Глава 10. Откровения

Кассандра

Едва я ощутила тепло Рауля, обрыв и Лиам исчезли. Всё исчезло. Я не сразу поняла, что стою посреди поляны, мокрая, замёрзшая. Голова раскалывается, сердце бьётся так, что рёбрам больно. Снова руины, парк и дорога.

Не сразу осознала, что всё ещё прижимаю руки к себе. Ребёнка, конечно же, не было, но ужас его возможной потери всё ещё сжимал сердце когтистой лапой.

— Тише, — охотник гладил меня по спине. — Уже всё. Это был кошмар, всё закончилось.

Я зажмурилась и прижалась лбом к его груди.

— Откуда они знают, что показывать? — прошептала я. — Это ведь не возможное будущее, да? Такого ж не может быть?

— Не может. Они находят слабости. Чувствуют, какой образ заденет тебя сильнее всего. К этому нельзя приспособиться. Если не будешь забывать, что это проклятое место пытается тебя убить всеми возможными и невозможными способами, будет легче.

— Да, — я предпочла согласиться. Боялась признать, что показанное мне могло стать правдой. Лиам ведь… он вёл себя так естественно. Говорил так же, как настоящий Лиам, даже интонации те же.

К тому же он из палаты высших лордов. Если такое и правда случится, малыш родится нездоровым, положение Лиама может покачнуться, а статус для него важнее всего. Даже жены и ребёнка.

Я медленно побрела за Раулем, чувствуя, как дождь припустил с большей силой.

— Мужчины ведь не привязываются к детям, верно? — спросила я, сама не зная зачем. — Это нормально? Мужчинам подобное в тягость. Жена и дети должны радоваться, что имеют добытчика в семье. Что он одаривает своим вниманием.

— Кто сказал такую чушь? — Рауль ухмыльнулся, как обычно делал, когда собирался язвить, но, увидев моё лицо, посерьёзнел. — В обществе людей мужчина в первую очередь защитник. Если продолжение рода ему в тягость, он нездоров. Головой как минимум.

Я потупила взгляд.

— Если он взял меня к себе в супруги — уже оказал честь и осчастливил. Я обязана до конца дней благодарить его и, конечно же, рожать наследников. Здоровых, — голос упал, меня вдруг осенило ужасное осознание, и внутри всё похолодело. — Рауль, если ты не вернёшься из руин, кто-нибудь будет ждать тебя, желать узнать, что с тобой случилось?

— Серхио может. Он любит байки. Прежде чем я спрошу, в честь чего вопрос, напомню: то, что ты видела после укуса белмоли, бред.

— Знаешь, почему я пошла к телу того юноши? — я посмотрела на Рауля. — Потому что меня может ждать такая же участь. Если я не вернусь из руин, никто не заметит. Совсем. Когда я написала родителям о выпуске, они ответили, что рады за меня. Вот так. Двумя словами. «Мы рады», на этом всё. Надеюсь, Лиам и правда меня ждёт.

Рауль открыл рот, чтобы ответить, но потом закрыл. Открыл снова, а после свёл брови.

— Там есть укрытие. Пойдём.

Мы свернули с тропинки и спустились с обрыва. Не представляю как, но Рауль разглядел крышу скатившейся с края и наполовину зарывшейся в землю беседки. Охотник показал жестом ждать, спустился осмотреться и, не обнаружив ничего опасного, подозвал меня.

Внутри валялся какой-то мусор, ветки, но была крыша и стена с одной стороны. Рауль бросил вещи, перехватил топор и стал расчищать место для лагеря. Я понимала, что нужно помочь, но не знала, за что взяться.

Охотник тем временем разгрёб небольшой клочок земли у дальней, защищённой стены. Затем вытащил из сумки полено и разломил на щепочки. Два щелчка огнивом, и появился огонёк.

— Иди сюда, — позвал он. — Грейся. Я пока от ветра избавлюсь.

Такие простые слова, а на глаза навернулись слёзы. Надеюсь, Рауль не заметил.

Присев у костерка, я протянула к огню ладонь, пытаясь успокоиться. Тепло. Почему-то это ощущение вызвало ещё больше волнения. Что же я за дурочка такая? Чуть что, реву.

Быстро смахнув слезинки, я решила приготовить ужин. Не хочу сидеть. И не хочу говорить. Порадую Рауля. Он так добр ко мне, не помню, чтобы кто-то раньше заботился обо мне. Покажу благодарность чем-то важным. Тем, что правда умею.

Я взяла продукты и схватила потоки. Странно. Если бы меня спросили, что именно я готовлю, не ответила бы.

Дело отвлекло от грустных мыслей. У меня получился грибной суп с сухарями, мясо с зеленью. Пирог с ягодами и шоколадом, ароматное какао.

Ужин искрился от магии.

— Надеюсь, тебе понравится, — я поставила перед Раулем все блюда. — Нужно восполнить твои силы.

Мужчина тяжело опустился на землю рядом с огнём и вытер руки тряпочкой. Я только сейчас заметила, насколько теплее стало в покосившейся беседке. Рауль закрыл все щели в нашем укрытии ветками и невесть откуда взявшимся лапником. С этим костерком стало совсем уютно.

Это точно не иллюзия? У меня ощущение, словно я опять оказалась в каком-то другом месте.

— Спасибо, — он улыбнулся. — Поешь тоже. Особенно пирог. Магия не просто так шоколад тебе подсказала. Самое то после иллюзий.

— Мне нельзя ни шоколада, ни пирога. Иначе могу не понравиться Лиаму, — я откусила небольшой кусочек яблока. — Этого мне вполне хватит.

— Такое лицо Лиаму тоже не понравится. Давай, Кэсси. Увидишь, станет легче.

Я устало кивнула, но есть не хотелось. Зато я почувствовала, что продрогла. Надо же.

Посмотрела на Рауля и вздрогнула.

— Ты ранен. Кровь на плече. Надо обработать.

— Обязательно, — кивнул он и ухмыльнулся. — Как только ты поешь. Так что моя жизнь в твоих руках.

— Я могу помочь. Нас учили работать с ранами, — я неуверенно улыбнулась.

— Ладно. Но я всё равно настаиваю, чтобы ты поела. И переоделась, судя по всему. Простынешь.

С ним трудно было спорить. Особенно после того, как Рауль наполнил миску супом и подал мне. По этикету я не вправе была отказывать ему, и просто подержала чашку. Охотник покачал головой, забрал её и подал мне пирог.

— Ты тоже весь мокрый, — я всё же смогла впихнуть в себя немного, но вкуса почти не чувствовала. — Тебе нельзя болеть.

— Тогда давай приводить себя в порядок, — Рауль отставил тарелки и стал выбирать тёплые вещи. — Снимай мокрое. У огня сидишь, не чувствуешь, насколько холодно. Но всё равно мёрзнешь.

Я взяла свёрток с тёплым платьем и отошла в угол.

— Ты не мог бы отвернуться? — я смутилась.

— Без проблем.

Рауль уже сидел ко мне спиной и стягивал с себя мокрую куртку, а затем и рубашку. Я на миг замешкалась, изучая его широкие плечи, так же расчерченные шрамами.

Как всё быстро меняется.

В первую ночь в доме Рауля я не спала. Боялась, что он воспользуется уязвимостью и статусом хозяина. А сейчас я с ним практически в шалаше. В округе ни одной живой души, а я чувствую такое доверие, что позволяю себе переодеваться. При чужом мужчине.

Рауль сильный и ловкий. Легко может взять что захочет, даже не заметив моего сопротивления, но я отчего-то уверена, что он не сделает больно.

Его душа гораздо тоньше и чувствительнее, чем он позволяет себе признать. В нём есть благородство. Не напускное, а истинное. Врождённое.

Что же заставляет его скрывать это под славой охотников?

Переодевшись, я присела рядом с Раулем.

— Прости за вопрос, но мне отчего-то кажется, у тебя аристократическая кровь. Неужели ваша семья из обнищавших?

Охотник замер. Это значит, я правильно догадалась? Подумала уже, он не ответит, но Рауль скрыл эмоцию за улыбкой.

— Моя мать была аристократкой, попавшей в немилость знати. Я родился уже после, так что жизни в достатке не видел, поэтому не назвал бы себя аристократом.

— Зная, насколько высшее общество жестоко, — я опустила голову. — Мне жаль твою маму. Но уверена, сейчас она искренне гордится таким сильным и красивым сыном, каким ты вырос.

— Увы, она умерла много лет назад. Она прожила жизнь, недостойную леди, и ребёнку в ней места не было. Но ей всё же удалось научить меня, что единственный человек, которому ты по-настоящему можешь доверять и о ком должен заботиться — ты, в первую очередь. Не думай, речь не про эгоизм. Когда ты в порядке, ни в чём не нуждаешься, тебе легче помогать другим людям. Защищать своих детей, близких, друзей.

— Даже если про эгоизм Рауль, это нормально, — я взяла его за руку. — И всё же трудное детство не заставило тебя очерстветь душой. Лишь научило выживать. Могу я сказать, насколько ты замечательный? — поддавшись порыву благодарности, я обняла Рауля.

Он обнял в ответ и неловко похлопал по спине.

— Я не знаю ни Лиама, ни твоих родителей. Но я думаю, что мы с тобой разные. Меня никто не ждёт, но тебя просто не могут не ждать, если они, конечно, не полные тупицы. Ты другая, Кэсси. Я ещё не видел никого, похожего на тебя. Наивного, неопытного, но искреннего и доброго. Если этого не видят, значит, им стоит проверить зрение. Не трать слово «замечательный» на меня, оно твоё по праву.

— Тогда сделаем его нашим общим. Одним на двоих.

— Видишь, даже словом делишься, — он усмехнулся. — Всё будет хорошо, Кэсси. Если кому-то на той стороне придёт в голову воротить нос, скажешь мне. Я зайду и покажу на плохом примере, что такое нежеланный гость.

— Ты ведь уйдёшь. Тебя дома Серхио ждёт, с байками, — я посмеялась, а после придала лицу как можно больше грозности и скопировала голос Рауля. — Так, а теперь приготовься к мести и давай мне свою рану.

— Ой, да пожалуйста, — усмехнулся он, поворачиваясь плечом и снова расстёгивая пуговицы на сухой рубашке. — Только эротично стонать я не умею.

— Да я тоже, — я вконец осмелела. — У меня вообще опыта в подобном и на каплю нет.

— Ты на правильном пути.

Рана оказалась неглубокой, но в руинах все царапины опасны. С некоторой долей злорадства я полила на неё обеззараживающий раствор, охотник не обратил внимания. Или сделал вид.

— Может, мне тоже следует тебя споить, а после приказать раздеться? — я хихикнула в ладонь.

— Давай вне руин, хорошо? — он повернул голову. В пронзительно серых глазах искрилось веселье. — Если я тут в разгул пойду, всех монстров распугаем, и уже им придётся психику лечить. Сомневаюсь, что у них есть шоколадки.

— А ты когда выпьешь, становишься чрезмерно агрессивным?

Мадам Рэйко уже влепила бы мне затрещину. Я позволяю себе дерзить и провоцировать мужчину. Недопустимо!

И всё же мне нравится это общение.

— Нет. Но мне страсть как хочется приключений. Нормальных, человеческих, а не вот этого всего, — он неопределённо кивнул в сторону выхода. — Сам не знаю, почему всё время сюда лезу.

— Очень часто человек идёт туда, где ему было хорошо, — я задумалась. — Где есть цели. Может, если найти себе что-то интересное в обычном месте, то и в руины тянуть не будет?

— Или я именно этим и занимаюсь, — задумчиво отозвался он. — Иду искать то хорошее, что было. Призраков.

— А нужно найти то хорошее, что есть, — я снова позволила себе вольность и погладила Рауля по плечу. — Не дадут призраки живому человеку того тепла и цели, которые ему необходимы. Скажу глупые женские слова, но думаю, тебе нужно, чтобы дома дожидались не только иратшики.

— Вот от них я бы с радостью избавился, — Рауль усмехнулся и дотянулся до кружки с какао. — Нет, Кэсси. С моим образом жизни возможны только призраки. Слишком жестоко оставлять кого-то дома, если лезешь в руины с заказом на очередной коготь, сердечную мышцу или шкуру.

— Да, — опустила голову. — На месте супруги я бы или не отпускала тебя, или шла с тобой. Лучше умереть вместе, чем потерять навсегда.

— Кто б тебя взял, — хмыкнул он. — Волноваться ещё. Вдруг покусает кто? Или увидишь в насланных парком иллюзиях не меня, да и решишь, в пекло этот кошмар, найду нормального мужика. Не ты, конечно. Жену имел в виду, не подумай.

— Значит, я бы тебя никуда не пустила, — развела руками и тоже смутилась. — На месте супруги, само собой.

Он улыбнулся, но как-то грустно. Мне отчего-то тоже стало тоскливо.

Такой хороший мужчина и так одинок. Если наложить то немногое, что я знаю о Рауле, на его слова, получается, он заходит в руины ради шанса снова встретить девушку с глазами разного цвета. Может, её и вовсе нет? Привиделась ему, раненому, но возможно, она единственная, кто проявил к нему заботу. С другой стороны, тот юноша тоже её видел… непонятно.

А после настигла пугающая мысль.

— Рауль, на обратном пути… ты позволишь, чтобы Лиам заплатил за билет на корабль? Хочу, чтобы ты добрался по морю, в безопасности. Столько делаешь для меня. Он согласится, уверена… Точнее, должен.

Прикусила губу. С каких пор я начала сомневаться в возлюбленном?

— Ну, если он согласится, спорить не стану. В противном случае, надеюсь на твои советы о том, где лучше закупиться провиантом и зельями, — он внимательно осматривал присыпанное порошком плечо. — Когда один идёшь, быстрее выходит. Так что за моё возвращение можешь не беспокоиться.

Я неосознанно схватила его за руку, будто он уже собирался уходить.

— Ты не пойдёшь через Руины, — в голове снова возник тот юноша. Одинокий и забытый всеми. — Нет, только корабль! Даже если Лиам откажет, попрошу сестру. Она замуж выходит за очень богатого дельца. Или… я придумаю что-то. Ты не пойдёшь один в такой долгий и опасный путь, — сама не поняла, откуда в голосе появилась твёрдость. — Не отпущу!

— Ну начинается. Кэсси. Ты слишком переживаешь за судьбу простого охотника. К тому же — забыла? — богиня за мной присматривает.

— Для меня ты не простой, а единственный и самый родной человек!

Рауль поднял брови и помолчал немного, потом улыбнулся по-доброму.

— Я тоже успел к тебе привязаться, но лучше не бросайся такими фразами. Лиам не поймёт.

Я смутилась и опустила глаза. Рауль прав. Спасибо богине за то, что он правильно понимает мои слова, но предупреждает, что в общении с другими мужчинами так вести себя не стоит.

— Значит, об этом я промолчу. Одним секретом больше, одним меньше.

— Знаешь, я плохо на тебя влияю. Твоим наставникам точно не понравится, но конкретно тебе жить легче станет. Не грусти, а лучше запоминай. Девчонка ты неглупая, непросто будет. Учись хитрить, прикидывайся дурочкой, когда нужно, чтобы получить необходимое. И спасибо, что с раной помогла.

Не знаю почему, но слышать такое от Рауля было невероятно ценно.