, - зло прошипел директор и, подхватив меня на руки, гордо потопал к выходу.

 - Не больно-то и хотелось, - пробурчал нам вслед Руслан.

 - Оно и видно, - не оборачиваясь, ответил Ромочка.

 Взглянула на Руслана и уткнулась в директорское плечо, чтобы не заржать в голос.

 Ромочкин братик стоял, упершись одной ногой в стену и покраснев от натуги, пытался выдернуть совок.

 Меня принесли в отведенную мне ранее спальню, бережно уложили на кровать и, пожелав спокойной ночи, направились к двери.

 - Э-э-э, а источник закрывать? Вы же сказали, что сейчас закроем.

 - Нет, - коротко ответил директор, остановившись у двери, но не обернувшись.

 - А как же? Вы же сами сказали! - возмутилась обманутая я.

 Роман все-таки обернулся и, устало глядя на меня, выдал:

 - Я не буду закрывать твой источник. Мы нашли другой способ сделать это.

 - Не понимаю, зачем такие сложности? Вы что, боитесь, что не справитесь с ритуалом? - спросила, устраиваясь поудобнее.

 У Романа моей жизни почему-то глаз дернулся, а потом он стремительно подошел ко мне, наклонился, уперевшись кулаками в подушку по бокам от моей головы, и прошипел:

 - Чтобы закрыть твой источник, я должен переспать с тобой. Хочешь проверить, справлюсь я или нет?

 Я вжалась в подушку и выпучила глаза на злющего директора.

 Он выпрямился и уже более спокойно продолжил:

 - Есть другой способ решить эту проблему. Тебе нужно влюбиться в кого-то другого, а там уже сама решишь, что и как закрывать.

 Теперь у меня глаз задергался и щека тоже. Это что получается, я все это время настойчиво требовала от директора сего заведения интима? Ну ничего ж себе! Так, а он, значит, от этого дела руками и ногами отмахивается? Нет, я, конечно, не собираюсь спать с мужиком только ради какого-то там источника, но он же сейчас мне прямым текстом заявил, что я должна найти другого претендента на свое сердце и тело! Стало как-то противно и очень обидно. Чем это я ему не угодила?

 Я резко села на кровати, в голове зашумело, поднялся ветер... в комнате с закрытыми окнами. А ну и фиг с ним! Не мой дом.

 - Это значит, как самому исправлять то, что натворил, так фи, а как другому студентку спихнуть, так пожалуйста? - кажется, к концу фразы я уже кричала, а с окон посрывало шторы. - Я тебе не какая-то там девка! Сутенер тоже мне нашелся! Да больно ты мне нужен!

 Роман выставил руки вперед и, медленно подходя ко мне, таким ласковым и нежным голоском начал увещевать разбушевавшуюся ведьму:

 - Ситочка, успокойся, я ведь тебя ни к чему не принуждаю. Ты очень привлекательная девушка, но я твой директор, и традиционный способ закрытия источника будет неэтичным.

 На словах про этику директора снесло к стене, а я встала на кровати и даже боли в ноге не почувствовала.

 - Как открывать источник, так вот они мы, пожалуйста. «Ситочка, подпиши бумажечки, я тебя никуда не отпущу, будешь учиться», - просюсюкала, припоминая, как этот коз... директор рогатый уламывал меня бумажки свои заполнять. Ведь специально лыбился и под ручку хватал, чтобы растаяла и все подписала.

 - Сита, прекрати! - возмутился Ромочка, отлепляясь от стены.

 Пошел дождь, и прямо перед директором в пол ударила небольшая молния. Стекла в окнах зазвенели, но не разбились.

 Роман Любомирович самым подлым образом бросился на меня, придавил к мокрой кровати своим телом и прошипел прямо на ухо:

 - Успокойся или... в общем, лучше успокойся.

 - Ага, сейчас! Только вот покалечу кого-нибудь! - уставилась на нависающего надо мной мужчину моей мечты, дождь льет как из ведра, он весь мокрый, по лицу струйки воды сбегают и на меня капают, и волосы тоже мокрые. И это все на мне лежит! Кажется, у меня окончательно крышу сорвало, потому что ветер такой начался, что кровать затряслась, а я смотрю на злого, но такого эротичного директора и не могу остановить все это безобразие.

 - Прекрати, - произнес одними губами.

 Я посмотрела на эти губы и застонала. Достонать до конца мне не дали, запечатав рот поцелуем.

 Вот это был поцелуй! У меня даже волосы на голове застонали бы, если б могли. Голова кружилась так, что казалось, будто кровать вертится на одном месте и воздуха катастрофически не хватало. А Роман все впивался и впивался в мои губы, да с такой настойчивостью и страстностью, что и мне самой стало мало этой ласки.

 А потом все резко закончилось, он стремительно отстранился, и строго глядя на меня, проговорил менторским тоном:

 - Если ты сейчас же не успокоишься, то мы провалимся на первый этаж. Может кто-то пострадать.

 И я только сейчас поняла, что это не у меня голова кружится, а кровать вращается вокруг своей оси. Но вот как я могу успокоиться, когда на мне лежит мужчина моей мечты, а у меня восемнадцать лет воздержания за спиной и никакого опыта в усмирении своих желаний! До директора, похоже, начало доходить, что я уже не от злости бушую, и он перекатился на спину, освобождая меня от тяжести своего тела. Только мне не легче стало, а наоборот. Пустота там, где только что был он, давила в разы сильнее.

 - Ну что за жизнь? Вечный облом, - простонала, тяжело дыша. - Ни любви тебе, ни романтики. Побуянить и то не дают!

 Вращение распоясавшейся мебели прекратилось. И лежать стало очень не комфортно, кровать-то вся мокрая. Когда прекратился дождь, я даже не заметила, но и того, что тут налило, было достаточно, чтобы сделать комнату непригодной для жизни. Да и ветер с молниями не способствовали созданию уюта. Все, что можно было уронить, валялось на полу, бьющееся разбилось, ломающееся сломалось. А ковер не загорелся только благодаря дождику, но подпалины от молний присутствовали.

 - Успокоилась? - неуверенно проговорил Роман моего кошмара.

 - Вроде, - так же неуверенно ответила я.

 - Тогда пошли спать, - директор встал и потянулся ко мне.

 - Это куда? - насторожилась, отползая от протянутых рук.

 - Осторожнее! - вскрикнул Ромочка, но я уже свалилась с кровати, больно приложившись пятой точкой об пол.

 Села, поджимая разболевшуюся ногу, и зачем-то заревела.

 - Только не это, - простонал директор моей глупой мечты.

 «А вот будешь знать, как издеваться над ранимой, влюбленной девушкой», - подумала мстительно, переходя к полноценной истерике.

 - Ситочка, милая, успокойся. Ну не плачь, пожалуйста, - увещевал меня Ромочка, сидя рядом и поглаживая по спине. - Проси что хочешь, все что угодно для тебя сделаю, только прекрати плакать.

 Кажется, у кого-то начинается паника. В голосе она определенно прослеживается.

 - Да мне ничего не нада-а-а, - завыла я, входя во вкус, - только источник закр... - косо посмотрела на директора и снова заныла: - Ничего мне не нада-а-а.

 Роман тяжело вздохнул и жалобно как-то попросил:

 - Пошли спать, а?

 - Отпустите меня в общагу, а лучше домой, - слезы прекратились, и я только всхлипывала, но от каждого моего всхлипа директор заметно вздрагивал. Слабонервный он какой-то.

 - Сита, я не могу тебя отпустить, не имею права, да и не хочу... пока с источником не разберемся, - как глупому ребенку начал объяснять мне то, что я и сама понимала, мне теперь отсюда не выбраться, пока не научусь себя контролировать. Но о каком контроле вообще можно говорить, когда он рядом. Я не то что силы, тело свое контролировать не могу.

 - Идем, - повторил Роман и попытался взять меня на руки. А у меня от его прикосновения по телу как электрический разряд прошел, и в воздухе затрещало статическое электричество.

 - Не трогайте меня! - закричала, отползая от катализатора моей взрывоопасности. - Видеть вас не могу, уйдите!

 Уткнулась лицом в край кровати, чтобы не видеть такого идеального и возбуждающего в прилипшей к груди мокрой, полурасстегнутой рубашке мужчину моих грез. Вспомнила, что сама эту рубашку и расстегнула и покраснела. Хорошо, что он не видит моего лица! Вся зареванная, нос наверняка покраснел и глаза тоже.

 Ну что мне с тобой делать! - разозлился директор.

 - Источник закрывать, болван! - рявкнули от двери. - Сейчас приходил профессор Зеленцов снизу, жаловался, что его спальню затопили и люстра разбилась. У вас совсем тормозов нет? - Руслан явно был очень зол. - Еще пара таких выбросов, и магкомиссия отреагирует на фоновый скачок. А ты знаешь, как они закрывают опасные для окружающих источники. Подумай, стоит ли рисковать ради призрачного благородства?

 Я затаила дыхание и прислушивалась, но больше никто ничего не говорил. Мне на плечо легла рука, искры не посыпались. Меня подняли на руки и куда-то понесли, а я уткнулась лицом в плечо несущего и с ужасом вспоминала подслушанный как-то разговор между бабулей и ее подругой. Они говорили о том, что магкомисия ужесточила меры, и их подругу после неконтролируемого выброса из-за смерти сына иссушили до дна. Она умерла через два месяца от старости, хотя была еще совсем не старухой. Забирать способности без жизненных сил еще не научились, и вместе с ведьминским даром у женщины отобрали несколько десятков лет жизни. А я не хочу умирать! И старухой становиться тоже не хочу. Я еще даже женщиной стать не успела, а такими темпами никогда и не стану!

 Меня принесли в другую спальню, усадили на кровать, вручили белую мужскую рубашку и, проговорив: «Переоденься, а то простудишься», Роман вышел. Было действительно немного прохладно и неприятно, а если честно, то я чувствовала себя как тот зайка из детского стишка. Меня тоже бросили, я промокла до нитки, и уйти никуда не могу. Воображение нарисовало меня в образе плюшевого зайца, валяющуюся на скамейке под дождем. Опять захотелось плакать. Помотала головой, отгоняя грустную картинку, и начала переодеваться, попутно размышляя о ситуации, в которую я так мастерски вляпалась. Вот как я видела картину: я совершенно не способна контролировать выбросы своей энергии, закрыть источник жизненно необходимо, иначе магкомиссия иссушит меня, превратив в дряхлую старуху, и, как звать, не спросит. Директор мне помогать не хочет, он у нас благородный донельзя. Значит, будем забывать Ромочку и срочно влюбляться в кого-то другого. Противно все это, но жить-то хочется, так что придется объединить вступление во взрослую жизнь с ее, в смысле жизни, спасением. Одна проблема, как выбросить из головы такого идеального Романа и найти ему достойную замену. Может, к Лексу повнимательнее присмотреться?

 На том и порешила, развесила мокрую одежду на стульях и завалилась спать в, похоже, директорскую кровать с четким намерением завтра же начать влюбляться в кого-нибудь другого. Пока на роль жертвы подходил только кинетик Сашка, но я еще мало с кем из студентов познакомилась. Может, где-то там, в одной из общаг дрыхнет без задних ног моя будущая судьба. Эх, жалко, что Ромочка ею стать не захотел. Так и уснула с мыслями о директоре.

 Продрыхла я, как оказалось, почти до обеда, а проснувшись, обнаружила сидящую у себя в ногах Лизу. Девушка задумчиво разглядывала меня, наклонив голову набок.

 - Проснулась, засоня, - заметила Лизавета. - Уже двенадцать часов, сколько можно спать? Ну и сны тебе снятся. Как ужастик посмотрела.

 Я вообще не помнила, чтобы мне что-то снилось, и вопросительно уставилась на девчонку.

 - Не помнишь? Ну и хорошо! Потому что с тобой такого точно не случится, дядя не допустит. Вот проклятие разрушит и все исправит, - «успокоила» меня подружка.

 - Какое проклятие? - насторожилась я.

 - А, не важно. Не заморачивайся, ему там всего ничего осталось, два-три дня и снимет с себя эту гадость, - отмахнулась Лиза.

 - Нет, подожди, раз уж начала, то договаривай, - заинтересовала, а теперь в кусты? Не отстану теперь, пока не расскажет.

 - Так не могу я больше ничего рассказать, там такая хитрая штука, что дядя никому не может про нее говорить, блок на разглашение стоит. Сама не понимаю, как мне удалось пробиться и подсмотреть, но я тоже рассказать не могу. Вот, - развела руками племяшка.

 - Ничего не поняла, но мне уже и не важно. Проводи меня в медпункт, медичка уже должна была вернуться, так что мне здесь делать больше нечего, - решила выбросить из головы Романа, к сожалению, не моего романа и приступить к исполнению составленного вчера плана.

 - Ну и правильно, посмотрит дядя Рома, как ты с другими заигрываешь, и с проклятием поторопится, - заявила Лизка.

 - Да сколько можно?! - возмутилась я. - Хватит в мою голову без спросу лезть!

 - Я не специально, честно. Прости, - устремила на меня невинный взгляд девчонка. Вот только улыбочка у нее при этом была далеко не невинной.

 Взгляд моментально опустился к полу, а улыбочка сменилась скорбной гримасой.

 «Ты вообще отсюда вылезать собираешься?» - мысленно вопросила у нахалки.

 - Одевайся, провожу тебя к фельдшеру, - сменила тему вреднюга.

 В квартире больше никого не оказалось, и мы беспрепятственно покинули преподавательский дом.

 Медпункт был действительно открыт, нас встретила красивая рыжеволосая женщина лет тридцати в голубом коротком халате и приветливой улыбкой на губах.

 - Можете звать меня Екатериной. Роман предупредил, что ты придешь. Сита, да? - высоким мелодичным голосом проговорила она. - Спасибо, Лиза, дальше мы сами справимся. Можешь пока погулять, а позже приходи проведывать подругу.

 Лизка недовольно поджала губы, но помахала мне рукой и ушла.

 Екатерина провела меня к кушетке и уже без улыбки строго приказала:

 - Ложись и ничего не бойся, уколов не будет.

 Ага, значит, и о том, что я боюсь иголок, Ромочка тоже предупредил. Ишь какой предупредительный! Интересно, что он еще рассказал этой симпатичной медичке?

 Потом я минут двадцать лежала, пялясь в потолок, а Екатерина колдовала над моим сломанным пальцем. Она оказалась ведуньей высшего уровня, вон даже лицензия в рамочке на стене висит! И что специалист такого класса делает в захолустных Ведунах? Пока женщина занималась лечением, я развивала эту мысль. Роман сильный маг, и он здесь скрывается, среди преподавателей полно профессоров и магистров, им бы в университетах да академиях работать, а они тут прозябают. Теперь вот еще и Екатерина со способностями, достойными частной практики в высшем магобществе. Что-то с этой шарагой не чисто, Ромочка здесь прячется, так, может, и остальные тоже? Эдакий лагерь для опальных представителей высшего магического уровня. Или наоборот, они сами сюда сползаются, чтобы, собравшись вместе, завоевать мир? Что-то меня не туда понесло. И вообще, не мое это дело. Главное, чтобы местные уникумы на студентах свои способности не использовали.

 - Пошевели пальцем, - пробурчала Екатерина, продолжая что-то нашептывать над моей ногой.

 Я пошевелила и не почувствовала абсолютно никакой боли или дискомфорта. Только тепло по ноге разлилось.

 - Не болит, все прошло! - воскликнула, пытаясь встать.

 - Подожди, я еще фиксатор не наложила, - остановила меня ведунья.

 - А зачем? Прошло же все! - я была просто в восторге от профессионализма местного медика.

 - Я срастила кость, но нужно время, чтобы клетки сами встали на свои места. Никакое волшебство не заменит естественных процессов организма. Чем чаще человек лечится с помощью магии, тем слабее становится его организм. Тебе еще столько нового и интересного предстоит узнать. Завидую, - проговорила женщина, тепло мне улыбаясь.

 А я поняла, что ей далеко не тридцать лет. Интересно, а сколько Роману?

 - Вот, через пару недель заклинание самоуничтожится, и фиксатор развеется. Теперь можешь встать. Пройдись, - предложила ведунья.

 Я встала, прошла по кабинету и даже подпрыгнула.

 - Ничего не мешает? - осведомилась Екатерина.

 - Нет, все отлично! Спасибо вам огромное! Я могу идти? - если честно, я сейчас собиралась заняться не сердечными делами, а желудочными. Есть очень хотелось.

 - Извини, - как-то виновато проговорила фельдшер, - но тебе придется остаться здесь до начала занятий. Не прямо здесь, конечно, я приготовила для тебя вполне уютную палату, там даже телевизор есть и интернет. Можешь взять мой ноутбук, - затараторила Екатерина, отводя взгляд в сторону.

 - Та-а-ак, меня что, от общества изолируют? - кажется, я опять начинаю закипать.

 - Ну что ты! Конечно, нет. Просто небольшая мера предосторожности. К тебе могут приходить друзья, - потом улыбнулась и добавила. - Ты только намекни про интернет, так от друзей отбою не будет.

 - Но я не хочу сидеть в четырех стенах целых три дня! - уверенно направилась к двери. - Ну я ему сейчас устрою больничную палату во всей красе!

 - Подожди, Сита. Тебе нельзя волноваться, - засуетилась Екатерина.

 - А я и не волнуюсь. Вот сейчас пойду и спокойненько выскажу нашему няшному директору, какой он козел! И тогда вообще буду счастлива, - заявила, распахивая дверь.

 Дверь распахнулась, но только на треть, и остановилась, во что-то врезавшись. Выглянула и узрела ухмыляющегося Руслана, удерживающего ее ногой.

 - Ногу убери, - недружелюбно буркнула, пытаясь оттолкнуть мужчину этой самой дверью.

 - А если не уберу? Тоже козлом няшным назовешь? - совсем счастливо улыбнулся директорский братец.

 - Если не уберешь - разозлюсь, - прошипела, действительно начиная злиться.

 - А вот это не советую. Чревато... для тебя, - уже без улыбки проговорил Руслан.

 - Без вас знаю, - пробурчала, продолжая толкать дверь.

 - Да ладно уже, давай на «ты». Все равно у вас с Ромычем петля затягивается на форсаже, так что часто общаться будем, - «осчастливил» меня Руся.

 - Сейчас, держи карман шире, пусть твой Ромыч в петлю лезет, а у меня и без этого проблем выше крыши. И твой братец создал большую их часть, - навалилась на створку посильнее и как рявкну: - А ну ногу убрал, пока не сломала.

 А этот гад смотрит на меня и лыбится. Я отошла на пару метров от двери, чтобы подналечь на нее с разгона.

 - Может, не надо? - как-то обреченно спросила ведунья.

 - «Надо, Федя, надо!» - заявила и понеслась таранить преграду.

 А этот братец, чтоб ему в магазинах только дважды уцененные товары попадались, взял и распахнул дверь прямо передо мной. Я, конечно же, затормозить не смогла и по инерции, пробежав по короткой приемной, вылетела прямо на крыльцо... в объятия поднимающегося по ступенькам Романа Любомировича.