Глава 63

— Вы уверены, профессор? — получилось так, что вначале я спросила и лишь после осознала, какую глупость спрашиваю.

Но, к счастью, волшебник не стал заново прикладывать ладонь к моему лбу, проверяя не подскочила ли резко температура ведьмочки. Он только весело рассмеялся и сказал:

— Ни в чем нельзя быть уверен до конца, но с утра вроде быть темный. Темный, как ночь без луна.

— Простите за глупый вопрос, профессор Дюкре. — я смущенно потупила глаза. — Сама не знаю, как такое ляпнула.

— Хммм… — маг на миг задумался, поглаживая белую шерстку моей довольной жизнью кошки, — Если ты хотеть откровенный разговор душа в душ, то когда-то я, правда, быть светлый. А потом кое-что случиться, я шагнуть на темный сторона и как ты знать, обратный путь встретить затык, полный непроходимость труба.

Из нескольких учебников я действительно почерпнула сведения о том, что перейти со светлой стороны на темную можно — это не так уж и сложно. А вот обратный процесс дается с большим трудом и крайне редко кому выпадает шанс достичь успеха. Вроде, таких магов, кто из темных снова стал светлым можно на пальцах одной руки пересчитать.

Почему так происходит — никто не знал. Однако Вейн мало кому позволял повторно вернуться под свое светлое крыло, а Акрэ с радостью принимал всех, кто подавал заявку на членство в его клубе.

— Профессор, а почему вы перешли на темную сторону? — очень тихо обратилась к сидевшему напротив магу.

Вопрос, конечно, опять же был не самым удачным. Мало ли что у него произошло. Вдруг это секрет. Вдруг я снова упускаю что-то из ведьмовской этики и говорю вопиюще бестактные вещи. А если даже вопрос в пределах нормы, то совсем необязательно, что волшебнику охота рассказывать об этом ведьмочке, переживающей колдовскую хандру. Он же сюда совсем не за этим пришел.

— Эта историй быть давно. Он такой старый, как носок у горный тролль. Ты знать, что тролль никогда в жизнь не менять носок? Ну вот, теперь знать. И честно сказать, — он придвинулся максимально близко и жутко таинственно шепнул, — Историй эта — великий тайна. Если я тебе сказать, тебе придется …

— Молчать о ней всю свою жизнь и никому никогда не сметь рассказать?

— Нет, зачем так сурова? Ты меня пугать. Можешь болтать три-пять человек. Но больше не нада. Согласна?

Я, которая приготовилась дать торжественную магическую клятву, удивлённо кивнула головой.

— Отлична, тогда слушать. Итак, давным-давношки, я быть молод и очень красив. Так красив, что женщина при виде меня сразу падать и кричать: «О мой глаз, я слепнуть немножка!». — он кашлянул и нарочито серьезно добавил, — Так уж и быть, я сделать вид, что твой вредный улыбочка сейчас не заметить.

В воздухе материализовались две пухлые фарфоровые кружки. В воздухе тут же запахло ароматным какао.

— Один для меня, — разъяснил маг, беря в руки одну из них. — А второй для ведьмочка. — и вторая плавно приблизилась ко мне.

Взяв кружку в руку, я поблагодарила волшебника, сделала глоток и приготовилась слушать дальше.

— Мне быть семнадцать лет. У меня быть чудесный семья, лучший друг детства и… — он сделал эффектную паузу, — Дракон!

Мои широко распахнувшиеся глаза вместе с глухим: «Ооо» — вылетевшим из рта — были как раз той реакцией, которую от меня ожидали.

Дюкре самодовольно улыбнулся и пригубил напитка.

— Его звать Дамби, он быть еще совсем крошка, десять метр длина, и постоянно совать свой нос, куда нельзя. Сущий наказаний для меня. — волшебник с таким теплом говорил о своем старом друге, что невозможно было усомниться в том, насколько тот был ему дорог.

— И вот я жить не тужить, как однажды летний ярмарка приехать в наш город один ведьма. Конечно, многа ведьма в тот год приехать, но у эта ведьма был дочь красота такой, что мозг вылетать из головы и стать полный лужа. Ты понять, что я влюбиться, да?

— Да.

— Но важно знать — она тоже! Она меня увидеть и капитуляций! Ну я тебе уже говорить, что я быть очень красивый. Высокий, харизма выше крыша, длинный нос, длинный волоса, еще у меня быть в них шелковый ленточка. — последовал вздох, полный воспоминаний — Можно сказать, я в юность быть, как Гривен. Так же красив на лицо и скор на метла. Меня никто не мочь догнать, ведь сила дракон увеличить летный скорость. — он хмыкнул, — Иногда я задавать себе вопрос, вдруг наш суровый парниша Йен тоже владеть дракон.

К огромному счастью, профессор был так занят мурчащей Лилу и погружен в свою историю и мысли, что не взглянул на меня. Так как сложно сказать, насколько бесстрастной я оставалась в ту минуту.

— Так вот, мы с Лейла готовить все к свадьба. А мой друг ходить смурый, как дождливый туча. Я его спросить одни раз, другой, третий… Он молчать. Молчать, как рыба. А потом вдруг за день до свадьба сказать, что тоже любить мой Лейла, и первый ее заметить. А я сказать: «И что? Ты — заметить, она — нет. Она, как бы, мой невеста. Ты лучше смириться и находить другой красивый ведьма». Я пытаться сделать шутка, но Гаспар не слушать и уходить. В ту ночь он решить, что раз Лейла мой, он иметь права забирать у меня другой важный существа. Он решить, что раз я иметь любовь, он должен иметь мой сила.

Наступила пауза. Я прикусила язык, сдерживаясь от расспросов, что же было дальше. Чувствовала, что этот Гаспар замышлял что-то крайне скверное, но не ожидала, что поступок окажется настолько ужасным.

— Ты знать, что можно делиться с сила с питомец? Инсульт для закостенелый ведьма, ты ей почему не говорить? — этот вопрос он задал уже Лилу.

Она прикинулась слабослышащей.

— Если твой питомец слаб — ты можешь дать ему сила, если ты нуждаться — он может дать ее для тебя. Но внутри вас всегда должен ходить баланс. Но если бояться, можно не дать. Многие не давать, кто бояться, а кто просто жадина-говядиняшка. Я Дамби дать часть свой сила, чтобы он хорошо расти и стать большой как можно быстра… — улыбка на его губах померкла, когда он продолжил. — Потому я сильна ощутить тот удар в сердца, как будто кто-то убить прямо меня. — голос профессора стал совсем тихим. — Но убить не меня, а мой маленький дракон. И получить его сила вместе с моя. Мой друг убить мой питомец. Дамби его знать и доверять… Это как на тебя упасть целый колокольня. Раздавить и глушить сразу вся душа и тело…Это…Ты чего плакать? Прекратить немедленно или я перестать рассказать.

Он достал из кармана камзола платок и протянул мне.

— Вот. Он супер-чиста, не волноваться. Я в него не ни разу не дышать и не сморкаться.

Я с благодарностью приняла платок и вытерла выступившие на глаза слезы.

— Благородный светлый маг не стал бы ненавидеть всей душа собственный друг. Не стал бы мстить. А я оказаться неблагородный. Я оказаться очень злой. Плохой. Я хотеть мстить. Но Вейн не разрешать сделать это на всю катушка. А мне катушка снесло и унесло. Акрэ шагнула и шепнула, что может мне помогать, надо только на ее дорожка ступать…

— И вы ступать… — одними губами произнесла я.

— Да, ступать и отомстить. И потом начаться совсем другой жизнь. Невеста уходить, она сказать, что я плохо поступить. А я отпустить. Потом покинуть тот маленький городишка. Он приносить слишком многа боль за грудной клетка. Но время течет, птичка дальше поет, и ты тоже как-то жить. Много лет проходить. Я становиться важный профессор, приходить работать в академий, и всей душа мечтать увидеть, как Ходж выиграть «Скоростной метла». Мечтать получить шоколад. Это мой отрада сердца быть… но ведьмочка такой жестокий оказаться, что лежать под одеял и тебя кидать бездна-тоска. Никакой состраданий к жизни бедный профессора Дюкре…

Он громко и огорченно выдохнул. Опустил голову вниз. Снова вздохнул.

— Ладно, — сдалась я, — Я буду участвовать в соревнованиях.

— Мой ушка очень рад это слышать! — маг тут же поднял на меня озорные и радостные глаза.

— Но я не могу обещать, что выиграю. Вы же понимаете…

— Конечно, я все понимать. — ответил волшебник. — Главный, ты — лети. Остальной — была не была. Ты сделать меня счастливый, ведьмочка. И я забыть сказать тебе самый важный вещь. Не важно светлый ты или темный — поступок ты всегда сам выбирать. Это всегда твой душа. Не важно ты стоять рядом с Вейн или Акрэ.

— Спасибо. Мне кажется, я понимаю, о чем вы. И спасибо, что поделились со мной своей историей. Мне очень жаль, что ваш друг поступил так подло и ужасно. Я очень надеюсь, что все дальнейшие ваши друзья были намного лучше этого Гаспара.

Маг ничего не ответил, только улыбнулся.

— А можно задать вопрос?

— Разрешать три вопрос.

Несомненно, было любопытно, что маг с сделал со своим «другом», но я не решилась это спрашивать. То ли не хотела знать, то ли боялась узнать правду.

— А после того, как вы отомстили, ваша сила к вам вернулась?

— Нет.

— И вернуть ее никак было нельзя?

— Акрэ сказать, что можна. Для этого надо найти и убить другой дракон. — он сказал это очень просто, с небрежной улыбкой на губах. А мне вдруг резко стало не по себе. И стало еще хуже, когда маг с усмешкой уточнил, — Ты случайно не хотеть мне рассказать, где обитать дракон?

— Нет. — спешно ответила и качнула головой так сильно, что рисковала себе навредить.

— Вот и славна. Сегодня ты мочь еще валять-балду-гонять, но завтра быть как волшебный штык.

— Хорошо.

Лилу прыгнула обратно на кровать. Волшебник встал и направился к выходу. Когда он оказался уже возле самой двери, я вспомнила, что мне разрешено задать три вопроса, а я использовала лишь два.

— Профессор Дюкре, — воскликнула я.

Колдун остановился и доброжелательно взглянул в мою сторону.

— А вы, получается, тоже подчиняетесь профессору Нэвану, как и остальные темные волшебники?

— Нет, я любить полет свобода. Потому я ИВП. Но об этом мы болтать, когда ты точно сторона выбирать. Теперь отдыхать и набираться сила. Пока-пока, поцелуйчики не стану слать, чтобы твоя соседка не ревновать. С вами женщина надо быть очень аккуратна. — и подмигнув, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.