ЭПИЛОГ

Из Лабиринта мы с подругами выбрались на подрагивающих ногах и с трясущимися руками, ведомые спасательной командой, в которую входило несколько преподавателей и еще Сайрус со своими парнями.

Оказалось, четверка с факультета Воздуха толком не успела и стартовать. Вместо этого им пришлось спешно возвращаться в привычный мир, потому что возмущение Источника случилось как раз в тот момент, когда они шагнули в Лабиринт.

Зато позже Сайрус с командой присоединились к нашим поискам. Он и рассказал мне о выводах, которые сделали те, кто был снаружи в момент открытия Источника.

По их мнению, произошел спонтанный выплеск Тьмы, и это чудо, что наша четверка не только осталась жива, но и не получила серьезных травм. Единственное, Лианна так сильно вцепилась в знамя, что мне пришлось уговаривать ее разжать руки, объясняя, что все уже закончилось.

Но из Лабиринта вернулись далеко не все. Поисковая группа до сих пор находилась в межмирье, разыскивая выживших и тела убитых, тогда как остальные ждали результатов, толпясь рядом с входом в Лабиринт.

Я же отправилась к ректору и доложила ему обо всем, что с нами произошло. Правда, версия моя была довольно ужатой.

Двое из королевской комиссии погибли. К сожалению, попав в Лабиринт, они сошли с ума, накинулись на Источник и принялись бить по нему Огненными заклинаниями, тем самым спровоцировав выплеск Тьмы.

- Вы в этом уверены, мисс Дельвейн? – спросил ректор с сомнением в голосе, но мои слова тут же подтвердила не только моя команда, но и чудом выжившие преподаватели из первой группы – те, кто следил за прохождением нашего испытания.

Но это было еще не все. Ректора ждали новые потрясения.

Я поделилась с ним немного приукрашенной историей о том, что декан Велвуд и магистр Гор заявили – причем мне! – что они отправляются на охоту за монстрами. И не вернутся до тех пор, пока всех не уничтожат.

Но когда это произойдет, ведомо одним лишь Богам.

А больше я ничего не знаю, можно мне не задавать вопросов? Мы только что пережили выброс Тьмы и едва не пали жертвами монстров, но смогли уцелеть и даже одного убили (это был скорпион, но о такой мелочи упоминать я не стала).

К тому же мы принесли с собой из Лабиринта розовый флаг. Так что…

- Кто из нас победил на последнем этапе – мы или четверка Сайруса, – вы уж разбирайтесь сами! Но во второй раз, чтобы повторить испытание, мы туда не полезем. Давайте уже без нас.

Вот что я сказала, а затем развернулась и отправилась прочь, оставив тех, кто все еще ждал возвращения Дария и поисковой команды. Подруг до этого увели в лазарет, но я с ними не пошла, сказав, что со мной все в полном порядке. Мне всего лишь нужно было успокоиться, а заодно разобраться со своей головой, в которой царил настоящий хаос.

Но я не смогла пройти мимо столь чудесного зрелища: как стояла на четвереньках, и ее мучительно тошнило, Маделин Хаес.

Рядом с ней переговаривались целители, и я слышала тревогу в их голосах. Они ничего не могли сделать – несмотря на все попытки, тошнота у Маделин не прекращалась.

- Советую вам вызвать комиссию из магического контроля, – подойдя, вежливо порекомендовала я. – Пусть они проверят, не нарушала ли деканесса Хаес правила пользования Высшей магией. Кажется, такое бывает в случае серьезнейшего отката после гибели симбионтов, которыми она пыталась подчинить себе других людей.

- Буэээ, – заявила на это Маделин.

- Видите, она не собирается ничего отрицать, – сказала я и пошла себе дальше по дорожке.

Направлялась к внезапно показавшемуся мне осиротевшим факультету Некромантии.

И пусть ко мне бежали оставленные Дарием – Дарком Валлархом! – церберы, в кустах за поворотом меня поджидал Колюч, на кладбище – Высшая нежить, а вечером в лучшей кондитерской города я собиралась попробовать самые вкусные пирожные…

Я чувствовала себя так, словно меня бросили.

Оставили одну в Светлом мире, потому что тот, в кого я влюбилась, отправился по делам в Темный, забыв сообщить, когда собирается вернуться.

Хорошо хоть, имя свое настоящее назвал!

- Ведьмочки никогда не плачут по мелочам, даже если это не мелочи, – сказала я церберам, а потом подхватила на руки Колюча. – Они идут дальше по своим делам.

Вот и я пошла, потому что дел у меня было очень много.

Королевский дворец, покои герцога Саверлока

- Отец! – стоило лакею объявить о его прибытии, как Кайлен уже шагал к герцогу, распахнув для объятий руки. – Как же долго мы с тобой не виделись! Я скучал.

- Я тоже, сын мой, – пробормотал герцог, поднимаясь с кресла, в котором читал последние отчеты.

Обнял сына, затем жестом приказал слуге и Дрейку покинуть кабинет, оставив его с Кайленом наедине.

Хотя, если честно, Томас Саверлок при виде младшего сына не испытал ни малейшего энтузиазма. Наоборот, он понял, что готов и дальше платить по его счетам. Откупаться от Кайлена, лишь бы держать его подальше от себя и столицы, где тот со своим безумным, склонным к насилию и порокам нравом мог натворить нешуточных дел.

Но тот прибыл в Альтарис, ослушавшись приказа.

Высокий, с растрепанной шевелюрой, запахом дорогого вина и с кривоватой ухмылкой на губах.

Его сын.

Тот, кем он так и не смог гордиться, потому что Кайлен не давал ему ни единого повода. С раннего детства он был сплошным огорчением, и Томас Саверлок справедливо решил держать его подальше от себя.

С короткими встречами раз в пять лет. Как, например, сегодняшняя, на которую герцог согласился, собираясь объявить Кайлену о своем решении.

Сказать, что он передаст титул тому, кого признает своим сыном. Да, Дрейк Миллер получит его имя и причитающиеся регалии, а также невероятное бремя ответственности, которую Саверлоки из поколения в поколение несли на своих плечах.

Кайлену же достанутся деньги. Его содержание будет увеличено, а долги – как карточные, так и за вино и шл… развратных девиц, – погашены.

- Я рад, что ты приехал сам, сын мой, – произнес герцог, решив ничего не откладывать в долгий ящик.

Но тяжелый взгляд Кайлена его тревожил. К тому же в полумраке кабинета он не мог разобрать, что за выражение у того в глазах.

– Я собирался поставить тебя в известность лично и сделать это до момента, как мои поверенные запустят процедуру. Я выбрал себе преемника – того, кто будет носить мое имя и титул. И это не ты, Кайлен.

Герцог уставился ему в лицо, дожидаясь от сына возмущения, упреков, даже угроз. Но тот лишь пожал плечами.

- Рад, что ты нашел в себе силы сказать мне это в лицо, – отозвался Кайлен. – И я смиренно принимаю твое решение. А теперь обними меня еще раз, как ты иногда делал в детстве, когда еще меня любил.

- Но я все еще люблю тебя, Кайлен, – с досадой отозвался герцог. – Просто в жизни мужчины и государственного мужа наступают моменты, когда он должен сделать сложный выбор…

Именно в эту секунду в его спину врезался нож. Лезвие, которое держал в руке сын, прошло через ребра и проникло в сердце Томаса Саверлока, мгновенно прервав его жизнь.

- Ты прав! – произнес Кайлен, с безразличием уставившись на то, как оседало тело отца к его ногам. – Выбор был сложным, но я его сделал.

Оставалось за собой подчистить, а потом все обставить так, чтобы виновным в убийстве герцога признали другого. Лучше всего того, кто пытался обманом заполучить то, что причиталось ему.

Своего сводного брата, бастарда Дрейка Миллера.

Северин Кассар. Капитан команды Высшей Тьмы Шаддара

Его четверку разместили в гостевых покоях на втором этаже королевского дворца, и Северин не успокоился, пока лично не проверил все входы и выходы из комнат.

Заодно он осмотрел стены. Прошелся по ним заклинаниями, выискивая потайные ходы, из которых могли явиться враги и застать их врасплох.

Нашел один. Запечатал и немного успокоился.

Впрочем, как и остальные из его команды вместе с прибывшими участниками из Академии Теней Ноктарии, Северин прекрасно понимал, что они очутились в западне. Потому что угодили в самое сердце Светлого Мира.

Если враги явятся, чтобы убить, то шансов выбраться живыми у них практически нет.

Но его это не пугало. Привыкший смотреть в глаза Тьме, однажды раненный настолько сильно, почти смертельно, что в его выздоровление не могла поверить даже родная мать, Северин был готов умереть за свой Темный мир.

Но с оружием в одной руке и запуская боевые заклинания другой. Поэтому прозевать нападение врагов, нежась в кровати, в его планы не входило.

- На ночь мы выставим караул. Смена каждые три часа, – заявил он своей четверке.

Затем добавил, что возьмет на себя первые две смены, и отправился на очередной обход. Но в дальнем крыле дворца, где разместили две Темные команды, все было тихо и спокойно.

Пышный прием закончился полтора часа назад, бал Открытия обещали только через два дня, когда в столицу Элеона прибудут и остальные участники Все-Магических состязаний. Пока же им принесли роскошный ужин без малейших попыток отравить или подчинить волю, приставили угодливых слуг и пожелали приятного отдыха.

Но Северин не верил в то, что подвоха нет, и терпеливо его ждал.

В какой-то момент до него донеслись далекие Темные магические колебания. Если бы они не находились в Светлом Мире, то, пожалуй, он не обратил бы на них внимания. Зато сейчас призадумался, но решить загадку так и не смог.

Наконец его дежурство подошло к концу, и Северин решил немного поспать.

Два-три часа – этого ему вполне хватало. Но стоило улечься в кровать, как с ним произошло нечто из рук вон выходящее.

Напрасно он пытался выставить защитное заклинание, а затем наброситься на врагов, которых нигде не было и в помине. Магическая волна пришла изнутри. Прокатилась по его телу, затем ушла в руку, где и исчезла.

Но не вся, на тыльной стороне левой руки он чувствовал легкий зуд.

Нахмурившись, Северин решил, что его все же отравили проклятые Светлые! Затем уставился на свою руку и…

- Демоны преисподней! – пробормотал Северин, разглядывая нежданно проявившуюся на его руке брачную метку.

Закручивающаяся спираль в центре указывала на то, что его истинная находилась в Светлом Мире.

- За что мне это? – прорычал он, но ответа, конечно же, не последовало.

Но Северин и не ждал, что Боги снизойдут до такой милости, как что-либо ему объяснять. С Них хватило и метки на его руке. А проклятие это или благость, он выяснит, когда найдет свою избранницу.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ