Глава 53

Встретиться с Гривеном так и не получилось. Его нигде не было. Ни на занятиях, ни в академии, ни даже в библиотеке, в которую я, как обычно, направилась после окончания последней пары.

Зато влетевшая в окно синекрылка, зачирикавшая мне в ухо, удивила присланным приглашением.

Меня вызывала в свой кабинет сама Лирана Стин. И эта новость как-то не вызвала внутри меня буйства радости. Напротив. Она мгновенно устроила пробежку холодных мурашек по позвоночнику.

Зачем я ей понадобилась? Зачем? Зачем? — список вопросов нещадно рос, пока ноги очень медленно двигались по направлению к нужному кабинету.

К счастью, ведьма никак не ограничила меня короткими временными сроками, как, например, любил делать тот же профессор Бэрк. Она лишь просила зайти к ней до конца дня.

Первая мысль, возникшая в голове — помчаться к девочкам.

Вторая — вдруг это все же как-то связано с Йеном, которого я нигде не видела целый день? Могло ли с ним что-то вчера случится? Может, именно поэтому Стин меня вызывает. А я ведь до сих пор не рассказала подругам про книжные приключения. И в этом, кстати, ни капельки моей вины.

Просто, когда я вчера вышла из душа, Кайли уже полностью вырубилась и сопела в подушку. А на занятиях нас завалили кучей практических семинаров, не позволяющих ни на минуту отвлечься. Да и на переменах приходилось задерживаться, чтобы все успеть нормально доделать.

А сразу после занятий Кэтти убежала в свой астрологический кружок, а Кайли сообщила, что, наконец, пришла ее очередь поговорить с родными около орешника и умчалась в комнату за смартфоном. Так что я даже рта не успела раскрыть.

Остановившись напротив двери кабинета Стин, немного замешкалась. Ощутила грохоты сердца. М-да, надо будет увеличить литраж по приему успокоительных чаев. Может, тогда, прославлюсь однажды, как вечно-спокойная ведьма. Куда лучше, чем «Ведьма-тахикардичка».

Сделала пару глубоких вдохов, подняла руку вверх, чтобы постучать, но не успела дотронуться до двери, как женский голос за ней повелительно произнёс:

— Проходи, Ходж. Ты как раз вовремя.

Она, что же, знала, что я здесь все это время стояла?

С внушительным румянцем на щеках, я потянула за ручку и зашла внутрь.

Лирана сидела за столом и что-то записывала в толстенную белую тетрадь. Завитки букв на миг появлялись на бумаге, затем вспыхивали и исчезали. Но стоило мне сделать пару шагов, как профессор закрыла записную книгу, отложила ее в сторону и подняла на меня взгляд внимательных глаз. В них полыхнул огонь, закружился водопад, а когда я остановилась, остался только ветер. Эти изменения приводили меня в восторг и вместе с тем дико пугали.

— Присаживайся. — она указала на стул напротив своего стола и я смиренно опустилась на сидение.

Ведьма улыбнулась, встала со своего места и, более не глядя на меня, направилась к раскрытому окну. С ее руки слетела вспышка и стекло плотно закрылось.

— Мне известно, что вы с Йеном вчера путешествовали по главам книги. — произнесла она.

Что-то незримое, но явственно ощутимое в ее интонации заставило плечи сжаться, а спину сильно напрячься.

Женщина обернулась и сдержанно уставилась на меня. Должно быть, она чего-то ожидала. Подтверждения или опровержения.

Но какой смысл что-либо скрывать, если он уже успел ей рассказать?

Не нашла ничего лучше, как ответить:

— Ну, эмм, как бы… да.

Надо будет не забыть купить тех конфет в виде саранчи для избавления речи от всяких ненужных междометий и слов паразитов.

Однажды я обязательно стану хладнокровно-бесстрашной ведьмой, просто это однажды случится точно не сегодня.

— Теперь тебе известно, про то, что мой племянник Властитель Огня.

Это был не вопрос, а утверждение, но я все же кивнула.

— И про то, что он мой племянник Йен тоже тебе рассказал. Признаться, он меня удивил своей словоохотливостью, которая раньше за ним никогда не наблюдалась.

— Я никому в академии ничего не собираюсь рассказывать. — быстро и твердо сказала я.

Показалось, что именно за этим она меня и позвала. Пригласила в свой кабинет, чтобы лично удостовериться, что я буду помалкивать и не стану разбалтывать всем подряд чужие секреты.

Стало немного обидно.

Но понять профессора я тоже могла. Уверена, если бы ба узнала, что кто-то прознал мой секрет травницы, она бы тоже организовала допрос с самой вежливой улыбкой и пристрастием. А Стин говорила со мной спокойно, без всяких ведьмовских угроз и шантажа.

Правда, моя неопытность не смогла учесть все детали. И они нещадно придавили.

— Мы с Йеном будем тебе несказанно благодарны за молчание. — чарующая, поистине мистическая улыбка появилась на ее губах. — Однако существует ещё кое-что. А именно — ваше с ним общение.

Улыбка никуда не исчезла, и стала даже более ласковой, но в животе натянулся неприятный ком предчувствия.

— А что с ним? — промолвили губы сами собой.

— Из всех стихий именно огонь сильнее всего связан с эмоциями своего владельца. Грину из книги удавалось легко справляться со стихиями, потому что в совокупности силы уравновешивают друг друга. Да, они также и легче сводят с ума, но все же утихомирить их в совокупности — легче, чем единолично справиться с пожирающим тебя изнутри пламенем.

Она замолчала, будто специально. Словно помогала мне небольшой заминкой переварить услышанные слова.

Неужели Гривену ещё тяжелее, чем я думала?

— Многие считают моего племянника закрытым и угрюмым мальчиком. В какой-то степени — это так. Но далеко не всегда он был таким, каким является сейчас. Первый раз он потерял контроль, когда умерла его мать, моя сестра. Тогда огонь чуть не поглотил его, но мне повезло оказаться рядом, и я смогла вытащить его из внутреннего пепелища. Я больше чем кто-либо хочу, чтобы Йен стал прежним веселым мальчиком и без страха и опасений общался бы с другими детьми. Однако для того, чтобы прийти к этому ему для начала нужно полностью взять контроль над стихией. Мы тренировались с ним долгие годы, и пару раз случались вспышки из-за потасовок с другими ребятами. Потому мы решили, что лучше всего оградиться на время от любых раздражителей. Властитель Стихий должен полностью подчинить стихию до своего совершеннолетия. И мы с Йеном почти пришли к этому. У него уже давно не случалось вспышек. А вскоре ему исполнится восемнадцать. В этот день огонь попытается выбраться из него и взять власть над волшебником. Поэтому Йен должен быть максимально сосредоточен и сконцентрирован. Его настрой очень важен. Ему нельзя отвлекаться на всякую незначительную ерунду. — на этой фраза она выразительно посмотрела на меня. — Ты меня понимаешь, Ходж?

Честно говоря, я не понимала.

— Нет. Честно говоря, не очень, профессор Стин. При чем здесь я? Мы с Гривеном не так близко общаемся.

Вся снисходительная надменность слетела с лица Лираны. Она посмотрела на меня недоуменно. Прищурилась. Побарабанила длинным белым ногтем по краешку стола.

— Раз так. Тогда я думаю, моя просьба, чтобы ты держалась от моего племянника еще дальше не составит для тебя труда. Мыс ним оба хотели тебя об этом попросить, но ему сегодня нездоровится, и я сказала, что сама с тобой переговорю.

— Вам не о чем беспокоиться. — словно пережевывая стекло, ответила я. — Я и близко не подойду к вашему племяннику. Надеюсь, с ним все будет хорошо, и он справится со своим огнём.

Воцарилась тишина. Глаза Стин внимательно изучали мое лицо. А оно ничего не выражало. Пустота. Такая же, как и внутри меня.

«Мы с ним оба хотели тебя об этом попросить…»

Почему так больно?

Но боль я спрятала. Она билась где-то там, трепыхалась раненным зверем, которому не поможет ни одно целебное зелье или мазь.

Ведьма пыталась что-то выудить из меня. Что-то, чего я не сказала словами. Но у нее бы точно этого не получилось, потому что мне вдруг резко стало все равно. Ушла вся нервозность и паника.

Если бы даже Стин устроила магическое шоу со всеми стихиями и пригрозила спалить мне волосы, а потом заточить в водяную клетку, я бы и тогда не шелохнулась, и продолжала бы бесстрастно смотреть на нее в ответ.

— Если это всё, то я могу идти, профессор? — спросила буднично.

— Да, Ходж, можешь быть свободна. — она взмахнула рукой, освобождая студентку от дальнейшего диалога по ведьмовским душам.

Встав, я направилась к выходу и уже у самой двери в спину прилетело:

— Спасибо, Мелисса. Я не сомневалась, что на тебя можно положиться.