Глава 48

Голова нещадно кружилась. Будто я долго вращалась с закрытыми глазами, а потом кто-то взял и резко меня остановил. И этим кем-то была огромная, пугающая рука. Я думала, такое может случиться только в каком-нибудь бестолковом фильме ужасов, а оказалось, что в книжных мирах тоже разгуливают чьи-нибудь великанские конечности и бессовестно отвлекают магов от очень важных поце…дел.

Плечи покачивались из стороны в сторону, словно тело превратилось в бесконтрольный маятник. Но вот, что я точно понимала, так это то, что с некоторых пор сижу на полу, а вовсе не на земле, как буквально пару минут назад.

Первая попытка открыть глаза провалилась. Со второй все более-менее получилось. И тогда-то мне удалось подметить произошедшие вокруг изменения. Довольно-таки существенные, должна сказать.

Все стало вдруг каким-то до боли знакомым. Даже чересчур. Да-да, точно. Прямо один в один напоминало библиотеку Ле Визардри. И вот рядом, буквально в паре шагов, стояло мое любимое малиновое мягкое кресло.

— Как вы себя чувствуете? — вторгся в крутящийся водоворот мыслей обеспокоенный мужской голос. Опять же — удивительно знакомый. — Мистер Гривен, мисс Ходж? Прошу не беспокойтесь, сейчас синекрылки помогут вам справиться с пленительной мигренью.

Мастер Ситран! — понимание ударило по сознанию.

С небольшим усилием я подняла вверх голову и встретилась с взволнованным взглядом библиотекаря. А через секунду ровно перед моим носом возникла синекрылка. Она запальчиво встряхнула крылышками и начала безумно громко — во всяком случае для моих ушей ее речь звучала, как многократно усиленная свирель — негодовать на тему того, как безответственно мы поступили с Гривеном. Ее, между прочим, чуть магический удар не хватил, пока они с хранителем книжного царства пытались вытащить нас с Йеном из книги — вот насколько сильно она переживала.

Я покаянно опустила голову, не в силах выдавить из себя человеческие звуки. Возможно, имелся шанс, что я смогла бы что-то прокряхтеть, как ржавая молотильня, но здравый ведьмовской смысл выбрал роль молчуна.

— Полно тебе, Вивви, — нетерпеливо вмешался мастер, — Не видишь, у них сильный откат после книги. Скорее всего, ребята успели прожить больше двух-трёх глав. Лучше нам с тобой будет немного помолчать или говорить очень тихо.

Птичка что-то недовольно пробурчала. Но, к моему облегчению, сделала это она действительно на полтона ниже, а потом и вовсе замолчала, перестав оглушать своими нравоучениями.

Вот как ей объяснить, что мы с Гривеном совсем не специально нырнули в книгу, если у меня язык еле-еле ворочается?

Синекрылка опустилась на мою ладонь. Потом резко вскинула голову и прицельно направила острый клювик, с явным намерением проткнуть кожу на руке. Двигаться в моем состоянии было занятием не из легких, оттого оставалось только обреченно наблюдать за происходящим.

Мистер Ситран всегда казался мне одним из самых добрых людей на планете. Оттого я совершенно не ожидала, что вот такой садисткий метод борьбы с мигренью он назовет помощью.

Или это нововведение самой птички? Раз ей запретили нас отчитывать, она решила прибегнуть к другому роду наказания?

Но по итогу никакой боли не почувствовала. Вивви лишь легонечко прикоснулась к тыльной стороне запястья, и в тот же миг я ощутила, как голова начала проясняться. Будто в комнате до этого было неимоверно душно, и кто-то наконец додумался открыть форточку, позволив свежему воздуху вихрем ворваться в помещение.

Крылышки птички мерцали зеленовато-синим цветом, из клюва выходил такой же расцветки туман и медленно распространялся вдоль кожи.

Все неприятно-качающие ощущения покидали тело, разум окончательно прояснился и ко мне полностью вернулась способность быть полностью функционирующей ведьмой.

— Мелисса, ты в порядке? — прохрипел рядом голос Гривена.

Я облегченно выдохнула, осознав, что он рядом, а значит, не застрял там один в этой книге.

Повернула голову и натолкнулась на внимательный взгляд волшебника. Оказывается, все это время Йен сидел со мной рядом на полу, а я даже не ощутила его присутствия из-за жуткого головокружения. Изменения, произошедшие в нем, резко бросились в глаза. Бесследно исчезла вся игривость и беззаботность книжного Грина. На меня не моргая смотрел прежний бесстрастный Гривен.

Вокруг его правой руки хлопотливо кружилась вторая синекрылка и расплескивала из клювика целебный туман. И я почему-то ни разу не услышала, чтобы она хоть одним словом отчитала мага.

Воспоминание о том, что происходило между нами за миг до того, как нас настигла гигантская рука мастера Ситрана навалилось вдруг мешком отборного смущения.

— Да, в порядке. — мне показалось, что я ответила как-то невпопад и пришлось быстро отводить взгляд в сторону.

Но следом вновь спешно повернулась на Йена, пытаясь что-то для себя понять. Увидеть. Разглядеть. Ощутить хотя бы чуть-чуть его эмоции.

Ведь в самом тайном уголке сердца мне необычайно сильно хотелось, чтобы мой первый поцелуй и правда случился с ним. С этим дико порой раздражающим и гривенокардирующим все мое тело и душу Йеном. Как же я мечтала, чтобы произошедшее было настоящим… потому что по ощущениям это был самый волшебный момент в моей жизни.

Но кого я обманываю, это была всего лишь сцена между героями книги и он…

Гривен вдруг нахмурился, словно воспоминание о чем-то принесло ему крайне неприятные эмоции, и отвернулся.

Вот, значит, как…

Вот я и разглядела, то что хотела. В тело будто врезались беспощадные молоточки боли. Я, конечно, люблю временами помечтать, но в тот момент осознала достаточно трезво, что ему, в отличие от меня, воспоминание о произошедшем доставляет крайне негативные эмоции. И это знание словно резало меня на крошечные куски.

Вселенная, я такая жалкая ведьма, вообразила не пойми что.

И почему к глазам вдруг так резко подступили катастрофически нелояльные слёзы? Еще не хватало расплакаться и тем самым потоптаться на всей своей и так с лихвой запыленной репутации. Тогда образ хладнокровной ведьмы не сможет так просто собрать себя воедино, даже если у него будут под рукой все-все кусочки.

Нет, такого нельзя допустить! Ни за что.

Слезы, слушайте меня внимательно. Если хоть одна из вас вероломно вытечет из глаз…то я, я… я обещаю превратить вас всех в мокрых жаб! Так и знайте!

Угроза, как ни странно, сработала мгновенно, и мне каким-то явно колдовским образом удалось запихнуть соленую жидкость обратно.

Даже слезы, судя по всему, не хотели становиться лягушками.