Глава 49

Мастер Ситран участливо протянул мне руку. Я с благодарностью воспользовалась его помощью и, наконец, поднялась с пола. Но, видимо, что-то на моем лице насторожило мужчину, так как он тут же спросил:

— Мисс Ходж, Вам точно стало лучше? Может, еще немного посидите и придете в себя?

Но я лишь отрицательно канула головой.

— Всё хорошо. — уверила и даже попыталась беззаботно улыбнуться.

— Признаться, Вивви не лукавила. Мы с синекрылками сильно волновались и так и не смогли понять, зачем вы двое решили нырнуть в сказ об Элсинии и Грине. Но любопытнее всего другое. Каким образом к вам попала книга из зачарованного отсека. Ни у одного из вас, насколько я знаю, нет туда доступа. Но погодите, не спешите с объяснениями. Давайте вначале присядем.

Библиотекарь заботливо усадил нас с Гривеном за стол. Угостил вкусным какао и печеньем с шоколадной крошкой. Сам же молча дождался, пока мы уничтожим половину предложенного угощения, а затем, помешав ложечкой свой мятный чай, с любопытством поднял на нас глаза.

— Итак?

Я даже рта раскрыть не успела, как Йен буквально в паре слов описал случившееся, и чуть было не взял всю вину на себя, но тогда-то моя тяга к справедливости не удержалась и спешно вмешалась.

— Это только моя вина. — твёрдо заявила я, а затем, смутившись, набрала в легкие кислорода и призналась. — Мастер Ситран, честно говоря, я не знала, что та книга пленительная. Никогда раньше мне не приходилось их видеть. А обложка в тот момент показалась просто невероятно красивой. Она будто сама манила подойти и открыть ее. Йен здесь вообще ни при чем. Он всего лишь оказался рядом и попытался остановить любопытную ведьму. Но, к сожалению, не успел. Если и следует кого-то наказывать, то только меня.

— Ходж ошибается. — холодно вмешался Гривен. — Моя вина очевидна. Я позволил себе замешкаться…

— Что ж, мне придется вас разочаровать. Вижу, сколь яро вы оба желаете быть наказанными, но выполнять вашу просьбу я не стану. — маг добродушно улыбнулся и сделал глоток чая. — Я верю вашим словам и не считаю кого-либо из вас виноватым. — на минуту его лицо стало серьёзным. — Наоборот, я бы сам хотел принести вам свои самые искренние извинения за доставленные неудобства. Ведь отчасти это и моя вина, раз кто-то совершенно неведомым мне образом вытащил фолиант из изумрудно-винного отсека.

Мастер постучал пальцами по керамической поверхности своей кружки, напоминающей формой и расцветкой вытянутую и чуть накренившуюся гору.

— Однако в этом кроется основная странность. Дело в том, что мы с синекрылками чувствуем любое перемещение книг в библиотеке. Ни один ученик или профессор академии не в состоянии взять в руки книгу без нашего ведома. — две птички, до этого молча сидевшие на его плече, дружно кивнули. — За небольшим исключением …хммм…Интересно то как. Из этого получается, что и себя я тоже, определено, не могу считать виноватым. А, следовательно, мы с вами никого не будем наказывать.

Синекрылки вновь поддержали мысль библиотекаря, но тот вдруг нарочито горестно вздохнул, спрашивая:

— Или вы все же желаете подвергнуть меня наказанию?

— Нет! Что вы, мастер! — почти в один голос воскликнули мы с Йеном.

— Вот и волшебно. Тогда доедайте поскорее печенье, и я попрошу вас вернуться в свои общежития. Уже поздно, а у нас с синекрылками есть еще дела. Нам определенно следует проверить некоторые зачарованные книги. Не хотелось бы вновь потерять студентов на страницах древних фолиантов.

— Мастер, а Вы можете нам сказать, кто мог, по вашему мнению, вытащить книги из того защищенного отсека? — поинтересовался Гривен.

Ситран взял с круглой тарелочки одно из оставшихся печений. Задумчиво покрутил его в руке, откусил небольшой кусочек и, блаженно закрыв глаза, сказал:

— Ммм, вкус, как из детства. А взять книгу таким образом, чтобы ни я ни мои помощники ничего не ощутили, могли только пять созданий. — мастер хитро улыбнулся, словно какая-то мысль несказанно его радовала и притом вызывала жгучий интерес. — Пять хранителей являются единственными существами, чьи воздействия на книги мы с птичками не способны распознать. Именно они, великие древние маги, в свое время одобрили и создали мою волшебную связь с этой библиотекой.

Мы с Гривеном озадаченно переглянулись. То есть — я озадаченно и растерянно, а он, как всегда, супер-бесстрастно. Сомневаться, что мы вернулись в реальный мир, точно не приходилось.

— А что-нибудь необычное происходило с вами в той книге? — с загоревшимися в глазах искорками любопытства спросил библиотекарь.

Перед мысленным взором молниеносно возникла сцена нашего с Йеном поцелуя, и я почувствовала, как кровь хлынула к щекам, и быстро потупила глаза.

Вот до чего я нелепая ведьма, мастер же явно не о таких вещах спрашивает!

Стыдоба ты, Ходж! Даже леший был бы в шоке от твоих мыслей.

— Вроде бы… ничего особенного, мастер, — ответил за нас двоих Гривен.

Я уже как-то убеждалась, что в случае надобности, он умеет просто мастерски врать, но, судя по тому, что ответил он далеко не сразу, да и слова прозвучали не в манере твердого копья, обманывать библиотекаря он не желал.

— Волшебно. — будто полностью удовлетворенный услышанным, произнес хранитель книг, — Я никому не расскажу, где вы были. — подмигнул мужчина. — Однако, если вдруг нагрянет кто-то из ваших профессоров и будет интересоваться сегодняшним днем, то мне придется открыть правду.

— Мы понимаем, мастер Ситран, спасибо вам большое. — ответил Гривен.

— Спасибо, — тихо поддакнула я.