Глава 62

Насыщенного, горчичного, невероятно пронзительного цвета штаны, мягкие туфли-тапочки с заостренными мысами, рубашка цвета шоколада и темно-коричневый камзол до колен, расшитый по краям золотыми нитками, изображающими пики высоких гор. Вокруг шеи небрежно перекинут желтый платок. А на пальцах привычно сверкают перстни с камнями, напоминающими небольшие булыжники.

Именно так выглядел навестивший мою обитель скорби маг.

После того, как он откровенно выразил свое первое впечатление и цель визита, волшебник задумчиво скрестил руки на груди. Пронзил пристальным недовольным взглядом, а потом повернулся к Кайли, застывшей возле его плеча.

— Ты мне сказать, что Ходж болеть? — как бы проверяя полученные ранее показания, уточнил он у моей соседки.

В ответ ведьмочка кивнула головой. Причем сделала она это крайне церемониально. С таким серьезным выражением, будто я уже месяц не выходила из нашей комнаты и сделать с этим ничего было нельзя.

— А ещё я слышать тебя искать профессор Диксон? — Дюкре понизил голос, придав ему некой таинственности, будто разделял с Кайли некий неведомый мне секрет.

Подруга вновь молча кивнула. На этот раз жест не заключал в себе ту же торжественную значимость. В нем появилась настороженность. И вспышки удивления.

— Эта ведьма совсем не любить, если студент заставлять её ждать. Ты, как мне кажется, об этом не знать…

— Не знать, — глаза ведьмочки широко раскрылись, и она несколько потрясено покачала головой.

— Тогда почему все ещё стоять здесь, а не бежать вся прыть и пересдавать неудачный контрольный работа?

— Откуда вы узнали? — тихо поинтересовалась Кайли, начав маленьким шажками пятиться к двери.

— Мой волшебный ушка всегда на макушка, — иронично поделился с ней маг. — Если она тебя спросить, почему ты задержать свой приход, скажи, что профессор Дюкре вина. Скажи, он меня задержать, этот безжалостный мужчина, еле удрать. Я тебе разрешать от всего сердца меня завалить. Тогда она не стать тебя ругать.

— Спасибо, профессор, — шокировано кинула напоследок Кайли, а уже через секунду выскочила из нашей комнаты.

Дверь за ней не закрылась. Но волшебник пошевелил рукой, на которой было больше всего перстней и легкая дымка, вырвавшись с кончиков его пальцев, кинулась уладить это незначительное упущение. Дверь плотно закрылась, замок отчетливо щелкнул, причем два раза. Щелк-щелк.

— Не люблю чужой любопытный ух, — скорчив рожицу, поведал мне маг, — А в женский общежития без них никуда. Лучше беседовать один на один. Ты согласна, лазаретчица?

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами.

Более вразумительных ответов от меня никто и не ждал. Профессор в пару шагов оказался возле моей кровати. За ним слегка взлетел в воздух стул, и когда Дюкре приготовился сесть напротив меня, он опустился не на пустоту, а на услужливо подошедший как раз вовремя табурет.

— Послезавтра «Скоростной метла». Ты не можешь болеть. Ты один из главный участник. — сразу перешел к делу волшебник и деловито заметил, — И мой личный фаворит. Если ты не летать, и не выиграть, я не получать лимитированный конфет. Ты хотеть, чтобы я страдать и заливать весь пол слеза печали? Моя слеза ядовита, паркет пострадать… — он вздохнул и с грустью посмотрел на меня.

В его глазах играла пьеса: «Вселенская трагедия» И мне стало ужасно неловко. Потому что я в этой пьесе разрушала чужие мечты о шоколаде и хоть и косвенно, но все же, портила полы в Ле Визардри.

Я бы в жизни не подумала, что фаворитом предстоящего соревнования у профессора являюсь я. Он с восторгом всегда говорил на занятиях о Гривене. Причем с такими поэтичными эпитетами, что все знали — кто самый крутой маг на метле. Йен — бесстрастное величие. Но точно — не я, Мелисса.

— Вы что же, поставили ставку на меня? — озадаченно уточнила, все еще отказываясь поверить.

— Конечно. — он ответил таким тоном, будто я спрашивала совершенную нелепицу. Причем, оскорбительного содержания. — А ты меня кидать! Жестокий ведьмочка, Ходж! Так нельзя поступать с такой ранимый мужчина, нельзя лишать единственный радость … шоколад.

— Пускай гномы сделать вам ещё коробочка, как организатору. — при разговоре с профессор собственная речь начинала немного сбоить и старалась подстроиться под его акцент, — Вряд ли я смогу участвовать…

Мое предложение отчего-то возмутило профессора.

— Я тебе душа нараспашка открывать, а ты мне практический совет давать? Не стыдна? Как жестоки женщина во все времена…лето, весна, зима — не важно.

Я решила, что лучше промолчать.

Волшебник снова нахмурился.

— И как давно, ты говорить, болеть?

Ответа маг снова не стал ждать. Приложил ладонь к моему лбу и моментально вынес вердикт:

— Температура идеальна. А ну теперь открой глаза. Да-да, вот так, глаза из орбит туда-сюда. Скажи: «Ааааахламончик». Умница. Отдавать мне запястье. Пульс тик-так-ток, тоже отлична.

Профессор Дюкре усмехнулся, а я шокировано осознала, что без малейшего смущения или возмущения разрешила ему провести небольшой осмотр.

— Ходж, ты не болеть. — уверенно вынес приговор мужчина, крайне довольный собой.

— Со всем уважением, профессор, — ответила я, ещё сильнее закутавшись в одеяло и отползая чуть в сторону. — Но разве вы…эммм…врач?

Улыбка профессора стала ещё шире. Но если Бэрк бесил одним своим видом каждую клеточку, а Нэван, несмотря на частую помощь, чуть-чуть, но все же пугал… То Дюкре вызывал исключительно доверительные эмоции. Никакого страха или паники в его присутствии я не чувствовала.

Наверное, все дело в ауре светлых и темных волшебников. Потому то я знала, что волшебник, сидевший в моей комнате, совершенно не желал причинить мне вреда.

Его всего лишь очень огорчало, что один из участников хочет увернуться от участия в соревновании и лишить возможности получить лимитированный метелочный шоколад.

— В юности я немного изучал медицина. Но если ты настаивать, я немедленно позвать сюда Метаморфоз. Пусть он осмотреть и сказать прямо здесь и сейчас.

— Не стоит, профессор. — чересчур поспешно заявила я, — Просто я…

В эту минуту из-под одеяла показалась Лилу и, мяукнув, посмотрела на профессора.

— Какой дивный прелесть! — воскликнул Дюкре. — Ну-ка быстро прыгать ко мне, чудовищный кошка! Инсульт для закостенелый ведьма, да?

И я с изумлением наблюдала, как в следующую секунду Лилу действительно прыгнула на колени к профессору, удобно там расположилась, а затем по-царски позволила себя гладить.

— Итак, чем вызван твой колдовской хандра? — снова вернулся к своему расспросу волшебник, не забывая одаривать лаской моего совершенно бесстыжего питомца. — Мы тебя внимательно слушать.

— Мяу. — подтвердила Лилу.

Насупившись, я думала, как бы тактично уйти от ответа, но Дюкре хихикнул и сказал, обращаясь к кошке:

— Я сейчас твой хозяйка разозлить, доводить до кипения, и она меня тоже превратить в жаба.

— Вы тоже уже знаете об этом…инциденте? — обреченно выдохнула я.

Слухи, конечно, быстро распространяются. Но, видимо, в стенах Ле Визардри скорость волшебная. Исключительно стремительная.

— Конечно! — с озорной, мальчишеской улыбкой, хмыкнул профессор и понизил голос, — Такой зрелищ! Фантасмагорий! Ты так утонченно подобрать образ… Очень подходить! Ты даже не представлять, как я жалеть, что не видеть все это вживых! Если решишь повторить, то прояви милость душа, скажи мне где и когда. Я сделать вид, что мимо проходить… — и он придал лицу нарочито серьезный вид, изображая плечами, как шагает.

Наверное, мой взгляд был слишком ошеломлен, а челюсть валялась где-то на матрасе, потому что в следующее мгновение профессор уже по-настоящему серьёзно — или нет? — сказал:

— Но это очень плох! Так поступать нельзя! Профессор не жаба! Не крыса! Не бурундук! Еще много в кого можно обращать… Но обращать, конечно, нельзя! Не делай так, ведьмочка, Ходж! — и весело подмигнул, шепнув. — Не забудь позвать.

— Раз уж мне суждено теперь стать темной волшебнице, то ничего не могу обещать. Я же буду злой и…

Профессор посмотрел на меня серьёзно. На этот раз серьёзность точно была настоящей, а не вымышленной.

— Ты расстроен… подавлен, как после невкусный булочка. Ты думать внутри джем, а там вдруг выскочить горох. И ударить в лоб… — логическая цепочка в голове мага была явно неподвластна моему понимаю. Но все же он меня раскусил, потому что уверенно сказал. — Ты не хотеть быть темный ведьм.

— Не хотеть… — огорчённо подтвердила. — Но, видимо, волшебная стрелка выбора внутри меня сломана.

Он на какое-то время задумался, а потом сказал:

— И что таков? Темный ведьм не значить злой старух без зуба. Ты можешь быть темный, как ночь, но добрый, как день.

Я посмотрела на него скептически.

Мужчина подался чуть вперед и заговорщически спросил:

— Вот ты как думать, Эрсу темный или светлый ведьма?

— Светлый.

— Правильно.

— Бэрк темный или светлый колдун?

— Темный.

— И снова верна! Твоя голова совсем не тыква! — не забыл одарить сомнительным комплиментом.

— А я темный или светлый?

— Светлый.

— «Мяу» — «Не-а», — сообщила вначале Лилу.

А следом маг хитро улыбнулся:

— Неправильно. Я темный.