Глава 9

За ворота академии я вышла в довольно мрачном расположении духа.

С раннего утра меня трясли извержением, засыпали пеплом, принижали мою некромантскую природу, возвышая боевиков, заставляли копать могилу, а заодно душили, требуя ответы на вопросы, которые я дать не могла.

Потому что я их не знала!

Мне приходилось врать, изворачиваться и заставлять других работать вместо себя. И еще извиняться, не без этого.

Но при этом здесь отлично кормили – у Академии Шаддара такого было не отнять, – что позволяло мне закрыть глаза на многие минусы.

Вот и сейчас, стоя неподалеку от академии, я прикрыла глаза, пережидая очередной подземный толчок. Впрочем, все вокруг реагировали примерно так же, как и я, – словно на досадную неприятность, которую нужно всего лишь переждать, после чего продолжать жить своей жизнью.

Неподалеку всхрапнула лошадь, запряженная в проезжавший экипаж; пожилая матрона прислонилась к дереву, чтобы удержать равновесие. Еще пара человек что-то недовольно пробормотали, поминая всуе Темных Богов, и пошли себе дальше.

- И когда уже Норвей перестанет трясти? – довольно громко произнес очередной прохожий, и это был, подозреваю, риторический вопрос.

Но на него ответил тот, кого и не спрашивали.

- Я слышал, что извержение начинает стихать, – произнес молодой клерк, спешивший куда-то с папкой документов под мышкой. – Вот, даже пепел почти перестал сыпаться с неба.

И правда, серый дождь, который не радовал столицу с самого утра, к этому времени почти прекратился. Настоящий дождь сегодня не начинался, и, не будь небо затянуто вулканическими облаками, можно было сказать, что погода стояла неплохая.

Единственное, пока я шагала к постоялому двору, где оставила Черныша, земля под ногами то и дело вздрагивала. Постепенно мне начинало казаться, что эти толчки не походили на предыдущие, от которых качались дома и звенели, готовые вылететь в любой момент, окна.

Меня не оставляло ощущение, что у нас под ногами словно перекатывался подземный вал.

Неожиданно я вспомнила слова Уруруха о напряжении, которое не дает спокойно лежать мертвым. Мысль показалась мне интересной, поэтому я стала ждать очередной толчок, решив в этот момент не зевать, а постараться почувствовать, что происходит под моими ногами.

Уловить, уж не причастен ли к толчкам мертвый мир.

Еще минут через пятнадцать моей спокойной ходьбы по городу, когда я уже была близко к нужному месту, толчки снова стали повторяться. Мне показалось, что их частота возросла, зато снизилась сила, и они стали более…

Можно сказать, что регулярными.

Словно кто-то с нетерпением долбится из-под земли, ища выход наружу.

Тогда-то я зажмурилась и изо всех сил попыталась почувствовать… Сегодня моя магия, как, впрочем, и прежде, в контакт со мной вступать не спешила, зато с ощущениями все было в полном порядке. Поэтому уже скоро я уловила…

Да, я почувствовала нечто такое, из-за чего волосы на голове встали дыбом, мне захотелось взвыть, после чего бежать и прятаться, как и мурашки, принявшиеся носиться по всему моему телу.

Потому что…

Если попробовать подсчитать мои ощущения академскими кладбищами, то… Мне казалось, что под землей, под моими ногами, их собралось много сотен – тех самых кладбищ, пребывающих в самом беспокойном, недоуменном, из-за чего рассерженном настроении.

«В таком состоянии мертвые становились крайне агрессивны», – зашептал мне в ухо внутренний голос, и я не стала спрашивать, откуда он это знает.

Вместо этого открыла глаза. Но тут же поморгала, решив, что мне это чудится. Нет, не то, что происходит под землей, а как раз стоит на земле напротив.

Я снова зажмурилась, сказав себе: так вот, оказывается, отчего разбегались мои мурашки!

Но когда я распахнула глаза, к лучшему ничего не изменилось. Рядом со мной все так же стоял Лорд-Хранитель и смотрел на меня сверху вниз.

Я нервно оглянулась, прикидывая, куда бежать в случае опасности. Впрочем, она была уже рядом, нависала надо мной здоровенным Лордом-Хранителем, улизнуть от которого не имелось никакой возможности.

Мы находились на небольшой безлюдной улице. Вокруг стояли двухэтажные жилые дома, где-то рядом располагалась пара лавок. До постоялого двора и конюшни с Чернышом оставалось несколько минут ходьбы – прямо до перекрестка, затем направо, после чего еще пару сотен метров до конюшен.

Зато рядом с нами была отличная стена, которую лорд Валларх мог в любую секунду использовать по назначению – ведь ему нравилось распластывать на ней собеседницу, чтобы поговорить по душам.

Или же придушить, чтобы она не трепыхалась, как во время первого нашего условного разговора.

От таких воспоминаний у меня заныла шея, а заодно в груди появилось тягучее предчувствие чего-то нехорошего.

Мне казалось, что добром происходящее не закончится.

Но я никак не могла понять, относится ли это к очередному подземному толчку или же к Дарку Валларху, продолжавшему рассматривать меня так, словно вне стен академии я выглядела иначе, чем внутри.

Хотя я оставалась все той же, да и одежда у меня не поменялась. На мне была форма Академии Шаддара, потому что других вещей у меня не имелось. То, в чем я сбежала из Топей, я выкинула и предпочла забыть как страшный сон.

- Сильвеста Норрис, – наконец разжал губы Лорд-Хранитель, разрушив повисшее молчание.

Душить он меня не стал и по стене тоже не распластал, и на том ему спасибо, хотя никакой благодарности я к нему не испытывала. Заодно подумала: странно, как он мог мне понравиться при первой нашей встрече, когда я смотрела на него со стороны?

Да, лорд Валларх невероятно хорош собой – вернее, красив темной, демонической красотой. Заодно я чувствовала идущую от него притягательную мужскую силу, но при этом…

Я была готова отдать свою повышенную стипендию за месяц… Нет, это слишком много – в общем, половину стипендии, лишь бы он держался от меня подальше!

- Доброго вам дня, Лорд-Хранитель! – вынырнув из не самых приятных мыслей, пробормотала я. – Какая неожиданная встреча, – и опустила голову, избегая глядеть ему в глаза.

Вместо этого принялась разглядывать трещины в припорошенной пеплом земле.

Пепла было много, но трещин оказалось еще больше, и они показались мне довольно глубокими.

Странно, я проходила по этой улице несколько дней назад, и ничего подобного мне не бросилось в глаза. Или же потому, что мое зрение было затуманено будущим поступлением в академию?

- Вы что-то от меня хотели, Лорд-Хранитель? – подала я голос, потому что тот продолжал меня рассматривать.

Но если раньше лорд Валларх глядел на мое лицо, словно выискивая и в очередной раз не находя сходства с той, кто был ему дорог, то теперь он смотрел…

Мне казалось, что его взгляд опустился ниже, и теперь Лорд-Хранитель смотрел на мою грудь. Затем он уставился на бедра, хотя смотреть особо было не на что. Одежда на мне болталась, словно на придорожном пугале, и лишь одна Кэсси в Академии Шаддара могла посостязаться со мной в худобе.

Тут Лорд-Хранитель окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы.

- Пожалуй, можно сказать и так, – отозвался он. – Да, Сильвеста, я кое-что от тебя хочу. В тебе есть нечто такое, что не дает мне покоя с первой нашей встречи. Ты не выходишь у меня из головы.

Это он произнес обвиняющим тоном, словно… Словно я по доброй воле туда забралась, устроилась и теперь отказывалась покидать помещение.

- Поэтому я решил…

Он не договорил, но его взгляд стал еще более красноречивым. И я подумала… Убереги меня Боги от подобного!

С другой стороны – может, мне напекло голову мрачное небо над Норвеем, пока все копали могилу, а я пела, поэтому мне почудилось нескрываемое вожделение в темных глазах этого мужчины?!

- Что именно вы решили, лорд Валларх? – охрипшим голосом поинтересовалась я.

- Сделать тебя своей любовницей, – будничным тоном произнес он, словно такое было в порядке вещей. – Разумеется, с этого момента ты ни в чем не будешь нуждаться, Сильвеста. У тебя будут свои покои в моей резиденции и достойное содержание. Также ты сможешь продолжить обучение и, конечно же, будешь находиться под моим покровительством.

- А если я не соглашусь? – спросила у него.

Он посмотрел на меня с неподдельным удивлением.

- Не вижу ни единой причины для отказа, – заявил Дарк Валларх давящим голосом.

Конечно же, потому что он меня выбрал, а мне оставалось лишь согласиться!

Другого варианта не существовало – не в Шаддаре, где у Лорда-Хранителя имелось лишь немногим меньше власти, чем у короля.

Я отвела глаза, не выдержав его пронзительного взгляда, полного непоколебимой уверенности в собственном мужском превосходстве, а затем засопела, чувствуя, как меня охватывает возмущение.

Все мое существо.

И это самое возмущение совпало с очередным подземным толчком – настолько сильным, что нас буквально подбросило в воздух, после чего трещины в земле стали расходиться в стороны.

Заодно пришел всплеск магии – пронзительно-тяжелой, принадлежащей мертвому миру. Я это почувствовала.

Он оказался настолько мощным, что меня, кажется, подкинуло в воздух во второй раз.

И еще в воздухе я подумала: эта магия вырвалась из-под земли… Угу, из тех самых расползающихся во все стороны трещин!

Зато лорд Валларх оказался мужчиной хоть куда… В смысле, крепким, и, чтобы сбить его с ног или же подбросить в воздух, как мое тщедушное тело, надо было еще постараться. К тому же он не собирался стоять и ждать, гадая, что будет дальше. Вместо этого вытащил из-за пояса меч и быстро огляделся, пытаясь выяснить, откуда придет угроза.

В том, что она будет, я нисколько не сомневалась. Сейчас мы стали свидетелями только самых первых «цветочков», но уже скоро должны полезть и обещанные Урурухом «ягодки».

- Стой рядом и не высовывайся! – приказал лорд Валларх, оттесняя меня к стене и загораживая своим телом.

Выставил перед собой светящийся магический щит, на что я с уважением подумала: вполне разумный поступок.

И пусть я не понимала, что именно вплел в свою защиту Лорд-Хранитель, но чувствовала, что мертвому миру такое не понравится. Значит, его обитатели постараются держаться от лорда Валларха подальше.

Разумная мысль, решила я. Но, как показало время, ошиблась в своих предположениях.

Об этом я узнала позже, а пока что, пусть Дарк Валларх и держал меч, готовый встретиться с опасностью лицом к лицу, по стене он меня все же не распластал. Поэтому я распласталась по ней сама, а затем бочком-бочком, прижимаясь к каменной кладке дома, переступая через разрастающиеся под ногами трещины и чувствуя усиливающуюся вибрацию…

Земля дрожала и гудела, тогда как я пыталась удрать от Лорда-Хранителя как можно дальше.

Дарк Валларх заметил мой побег не сразу, а когда я уже была метрах в пятнадцати от него. Он выругался мне в спину. Приказал не дурить и немедленно возвращаться, но вместо этого я козочкой поскакала от него прочь, перепрыгивая через расширяющиеся трещины.

Из одной высунулась рука умертвия и попыталась ухватить меня за сапог. На это я взвыла: они что, совсем страх потеряли?!

Тут появилась вторая, третья рука. Затем высунулась еще голова, клацнув зубами где-то рядом с моей лодыжкой.

- Да своя я, своя! – завопила я выбирающимся из-под земли скелетам. – Глаза уже разуйте!..

Но они не собирались меня слушать, как и разувать то самое.

А неподалеку, ругаясь как худшие представители профессии сапожников, отбивался от десятка наседавших на него умертвий Дарк Валларх. Тогда-то я и поняла, что ошиблась с его щитом – тот настолько не понравился и без того агрессивно настроенному миру мертвых, что его обитатели буквально впали в бешенство.

Шли на Лорда-Хранителя стеной, кидались на него, наседая со всех сторон.

- Уверена, он справится и сам, – пробормотала я, после чего бросилась к упавшей женщине.

Та выбежала из лавки неподалеку и тотчас же попала в цепкие когти умертвий, вцепившихся в ее одежду и решивших затащить под землю.

Женщина отбивалась от них ногами и вопила от страха, а я… Я охнула, потому что на место, где я только что стояла, приземлился выпавший из окна цветочный горшок.

Оказалось, что дом кренился!

Почти все дома на этой улице кренились, так как земля продолжала вибрировать под нашими ногами и расходиться трещинами, которые, уверена, были и под фундаментами. А из трещин выбирались ожившие мертвецы и тотчас набрасывались на живых, словно те были виноваты во всех их бедах.

- Прочь! – завопила я, подбежав к перепуганной женщине. – Пошли вон!

Пнула самого непонятливого скелета в челюсть, которая отлетела на пару метров, затем наступила на чью-то наглую длань. Та хрустнула и… так и осталась висеть, зацепившись за юбку женщины.

А из дыры, которая была уже почти в полметра шириной, продолжали выбираться умертвия, и их было много… Так много, что и не сосчитать!

- Бегите к тому дому! – Я указала на двухэтажное каменное здание, которое, в отличие от соседних, пока стояло ровно.

Еще и дверь была открыта, а оттуда выглянул озадаченный происходящим хозяин.

- На второй этаж! – приказала я. – Заприте двери, забаррикадируйте лестницу и молитесь Темным Богам, чтобы дом не рухнул раньше, чем мы разберемся с этой напастью!

Потому что скелеты сами по себе умом не блещут. Да и чем им блистать, если мозги давно разложились или же были съедены червями?.. Но если наружу полезут те, кто при жизни обладал сильнейшей магией и благодаря ей сумел переродиться, пусть и в мертвом теле, чтобы продолжить свое существование в нашем мире…

Тогда наши дела будут так себе.

Тут я заметила одного такого.

Упыря.

Он тоже пытался выбраться наружу из соседней трещины, и ему это удалось.

Щурясь на дневной свет, упырь обвел взглядом улицу. Посмотрел на то, как сражался Дарк Валларх, разя мечом, Огнем и молниями умертвий, а затем перевел взгляд на меня.

Я тоже поглядела на него, нисколько не сомневаясь в том, что нежить выбрала себе новую жертву и что совсем скоро упырь попытается раздобыть свежую кровь. Они такое любят – для них это отличное лакомство, подпитывающее мертвую магию и придающее силы разлагающемуся телу.

И этой жертвой, по мнению упыря, должна была стать я.

А еще я понимала, что справиться с обезумевшей от ярости и потерявшей какие-либо представления о субординации Высшей нежитью мне будет непросто.

Одной – непросто. Но, к счастью, я больше такой не была.

Черныша я мысленно позвала еще в самом начале нашествия мертвецов, и он явился, словно огромный черный вихрь. Налетел на упыря со спины, распластал его по земле, придавив гигантскими лапами. Затем его пасть открылась, и…

Букх откусил нежити голову.

- Иди ко мне, мой мальчик! – расчувствовавшись, позвала я его. Заодно пнула ногой одного из скелетов, подползшего совсем близко, на второго наступила, прижимая его к земле.

Черныш, виляя хвостом, все еще с головой упыря в зубах, кинулся ко мне за лаской.

- Выплюнь каку, – попросила я, и голова нежити покатилась по мостовой.

И уже скоро, не забыв обнять Черныша, я взлетела ему на спину, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева, а вместе с ней – ну наконец-таки! – откуда-то из глубин моего существа к ладоням приливает магия.

Темная, некромантская, обрадовавшая меня до восторженного визга.

Потому что пришла пора навести порядок!..

Если не во всем городе, то хотя бы в этом квартале. А не получится в квартале, тогда можно попробовать хотя бы на улице…

Впрочем, решив, что на этой улице справится и лорд Валларх, я направила Черныша к постоялому двору, откуда букх, подозреваю, прибежал ко мне на помощь, проломав стену конюшни.

Постоялый двор был переполнен. В нем селились те, кто явился в столицу на Поминальные игры. К тому же там неплохо кормили и к нам с Чернышом отнеслись хорошо.

Уверена, мертвый мир не оставит без внимания такой лакомый кусочек.

Поэтому я сперва собиралась отплатить хозяевам добром за добро, а потом... Потом уже будет видно.

И я увидела…

Нет, сперва задержалась возле лавки, в которой продавались чулочки. Двухэтажный дом покосился, витрина на первом этаже треснула, и стекло осыпалось, а внутрь как раз пытались вскарабкаться несколько умертвий.

Из-за собственной неуклюжести они повалили стойки с выставленным товаром, а один из скелетов запутался в вожделенных чулках. Мало того, он покусился на мой розовый бантик, который каким-то образом оказался у него на голове!

Тут Черныш повернулся, чтобы разобраться с теми, кто пытался покуситься на его другой бок, а я подумала…

То есть у умертвий уже есть чулки, а у меня нет?! Это какая-то вершина несправедливости!

- Вон оттуда! – произнесла я, обращаясь к скелетам в лавке. Но сделала это таким голосом, что меня услышали все вокруг, потому что в нем звенела магия. – Выметайтесь!

Умертвия застыли – и тот, кто был обвешан чулками, тоже.

Зато где-то рядом завыл упырь. Нет, не тот, с откушенной головой, а другой.

Я повернула голову и его увидела: он несся к нам с Чернышом огромными прыжками, возможно, восприняв мой магический приказ как вызов. Или же почувствовав во мне биение сердца и решив насладиться горячей человеческой кровью.

А ведь я всего лишь хотела защитить чулочки! – промелькнуло у меня в голове.

Но упырь был уже рядом, и, пока Черныш продолжал разбрасывать, перекусывать и перемалывать кости тем, кто был ближе, я прицелилась и запустила в нежить своей магией.

Не знаю, что это было за заклинание, но оно сорвалось с моей руки черной волной. Понеслось по улице, поднимая пыль, осколки стекла и оторванные конечности, после чего врезалось в упыря. Обхватило его со всех сторон и уволокло в одну из трещин, откуда лезла нежить.

В том, что он больше не вернется, я нисколько не сомневалась.

Пару раз моргнув, чтобы прийти в себя, я снова вскинула руку, после чего…

Опять же, я не знала, что делаю, но на этот раз решила, что подобной силы заклинания мне не нужны. Вместо этого мне надо было выгнать из лавки умертвий, после чего подчинить их своей воле.

Подавить те крохи чужого сознания, которые вдохнул в них встревоженный мертвый мир, и приказать убираться восвояси. Закопаться под землю, откуда они выкопались.

Что я и попыталась провернуть.

В процессе попыток Черныш разорвал на части с десяток умертвий, а я разгромила две лавки и снесла с петель пару дверей, в которые долбились скелеты.

К этому времени их число на улице заметно сократилось. Не все мужчины Норвея сидели за закрытыми дверьми, дожидаясь своей участи. Несколько человек тоже вышли наружу и вступили в битву с мертвым миром.

Ну и лорд Валларх, сражавшийся у меня за спиной, серьезно вложился. То есть приложил к этому свой меч и левую ладонь, с которой срывались заклинания.

Подумав о нем, я вздохнула. Пусть к Лорду-Хранителю у меня накопилось множество претензий, но он был великолепным воином – этого у него не отнять!

Затем я уговорила себя, что мародерство мне не к лицу, хотя и очень хочется. Поэтому чулочки – ни единой пары! – из разгромленной лавки брать я не стала. Пусть и выгнала оттуда всех умертвий, а на остальных рявкнула, что если кто-то приблизится… видят Темные Боги, тогда я вернусь, и им несдобровать!

После чего я поехала…

И нет, эти черные с красными бантиками, бесхозно валявшиеся на улице, я тоже брать не стану!..

В общем, я направила Черныша к перекрестку, думая попасть к постоялому двору. Но пришлось задержаться, потому что как раз перед нами обрушился дом. Провалился в трещину почти до середины первого этажа, а второй этаж не выдержал и рассыпался на части.

Хорошо, что мы успели убраться в сторону и не пострадали!

Но стоило пыли осесть, как я тотчас же направила букха к завалам. Услышала крики о помощи, и уже скоро мы обнаружили молодую темноволосую девушку, чудом уцелевшую среди обломков перекрытия.

Вытащили ее наружу – повезло, она не была ранена и смогла сама убраться в соседний дом.

- Позже, – сказала я ей, когда она, рыдая, спросила, как меня зовут и кого ей следует благодарить за спасение.

Тем временем Черныш задрал еще нескольких скелетов, после чего мы перепрыгнули через трещину и двинулись себе дальше. Да, к постоялому двору, где нас ждало множество проблем, в чем я нисколько не сомневалась.

Не выдержав, все же оглянулась.

Оказалось, что лорд Валларх стоял и смотрел мне вслед. Впрочем, недолго, потому что мертвый мир снова пошел на него в атаку, и он взялся за меч.

***

В академию я вернулась, когда уже наступил вечер и небосвод затянули пепельно-черные облака. Приехала на Черныше, но у ворот спешилась, после чего показала охране свою магическую метку студентки факультета некромантии.

У Черныша метки не было, поэтому он тревожно перебирал шестью ногами. Переживал, что его не пропустят, так как я пообещала ему роскошный ужин в академии. Но, учитывая, что на постоялом дворе ему скормили чуть ли не половину свиной туши за смелость и боевые заслуги, я бы на его месте вела себя спокойнее.

К тому же Черныш переживал совершенно зря. Нас пропустили без вопросов.

- Ваши хорошо поработали. Я говорю о некромантах, – заявил мне охранник. – Отстояли город и академию.

- Угу, – сказала ему.

Кажется, он жаждал подробностей и от меня – о том, как я помогала отстаивать Норвей, раз уж я некромантка, – но мне не хотелось разговаривать на эту тему. Да и зачем мне расписывать перед незнакомыми людьми свои якобы подвиги? Кто видел, тот видел, а остальные и в неведении поживут.

- Эй, Сильвеста! – окрикнул меня Витаз, когда я была уже неподалеку от главного корпуса. Некромант из потомственного рода стоял в окружении второкурсников с нашего факультета. – Иди к нам!

Я подошла и Черныша тоже подвела – мне хотелось узнать, как все прошло в академии, – и некроманты покосились на моего букха с опаской.

Включая Витаза.

- Что это за страхочудище шестилапое? – спросил он, на что Черныш засобирался по привычке откусить ему голову.

Ну да, он привык к такому за сегодняшний день, к тому же я за подобное варварство его не только не ругала, а всячески хвалила. Правда, это были мертвые головы, а не живые, поэтому откусывать часть от Витаза я ему не позволила.

Не в этот раз.

- Это мой букх, – сказала я всем. – Его зовут Черныш, и он будет жить в академии. Мне дали разрешение в деканате. Кстати, как все было? На вас тоже напали мертвецы?!

Потому что повсюду виднелись трещины – и в земле, и на дорожках, – но не такие большие, как в том квартале. Когда мы с Чернышом возвращались в академию после того, как нашествие мертвого мира прекратилось, мне стало понятно, что пострадала лишь небольшая часть Норвея.

По слухам, там когда-то находилось старое кладбище, о котором все благополучно забыли. Его давно уже занесло землей, а поверх настроили дома.

Поэтому оттуда и полезло, тогда как остальные районы Норвея отделались лишь легким испугом, как и наша академия.

Но и в этом «испуге» были собственные герои – потому что наш декан забрал с собой третий курс и отправился с ними в город, тогда как второй и первый курсы остались в академии за главных.

Совместными усилиями они упокоили с дюжину неприкаянных умертвий, случайно выбравшихся наружу вдалеке от кладбища (там бы Урурух такого не позволил, он твердо держал своих мертвых подопечных в узде).

И теперь мои сокурсники очень этим гордились. Так, что буквально сияли, и я решила не портить им праздник.

- А что ты? Тоже видела умертвий? – ревнивым голосом спросил у меня Витаз.

- Видела, – отозвалась я. – Но мы с Чернышом так сильно перепугались, что забились в самый угол на первом же постоялом дворе и не выходили оттуда, пока все не закончилось. Ты же знаешь, что я притягиваю к себе мертвецов, поэтому я серьезно испугалась, что они меня обнаружат и растерзают.

Витазу мое объяснение пришлось по душе. Он расплылся в улыбке, после чего пригласил меня с ними в столовую, чтобы отметить отличное окончание дня. Но оставаться с некромантами я не стала, как и рассказывать им о том, что на самом деле мы с Чернышом два часа кряду держали оборону в месте, принявшем на себя самый сильный удар нежити. Бок о бок с воинами защищали не только постоялый двор, но и все дома на той улице и в окрестностях.

Вместо этого я решила сразу же отправиться к конюшням и найти подходящий денник для букха. А еще лучше – целый вольер.

За этими поисками меня и застал Северин Кассар. Поморгал на Черныша, но спрашивать ничего не стал. Подходить близко тоже не рискнул – справедливо опасался остаться без головы.

- Как ты, Сильвеста? – спросил у меня с безопасного расстояния, и я окинула его взглядом с ног до головы.

Северин вряд ли отсиживался в укромном месте, как твердила я каждому встречному, кто задавал мне похожий вопрос. Одежда боевика была вся в ошметках от мертвого мира, а магический резерв – я это почувствовала – почти на исходе.

Подозреваю, его меч тоже не остался без дела.

- Со мной все хорошо, – ровным голосом сказала ему. – Пряталась весь вечер в тихом уголочке и поэтому очень устала. Сейчас я устрою своего букха, найду ему ужин и отправлюсь спать.

Меня саму накормили до отвала на постоялом дворе и сказали, что я могу столоваться у них до конца своей жизни. За то, что удалось спасти столько жизней и никто из гостей серьезно не пострадал.

- Может, сходим в столовую вместе? – намекнул мне Северин, но я покачала головой.

- Тебе не помешает принять душ, – заявила я. – Иначе тебя скоро облепят трупные мухи.

- С этим я разберусь, – как ни в чем не бывало отмахнулся он. Улыбнулся: – Рад, что ты не пострадала. Я волновался, когда узнал, что ты отправилась в центр одна.

«Без меня», – читалось в его глазах, но он все-таки такого не произнес, и это было только к лучшему.

- Что ты от меня хочешь? – спросила я, потому что не могла отплатить ему той же монетой.

Сказать, что я тоже за него волновалась, было бы нечестно. Я о нем и думать забыла, потому что мне нашлось чем заняться.

- Завтра из-за нападения мертвецов занятия у нас отменены, поэтому… Пойдем смотреть на прибытие делегаций из Ноктарии и Элеона, – произнес Северин и уставился на меня со значением.

Словно это должно было о чем-то мне говорить.

- Они прибудут на Поминальные игры по Александре Дельвейн, – добавил он.

- Какое счастье, – отозвалась я. Затем подумала и заявила: – Вернее, какое горе!

Северин кивнул, только горечи в его глазах я не увидела. Мне казалось, его порядком забавляло происходящее.

Но я бы на его месте не веселилась, потому что согласия я пока еще не дала. Сказала, что завтра утром будет видно – мало ли что произойдет этой ночью: вдруг случится новое извержение, на столицу обрушится шторм, град или произойдет новое нападение, но из-под земли на этот раз полезут одни упыри.

Или гули, что намного страшнее.

Вот тогда-то будет настоящее веселье!

- Ты права, – согласился Северин. – До завтра, Сильвеста! Зайду за тобой в девять утра.

После чего развернулся и ушел.

А я осталась.

Пожала плечами, устроила Черныша в самом лучшем вольере из тех, что пустовали, после чего вернулась в свою комнату. Сходила в душ – какое же это наслаждение! – затем долго слушала болтовню Линнес, вернувшейся с прогулки с Эркесом.

Оказалось, тот нисколько не испугался мертвецов.

Перед ними на дорожку вылезли двое, и Эркес расправился с ними в два счета. Раскидал в разные стороны, еще и Огнем приложил. Но, правда, скелеты снова поднялись и полезли на них, клацая челюстями.

Это продолжалось до тех пор, пока не явились некроманты и не упокоили…

- Да ты уже спишь, – донесся до меня голос Линнес. – Ну спи, спи, не буду тебе мешать!

Она была права – я провалилась в мир сновидений, где меня снова ждало Око.

Оно снова смотрело на меня сверху вниз. На то, как я лежала перед ним на твердой, без единого признака растительности земле, и руки с ногами у меня были связаны какой-то липкой паутиной.

Хотя делать такое со мной было совершенно лишним.

К зданию верховного совета в городе глазьев, чтобы убедить старейшин пусть не остаться в нашем мире, так хотя бы передать свои знания людям, я так и не дошла.

Но попытка вышла неплохой.

Мой путь был усеян пусть не трупами, а существами с переломанными конечностями, которых я разбрасывала во все стороны пинками и толчками, расчищая себе дорогу.

Магия в чужом городе не работала, зато пинки и толчки действовали хорошо. И все же эти существа меня одолели.

Сперва набросились толпой – их было не меньше трех дюжин, – но я раскидала и этих, после чего пошла себе дальше. И Око снова за собой поволокла – не могла же я заявиться на совет без переводчика.

Затем была еще одна толпа, намного более многочисленная, и меня все же задавили числом. А в процессе еще и порядком избили.

Подозреваю, сломали несколько ребер, вывихнули левое плечо, и я не могла пошевелить правой кистью. Затем связали гадкой паутиной и выволокли за пределы своего города, где и бросили.

Я лежала, истекая кровью, довольно долго, пока ко мне не явился мой старый «друг» – то самое существо, что сперва приходило ко мне во снах, заявляя, что они, глазья, ни в коем случае не причинят мне вреда.

И я им поверила. Какой же я оказалась наивной!

От этой мысли я начала истерически смеяться.

- И что теперь? – отсмеявшись, хотя было больно, спросила у него. – То есть вы уничтожите меня даже раньше, чем уход вашего народа разрушит наш Темный мир и серьезно потреплет Светлый?

- Нет, мы оставим тебя в живых, – Око колыхнулось в странном воздухе этого места, и я увидела, как на самом деле качнулось настоящее существо, а не представшая на его месте иллюзия.

Ему, кстати, тоже неплохо от меня досталось. Но намного меньше, чем мне от его народа.

И кто теперь из нас более милосердный?

- Мы всегда держим свои обещания, – добавил мерзкий глаз. – Но вы, люди, не выполняете своих. К нашему великому сожалению.

Тут я снова засмеялась, пока не стала кашлять. К своему удивлению, кровью.

Хотя чему тут удивляться – на мне и живого места не осталось!

- К тому же наш народ обладает великим чувством сострадания и способностью к прощению, – добавило Око. – Именно поэтому мы так сильно возвысились в иерархии вселенной, что должны продолжить свой путь к лучшим мирам.

Его слова вызвали у меня очередной приступ смеха.

- Какое еще милосердие и сострадание?! – поинтересовалась у него. – Ты что, издеваешься? Или же вы лицемерны по своей глазной природе?!

Но он меня не понимал – я видела это по его… глазу. Не мог взять в толк, о чем я говорю, и это вызвало у меня еще один приступ смеха.

- Ты заслужила нашу милость и прощение, потому что внесла весомый вклад в решение проблемы нашего народа, – заявило мне Око, когда я перестала хохотать, выплевывая изо рта кровь. – Поэтому мы оставим тебя в живых и даже выполним нашу часть сделки. Ты начнешь все с нуля, как ты этого и хотела. Мы оставим тебя в Темном мире поближе к поселению людей.

- В гибнущем Темном мире. Это так благородно с вашей стороны! – не удержалась я от сарказма.

- Но ты пожелала именно этого. В Светлый мир доставить мы тебя не сможем, там нет нашего Источника. Но если мы оставим тебя в Лабиринте, мы боимся, что ты погибнешь.

- А можно мне другое желание? – спросила у него. – Очень хочется, чтобы вы сдохли вместе с нами!

Оказалось, что нельзя.

- Твоя память однажды к тебе вернется, но воспоминания о мужчинах, которые причинили тебе так много боли, а также твои чувства к ним стерты из твоего сознания навсегда. Но наш народ…

Не выдержав, я сказала, куда идти и ему, и его народу.

Око немного помолчало, словно прикидывало, уж не сходить ли им в обозначенное место, но затем решительно колыхнулось и заявило, что такое исключено. К тому же через пару минут по нашему времени мы с ним расстанемся.

Не увидимся больше никогда, так как его народ ждет великий путь в высшие миры.

- Моя мать, – произнесла я, поняв, что изо рта вытекла струйка крови, а мне никак ее не вытереть со связанными руками. – Вы обещали, что назовете ее имя.

- Это была бы высшая милость, которую ты не заслужила своим поведением, – печально констатировало Око. – Но я все же выторговал для тебя некоторое ее подобие. Долго говорилперед советом, объясняя нашим старейшинам, великим и мудрым, как сильно ты нам помогла, но что люди по своей природе глупы и агрессивны. И ты не стала исключением, нарушив наши правила и причинив нам так много вреда.

- Как по мне, слишком мало, – пробормотала я, но Око сделало вид, что не расслышало.

- Совет снизошел до тебя в своей милости. Ими было решено, что если ты встретишь свою мать лицом к лицу, то поймешь, что это именно она. А теперь прощай, на этот раз уже навсегда…

Тут раздался удар грома, от которого я проснулась, но уже не избитая и истекающая кровью, связанная липкой паутиной, как та девушка в странном месте, обжитом странным народом, а в своей кровати в Академии Шаддара.

Посреди ночи.

За окнами бушевала буря, стучала в стекло ветками, бросая в него сорванные листья. Но я еще долго пялилась в темноту, пытаясь обрести душевное равновесие.

Мне хотелось погладить Беруша и обнять Черныша, но мертвый голубь так и не вернулся, а букха в общежитие мне было не протащить. От этой мысли на глаза навернулись слезы.

Но плакать я не стала.

Лежала и чувствовала, как приснившееся мне растворялось, растекалось словно песок между пальцев, оставляя за собой чувство жуткой несправедливости.

Но к этому примешивалось ощущение удовлетворения. Та девушка, которую я видела во сне и о которой стремительно забывала, сумела за себя отомстить. Пусть и ее обидчики заслуживали куда более суровую кару.

Затем я снова заснула, но уже знала, что Око мне не привидится больше никогда.

Они ушли – весь этот народ, – оставив меня, да и всех нас уже навсегда.