Глава 35

Пересчитала оставшиеся креды и спрятала их в карман.

Перед приземлением на эту планету, кэп выделил по несколько монет местной валюты всем членам экипажа. И мы были ему за это очень благодарны, так как своих денег у нас почти не осталось. Дело в том, что мой браслет, с практически безграничным счётом, вновь исчез, стоило нам только улететь с орбиты Альдебарана. Кто мог представить, что всё случится именно так! Я даже подумать не могла, что нужно обналичить часть денег, которые мы могли бы сейчас обменять по местному курсу.

Хорошо ещё браслет Розы остался на месте и, что ещё на Капелле, я додумалась перевести на него часть средств. Возможно, нам удастся как-то вытащить их оттуда.

А сейчас у меня в руках осталось всего несколько кредов, на которые можно было, разве что заказать ещё две поездки на электрокаре. Не густо!

Спасибо ещё, что капитан, никого не ущемляя, выдал всем одинаковую сумму. Монеты Розалвы целенькими лежали у неё в кармане рабочего комбинезона, на котором красовалось название корабля — «Парнас».

Прозрачная капсула электрокара, слегка завибрировав, приподнялась над землёй и двинулась по одному ей ведомому маршруту, нам только и оставалось глазеть по сторонам сквозь прозрачные стенки нашего наёмного транспорта.

А поглазеть здесь было на что! Не считая причудливой архитектуры, чуждой глазу обычного человека, удивление вызывало практически всё! Начиная с необычных видов транспорта, до флоры и фауны. Впрочем, нельзя с уверенностью сказать, является тот или иной представитель инопланетной жизни растением, животным или разумным существом, уж слишком необычным у них был внешний вид.

Мы с подругой на какое-то время залипли, провожая взглядом ползущее по тротуару полупрозрачное желе, похожее на осьминога, выгуливающее на серебряной цепочке нечто, смахивающее на мохнатого комара. Или это комар выгуливал своего необычного питомца?

Мимо пробежала многоногая гусеница, на спине которой были расположены кресла. Не менее десятка, по моим беглым подсчётам. В креслах сидели разнокалиберные пассажиры. Это напомнило мне обычный рейсовый автобус, потому что, обогнав нас, гусеница остановилась. Часть пассажиров сошла, но, тут же добавились новые. Когда мы пролетали мимо, я прилипла носом к стеклу, успев рассмотреть восседавшего на шее гусеницы погонщика, державшего в руках длинную палку, к которой бечевой был привязан большой пучок травы. Сейчас гусеница спокойно его жевала, стоя на месте. Но стоило только новым пассажирам усесться на свои места, погонщик приподнял палку, теперь трава маячила прямо перед носом гусеницы. Чтобы достать вожделенное лакомство, ей пришлось тронуться с места, причём она развивала неплохую такую скорость, почти нагнав наше неспешно летевшее аэротакси.

Вскоре электрокар ещё больше замедлился и остановился прямо между двумя огромными многоэтажными магазинами, витрины которых пестрели от предлагаемых товаров.

Прозрачная крышка откинулась, извещая о том, что мы прибыли на место. Выбравшись на тротуар, мы сверились с картой.

— Нам туда, — Роза показывала на небольшой проход между магазинами, ведущий на нужный нам рынок косметики.

Я заглянула в узкий тёмный проём, провела ладонями по рукам от локтей вниз, проверяя на месте ли мои эльфийские кинжалы. Прекрасно понимала, что они никуда не могли деться, ведь последнее время я с ними не расставалась, но это движение странным образом меня успокаивало.

Ещё в гостинице я нацепила на себя и подругу несколько защитных амулетов, но сейчас, глядя в этот узкий проём, подумала и накинула сверху ещё и защитный купол.

— Пойдём? — я протянула руку, которую тут же подхватила горячая ладошка Розальвы.

Пока шли по этому своеобразному туннелю, ожидала чего угодно, но ничего страшного не случилось и мы неожиданно из темноты вышли на большую, залитую солнцем площадь, с многочисленными рядами торговых лавок.

Для начала решили просто пройтись и присмотреться, что здесь к чему. От обилия торговых палаток, выставленных в них товаров, крикливых торговцев, зазывающих покупателей, рябило в глазах. Продавцы, увидев нас, выскакивали из-за прилавка и чуть ли не кидались к нам под ноги, тряся связками не то непонятных кореньев, не то сушёных лапок местных кузнечиков, протягивая флаконы с ярким содержимым.

- Бэри красавиц! Совсем нэдорого! Будэш молодой-молодой, красывый-красывый, как пасихора в утренэй росе!

Назойливый торговец совал нам в руки горшочек с серо-зеленоватой жижей, очень похожей на обычную болотную тину. Видя, что потенциальные клиентки вот-вот уйдут, он пошёл на крайние меры, зачерпнув трёхпалой лапищей зелёной жижи из горшка, намериваясь мазнуть её по лицу Розальвы.

Такого стерпеть я уже не могла. Перед носом торговца, похожем на большую висячую грушу, неожиданно для того, появились два скрещенных кинжала.

— Не нужно этого делать!

Торговец отшатнулся от скрещенных перед ним клинков, обиженно заворчал, что хотел только сделать эту «дэвушку красывый-красывый».

Боюсь, у нас слишком разное понятие о красоте, — подумала я рассматривая его физиономию, покрытую тонкой, слегка потрескавшейся корочкой, похожей на древесную кору.

— Спасибо, нам этого не нужно, лучше подскажите, где здесь располагаются ряды с товаром для гуманоидов?

Торговец задумался, почесал макушку с торчащим пучком жёсткой щетины прямо той лапой, которой зачерпнул ту самую болотную жижу. Она живописно повисла на торчащих в разные стороны щетинках.

— Есть! Есть! Там! — он расплылся в счастливой улыбке, тыкая лапой чуть правее своего лотка, заставленного разнокалиберными горшками, подозреваю всё с той же тиной.

— Спасибо, вот возьмите! — я вытащила из кармана мелкую монету, протягивая её весьма довольному торговцу. Он нам на прощание ещё и лапой помахал, той самой, перепачканной жижей.

Мы уверенно двигались в указанном нам направлении и чуть не врезались в двух огромных амбалов, полностью покрытых бурой шерстью. Были они настолько огромными и так походили на настоящих горилл, что я остановилась, открыв рот, беззастенчиво рассматривая это волосатое чудо.

И, похоже, один из них это заметил.

Тут же я получила ощутимый толчок в бок и, подруга, склонив голову и глядя себе под ноги, зашипела громким шёпотом:

— Не смотри на них! Помнишь, что Керн говорил?

А говорил он нам, не поднимать головы и не смотреть в глаза таким вот непонятным образчикам разумной формы жизни, дабы не нажить неприятностей на свою пятую точку. И судя по тому, как этот образец настоящего дикого самца приосанился и толкнул в бок своего товарища, я это правило только что нарушила.

Мигом опустив голову, рассматривая свои многострадальные кроссовки, покрытие пылью космических дорог, я зашипела в ответ:

— Отходим, — попятившись назад, пытаясь спрятаться за спинами случайных прохожих.

Заметя наше тактическое отступление, гориллоподобный амбал нахмурил брови и шагнул следом.

— Ой, мамочки! — прошептала Розальва, ускоряясь. Я последовала её примеру.

Лохматики не отставали. Петляя между торговыми рядами, я заметила, что на одной из витрин, накрытой тканью, свисающей до самой земли, эта самая ткань слегка колыхается от сквозняка. Значит под столом есть проход. А если есть сквозняк — значит, есть какой-то выход с другой стороны.

Торговец как раз отвлёкся, показывая симпатичной даме с милыми рожками на голове, несколько хрустальных флаконов с разноцветным содержимым. Длинная пышная юбка дамы отлично скрыла нас от чужих глаз, когда я потянула Розу вниз.

Откинув край свисающей с прилавка ткани я нырнула внутрь лавки, таща за собой подругу. Присев на корточки мы попытались осмотреться. Роза толкнула меня в бок, указывая на колыхающуюся занавеску, висящую между стеллажами, уставленными многочисленными баночками и флакончиками.

Мы, на четвереньках, стараясь не производить лишнего шума, добрались до занавески. Отогнув край, я выглянула наружу. Моему взору предстал узенький технический проход между торговыми рядами.

Выбравшись из палатки мы встали в полный рост. Проход узкой лентой тянулся в обе стороны.

— Куда пойдём? — спросила Роза.

Я пожала плечами: — Не знаю, давай туда, там вроде какой-то просвет виднеется.

Просветом оказалась узкая щель между двумя крохотными павильонами, торгующими тканями. Бочком, я с трудом, но протиснулась между ними, а вот Розе пришлось выдохнуть и сильно постараться, чтобы выбраться наружу. По пути она собрала со стен всю грязь и паутину. Впрочем, у меня видок был не намного лучше.

Мимо прошли несколько высоких фигур, с головы до ног завёрнутые в цветастые одеяния. Я проводила их задумчивым взглядом, который переместился на прилавок, заваленный отрезами ткани.

- А почему бы и нет? — я шагнула к прилавку, обращая на себя внимание скучавшего за ним торговца.

— Сколько стоит у вас самый дешёвый отрез ткани? — поинтересовалась я у него.

Торговец с интересом глянул на нас, затем воодушевившись, попытался втюхать что подороже, но я показала ему оставшиеся у меня несколько кредов. Разом погрустнев, он полез под прилавок. Покопавшись, достал два куска не то мешковины, не то старого линялого брезента, во всяком случае, так мне показалось. Но к моему удивлению ткань на ощупь была мягкой и словно слегка бархатистой.

Встряхнула отрез, расправляя его. Над нами поднялось облачко пыли, не сдержавшись, чихнула. Подойдя к Розе, обмотала подругу тканью полностью, оставляя лишь небольшую щель для глаз. Расправила складочки и отступила на шаг, любуясь своей работой. Получилось неплохо, если бы не цвет пожухлой травы, было бы просто замечательно. Но нам сейчас не до красоты, нам бы свои физиономии прикрыть.

Мимо важно прошествовала огромная стрекоза с круглыми зеркальными, словно блюдца, глазами. Это натолкнуло меня ещё на одну мысль. Стащив со спины рюкзак, заглянула внутрь.

— Это должно быть здесь, я точно помню, что брала с собой несколько штук! — я копошилась в одном из пространственных отделений, пока не вытащила наружу пару солнцезащитных очков. Одни из них я сразу водрузила на нос Розальве.

Теперь совершенно невозможно было распознать, кто скрывается под этим серо-бурым балахоном. И глазеть по сторонам можно сколько угодно, ведь за стёклами очков практически ничего не видно.

Вторые очки надела сама, заворачиваясь в оставшийся кусок ткани. Заметив у соседнего павильона большое зеркало, подошла к нему, посмотреть, что у меня получилось.

А получилось очень даже живописно. Балахон свисал до самой земли, немного путаясь под ногами. Очки полностью скрывали видневшуюся из-под ткани часть лица, а на месте рюкзака топорщился небольшой горб.

В таком наряде нас теперь точно никто не узнает! Вот только вокруг нас продавали что угодно, но только не то, что нам нужно. Как же нам вернуться в ряды с косметикой!

Немного посоветовавшись, решили идти дальше. Где-нибудь да должна быть развилка, ведущая в соседний ряд.

Мы не спеша шли вперёд, теперь уже совершенно спокойно глядя по сторонам, рассматривая разложенный на прилавках товар, странного вида торговцев и ещё более странного вида покупателей. Космос, оказывается, очень щедр на всевозможные формы жизни. Лично у меня на такое даже фантазии бы не хватило.

И самое главное — в этих одеяниях мы стали словно невидимками. Никто не обращал на нас внимания, а взглянув, спешно отводили глаза. Торговцы равнодушно скользили взглядом, некоторые вовсе отворачивались. Вероятно видок у нас был очень непрезентабельный.

Почти все покупатели, попадавшиеся нам на пути, спешно отходили в сторону. Боятся, что мы у них милостыню просить будем? Эта мысль меня изрядно повеселила и я шагнула в сторону небольшой компании дам, разодетых в яркие шелка. Барышни порхнули в разные стороны стайкой вспугнутых экзотических птичек. Вот же странные! Не укушу же я их?

Пожав плечами я вернулась в Розальве и мы продолжили свой путь. Метров через двести показалась та самая, нужная нам развилка. Настоящий перекрёсток, битком забитый народом. Но стоило нам только подойти, как все, расступаясь, давали нам дорогу.

Эти странности начали настораживать. Но мы вернулись в косметические ряды, и я активно закрутила головой, высматривая хоть что-то похожее на палатку с магическими зельями.

Солнышко припекало, под плотным тряпьём становилось всё жарче, пыль забивалась в нос, а от многочисленных витрин уже рябило в глазах. Я была уже готова махнуть рукой на нашу затею и найти местечко для отдыха.

Неожиданно я почувствовала слабый, едва уловимый аромат магии. Словно ищейка я пошла по следу. Магия чувствовалась всё яснее. И вскоре мы увидели перед собой крошечный магазинчик, за стеклянными витринами которого виднелись такие милые сердцу магические атрибуты.

Дверь открылась совершенно беззвучно, впуская нас в приятную прохладу. Внутри было пусто, не считая древнего старичка самой обычной человеческой наружности. Увидев нас, он вздрогнул и низко поклонился.

- Боюсь, вы зашли не по адресу, я слишком стар для служения Богам, — испуганно пробормотал старик.

О чём это он? Я размотала ненавистную ткань, вдыхая полной грудью прохладный воздух.

— Прошу прощения, я не совсем вас понимаю, о чём это вы? Это же магическая лавка? Мы не ошиблись?

Роза следом за мной выпуталась из пыльного покрывала, которое серой кучкой сползло к её ногам.

Старичок, подняв голову, удивлённо следил за нашими действиями.

— Вы маги! Я отчётливо это чувствую! — он отмер, во взгляде появилась осмысленность, уступая место испугу.

— Вы правы, мы ведьмы, — подтвердила я его догадку.

— Как же вы меня напугали! — старик приложил ладонь к груди, туда, где у людей обычно располагается сердце.

— Прошу прощение, чем же мы смогли вас так напугать? — поинтересовалась Розальва.

— Ваш наряд, — старик ткнул пальцем в две кучи тряпья у наших ног, — Это одежда монахинь из монастыря Святого Кокейни — Бога изобилия. Кокейни многолик — никто не знает, в каком облике он спустится к нам с небес в этом году. Поэтому раз в год сестры выбирают для бога жениха и невесту. Чтобы не случилось, они навсегда остаются в стенах монастыря. Мало кто хочет оказаться на их месте.

— То-то от нас все шарахались, словно от прокажённых! — и я рассказала, как мы ничего не подозревая, купили эти покрывала у торговца тканями.

— Хорошо, что вы не попались на глаза настоящим монахиням, хотя они очень редко покидают стены монастыря, — старичок вдоволь насмеялся, слушая рассказ о наших приключениях.

Отсмеявшись, он поинтересовался, зачем нам понадобилась его магическая лавка. Я его уже давно просканировала, поняв, что перед нами тоже маг, причём довольно сильный. За его спиной, на многочисленных полках стояли настоящие зелья, а на витрине лежали магические амулеты и другие артефакты.

— Нам нужны деньги, поэтому, мы хотели продать немного зелий из своих личных запасов тому, кто в них разбирается.

В глазах старика зажёгся огонёк интереса. Потирая руками, он позвал нас за собой:

— Прошу вас в мой кабинет, не стоит говорить о делах у всех на виду.

Кабинетом оказался тесный чуланчик, вмещающий в себя стол, кресло и небольшой сейф. Вдоль стены стояла лавка, на которую мы с Розой и уселись, пока хозяин кабинета усаживался в своё кресло.

— Ну с, давайте посмотрим, что вы можете мне предложить!

Я заглянула в рюкзак, который сейчас держала у себя на коленях. Вот она, моя ведминская аптечка. Я достала деревянную шкатулку. Внутри коробки, разделённой на отделения разного размера, покоились многочисленные пробирки и пузырьки. Некоторые были до краёв полны зельями, другие уже опустели.

Начала я, как обычно, с самого востребованного — любовного зелья. Выставив на стол пузатую бутылочку с перламутрово-розовой жидкостью внутри. Старик надел на руки тонкие матерчатые перчатки. Антимагические — поняла я, глянув на них повнимательнее.

Откупорив плотно притёртую пробку, он понюхал содержимое, затем взяв пипетку, набрал в неё несколько капель жидкости. На столе, перед ним, веером лежало несколько полосок бумаги. На одну из них старик капнул любовное зелье. Бумага поменяла цвет, на глазах окрашиваясь в алый.

— Невероятно сильное зелье! Где вы его взяли? — поинтересовался он, вновь затыкая бутылочку пробкой и отставляя в сторону.

— Сама изготовила.

Старик впился в меня изучающим взглядом.

— Похвально, юная барышня, похвально! Что у вас есть ещё мне предложить?

Я один за другим выставляла на стол зелья, и всё повторялось вновь — капля на лакмусовую бумажку и очередной пузырёк отставлялся в сторонку.

— Я возьму всё! Такие замечательные зелья — большая редкость, вы настоящий мастер, барышня! — старик выглядел очень довольным.

— У меня есть ещё кое-что. Кое-что особенное, — я спрятала в рюкзак наполовину опустевшую аптечку, доставая баночку с моим фирменным кремом Чармали.

Кратко рассказала о действие крема, в конце добавив:

— Вы можете попробовать его действие на себе, нужно взять совсем немножко.

— Хорошо, я попробую, — старик снял перчатки и, взяв крошечную стеклянную ложечку, зачерпнул из баночки немного крема. Под нашими внимательными взглядами он осторожно размазал его по своему лицу.

— А теперь давайте рассчитаемся за эти зелья, надеюсь, мы сойдёмся в цене, — он вернул мне баночку с кремом.

Сойдёмся. Ещё бы знать её, эту цену! Остаётся надеется на порядочность торговца.

В цене мы сошлись, для виду я пару раз поторговалась, в остальном, полностью соглашаясь с его предложениями. Судя по всему — сумма получилась немалая, потому как торговец полез в сейф, прикрываясь пологом невидимости. В наши руки перекочевали два мешочка с монетами, которые я сразу же убрала в рюкзак.

Времени прошло немного, но прямо на глазах лицо старика разглаживалось — исчезали морщины, кожа светлела, сами собой стирались возрастные пигментные пятна. А он был очень даже симпатичным мужчиной! И даже седина ему к лицу!

— У вас есть зеркало? — поинтересовалась я, с интересом рассматривая изменения, происходящие с его лицом.

Старик поднял руку, проводя кончиками пальцев по своей щеке. Неожиданно он вскочил, выбегая в торговый зал. Мы пошли следом, найдя его у небольшого зеркала, стоящего на краю прилавка. Старик недоверчиво касался то лба, на котором не было ни одной складочки, то проводил пальцами по порозовевшим щекам, по подбородку, ставшему словно шире и мужественнее.

— Этого не может быть! — повторял он раз за разом.

— Почему же не может быть? — пожала я плечами, — Обычный омолаживающий крем. Эффекта хватает на несколько дней. Вы можете продавать его небольшими порциями — это намного выгоднее и привлечёт в вашу лавку постоянных покупателей, которые могут попутно купить что-то ещё, — делилась я с ним опытом, полученным в своей аптеке.

— Я беру его! — ошалевший от произошедших с ним перемен торговец наконец — то взял себя в руки.

Он метнулся назад, в свой кабинет, уже через мгновенье, стоя перед нами с ещё двумя мешочками монет.

— Этот крем вы тоже делаете своими руками? — поинтересовался он, протягивая мне кошельки.

— Личная разработка, — кивнула я.

— Я хотел бы, чтобы вы стали моим постоянным поставщиком!

Торговец прижимал баночку с кремом к груди, заглядывая мне в лицо.

— Я, в общем-то, не против сотрудничества. Вот только как бы нам теперь попасть в нашу гостиницу и не нарваться на любвеобильных горилл? — я не спешила отказываться от предложения торговца. Неизвестно насколько мы застрянем на этой планете, а деньги никогда не помешают.

— Ждите здесь! — торговец снова метнулся в свой кабинет. Глухо звякнула дверца сейфа, похоже, он спрятал туда все зелья вместе с моим кремом.

— Я сейчас! — он снова пробежал мимо нас, выскакивая на улицу.

Не побоялся оставить нас одних в своём магазине. Настолько нам доверяет? Или мои зелья его настолько впечатлили?

В отсутствие хозяина мы с интересом рассматривали выставленный на полках товар. Долго скучать нам не пришлось, вернулся хозяин магазина, неся в руках два цветастых шёлковых покрывала.

От легкой, невесомой ткани исходил едва заметный приятный аромат.

Я обернула Розальву в покрывало, которое ниспадало с её фигуры мягкими, живописными складками. Подруга стала похожа на древнегреческую богиню. Это одеяние шло ей невероятно!

Следом обернулась в это подобие сари сама. Что ж, неплохо, правда, выпиравший на спине рюкзак немного портил мой «божественный» образ, но здесь и третьим глазом во лбу никого не удивишь, не то, что наростом на спине.

Отметив это место на карте своего планшета, мы распрощались с хозяином магазинчика и выйдя на улицу смешались с толпой. Пора возвращаться в гостиницу.