Глава 56

Гривен уже который день не появлялся на занятиях. Не то, чтобы я как-то специально это подмечала. Вовсе нет. Замечали все остальные окружающие меня ведьмочки и бесстыдно вздыхали, шушукаясь о том, как жаль, что маг приболел, и они, бедненькие, лишены возможности лицезреть его прекрасный светлый и сурово-бесстрастный стан.

Про светлый и бесстрастный они ничего не говорили, но я не могла отказать себе в мысленной художественной язвительности, каждый раз как натыкалась на подобного рода разговоры о волшебнике.

Но если Йен решил на время исчезнуть из моей жизни, то другой мужчина, напротив, надумал подпалить меня своим гневным вниманием.

Я, конечно, догадывалась, что профессор Бэрк личность в катастрофической степени неприятная, но не думала, что его злопамятность может быть удостоена особой награды и разрастись до немыслимых размеров.

Будь то лекция, или семинар по Основам Трав, маг любил в самый неожиданный момент начать терроризировать вопросами. И если вы считаете, что они были строго по теме, которая обсуждалась на занятии, то ответ — нет. И также не стоит заблуждаться и полагать, будто он спрашивал разных учеников. Единственная фамилия, с пренебрежением выскакивающая изо рта профессора была неизменна, и звучала она, как — Ходж! Или: «Ходж, немедленно, отвечайте.»

Его особую ко мне предрасположенность заметили, кажется, все в нашей группе. И с сочувствием поглядывали в мою сторону, когда он в очередной раз устраивал свой блиц-опрос.

Ведьмовская интуиция подсказывала, что мужчина мечтает увидеть мой провал. Прямо-таки жаждет поставить жирное Средне-Мутное. Или Мутно-Дурное. Не зря он каждый раз так мерзко улыбался, если вопрос совершенно не касался нашей программы.

Он ждал, когда ведьма оступится. Подруги тоже это заметили и даже предложили пойти у него на поводу. Исключительно в благих целях. Сделать вид, будто ответ мне неизвестен. И таким образом, по их мнение, профессор бы получил свое, успокоил взбунтовавшееся эго и, наконец, отстал от студентки и полетел бы на всех порах к лешему…

Но данный совет меня нервировал и оскорблял. Я, конечно, понимала, что девочки хотят мне только добра и переживают из-за сложившейся ситуации. Несколько раз, когда я поднималась с места, чтобы рассказать про свойство трав, почти убеждала себя прикинуться несмышленой и позволить темному колдуну одержать победу. Но стоило увидеть его противную, сальную улыбку, как ведьма внутри брала вверх и уверенно заявляла, что не ответит, лишь тогда и в том случае, когда действительно не будет знать решения по заданной теме.

Сегодняшняя лекция меня совершенно вымотала. Маг шагнул на новую ступень издевательств и заставил практически большую часть занятия рассказывать про имбирь и мяту, а потом поручил ребятам задавать вопросы, если им вдруг что-то непонятно.

После того, как синекрылки объявили об окончании семинара, я с облегчением закинула книгу с тетрадкой в сумку и направилась было к выходу, когда в спину прилетел повелительный приказ:

— Ходж, не спешите уходить! Останьтесь еще на пару минут. У меня имеется к вам ещё одно дело.

Дилан, проходивший мимо, бросил утешительный взгляд и даже попытался ободряюще улыбнуться. Я постаралась в ответ изобразить что-то вроде «все нормально, не переживай», но внутренний голос подсказал, что больше смахивало на «как же он меня достал».

К счастью, к вредному волшебнику я стояла спиной и наблюдать нашу с Поки тайную мимику он не мог.

Попытавшись перенять бесстрастность Гривена, я повернулась, сделала пару шагов и остановилась напротив профессорского стола. Тот не спешил вводить в курс дела. Он что-то напевал себе под нос и ждал, пока остальные студенты не покинут аудиторию.

Наконец, когда последняя ведьмочка вышла из комнаты, маг поднял на меня маленькие глаза и как ни в чем не бывало сказал:

— Ходж, мне нужно, чтобы ты снова приготовила мне то зелье, которое успокаивает сознание.

— Что? — удивлённо спросила я.

Он издевается? Шутит?

Но маг истолковал мой вопрос по-своему и, что-то нацарапав пером прямо на столе, нетерпеливо пояснил:

— К завтрашнему дню.

Внутренний голос подсказывал, что это шанс снискать благосклонность противного профессора и освободить себя от очередной тысячи вопросов во время его следующих скучных занятий.

Но где тогда окажется моя ведьмовская гордость?

Он, получается, издевался надо мной, как только мог, а теперь будет думать, что сломил, и студентка сдалась?

Нет, ведьмы рода Ходж так себя не ведут.

— Со всем уважением, профессор, — монотонно произнесла я, убив в голосе всякую возможную эмоцию, — Но у нас с вами уже как-то был разговор. И я сообщала, что не намерена впредь создавать непонятные зелья, если они не относятся к изучаемому на уроках материалу.

Карандаш в руках профессора хрустнул и сломался.

— Тебе, должно быть, понравилось, оказываться в центре внимания на моих занятиях. Да, Ходж?

Неприятное чувство, будто что-то кольнуло, возникло в районе плеча. В кабинете вдруг стало на пару градусов холоднее. Не образно говоря. А вполне себе осязаемо.

— Я лишь стараюсь отвечать на задаваемые вами вопросы, профессор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Юные ведьмы порой так импульсивны, Ходж. Они не ведают, каким сложным и опасным может быть для них колдовской мир.

Почудилось, будто голос профессора немного изменился, и от его звучания по спине побежали мурашки. Что нашептало подчиниться…

Вот не зря я в детстве не хотела связываться с магией. Пошла бы в обычный университет. Вела бы самую обычную жизнь. И тогда вряд ли бы мне встретился злобный профессор, который однажды начал бы завуалировано угрожать. А сомнений в том, что Бэрк именно запугивал меня сейчас, не было.

Я все бабушке расскажу, — так и хотелось кинуть ему в лицо. — Она вам такую свистопляску с лешим организует, что мало не покажется.

Ба, если узнает, сразу ему путешествие в один конец в орчьи дыри, как она любит выражаться, устроит. Правда, что за дыры такие, она каждый раз умалчивает. Говорит, рано пока про такое мне знать.

Но, наверное, не стоит ей жаловаться. Я же ведьма, а не семейное позорище.

— Профессор, если это все, я тогда пойду.

Улыбка сползла с лица мага. Ярость блеснула в глазах. На губах появился оскал. Он точно хотел сказать мне что-то малоприятное, но надменно произнёс только:

— Что ж. Рецепт зелья мне тоже подойдёт. Ходж.

— У меня его нет. — честно ответила я.

— В каком смысле? Ты за кого меня держишь?!

— Я не составляю рецептов зелий. — пожала плечами.

Ну да, я все делаю на глаз, на интуитивном уровне. Просто понимаю, где и сколько каких ингредиентов надо добавить. Но в этом признаваться точно не стану. Я вычитала в книге, что подобная особенность на раз сдает травников со всеми магическими потрохами.

— Так составь его в этот раз. — колдун терял терпение, но все же держался из последних сил. — Тебе обязательно надо это сделать…

Стало ещё холоднее. Точно минусовая температура. Но зато страх куда-то пропал. Пришло любопытство и усталая отрешенность.

— У вас есть согласие профессора Эрсу? — вздохнув, спросила я. — Давайте, пожалуйста, ее тоже сюда позовем.

— Причем здесь Эрсу! — его кулак опустился на поверхность стола и письменные принадлежности испуганно подскочили со своих мест. — Ты должна слушаться меня! Меня, наглая ведьма! Я твой непосредственный преподаватель, а не эта…

Мужчина вскочил с места, и мне показалось, что за его спиной возникла темная тень.

— Без нее я не стану ничего делать.

— Ходж, ты забываешься! Повторяю, чтобы завтра к вечеру рецепт был у меня! А теперь пошла вон!

Я быстро выскочила из кабинета, не желая оборачиваться. Казалось, обернусь и увижу что-то по-настоящему ужасное, страшное. Чудовищное.

А когда дверь за спиной закрылась, на плечо шмякнулась пропащая Лилу. «Появляюсь, когда и где хочу» — видимо, жизненный девиз моего котика.

Она сердито зашипела, поглядывая в сторону кабинета Бэрка. Потом вдруг вонзила коготок в то самое место, где я ранее почувствовала неприятный укол.

— Эй, ты что творишь? — возмущённо обратилась к питомцу.

Но она только ласково мяукнула. А следом неожиданно исчезли всякие неприятные ощущения вместе с чувством не покидающего до этого холода.