Глава 54
Ни одно, даже самое сильное зелье, не могло бы улучшить мое настроение. Оно погасло, сникло и волочилось где-то по земле, лицом вниз.
А ведь я волновалась отсутствию Йена на занятиях. Переживала, вдруг с ним что-то случилось и даже один раз подумала, что ничего страшного не произойдет, если я схожу его проведать. На всякий случай. Или сделаю настойку для бодрости духа.
Ха. Ха. Ха.
Тебя, Мэл, не хотят видеть, так что вряд ли кому-то нужны твои снадобья.
Жалкая и глупая ведьма, Мелисса!
Ха. Ха. Ха.
Но мне, конечно же, все равно. И вся эта ситуация меня совершенно не трогает. Совершенно.
Подумаешь. Йен. Гривен.
Сейчас только слезы вытру. Не пойму откуда они взялись. Скорее всего минутная аллергия на сегодняшний дурацкий день. Леший с плешью…
Дойдя до нашей с Кайли комнаты, я заперлась в ванной и попыталась соскрести своей самой ненавистной мочалкой всю впитавшуюся под кожу хандру. Но смогла только довести себя до цвета кирпича. Будем считать — открыла новый модный тренд.
Потом в халате и с тюрбаном из полотенца на голове начала заваривать себе чай. Тот, который я всегда (ну или же довольно часто) готовлю для сна, чтобы побороть жуткие кошмары. Но в этот раз хотелось чего-то особенного. Успокаивающего, с двойной ударной дозой. Потому, поразмыслив, я увеличила порцию некоторых травок. А пока колдовала над напитком, никак не могла мысленно перестать снова и снова возвращаться к Гривену и его огненно-опасному дару.
Вдруг для него и правда необычайно сложно побороть стихию, а я тут эгоистично думаю только о себе.
Может быть, он…
Просто прекрасно, Мелисса! Давай ты ещё найдёшь сотню и три способа, как оправдать парня, который послал свою тетю(тетю!) тебе сообщить, чтобы ты держалась от него подальше.
Все, хватит!
Добавила немного холодной воды, не желая ждать, пока колдовское зелье остынет само.
Желаю тебе всего самого волшебного, Гривен! — процедила тост за чудесного мага и залпом влила в себя кружку чая.
Получилось немного горько. Или не немного, тут зависит от вкусовых предпочтений. Но зато по телу сразу понеслась волна спокойствия. И прежде чем, Кайли открыла дверь нашей комнаты и даже что-то там сказала, я уже положила голову на подушку, и меня в тот же миг вырубило.
*
— Уходи! — прогрохотал впереди голос волшебника.
Лес шумел, деревья шептались между собой, шелестя листьями. Солнце давно скрылось за облаками, но вокруг в самом воздухе витал нестерпимый жар.
Нога неожиданно зацепилась за какой-то камушек, и мой бег резко превратился в полет вниз. Упала на колючие сухие ветки. Поморщилась от неприятных ощущений.
— Я хочу помочь! — упрямо крикнула в ответ.
— Ты не можешь мне помочь! Никто не может мне помочь! Почему ты не хочешь этого понять! Я должен сам с этим справиться. Справится или…
Он не договорил, но я понимала, что он имеет в виду. И это знание — пугало. Вселяло дикий ужас. Животный. Одна только мысль, что с ним может что-то случиться заставляла кровь в моих жилах заледенеть.
В голосе мага я чувствовала и боль, и гнев, и злость.
Только не понимала, почему он так сильно на меня сердится?
— Могу! Он сказал, что я могу! Ты сам это слышал!
— Это обман! Иллюзия! Уходи отсюда сейчас же! Пошла прочь!
Волосы на его голове вспыхнули, взметнулись вверх. Они напоминали жидкое пламя. По рукам и ногам парня струились огненные ленты.
Однако его вид нисколько не пугал. Должен был бы. Но вместо этого волшебник завораживал. Притягивал к себе взгляд. Для меня он олицетворял абсолютное совершенство. И я всем сердцем верила, что он обязательно справится. Справится, и никак иначе.
И если я могла хоть немного ему помочь, то опасность меня не пугала.
Он должен был понять и убедиться, что я в него верю.
Столп пламени вылетел прямо из его груди, помчался вверх, будто пытался дотронуться до облаков.
Раздался рев дракона. Маг вдруг покачнулся и упал на колени. Его голова поникла. Языки стихии выбирались из его плеч, кружились и сжигали темно-синюю рубашку.
Он не заметил, когда я подошла. Не расслышал шагов. Остановившись за его спиной, я застыла, полная решимости и страха.
В миллиметре от нашего прикосновения, Гривен глухо крикнул:
— Рыжая, нет!
Но было уже поздно. Пальцы опустись на горячую спину волшебника и тогда…
Я вскочила на постели, сказав с надрывом:
— Йен!