Глава 8

Глава 8

Бьянка Пушная

Стоило утром открыть глаза, как меня озарило воспоминание. Видение, что я подсмотрела в мыслях у Тарси, когда пыталась использовать на нем ментальную магию, а именно – где он стоит около тела принца. Как я могла забыть об этом! А ведь вчера он убеждал, что не имеет к этому отношения! Еще и сам удивился, узнав об убийстве. Я сжала ладонями голову, в которой начала зарождаться пульсирующая боль. Привычное явление, когда я излишне переутомляюсь или тревожусь. Тарси – это воплощение обмана. Прошло уже три дня, как он самовольно поселился у меня, а я так и не придумала, как избавиться от него.

Хотя, признаться, готовит он хорошо…

Столкнувшись с Тарси в дверях ванной, я не испытала почти никаких эмоций, кроме легкого раздражения. Кажется, я начинаю к нему привыкать, что не есть хорошо, особенно после всего, что он сделал со мной.

– Я воспользовался вашим мылом, простите, – сказал мне Тарси, благоухая лавандой.

– Если бы только мылом… – вздохнула я, захлопывая перед его носом дверь ванной.

Одно из полотенец, конечно же, тоже было влажным. А на зеркале обнаружились брызги от зубной пасты. Я с остервенением вытерла их использованным полотенцем и отбросила его в сторону. Счастье, что у меня была запасная новая зубная щетка и Тарси, проявив смекалку, нашел ее в шкафчике, а не воспользовался моей.

Горячая ванна немного улучшила мое настроение и притупила головную боль. А в кухне меня ждали свежесваренный кофе и горячие гренки.

– Ваши продуктовые запасы подходят к концу, – сообщил Тарси, присаживаясь за стол напротив. – Боюсь, обед будет весьма скудным – или его не будет вовсе.

– Ну конечно, мои же запасы были рассчитаны на одну персону, хрупкую девушку, которая ест как птичка, – заметила я. – А никак не на дополнительный рот, принадлежащий мужчине, который выше меня на полторы головы и крепче, наверное, вдвое.

– Да, согласен, мужчина я хоть куда, – ухмыльнулся Тарси, откусывая от гренки. – Приятно, что вы заметили. И аппетит у меня хороший.

Я закатила глаза и откинулась на спинку стула.

– Мне кажется или вы решили взять на себя обязанности повара? – спросила я, слегка меняя тему.

– Должен же я быть хоть чем-то полезен вам, Светлая. – Он поиграл бровями. – А то в один прекрасный момент вам все же удастся меня проклясть.

– Светлые не занимаются проклятиями, – напомнила я.

– Но скоро ведь ваш праздник… Как там его? – Тарси, задумавшись, щелкнул пальцами. – Когда вы с темными ведьмами меняетесь местами.

– Праздник единства, – подсказала я и теперь переместила корпус тела вперед, облокотившись о стол. – А это хорошая идея, знаете ли… Спасибо, что напомнили. Когда завтра заглянет Эльвира, попрошу у нее текст какого-нибудь действенного проклятия. Специально для вас.

Тарси тоже нагнулся ко мне и хитро прищурился.

– Я знал, что в вашей светлой сущности есть место темной червоточинке.

– Довольно! – Я хлопнула ладонью по столу. – Вы говорили, что готовы компенсировать часть расходов. Так вот. У вас появился шанс сделать это. Я иду за продуктами.

– Наконец-то, – снова ухмыльнулся Тарси, доставая портмоне, – вы наступили на свою гордость и трезво взглянули на реальность. Держите. – На стол легли несколько крупных купюр. – И ни в чем себе не отказывайте.

– Благодарю. – Я натянуто улыбнулась и взяла лишь одну купюру. – Но ограничусь только самым необходимым.

С сожалением подумав, что лавку сегодня придется открыть на час позже, я отправилась на продуктовый рынок, что раскинулся неподалеку от моего квартала. Погода была солнечная, на небе – ни облачка. Кажется, радуйся жизни, вот только сама жизнь никак не желала радовать меня. Да и мою заклятую «подругу» Эльвиру тоже. Это я поняла по стражникам, которые в полном составе по-прежнему несли службу у ее закрытой лавки. Я вновь испытала нечто наподобие сочувствия к Колкой. Ей сейчас намного хуже, чем мне в компании темного мага.

Возвращаясь с рынка, я заметила на крыльце лавки посыльного с большой коробкой. Ну конечно! Я совсем забыла, что сегодня должны были доставить мой заказ с ингредиентами! Я сразу приободрилась и уже быстрее пошагала к лавке. Посыльный помог мне все занести внутрь, получил оплату и откланялся, я же поспешила открыть коробку.

– Вам помочь?

Тарси оказался тут как тут. За ним из гостиной выползла вся моя живность.

– Не надо, – сухо ответила я, расставляя коробочки и флакончики на прилавок. – А то опять что-нибудь себе прикарманите. Кстати, вы не собираетесь отдать мне мой магический аромат?

– Пока попридержу его у себя. – Тарси переплел руки на груди. – Из безопасности. Мало ли какая еще непристойная идея придет в вашу прекрасную головку. Но я обещаю, что верну вам его, когда буду покидать этот гостеприимный дом. – Он широко улыбнулся.

Эти обещания у меня не вызвали никакого доверия, и я решила вернуться к этому вопросу позже. Мой взгляд случайно уперся в грудь Тарси, где, как я помнила, прятались некие бумаги. Так вот. Сейчас их там не было.

Интересно, куда он их перепрятал? Неужто в тот же цветочный горшок, куда вылил мое сонное зелье?

***

– Если хотите помочь, то заберите сумки с продуктами, – бросила я Тарси.

– С превеликим удовольствием, – театрально поклонился тот. – Чего светлая госпожа желает на обед?

– На ваше усмотрение, – буркнула я, едва не признавшись, что с большой вероятностью из его рук любая еда будет вкусной.

И почему так жизнь несправедлива? У Тарси, положа руку на сердце, было бы много достоинств как у мужчины: привлекательный собой, уверенный в себе и, главное, шикарно готовит. Даже с его наглостью можно было бы смириться и укротить, как и острый язык. Но большим недостатком, который перечеркивал все выше перечисленное, являлось то, что Тарси был темным. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. И уверена, его тайна была еще темнее и непригляднее, чем его магия.

Если бы он был светлым… И вел себя галантнее… И мы познакомились при других обстоятельствах… То я… Наверное, вполне бы…

«Бьянка! – одернула я себя, ужаснувшись и устыдившись этих мыслей. – Невероятно, как вообще можно думать о таком? После всего, что случилось? После всего, что он сделал?»

О боги, дедушка бы, узнав про это, восстал из мертвых, убил Тарси собственными руками и снова умер от разрыва сердца и моего предательства! А бабушка бы еженощно являлась ко мне во снах и смотрела на меня своим фирменным укоризненным взглядом, а я не смогла бы даже спрятаться от него.

Я схватила пузырек с отрезвляющим ароматом и глубоко вдохнула его лимонно-вербенный аромат. Затем, чтобы наверняка, понюхала еще «аромат твердости духа» с терпкими нотками мха. Кажется, немного отпустило.

Входной колокольчик звякнул как-то особенно надрывисто, и в лавку вбежал мальчик лет десяти. Одна его ладонь была прижата к щеке, из глаз текли слезы.

– О Светлая, помогите мне, помогите! – жалобно выкрикнул он.

– Что? Что случилось? – Я бросилась к нему.

– У меня… вот это. – И мальчик отнял от лица трясущуюся руку.

Я непроизвольно сглотнула, когда увидела, как под кожей на его щеке что-то шевелится. Похоже на рогги – темную сущность.

– Откуда у тебя это? – спросила я.

– Мы с друзьями играли в заброшенном доме на окраине, там был старый сундук, мы его открыли, и оттуда вылетело это и впилось мне в щеку, – сбивчиво рассказал мальчик. – Я… Я не знал, как от него избавиться. Виктор, мой друг, сказал, чтобы я бежал к темной ведьме, в лавку «Ворона», но там… Там закрыто и много стражи… И я решил зайти к вам. Потому что моя мама говорит о вас только хорошее.

– Приятно слышать. – Я чуть улыбнулась, но уже в следующую секунду озабоченность снова взяла вверх.

Если это рогги, то от него и правда лучше смогла бы помочь Эльвира, у нее наверняка есть все средства, но она сейчас вне зоны досягаемости. А я…

– Я сейчас подумаю, чем можно тебе помочь. – Я открыла шкафчик со своими зельями. Давно я не ощущала себя такой растерянной и беспомощной.

– И что тут у нас? – В лавке объявился Тарси и с интересом посмотрел на мальчика. – Я слышал плач.

– Да вот… – Я, продолжая лихорадочно перебирать свои флакончики, показала на мальчика. – Ему бы к Колкой…

– Так-так. – Тарси склонился над мальчиком. И тут же подтвердил мои догадки: – Рогги. Где ж тебя угораздило на него напороться, герой?

– В заброшенном доме, – шмыгнул носом мальчуган и повторил свою невеселую историю.

– Я могу достать его, – сказал Тарси. – Если ты немного потерпишь. Потерпишь?

Мальчик энергично кивнул.

– Вы можете достать рогги ? – обернулась я.

– Да тут нечего делать, – беспечно ответил Тарси. – Мои студенты… В смысле, когда я был студентом, – он как-то быстро исправился, но от меня не укрылась эта запинка и оговорка. – Мы студентами часто развлекались с рогги. На факультетах темных наук это обычное дело, разве вы не знали?

– Я училась на светлом факультете, – поджав губы, напомнила я.

– Ну конечно, – кивнул Тарси. – Как тебя зовут? – обратился он к мальчику.

– Матиас, – ответил тот.

– Тогда, Матиас, закрой глаза и считай до десяти. Можно про себя.

Мальчик послушно зажмурился. Тарси же поднес руку к его щеке, где копошился рогги, выждал секунду-другую – и вцепился в него пальцами. Затем что-то прошептал и резко потянул того на себя. Из щеки мальчика вырвался темный дымок, но на коже не осталось и следа.

– Дайте мне что-нибудь стеклянное, с плотной крышкой. – Тарси, зажав кулак, повернулся ко мне.

Я быстро нашла пустой пузырек и протянула его магу.

– Можешь открывать глаза, – сказал Тарси Матиасу и показал на маленькое существо, похожее на жука, которое билось за коричневым стеклом пузырька. – Вот твой мучитель. Больно не было?

– Нисколько. – Матиас широко улыбнулся. – Спасибо! Век буду благодарен! И маме расскажу, как меня спас жених леди Бьянки!

– Э-э-э… – растерянно протянула я. – Этот господин мне не…

– Обязательно расскажи! – перебил меня Тарси. – Пусть заглядывает к леди Бьянке почаще. У нее много всего полезного!

– Обязательно! – кивнул мальчик. – Еще раз спасибо!

И он, счастливый, выбежал из лавки.

– Зачем вы поддержали его фантазию? – насупилась я. – Сейчас все в округе начнут судачить о моем женихе!

– Вашей репутации это не помешает, – Тарси хмыкнул. – Кстати, надо избавиться от этого малыша-рогги. Вынести в лес, подальше от людей.

Я собралась ему ответить, но слова застряли в горле: к лавке приближался Черненький.