Часть 7

 Директор попятился, оступился, но на ногах устоял. И меня удержал... на весу. И вот стоим мы перед медпунктом, точнее, он стоит и меня держит... уткнувшись лицом куда-то в область груди. А я болтаю ногами в полуметре от земли и думаю: «Это как нас так угораздило?» В смысле, как так получилось, что он меня руками обхватил, ну скажем так, почти за талию? Это если бы его на пути не встретила, то с крыльца бы живописной ласточкой полетела. Вот и была бы мне больничная палата.

 Директор ослабил хватку, и я начала так ме-е-едленно сползать по его телу. Да что ж ты делаешь, Роман уже не моего романа! У меня аж голова закружилась. А судя по стремительно изменившемуся рельефу поверхности собственно моего сползания, директору этот процесс тоже понравился!

 И вот я уже почти сползла. Вот чуть-чуть осталось, ну самую малость, пальцами ног уже чувствую дорожку, а Ромочка бах и опять руки сильнее сжал. Ну вот как это называется? Он стоит, я уже почти стою, мне в живот опять «BOSS» упирается, и ниже тоже упирается... А он смотрит прямо в глаза, и я не могу этот взгляд разорвать.

 Почему-то волосы в лицо лезть начали, вокруг стало пыльно и в ушах зашумело. А в следующее мгновение что-то больно укололо в пятую точку, над ухом прозвучало ласковое: «Так будет лучше для тебя, девочка», и я отключилась.

 Просыпаюсь от зверского голода и первая мысль: «Это где я так напилась, что голова как чугунок и во рту Сахара?» Осмотрелась и обалдела, я в больничной палате, да еще и под капельницей! Ни фига не помню. Как я здесь очутилась, что произошло? Повреждений вроде никаких не чувствую, так зачем тогда капалка?

 И тут в палату влетает Лизка. Точно! Лиза, ее папа, дядя и Ведуны. Вспомнила и так обидно стало. Вот гады! Вырубили и заперли в больничку.

 - И не говори. Я даже с папой поругалась. А они с дядей уперлись: «Нельзя допустить всплеск фона», и все тут, - Лизавета плюхнулась на кровать у меня в ногах и протянула мне банан. - На вот пока. Сейчас врачиха обед принесет, я прошмыгнула, когда она в столовку пошла. Приду вечером, если от своих улизну.

 Девчонка спрыгнула с кровати, махнула мне рукой и выскочила за дверь.

 - А как пройдешь-то? Здесь же Екатерина, она, наверное, режим нарушать не позволит, - крикнула ей вслед.

 Лиза заглянула, подмигнула и прошептала:

 - Так она в преподавательском доме живет, этажом выше. Пока, - и подружка опять скрылась за дверью.

 А через пять минут мне принесли совсем не столовский, а очень даже шикарный обед. И вот интересно, это медичкина инициатива, или Роман озаботился.

 Ужин я съела с удовольствием, а вот Екатерину демонстративно игнорировала. Нечего в меня иголками тыкать, устроила дартс. Еще бы мишень у меня на шортах нарисовала!

 Потом было несколько часов скукотищи, я жала на кнопку переключения каналов на пульте от телика и строила коварные планы мести всем вместе и Ромочке в частности. Хорошо же он решил проблему с источником - запер меня, и все дела. А как же я? Меня вообще не спросили, что я обо всем этом думаю! Захотелось побуянить, разгромить эту ненавистную палату и показать им, что меня не стоит обижать. Но буйство не получалось, не считая обиды и скуки, я была спокойна как удав. Так вот что они мне капали! Меня накачали успокоительным. Вот же... слов просто не хватало, приличных.

 Вечером Екатерина принесла замечательный ужин. Я опять все съела и даже спасибо не сказала. Было действительно очень обидно. Потом медичка заглянула, пожелала доброй ночи и, не дождавшись ответа, ушла, оставив на столе ноутбук. Ишь какая добрая, расщедрилась.

 Но ноут я, конечно же, сграбастала, нашла кабель и, подключившись к интернету, пропала на несколько часов в соцсетях. Подружкам навешала лапши, что укатила учиться за бугор к родственникам отца и у меня все отлично. Знали бы они, где я сейчас.

 Меня уже начало клонить в сон, а Лизка так и не пришла. Наверное, не смогла улизнуть от родителя. Захлопнула ноут и улеглась спать. Уже начала проваливаться в сон, когда услышала какой-то шорох у окна. Подняла голову и узрела, как ручка сама собой поворачивается, окно открывается, и в палату вваливается Лекс.

 - Привет, - помахал мне рукой, усаживаясь на подоконнике. - Слышал, ты ногу сломала. Вот, решил проведать.

 Вслед за Сашкой в окно вплыл огромный букет белых лилий, пролеветировал до кровати и свалился прямо мне в руки.

 - Откуда? - только и смогла произнести, зарываясь носом в любимые цветы.

 - Чего не сделаешь для красивой девушки, - пафосно изрек Александр, натолкнулся на мой скептический взгляд и с ходу признался: - В хозблоке сегодня за драку отрабатывал, а у них там в цветнике полно всего, не убудет.

 - Я же ведьма, а ты ведьм не любишь, - прищурилась, но букет из рук выпускать не хотелось. Обожаю лилии.

 - Ничего, никто не идеален. Я вот, например, храплю, - засмеялся парень и внаглую перекочевал с подоконника на кровать.

 Скинул кроссовки и уселся, скрестив ноги, как йог недобитый!

 - Ну ты и наглый, - протянула, подтягивая свои, а то еще отдавит.

 - Тем и кормимся, - просиял улыбкой Лекс. - Ну, рассказывай, чего с тобой приключилось.

 - С чего это? Ты что, психоаналитиком заделался? - не видела смысла откровенничать с наглым кинетиком. - И вообще, уже первый час ночи, а у меня режим. Так что... - развела руками, - спасибо за цветочки. Завтра тортик приноси.

 И демонстративно отвернувшись к стене, начала устраиваться поудобнее.

 - С каких это пор у тебя режим? Сам позапрошлой ночью видел, как по территории шаталась, - возмутился глазастый Сашка.

 Видел он, видите ли! И чего ему не спалось?

 - И ничего я не шаталась, шабаш у меня был. А режим дело такое: сегодня нет - а завтра есть. Я же болею, вот и соблюдаю больничный режим, - пробурчала в подушку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не отключиться прямо сейчас. Накачали, гады, какой-то дрянью.

 - Вот уж не знал, что у нас в преподской шабаши проводят... на пару с директором, - хохотнул парень.

 Я резко развернулась, от чего Лекс подпрыгнул на пружинной кровати, и, недружелюбно глядя, напрямую спросила:

 - Чего ты хочешь?

 Парень немного помолчал, склонив голову набок и рассматривая меня. Потом растянул губы в загадочной полуулыбке и прошептал:

 - Тебя.

 - Чей-то? - выдала я реплику одного из мастодонтов отечественного кинематографа, подтягивая ноги к груди и вообще группируясь, чтобы оказаться как можно дальше от претендента на меня любимую.

 - Тебя это удивляет? - усмехнулся Алекс. - Ты очень привлекательна и еще не испорченна ведьминским воспитанием. А неиспорченная ведьмочка это так... аппетитно, - и этот озабоченный плавно перетек из положения сидя в нависающую надо мной позицию.

 Мамочки, куда я попала? Бабуля-а-а, забери меня отсюда, пока прабабушкой не сделали, моим мнением при этом не поинтересовавшись. А он нависает надо мной весь такой широкоплечий и самоуверенный. Серебристые глаза блестят, как у кота на сметану, на губах усмешка а-ля «возрадуйся, тебе несказанно повезло быть замеченной королем». Вот только широкие скулы напряжены и сам весь как натянутая струна. И я так подозреваю, это он типа сдерживается, чтобы на меня не наброситься прямо сейчас.

 - Э-э-э, Александр, а тебя не смущает, что мы на больничной кровати? - намекнула, что я не расположена к интиму, да и окружающая обстановка этому не способствует.

 - Нет, - проникновенный шепот, - в больнице у меня еще не было. А у тебя? - а сам норовит мне ушко облобызать.

 - Э! Не наглей, - надоело мне намекать. - Ты, часом, медпункт с бюро интересных услуг не спутал? Вали давай отсюда! - уперлась руками в грудь озабоченного парня.

 Грудь, как и все к ней прилагающееся, отталкиваться не хотела, а наоборот, начала напирать еще сильнее.

 А я даже разбушеваться не могу, состояние как у недоваренной морковки из-за снотворного. Эдак он меня сейчас... того, а я и защититься не смогу. И кричать бесполезно, медпункт-то на отшибе стоит, никто не услышит. А Лекс уже одной рукой за подбородок схватил и к губам тянется. И я сделала единственное, что пришло в голову в экстренной ситуации. Зажмурилась и изо всех сил мысленно закричала: «Лиза-а-а! Помоги-и-и! Насилую-у-у-т!». Лекс настойчиво пытался просунуть свой язык в мои плотно сжатые губы, а я не менее настойчиво пыталась его оттолкнуть руками. Ноги мне этот козел коленом придавил. Еще и нашептывал в перерывах между поцелуями всякую ересь вроде: «Ну что ты ломаешься, я же тебе нравлюсь» или «Расслабься, детка, не пожалеешь». А последний его перл вообще добил. Этот придурок посмотрел мне в глаза и заявил:

 - Обещаю, что со мной тебе понравится больше, чем с Любомирычем.

 Ну вообще! У меня слов не было, только мысли, причем от «криков» о помощи я уже перешла к угрозам и обещанию отравить жизнь и самой менталистки и всей ее семейки. В процессе обдумывания мести директору, как не крути, а в этой палате я по его инициативе торчу, расцарапала насильнику рожу и укусила за губу.

 - Какая ты страстная, - простонал Лекс, слизывая выступившие в месте укуса капельки крови.

 Стоп! Да он даже не понимает, что я сопротивляюсь!

 - Саша-а-а, Сашка, Лекс! Да посмотри ты на меня! - схватила парня руками за волосы и отодрала от своей шеи.

 Вгляделась в глаза - так и есть! По краю радужки едва заметная грязно-зеленая полосочка, расползающаяся сеточкой мельчайших сосудиков по белку. Он где-то Юржика подцепил! А это значит, что если Лизка меня не услышит, то мне конец. Юржик - это мелкая подземная нечисть, которая вселяется в мужчину - и все, маньяк высшей пробы готов к труду и обороне. Насилует, убивает и частично поедает жертву. Судя по незамутненному зрачку, эта пакость еще даже корни не до конца пустила, это-то меня и спасло от жестокого избиения. Хотя все еще впереди!

 «Лизка-а-а, зараза! Убиваюу-у-ут меня!!!», - орала мысленно, вцепившись руками в пижамные шорты, выданные заботливой медичкой. И ведь действительно сейчас оприходует, прикопает то, что останется, и утром даже не вспомнит. А следующей ночью опять на охоту выйдет.

 И вот в эпический момент разрывания шортиков и попадания моей пятки в челюсть одержимого Лекса с треском распахивается дверь, и на пороге появляется... Руслан.

 - Весело у вас тут, однако, - усмехнулся мужчина.

 Вразвалочку подошел к ничего не замечающему и продолжающему дорывать условно мою одежку Сашке и, схватив довольно крупного парня за плечо, отбросил его к стене как котенка.

 Я забралась под одеяло и, слегка постукивая зубами, почему-то спросила:

 - А где директор?

 - А моя кандидатура на роль спасителя тебя не устраивает? Ну так я пойду? - хохотнул Ромочкин братец.

 - Нет! - взвизгнула, косясь на несостоявшегося насильника.

 Лекс лежал у стены и не подавал признаков жизни, Руслан подошел и приложил два пальца к его шее, видимо, проверяя, живой или нет.

 - Ну как? - прошептала, кутаясь в одеяло.

 - Жить будет, - махнул рукой Руслан. - Ты мне лучше скажи, что с ним сейчас делать? - кивок на бессознательного парня. - К магкомиссии сейчас обращаться вообще не вариант. Тебя сразу засекут, а без показаний жертвы нам ему нечего предъявить.

 - Не надо магкомиссию. Он под контролем Юржика. Ведьмин круг надо собирать и изгонять, - авторитетно заявила я.

 - Хм, и откуда такие познания у необученной ведьмочки? - хмыкнул Руся.

 - Я с бабушкой в командировки по деревням ездила, когда она в магкомиссии контролером работала, - пробурчала, сползая с кровати и крадучись подходя к несчастному Саньку.

 - Ясно, - уже серьезно проговорил Руслан, - сейчас одеваешься и пулей к нам. Там Лизка, наверное, извелась вся. Вот ключи, - протянул мне брелок в виде русалки с одним ключом, - пришлось запереть. Напугала ты своим криком девочку.

 - Ну, уж извините, меня тут вообще-то планировали изнасиловать, убить и съесть, - язвительно ответила немного пришедшая в себя и снова обросшая шипами ведьмочка.

 - О как! - присвистнул Руслан Любомирович. - А ты с диагнозом не ошиблась? Как-то вяло он тебя убивать собирался.

 - Просто Юржик еще корни не до конца пустил, - объяснила, поднимая с кровати слегка помятый букет. - Недавно вселился, наверное, когда Лекс цветы рвал.

 - О-о-о, так ты его знаешь? Интере-е-есно. Нужно будет брату рассказать, - протянул Руся, отворачиваясь. - Переодевайся давай, а то сейчас твой кавалер очнется и придется опять его обидеть.

 Пока я одевалась, Руслан чем-то шелестел у стола.

 - Все, можете поворачиваться, - оповестила, засовывая в карман ключ и подхватывая временно уложенный на тумбочку букет.

 Лизкин папочка повернулся и протянул мне сложенный вдвое блокнотный листок со словами:

 - Зайдешь в сорок первую к Екатерине, это на третьем этаже, и отдашь записку. А потом к нам. Успокой Лизу и спать. Можешь занять Ромкину спальню, он все равно только утром вернется. Все, беги, - и меня бесцеремонно вытолкали за дверь.

 Я прибежала к преподавательскому дому, забралась на третий этаж, нашла нужную квартиру и держала кнопку звонка, пока не послышался щелчок отпираемого замка. Ждать, к слову, пришлось не более полуминуты. Екатерина была заспанной, но собранной и встревоженной. Сразу видно, что к работе относится ответственно.

 - Что случилось? - взволнованно спросила ведунья, завязывая пояс халата.

 Молча протянула ей записку и пожала плечами. Говорить было проблематично, ибо после пробежки я дышала, как загнанная лошадь.

 Быстро прочитав записку, ведунья взглянула на меня и строго спросила:

 - Точно Юржик?

 - На все сто, - отрапортовала я.

 - Ясно, - и женщина поспешно скрылась за дверью своей квартиры, а я поплелась успокаивать Лизку.

 Подружка встретила меня с визгом и слезами на глазах.

 - Я так испугалась за тебя. Жуть просто, - причитала она, повиснув на моей шее.

 - Да все нормально уже, - успокоила я ее.

 Лиза немного помолчала, сосредоточено глядя на меня, а потом выдала:

 - Ну ни фига себе! Это что за тварюшка такая?

 - Да ну тебя. Опять в голову лезешь. Пошли лучше спать, - махнула я на нее рукой.

 - Ладно, утром поговорим, - смилостивилась любопытная «Варвара». - Тебе туда, - и с подозрительно ласковой улыбочкой указала в направлении той комнаты, в которой я провела прошлую ночь.

 Я решила плюнуть на все подозрения и завалиться в кровать. Мне было уже не важно где, главное - поспать, потому что вопреки ожиданиям, адреналин не выжег из крови снотворное, и я чувствовала себя слегка пьяной.

 Добрела до уже знакомой кровати и не раздеваясь повалилась на нее. Кажется, я уснула еще в полете. Во всяком случае, как моя голова встретилась с подушкой, я уже не помнила.

 - Это уже не петля, а виселица какая-то, - прошипел кто-то рядом с кроватью.

 Я приоткрыла один глаз и узрела усталого и злющего, но такого красивого Романа моей мечты. Утро, кстати, еще только обещало начаться, скудно освещая спальню предрассветными сумерками.

 - Я сейчас уйду, - пробормотала непослушными губами, пытаясь оторвать голову от подушки.

 - Спи, - как-то обреченно проговорил Роман, схватил со спинки стула халат и утопал, наверное, в ванную. А я опять отключилась.

 Проснулась от неприятного ощущения, что на меня кто-то смотрит. Этот кто-то

 сидел в кресле рядом с кроватью, облаченный в банный халат, и переводил недовольный взгляд с меня на лежащий на соседней подушке, уже подвядший букет и обратно на меня. На букет, на меня, на букет, на меня.

 - Ну что? - не выдержала я метаний его взгляда.

 - Откуда это? - сощурившись, кивнул на букет директор.

 Я улыбнулась во все тридцать два и выдала:

 - От пылкого поклонника. Вот, решила последовать вашему совету и срочно влюбиться. Не вечно же принца ждать, будем мастерить из подручного материала.

 - Кого? - не понял Роман Любомирович.

 - Принца, кого ж еще, - пожала плечами, оглаживая букетик. Букетик был в плачевном состоянии, но... чем богаты.

 - Убери это, - с явной злостью произнес Ромочка.

 - Это почему? Мне нравится, - и ресничками бяк-бяк-бяк-бяк.

 - А мне нет. Я сказал, убери, - странный он какой-то. Сам же сказал, чтобы в другого влюбилась, а теперь недоволен.

 - А если не уберу? - ага, нарываюсь. А нечего мне указывать, я сама себе хозяйка.

 - Лучше убери, - натурально так зарычал директор.

 - Пойдем-ка мы отсюда. Иди ко мне, мой хороший, - сграбастала букет и начала подниматься с кровати.

 Не успела. Роман подскочил с кресла, как на пружине, выдернул у меня из рук многострадальный веник и, отшвырнув его в сторону, толкнул меня обратно на подушку. И нависая надо мной, я бы сказала, слишком уж близко, нос к носу, прошептал:

 - Не провоцируй меня, девочка. Я не мальчишка, и безграничное терпение не входит в число моих добродетелей.

 Я уже даже почти придумала, что ответить. Почти, потому что думать, когда он так близко, было проблематично, а он подался вперед и поцеловал, практически укладываясь на меня сверху.

 Целует, значит, меня мужчина моей мечты, а я быстренько так та-а-аю. И совсем неправду в книжках пишут. Там все девицы поголовно тают ме-е-едленно. Перемороженные они какие-то, что ли? Да под таким напором не то что растаешь, подкоптиться местами не мудрено. А поцелуи становятся просто-таки экстремальными, чувствую себя как на американских горках. Ну и стараюсь, конечно же, принимать посильное участие в процессе. Опыту-то у меня нет, а вот инстинкты срабатывают на уровне. А на Романе ничего, кроме халата, нет, и я это отчетливо обнаженной ногой чувствую. М-да, шорты наше все! И вот где-то между стягиванием мной халата с плеч Романа, кажется, все же моего романа и разрыванием им моей маечки я отключилась и продолжила функционировать на автопилоте. Ну и испортила все, простонав в макушку целующего мою грудь директора его имя. И главное, так красиво получилось, с придыханием «Рома-а-ан».

 Он замер, а потом и вовсе отскочил от меня как от прокаженной. А так хорошо все начиналось, даже ветра не было, так, кровать слегка на месте подпрыгивала.

 - Нет, два дня, осталось два дня, - бормотал директор моего облома, завязывая пояс на халате.

 Потом посмотрел на меня, пошарил глазами вокруг, и не найдя ничего лучше, прикрыл мою грудь валяющимся у себя в ногах букетом.

 - Ты мне еще свечку в руки дай! - возмутилась так и оставшаяся невинной ведьма. Это же позор! Девятнадцатый год ведьме, а она ни одного мужика не соблазнила. Хорошо хоть студенты местные не в курсе, а то затюкали бы.

 А директор развернулся и потопал к выходу. Конец всему!

 - Э, а я? А мне? - обидно-то как. - Да ну вас! Достали все! Пойду к Сашке, может, из него еще Юржика не вытащили. Хоть помру осчастливленной!

 И букетом в директорскую спину запустила. За дверью кто-то сдавленно хрюкнул, и послышался довольный голос Руси:

 - И там облом. Уже изгнали.

 Роман вышел за дверь, а я осталась лежать памятником мужской несостоятельности. А счастье было так близко... ногой его чувствовала! И ведь вполне такое состоятельное счастье. А теперь все тело ломит и живот болит. Все, точно пойду Лекса соблазнять! Надо же утешить пострадавшего.

 Повалявшись немного и совладав с разбушевавшимися гормонами, пошла грабить директорский гардероб. Не в неглиже же мне ходить, чай, не обеднеет. Нечего было рвать одну из моих любимых маечек. Попросил бы - сама бы сняла. Выбрала одну из белых рубашек, а их там штук десять совершенно одинаковых на вешалках болталось, и принялась мастерить себе креативный наряд. Подвернула рукава до локтя, застегнула три пуговицы посередине, а полы завязала симпатичным бантиком так, чтобы пупок видно было. И в таком виде вышла из спальни, предварительно умывшись и причесавшись рукой. Семейство Голдиных изволило трапезничать.

 Проскользнуть мимо распахнутой двери в столовую мне не удалось.

 - Сита, иди завтракать! Уже остыло, наверное, все, пока ты прихорашивалась, - елейным голоском проговорил Руслан Любомирович.

 Я идти не хотела, а вот мой желудок был очень даже «за», и пришлось пойти на поводу у забившегося в истерике от доносящихся из столовой ароматов шантажиста.

 Роман подчеркнуто не замечал меня. Ишь какой подчеркивающий! Ну и пусть, я его тоже буду игнорировать. Так мы и ели в полной тишине. И я была рада, что мой аппетит непробиваем и от плохой атмосферы за столом страдать не приучен.

 Съев наивкуснейший завтрак, я вежливо поблагодарила... Руслана. У него же и спросила:

 - Я могу вернуться в свою комнату?

 - Пока нет, - ответил мужчина, прихлебывая чай, - там еще чистящее заклинание стоит. Завтра перед отъездом сниму, тогда и вернешься.

 - А куда мне учебники тащить? - возмутилась я. - Через два дня занятия, а я еще в библиотеке не была!

 - Я лично принесу тебе всю необходимую литературу перед занятиями, - проговорил Роман, продолжая смотреть куда угодно, только не на меня.

 - Вот спасибочки! - вспылила, разозлившаяся на такое откровенное игнорирование. - Сама как-нибудь разберусь.

 И гордо вышла из столовой. На лестнице меня догнала Лизка.

 - Ты чего так быстро сбежала-то? Дядя на тебя не смотрел, потому что ему... слишком нравится вид его рубашки на тебе. Так слишком, что снять хочет, - покраснела дядина заступница.

 - Вот! Он еще и жмот! Рубашку пожалел, а у него их как в магазине, - заявила я.

 - А можно я с тобой к этому твоему другу пойду? - сменила Лиза тему.

 - К Лексу что ли? Так я не знаю, пустят к нему или нет, - пожала плечами. - Пошли, все равно мне податься некуда. Я до завтра бомжик. А почему твой отец так быстро уезжает? - да, я тоже умею тему менять.

 - У него жутко серьезная работа в министерстве магии, - поведала мне Лизок. - Его отправляют куда-то за границу, а меня не пропускают как социально неадаптированную. Вот и пришлось к дяде обратиться. А мама умерла три года назад. Сосуд в голове лопнул.

 Мне так неудобно стало, я только подумала про ее мать и спрашивать не собиралась, а Лиза опять мои мысли услышала.

 - Да не переживай ты так. Все нормально, мы заранее знали, мама еще в детстве у видящих карту жизни заказала. Она из богатой семьи была, бабушка с дедушкой могли себе позволить такую роскошь.

 И она так спокойно говорит о смерти самого близкого человека! Вот что значит воспитание в магической среде. Мы с бусей хоть и ведьмы, но живем как обычные люди. Бабуля способностями только на работе пользуется, хоть у нее и расширенная лицензия на бытовое применение. И меня тоже приучила жить как обычного человека. С моими-то «талантами» только и пользоваться ведьминской силой. Разве что заранее вызвать МЧС, пожарников и скорую, нет, лучше две. Я на мелочи не размениваюсь.